Работать на захваченном ВСУ плацдарме было одновременно и сложно и просто, потому как первоначально предполагалось, что на территории Курской области находится несколько тысяч боевиков. Ну и техники разной – пару сотен единиц. Ан, нет! Когда разобрались, поняли. Вражеских войск здесь, как грязи. Техники – дофигищи!

«Изъятые» прямо на одном из перекрёстков дороги десантники 80-й бригады, на допросе рассказали, что их подразделение готовили к нападению на Курскую область с 28-го июля. План был дойти сначала до Курска, а затем до Белгорода. Основная цель – «захватить побольше территорий», чтобы потом обменять их в ходе мирных переговоров.

Противник сконцентрировал на подконтрольном группе Аверина направлении большие силы, сформировав несколько эшелонов вторжения, среди которых есть и резервные части. И всё для того, чтобы сформировать плацдарм на нашей территории. А это значит, на региональных трассах неразберихи хватало. Командование ВСУ в кратчайшие сроки и пока русские не опомнились, старалось загнать на чужую территорию как можно больше «брони» и боеприпаса. В отместку Аверин решил, пока хохлы не опомнились, есть возможность безнаказанно пощипать бригадные колонны. Группу Аббата в чисто разведывательных целях перенаправил на сопредельную с Курской, Сумскую область – логистический центр ВСУ Юнаковка. Боевиками парней считать можно, но основная их специальность – технари. Вот и пусть информацию поставляют, иногда на структурных коммуникациях подрывы устраивают. На сегодняшний день на основе полученной информации группа Старого смогла четыре вражеских колонны уничтожить. Они хоть и небольшими считались, но всё же! По скромным подсчётам одной живой силы до 200-т человек задвухсотить смогли, а ещё восполнимые потери у супостата присутствовали. Одно не радовало, штатный боеприпас к концу подходил и пора было «на подножный корм» переходить. К тому же СБУшные группы антитеррора достали. Одну подчистую уничтожили, от остальных, когда ногами, а когда и на трофейных машинах убегать приходилось.

Группа Старого

Жнец – старшина Виктор Девятов (боевик широкого профиля – от снайпера до компьютерщика)

Язь – старший сержант Щукин (снайпер)

Змеёныш – лейтенант Нансен Александр (пока стажёр)

Санта – прапорщик Зайченко Леонид (пулемётчик)

Родник – прапорщик Иван Коршунов (шаман)

Орех – сержант Орехов Валентин (боевик)

После последнего перехода оседлали трассу Е38, по которой проезжали одиночные машины, реже по две – по три единицы техники. Не их формат! Четвёртый час в засаде сидят. Ну, как сидят! Впритык к дороге подобрались, рассредоточились и ждут команды Старого. А, что Старый? Инструктаж, с детальной разработкой всех значимых вопросов проведён. Задачи и цели между бойцами распределены. Ждём-с! Боеприпасов на один заход на цель осталось, а потому майору на мелочь размениваться не хотелось.

– Командир, может колонны и не будет вовсе? – по связи спросил Санта, чувствуется смешок в интонации. – Кончились у хохлов паровозы.

– Ну, как не будет? Должна быть. – Не согласился тот.

За сравнительно долгую службу в спецназе в качестве командира группы у Аверина появилась особая чуйка на всякого рода выверты судьбы, как в лучшую, так и в худшую сторону, а ещё умение… Умение предвидеть действия противника и уж тем более способность его обхитрить. Он словно мазохист, постоянно ставил себя на место противника, и строил против себя, иногда умного, но и часто глупого, самые изощрённые и коварные планы. Всё это позволяло мыслить дальновидно и на своём уровне стратегически.

Когда в командировках группу подчиняли кураторам, если вышестоящее бездарное командование, бездумно отдавало самоубийственный приказ, то Аверин «под козырёк брал, в ответ чеканил – «Есть!». После чего, конечно же, выполнял его, но уж исходя из своих пониманий всей сложности грядущей боевой операции. При этом он не стеснялся требовать у командования всё то, что поможет его бойцам выполнить приказ с минимальными потерями.

Здесь и сейчас над душой майора никто не стоит, сиюминутных результатов не требует. Участок вдоль трассы чистый, всё хорошо просматривается. Никто и не подумает, что именно здесь диверсанты напасть могут. Бинокль у лица дрогнул, слил в канал связи увиденное далеко на подъезде.

– Вот они, голубки! Впереди БТР «восьмидесятка», следом «Страйкер». Один, второй,.. наливник. Дальше не понять пока. Так! Всем полная готовность!

С запада, ещё далеко от лёжек спецназа, в сторону Суджи бликуя стеклами и едва слышно жужжа, проявлялась колонна машин, возглавлял которую БТР с сидящими поверху брони боевиками. Уже реально было разглядеть на рукавах и касках намотки синей ленты, опознавательные знаки хохлонацистов.

– Восемь машин, командир. – Доложил Жнец, ему в прицел снайперки было отлично видно.

– Вижу. Родник, не промахнись с БТРом.

– Всё будет тип-топ, Старый!

– Змеёныш, сразу после взрыва, гранатомётом отрабатываешь последнюю машину.

– Принял!

– Дальше всё как всегда. Расстреливаем колонну и уходим.

– Ясно! – прозвучал слитный отклик в канале.

Секунды не прошло, как Родник снова прорезался на связи:

– Командир, с противоположной стороны трассы движутся две единицы брони!

Майор перевёл бинокль на указанное направление. Чертыхнулся. Точно, две бронемашины-«французы». Не бог весть, какая сила, но крупняком могут обсыпать, тем более со стороны и не окученные. «ФАБ» в базовой комплектации оснащаются 7,62- или 12,7-милиметровым пулеметом. Самое хреновое, что поравняться с их, теперь уже словно родной колонной, они не успевают. Обернулся к лежавшему неподалёку от Родника Вальке Орехову, приказал:

– Орех, как хочешь, но выползай из зоны контакта с нашей колонной. Твоя цель первый ФАБ. Понял?

– Старый, а со вторым как? У меня всего один выстрел остался.

– Действуй. По ходу дела разберёмся! Всем готовность «раз»!

Перевёл бинокль на ожидаемую добычу. Секунды ползли в режиме улитки. Когда ты чего-то ожидаешь, всегда кажется, что они не торопятся, в раскачку ползут. Когда ты занят делом, то начинают лететь, как птички, улетающие в тёплые края перед зимой. Но птички всегда возвращаются с наступлением тепла, а прожитые дни, часы, минуты, секунды никогда не вернутся, какими бы тёплом не веяло.

«Чего вы так медленно телитесь?» – подумал.

Первый БТР с пассажирами на борту, шурша большими шинами по асфальту, неумолимо накатывал. Уже не нужно было в оптику разглядывать тактический знак на камуфлированной броне. Ещё минута и он попал в зону контроля. Ещё одна и проехал мимо лёжки Аверина. Гудя моторами, колонна, стреляя отработанными газами, влезала в расставленный спецназовцами капкан.

– Работаем!

Родник щёлкнул переключателем взрывной машинки, подал на неё питание. Нажал кнопку. Мощный взрыв под днищем подбросил тяжелый, видавший виды бронетранспортёр, заставляя людей сыпаться с него горохом. Завалился набок, запылал факелом, сквозь который доносились вопли горящего экипажа. А ещё через секунду слева по замыканию хлопнул гранатомёт, и пульсирующая шаровая молния поразила броник шедший в колонне последним. Но сильнее всех грохнул автомобиль с топливной цистерной. Его чуть ли на атомы не разнесло. Одновременно с этим из засады заработал пулемет Санты, которому стали вторить автоматы диверсантов.

Снова взрыв, но уже в другой стороне. Это ФАБ из гранатомёта подорвал Орех. Водитель второго ФАБа сориентировался быстро. По тормозам резко дал. Так резко, что машина юзом пошла, а так как дорога двухполоска была, съехала в кювет, но естественно не застряла, а прямо на поле выехала и, поднимая пыльный шлейф, понеслась по нему подальше от безбашенных русских, устроивших засаду на открытом участке местности.

А сами «безбашенные русские» уже метались получив приказ Старого на отход, пригнувшись бежали в сторону посадки маячившей в отдалении. На своих лёжках оставались пока только Жнец с Язем, готовые в любую секунду подавить огневую точку врага.

За спиной у спецназовцев горел БТР, огонь охватил две бронемашины, пылали останки наливника и асфальт, а вскоре новый взрыв потряс пространство. Это взорвался тяжело груженный, армейский «ЗИЛок» с брезентовым тентом. Рванули перевозимые боеприпасы.

У горящей колонны и на обочинах валялось с десяток тел тех, кому повезло не сгореть в огне, а на противоположной стороне дороги всё же мелькнуло пяток фигур в камуфляже.

– Герои, мля! – услышал в гарнитуре голос Язя Жнец.

– Снимаемся. – Решил. – Уходим…

Километры наматывали без надрыва. Этому способствовало то, что диверсию провели удачно и без потерь. Длительный переход заставлял двигаться в режиме роботов. Оружие на согнутых в локтях руках, скрещенных в районе груди. Так оно меньше бряцает и зацепляется за амуницию. Снять с предохранителя по времени секунда дела, вторая пойдёт на то, чтоб наизготовку взять. До огневого контакта с противником оно, хочешь – не хочешь, должно стоять на предохранителе, а патрон загнан в патронник.

Пару раз при подозрительном звуке по ходу движения, останавливались и рассредоточивались. Даже круговую оборону один раз занимали, по секторам огляделись, Аверин в обход по направлению к источнику шума на разведку передовой дозор высылал. По дороге нацики в немалом количестве прокатились. Так может и по их душу весь кипишь?

Вот и подходящее место чтоб осмотреться и принять правильное решение по дальнейшим действиям группы. Одна посадка через короткий промежуток переходит в другую. Смущают неубранные поля подсолнуха, накатанная грунтовка рядом со стеной высокого кустарника.

– Привал. – Замедляя шаг, решил Аверин. – Надо выпустить дрон, сориентироваться.

Тактические рюкзаки прочь со спины. Они если раньше под завязку были наполнены боеприпасами, тянули вниз, чуть ли не к земле прижимали, то теперь основательно похудели. А вот оружие разное на месте, у каждого под его руку. Его из рук не выпустишь, с ним спокойно и надёжно при любой ситуации.

Пока Жнец возится с запуском летучего разведчика, Язь, Санта и Орех, растворяются между деревьями, берут под контроль подходы к поляне.

С лёгким жужжанием дрон уходит в небо. Если погоня за ними не проявит себя, то можно смело ритм движения снизить и теперь уже идти на место сбора всего отряда…

Переход пришлось делать натуральным рваным бегом. Всё потому, что уничтожение колонны подняло на уши кого-то из большого начальства ВСУ и беспилотники как осы из потревоженного улья по небу мотались, пытались диверсантов обнаружить, а диверсантам в свою очередь приходилось по голой местности следовать.

И снова группа маршрут торит. От места засады на приличное расстояние ушли. Вот только при таких нагрузках понимаешь, что все контрольные выходы на мирной земле не зря были. Не зря майор своих «колхозников» по пересечёнке на дальняк и в хвост и в гриву гонял, и сам с ними в режиме сайгака бегал…

– Привал! – объявил Аверин, после того, как под сень ветвей очередной посадки зашли.

Все малость расслабились, но оружие от себя даже на метр не выпускали. Как же, элемент единого организма! Дело к вечеру, но солнце ещё высоко в небе, и майор подумывал, почему бы именно здесь на ночёвку не стать, а завтра с утренними сумерками не осуществить задуманный переход. Существенной деталью мыслительного процесса, являлось наличие в посадке речки. Её и речкой с большим натягом назвать можно было. Скорей широкий ручей, не отмеченный на карте. Да! Наверное так действительно лучше будет. Судя по всему, след их противник потерял окончательно. Ну и зачем лишний раз выученикам американских инструкторов подставляться? Своё решение до подчинённых довёл:

– Здесь остаёмся. Оборудуем место для ночевы и отдыхаем.

То, что их искать продолжат, у Аверина никаких сомнений не было. Тактика поисковых команд супостата в спецназовских Центрах давно изучена, изучается и будет изучаться. Официально эта наука начало своё ведёт с Великой Отечественной. Именно тогда опыт противодействия гитлеровским ягдкомандам на вооружение стали брать. В свою очередь американцы после краха третьего рейха бесхозных, выживших профессионалов с европейского материка подобрали, и стали уже своих спецов обучать.

Откинувшись спиной назад, облокотившись на нетолстый ствол дерева, отдыхая, Аверин в раздумье о прошлом и настоящем, хмыкнул, представив себе штатовских коллег, в недавнем прошлом для многих русских людей, друзей, партнёров… Кем их там ещё позиционировали?.. Теперь всё по-иному повернулось. Хотя птенцы гнезда под аббревиатурой «ГРУ ГШа» всегда явственно знали, что русские и американцы могут заявлять о том, что они друзья, и даже стараться выглядеть друзьями – но по факту никогда ими не были и в обозримом будущем точно уже не будут.

Такая вооруженная до зубов «дружба» неизбежно наводит на мысль о том, что будет в случае, если армии наших стран столкнуться в реальном бою. И российская сторона смотрит на это практично: сотни лет врагам рога обламывали – и с этими, если вдруг что, так же разберёмся.

– Командир, – рядом присел Санта. – О чём задумался?

– Да, так. В общем-то ни о чём.

– Вот и я о том же. Поспал бы лучше впрок. Когда ещё доведётся? Ведь молодым сам в бестолковку вталдыкиваешь… – Подражая интонации, подслушанной у самого командира, стараясь скопировать ещё и голос, процитировал. – В любых условиях находи время для отдыха и сна. Даже если у тебя есть возможность подремать лишние десять минут, воспользуйся этим шансом, так как никто не знает, когда удастся выспаться в следующий раз.

– И то верно. – Согласился с подчинённым.

Прикрыл глаза. Услышал как Санта почти неслышно прошёл в сторону, откуда пришли. И всё же организм не хотел из режима бодрствования выпускать. Сон не шёл. Продолжил размышлять о превратностях судьбы с теми же американскими «партнёрами», мать их за ногу! С ними вообще всё намного «забавнее» происходило и происходит…

Американская армия постоянно ведёт боевые действия в самых разных точках мира – и военному командованию этой страны не привыкать иметь дело с аборигенами на всех континентах. Но парадокс в том, что на протяжении всех этих боевых операций генералитет этой страны боялся и боится встречи только с одним – с непредсказуемыми русскими. Почему боятся? Потому, что их аналитики любой народ просчитать могут. Русский – нет!

Попробовали на все свои выкладки плюнуть и, как говорится эмпирическим путём на прочность русских проверить. На первом же наскоке печально закончилось. Это когда в далёком 1802-м году на острове Ситка, русское поселение-крепость на Аляске к рукам прибрать захотели. Видите ли наши соотечественники никак не хотели в планы британской компании Hudson's Bay Company вмещаться. Компания не маленькая, во главе с хитрожопым руководством, сумела при помощи провокаций организовать нападение индейцев. В состав нападающих ещё и команда американского корабля «Дженни» вошла. Но, несмотря на поддержку такого подготовленного «племени» – полный кабздец случился. И индейцы и команда корабля и наглы сами кровью умылись и отползли сердешные. Ну, кто смог конечно! Ещё раз решили счастья в 1919-м попытать. Архангельск. Администрация тогдашнего президента США решила, что гражданская война в России – это удачный повод для того, чтобы Дальний Восток, Сибирь и даже российское Поморье плавно влились в состав «дружественного» русским государства. В Архангельской области высадился 339-й пехотный полк США. Однако после первого же боя с подразделениями РККА полк в панике бежал и эвакуировался восвояси. Не успокоились. В 50-м в Китае и Корее знатно по мордасам, опять-таки от русских, только от лётчиков и ПВОшников получили. 1965-74-й – во Вьетнаме. 82-й, Сирия.

Зевнул. Сон подступил на мягкой лапе. Ещё успел подумать:

«Чехвостим их потому, что армия у них, по факту, это не защитники своей страны, а обычные вторженцы-бандиты в форме и при погонах. Они не обороняют родину – они совершают набеги на другие страны. Естественно и задачи соответствующие – подчинить, задавить, отжать. Если опасность становится реальной и серьезной – бегут, или, как красиво заявляют в официальных документах – ведут тактическое отступление…»

Заснул.

* * *

Эти же сутки. Полдень по киевскому времени. Центральный район города Сумы

Совещание в кабинете командующего группировкой началось в запланированное время. Среди присутствующих находилось большинство командиров бригад, которые уже воевали на отвоёванной у русских территории, но были и те, которые только готовились ввести свои части на Курскую землю. Большинство поднятых тем и вопросов начальника направления СБУ только косвенно касались, а потому он сидел молча, и слушал других до тех пор, пока речь не зашла о потерях в тыловых порядках группировки и действиях вражеских ДРГ.

Кроме откровенных просчётов российского командования, успешному наступлению на участке прорыва способствовало массовое использование средств РЭБ, из-за чего связь российских подразделений прикрытия границы и в глубине выбранных территорий буквально «легла». Ну и громадное число FPV-дронов свою роль сыграло, которыми поражали огневые точки, бронетехнику и объекты. Украинские дроны-камикадзе копеечной стоимости, после часа «Х», считай, сразу сбили два ударных вертолёта, а на земле вошедшие в Курскую область бригады применили новую прорывную тактику. Пехотинцы действуют манёвренными группами: 30–50 бойцов, несколько танков, бронемашины, БТРы. Тут же за собой тянут инженерную технику, минируют местность. Действуют под прикрытием «дронового зонтика», так как самолётов нет. Позади следуют ПЗРКа, «Буки». Нужно отдать должное москали за Суджанский район попытались чуть ли не зубами держаться. При расширении плацдарма очень их штурмовая авиация мешает. Кроме того дальнобойная артиллерия и РСЗО утюжат передовые порядки украинской армии. И всё бы ничего, если б не работа групп ДРГ орков, за короткое время провернувших диверсии в местах подвоза техники, материальных средств и боеприпасов в сторону Курска. А это уже имеет прямое отношение к епархии полковника Трескунова и эту проблему придётся именно ему решать. Решать быстро, кардинально, иначе его карьере в лучшем случае придёт большой такой полярный лис. Песец называется.

Шесть нападений на колонны с бойцами и грузами продовольствия и боеприпасов. За четверо суток после вхождения на чужую территорию потери в общей сложности составили три танка, 14-ть бронетранспортёров разной модификации, а так же гаубицы, машины обеспечения различного предназначения, боеприпасы, продовольствие, и как вишенка на торте – до двух батальонов бойцов из разных бригад и частей обеспечения ушли в невосполнимые и восполнимые потери. Это генерал ещё не озвучил потери наёмного контингента и групп антитеррора, подчинённые непосредственно ему, полковнику Трескунову.

– …Что нам скажут представители СБУ, насколько я понял, курирующие подразделения антитеррора и отвечающие за целостность тыла? – Генерал перевёл взгляд на Трескунова и Коробко, сидевшего рядом.

Павел Савельевич Коробко, тоже полковник, но для всей честной компании, собравшейся в кабинете, он действительно, что называется «варяг». Чужой. Штаб-квартира СБУ занимает в центре Киева целый квартал между улицами Владимирской, Ирининской, Паторжинского, Малоподвальной, так вот он птенец именно центрального гнезда. Войсковая часть А1988, главное управление военной контрразведки Департамента контрразведки. Офицер 2-го управления.

Скосив взгляд на коллегу, который при словах генерала даже ухом не повёл, будто его это не касается, Максим Петрович поднявшись из-за стола, почувствовал, что взгляды командующего группировкой вооружённых сил Украины на Курском направлении, его заместителей и всех присутствующих на совещании сейчас же переключились на него. Среди всех офицеров, собравшихся на мероприятие подведения первых итогов захвата и расширения плацдарма, в просторном кабинете здания штаба в Сумах, в званиях никого ниже подполковника не было. Да и подполковник в коллектив начальства всего один затесался. Однако пристальное внимание генерала и старших офицеров Трескунова нисколько не смутило. Ему по роду службы не раз приходилось участвовать в подобных совещаниях. Личные дела на каждого из присутствующих полковник читал, а потому знал их, как облупленных. Явных недоброжелателей у него здесь, а тем более предателей, не было, поэтому без оглядки на секретность начал свой доклад:

– Пан генерал, я понимаю, что мою работу по защите тыловых территорий в освобождённых районах Курской области, можно считать неудовлетворительной. Но это не совсем так. Против нас выступил сильный и умный противник – диверсанты частей центрального подчинения ВС РФ. Это настоящие профессионалы…

– Полковник, – генерал прервал словоизлияние СБУшника. – То, что против нас работают профи, мы уже поняли. Вы нам лучше скажите, как вы собираетесь бороться против них?

– Нами разработаны ряд оперативных мероприятий, которые усложнят деятельность вражеских ДРГ. Ко всему прочему спланирована операция по последовательному уничтожению этих групп. В ней участвуют подразделения антитеррора, задействованы представители воинских частей и информаторов на местах. Проведены мероприятия по распространению дезинформации. Я считаю, что результаты ждать себя не заставят. Пан генерал, обещаю, что через два-три дня мы ситуацию возьмём под контроль.

– Ну, что ж, Максим Петрович, два-три дня мы как ни будь потерпим.

Генерал взглядом обвёл собравшихся офицеров. Судя по тому, что Трескунову никто не высказал недоверия, заместители командующего и все прочие офицеры согласились с таким обещанием.

– Но если в ближайшие дни диверсанты расстреляют ещё пару колонн и безнаказанно уйдут, относительно вас я своё личное мнение изменю. – Всё же добавил к сказанному генерал.

– Обязательно нанесут. – Задумавшись, невпопад согласился Трескунов.

Брови генерала сложились в мимику строгости и непонимания:

– Не понял вас, полковник!

– Прошу прощения, пан генерал! Я хотел сказать, что применив мероприятия по дезинформации, мы подсунем русским автоколонну ловушку, якобы выбранную по их собственному усмотрению, спровоцируем нападение и либо захватим, либо уничтожим одну или две диверсионные группы. Надеюсь не нужно предупреждать, чтобы все непричастные к мероприятию, присутствующие на совещании данной информацией не делились даже со своими замами?

– Вы уверены, что русские именно на вашу ловушку клюнут? – голосом с нотками недоверия спросил генерал.

Этот вопрос не стал для Трескунова неожиданным. Всё же к совещанию он готовился.

– Судя по действиям диверсантов, им поставлена задача, задержать продвижение наших сил и средств в направлении АЭС. Поэтому мы среди личного состава и местных жителей, которых много ещё осталось на освобождённых территориях, распустили слух, о том, что от границы через Суджу пройдёт автоколонна необстрелянной, не бывшей ещё в боях бригады, якобы снятой с запада белорусской границы.

– Не многовато ли для ДРГ целую бригаду подставлять? – задал вопрос полковник Матвиюк. – Они, что, бессмертные?

– Действительно, Максим Петрович, сколько в той ДРГ бойцов может быть, чтоб против целой бригады в бой ввязаться, пусть даже не обстрелянной? – засомневался и генерал.

– Идея состоит в следующем. Мы планируем прогнать боевую технику первой, а через временной интервал подставить им автоколонну, перевозящую людей на бортовых машинах и боеприпасы. Слух о комбриге, назначенном на командование из гражданских приверженцах национальной идее, в военном деле – профане, его таким же заместителям, пропущен через все фильтры, включая доставку информации через линию фронта. Груз позиционирован снарядами, патронами, противопехотными минами, ручными гранатами и гранатометными выстрелами в большом количестве. – На последних словах Трескунов даже улыбнулся и, закончил: – Груз будут сопровождать три БТРа. При таком составе автоколонны, она представляет из себя лакомую добычу. Скажи о такой колонне любому командиру спецназа ГУР, тот не задумываясь, возьмётся за выполнение задачи. При взрыве грузовика с боеприпасами будут неминуемо уничтожены и соседние машины. Русские диверсанты вряд ли по-иному рассудят. Поэтому мои люди считают, что информация по разным каналам до адресата уже доставлена, и он не сможет отказаться от падающего прямо в руки счастья.

Трескунов замолчал. Перевёл дух.

– Что ж, звучит убедительно, – выслушав СБУшника, обдумав услышанное, наконец сделал вывод командующий группировкой. – А какие силы и средства потребуются для проведения предлагаемой вами операции?

– У нас в наличии две группы антитеррора, каждая численностью до взвода пехоты. Это профессионалы из контингента иностранных наёмников. Две группы спецназовцев ГУР, – нашёл взглядом полковника Сидихина, и военный разведчик утверждающе кивнул генералу, мол, так и есть. – Три БТРа, имитирующие боевое сопровождение. Тоже с нашими экипажами и спецсредствами. Ко всему прочему будут задействованы три передвижных комплекса обнаружения оптических и электронных средств. Ну и собственно, в кузовах некоторое количество личного состава бригады перевозиться будут. Эти со своим штатным оружием.

– Ну, эти-то действительно не обстреляны. – Хмыкнул кто-то из офицеров.

– Они, как статисты свою роль исполнят.

– Надеюсь, для полной достоверности боеприпасы не повезёте? – улыбнулся и генерал.

– Никак нет. – Заверил Трескунов.

– Ну, что ж, дело за малым. Вывести на место колонну, и чтоб диверсанты не подвели, напали…

Всё ёщё Сумы, тот же центральный район города. Через два часа после совещания у командующего

Войдя во временно предоставленное для нужд его службы помещение, полковник Трескунов быстро прошёл к своему законному месту. По пути мотнул головой в сторону присутствующих, распорядился:

– Садитесь.

Контингент офицеров собранных на экстренное совещание был пёстрым, если можно этим словом назвать людей, относившихся к разным силовым структурам. Если сам Трескунов и капитан Шевченко несли службу в ВКР СБУ, то бишь осуществляли контрразведывательное обеспечение Вооружённых сил и других воинских формирований Украины,.. Они по своему профилю чистой воды оперативники регионального управления. Их поле деятельности территории в полосе боевого соприкосновения с противником, работа с контингентом армейских корпусов, соединений и отдельных частей. …то у остальных присутствующих основным направлением деятельности прерогативы иные.

Слева от полковника сидел крепыш в повседневной форме одежды с погонами подполковника на плечах. Он представлял собой полную противоположность Шевченко. Мужчина среднего возраста с холёным, аккуратно выбритым лицом и независимым взглядом голубых глаз. На кителе выделялись два ряда орденских планок. Офицер пятого управления, Марцевич Игорь Леонидович. О-о-о! Такие кадры больше по террору специализировались…

Служба безопасности Украины еще в 2015-м году создала подразделение, которое занимается совершением убийств. Пятое управление контрразведки. Оно играет центральную роль в любого рода операциях против врагов государства, а врагами объявляются все те, кто неугоден режиму. В военных действиях его представители принимают участие редко. Относительный размер и бюджет СБУ в пять раз больше, чем у того же ГУР. Это означает, что она в состоянии выполнить самые сложные задачи. Убийцы «пятёрки» финансируются ещё круче.

…Марцевич в этом кабинете присутствовал не просто так. Он здесь по приказу из Киева в роли консультанта подъедался. Ответственности никакой, а гонору вагон и маленькая тележка. По информации, которую Трескунов из первых рук лица работавшего на Владимирской улице города Киев получил, пан Марцевич креатура Владислава Косинского, одного из замов председателя СБУ, чуть ли не дальний родственник. Ох, он и наконсультирует! А потому с ним ухо в остро нужно держать. Уж кто действительно и консультант, и рабочая лошадь в одной упряжке с Шевченко, так это майор Пархоменко, с рабочим позывным Вепрь. Герой Украины и ГУРовец. В 23-м под Донецком большую часть своей ДРГ потерял, сам едва живым на базу вернулся, задания не выполнив. Генерал ГУР его как штрафника в Сумскую область сослал. Трескунов из-под приопущенных век глянув на майора, вывод сделал:

«Этот, чтоб реабилитироваться, точно подковы на ходу рвать будет».

Майор Проценко, заместитель начальника штаба бригады, перебрасываемой в Курскую область, между делом обеспечивающей оперативное наполнение всей задуманной операции. Ранее Трескунов его вовсе не знал. Да он и нужен-то в качестве связующего звена между ним и комбригом.

Майор Ратушный. Этот в операции лично участвовать не будет, но от его одного из подразделений полковник ждёт особых преференций. Современная война требует современных ходов. Ратушный на фронте чуть ли не звезда. Его дроноводы не раз наступающие силы русских сдерживали, давали ВСУ перегруппироваться. Вот и сейчас пан майор прибыл в хозяйство Трескунова, чтоб определиться, сколько сил и средств выделить.

Оставшиеся, трое офицеров, представления совсем не требовали. Они свои и работать будут, что называется на подхвате. Для них роли расписаны и утверждены самим Трескуновым, а присутствуют здесь для общего понимания задачи и чтоб фон создавать.

– Как вы все знаете, – проговорил полковник, окинув взглядом собравшихся. – Целью контрразведывательной деятельности является предупреждение, своевременное выявление и предотвращение внешних и внутренних угроз безопасности на ТВД, пресечение разведывательных и террористических посягательств специальных служб иностранных государств. В полосе боевых действий и в ближнем тылу наших войск сейчас действуют несколько ДРГ врага. Для их уничтожения и была разработана операция «Транзит». Все подготовительные мероприятия завершены и с 18-ти часов сегодняшнего дня переходим к заключительному этапу операции, для чего в этом кабинете собраны все причастные к ней секретоносители. Прошу всем пройти в соседнее помещение, где на карте местности пошагово, по временному графику разберём конкретику действий каждого привлекаемого элемента общего замысла. Прошу!

Первым поднялся из-за стола…