Вот и снова он у знакомого пропускного пункта. Утро. Начало рабочего дня. На служебную стоянку машины ставят лишь те, у кого пропуск имеется. По пропуску солдат-срочник вручную металлический длинный стержень, окрашенный коричневой краской, в сторону отводит. Пропускает. Потом этот огромный шкворень на место ставит и до следующей машины с ленцой дембеля дожидается. Издали ничего интересного. Стоянка, как стоянка. Солдатик, обычный военнослужащий срочной службы, опрятно одетый и традиционно постриженный. Через «пропускной» гражданские люди торопятся. Кто с папкой, кто с дипломатом, кто с портфелем, а некоторые вообще налегке. Молодые и старые. Лысые и с густой шевелюрой. Нередко женщина промелькнёт и растворится за турникетом «проходной».

В общем и целом всё благостно выглядит. Бюро пропусков, для выдачи разовых посещений «конторы» в противоположной стороне. Ворота для транспорта, серые с общевойсковой эмблемой. Обычная воинская часть неподалёку от центра города, каких в столице пруд пруди. Да она и в самом деле со времён Борьки Ельцына, обычная. За малым исключением, из-за которого для врагов российской державы, колоссальные убытки и последствия наихудшего варианта развития событий, происходящие с завидной периодичностью.

Вот она, «Управа», как её любой связанный с организацией называет. На всех шпионских информационных носителях её координаты жирным шрифтом отражены. Любой ленивый подскажет, до какой станции метро доехать нужно. Толку-то? Информация на этом и гаснет. Дальше чёрная дыра, которая даже в смутные ельцынские времена, когда всех мастей шпионов в РФ как родных привечали, светлей не становилась. Особое спасибо за это легендарному Кораблю нужно сказать. Это он за сохранение тайн «корпорации» насмерть стоял и своих людей до последнего прикрывал. Да и те, кто Родине в рядах сотрудников этого специфичного заведения служит, люди особенные. Добровольцы в системе ГРУ не приветствуются и не приживаются. ГРУ не ФСБ. Система сама таких кадров отторгает. Те, кого выбрали, прежде всего свято чтят закон «Аквариума»: «Всё, о чем мы говорим внутри, пусть внутри и останется. Пусть ни одно наше слово не выйдет за высокие бетонные стены». Оттого, мало кто за стенами знает о том, что происходит внутри и кто причастен к тому, что по воле руководства, происходит снаружи.

– Майор Аверин?

Обернулся. Высокий, бравый капитан-лётчик с открытым доброжелательным лицом, смотрел ему в глаза.

– Так точно.

– Идёмте за мной. Провожу. Ваш пропуск у меня, и приготовьте удостоверение личности.

На этаж поднялись. По переходам прошлись. Когда до кабинета довёл, сомнение взяло. Кабинет другим был, не тем, в котором ранее с куратором встречался. Спросил капитана:

– Полковник Осипов..?

– Входите майор, вам всё объяснят. Честь имею! – «откланялся» и вышел, так как свою задачу исполнил.

Аверин наоборот, постучался и вошёл. Вот так встреча! Не ожидал увидеть. Полковник Соев. Помимо него в кабинете за приставным к столу полковника столом, находился высокий, худощавый мужчина средних лет в элегантном и явно дорогом импортном костюме, с умело подобранными в тон рубашкой и галстуком. Всем своим внешним видом незнакомец соответствовал жителю столичного региона, подпадавшим под восприятие чего-то среднего между преуспевающим бизнесменом и профессором ведущей кафедры какого-нибудь престижного заокеанского университета. Интеллектуально-невоенный облик незнакомца дополняли седые виски, чётко выделявшиеся на загорелой коже лица, и тонированные очки, скрывавшие цепкий и жёсткий взгляд, на мгновение скользнувший сверху над оправой на звук открывшейся двери.

– А вот и сам, майор Аверин! – казалось бы с элементом восторга, но точно без оного, произнёс полковник. – Проходите. Присаживайтесь и знакомьтесь.

Ладонью, лишь слегка, как бы полунамёком, указал на гражданского, предлагая тому самому назвать себя. Тот действительно привстав, протягивая руку для рукопожатия, представился:

– Иван Иванович.

Аверин от подобного, не совсем уставного представления, несколько замялся. Этот человек в гражданской одежде мог быть кем угодно, вплоть до действующего генерала, заглянувшего к полковнику в приятельских целях, а мог быть… Ко всему прочему, майор вдруг застеснялся своего неавантажного вида. Костюм на нём хоть и отглаженный, но по причине полной ненадобности – дешёвка, надетая лишь для того, чтоб на «проходной» от других не отличаться. Рубашка белая, галстук чёрный, без изысков… Ну, какой на базе нашёлся. Помимо этого толком ещё и не знал, как следовало бы себя вести в присутствии лица, чересчур выбивавшегося из местного военного антуража, с непонятными полномочиями и целями.

Хозяин кабинета, видимо, мгновенно оценив ситуацию, тут же взял на себя инициативу начала беседы. Привычным для себя бесцветным, мягким и вежливым голосом, каким его помнил Аверин по Ростову, произнес:

– В связи с тем, что ваш куратор, полковник Осипов, срочно выехал в командировку, в курс дела вас ввести поручено мне. Принято решение, помочь смежникам… – Кивнул на Ивана Ивановича. – …и выделить для операции весь состав группы «Ша».

Аверин от такого сообщения подвис и сразу даже сказать или спросить ничего не сумел. Всё же взял себя в руки, поинтересовался:

– И что нам предстоит сделать?

Первый за месяц выходной день для полковника Соева начался с внезапного звонка «на дом», вызова на службу, а вскоре появления «смежника», в процессе разговора запросившего прикрытия для группы ССО, убывающей в зону боевых действий. Особо вдаваться в подробности не своей операции полковник не стал, достаточно было того, что на фоне разворачиваемых событий, он официально мог выполнить поручение человека из своей же системы, перед которым у него уже много лет долг висел. Ну, а долг, как известно, платежом красен. Потому на сегодня в Управу и был вызван Аверин. Но Соев не первый год в разведке, и подставляться даже в мелочах не собирался, а потому на встрече «смежник» присутствовал. Несказанно повезло с отъездом Осипова, ведь проект: «Штрафники», именно он курировал и отчитывался перед начальником направления, тоже он. Наложение ситуативных обстоятельств, позволило разыграть объективный расклад: «У семи нянек дитя без глаз». А, что? Его поставили в положение – решить назревшую проблему. Он её решил, по-своему определив минимальные риски. Не привлекая штатный состав. Ко всему прочему с недавних пор появившееся неучтённое подразделение у некоторых начальников, как бельмо в глазу. Непонятно, чего от него ждать. Как позиционировать. Ну и прочее-прочее. Короче, получилось подтолкнуть к черте, за которой ответственность переходит в иные, хоть не в чужие руки, но всё же не в свои, и слава богу. Кушайте, не обляпайтесь! Не нужно будет, случись что, заламывать руки и стенать выплёвывая слова: «А я ведь предупреждал!»

Соев на вопрос майора отвечать не стал, перевёл стрелки на смежника:

– Иван Иванович…

– Да-да. Вашему взводу в кратчайшие сроки необходимо выехать в зону СВО.

– Цель?

– Что вы знаете о ЧВКа Блеквотер?

Аверин плечами пожал, ответил:

– Частное военное объединение, основную прибыль получающее от участия в военных конфликтах. Неоднократно подозревалась в контрабанде оружия. Штаб-квартира, кажется, в Северной Каролине находится. Всё.

Иван Иванович кивнул и продолжил:

– Компания, в связи с дискредитацией статуса охранного предприятия, с января 2011-го, переименована в частную военную компания «Академия». С 2013-го с Госдепартаментом США у неё заключён контракт на девяносто два миллиона долларов на охрану дипломатических миссий и самих дипломатов. По нашим сведениям, сейчас в зоне конфликта в Донбассе появились наемники из этой Aкадемии. Известно так же, что инструкторам ЧВК запрещено находиться на передовой, однако представители ЛНР фиксируют их нахождение там. Не исключена возможность присутствия кадровых штатовских разведчиков вблизи передовой. Рисковать собой они не любят, но по сообщениям агентуры, там наблюдается нездоровое шевеление иностранных наёмников. Под Изюмом и Купянском после двадцатого августа намечаются проведение оперативных мероприятий ГУР ВСУ. В общих словах, вашим контрактникам уже завтра предстоит отправиться на передовую в район Изюма, а так как они владеют нужной специализацией провести переход на другую сторону линии соприкосновения, и выполнить поставленную задачу.

Иван Иванович слегка спустил очки на нос, окинув пытливым взглядом Аверина, и несколько вкрадчиво и доверительно, понизив зачем-то голос, заметил.

– Полагаю, что для бывших офицеров спецназов разных родов войск, задача посильная. Они до отсидок не в пехоте служили. Вы сами, как опытный офицер разведки с боевым опытом, должны это понимать.

Понимая, что всё сказанное человеком в штатской одежде, именуемым Иваном Ивановичем, уже в другом кабинете решено, осторожно вступил в диалог, направляемый, как бы на уровне простой ответной реакции на услышанное:

– Такие операции не один день готовятся. Вы сами это должны понимать. К тому же, люди собранные во взвод, не успели пройти полный курс переподготовки. С ними ещё как минимум месяц работать нужно. И почему всех? Не достаточно ли десятка бойцов отправить?

– Время в обрез. Американцы сорваться и уехать в любой момент могут. Ваши бойцы и без переподготовки, как мне сказали, готовые диверсанты. А, всех… Возможно придётся разделять подразделение и в разных местах работать, потому и с запасом берём.

– То есть курсовые офицеры взвода будут выступать в роли командиров групп?

Соев вмешался:

– Не совсем так, Алексей Леонидович. Вы и Старший лейтенант Махарадзе не едете. С личным составом в командировку направлен только капитан Карпович.

– Как это понимать?

Полковник из лежащей на столе папки достал два листа бумаги, передал Аверину.

– Вот, ознакомьтесь. Только сегодня у медиков взял.

В обеих справках значилось, что по причине ранений полученных… ну и так далее, Аверин и Махарадзе не имеют возможности быть направленными в боевые части зоны СВО.

– Ничего не могу сделать. – Соев руками, локтями поставленными на столешницу, развёл. – Сожалению, сроки командировки поджимают. Относительно командиров групп, то вопрос решаем. Два офицера встретят взвод на месте. Тема вашей нынешней жизни и службы, а также возможных последующих корректив и перспектив дальнейшего профессионального роста, будет полковником Осиповым с начальником направления обсуждаться. Лично я считаю, что вам самое место в родном Ростовском Центре будет, но ваши пожелания в этом плане, без внимания не останутся.

Намекнул на то, что если попросит, могут предоставить возможность остаться в Москве.

– Ясно.

В душе хотелось рвать и метать, вот только его хотелки сейчас – ни о чём. Ведь изначально понятно было, что здесь он «варяг». Родной для системы, но чужой для Москвы. Командировочный. Ха-ха! Можно сказать, гастарбайтер – квалифицированный рабочий с таджикским паспортом без вида на жительство.

Далее разговор зашёл о важности информационного обеспечения о боевых действиях на конкретном участке Харьковской области, досконального знания противника, о том, как личный состав перевозить будут, кто и на чём.

Соев особо настоял:

– Оружие отдельно от штрафников перевозиться будет. Солдаты-срочники порядок и безопасность перевозки обеспечат. Выдавать его уже на месте будут. Так и только так! Я рисковать не хочу.

– Товарищ полковник, – заметил Аверин. – У меня такое ощущение, что вы ждёте, что весь взвод, во главе с капитаном Карповичем, на чужую сторону переметнётся.

– Майор, вот только не надо…

Аверину оставалось только замолчать. Никому ничего не докажешь.

За ворота Управы вышел. От безысходности и в расстроенных чувствах под ноги плюнул.

– Да, пошло оно всё..! Сука! Своими б руками задавил!..

Приехав в часть и очутившись перед казармой, завидев Степанова, приказал:

– Николай Иванович, объявляй «Тревогу». Взводу строиться перед казармой с полной боевой выкладкой, но без оружия.

Пройдясь перед строем экипированных, считай зрелых мужиков в военной форме, заглядывал в их лица. Мысленно продолжал грязно костерить начальство, теперь уже по другому поводу:

«Мля! Партизаны! Камуфляж старого образца – горки выдать пожмотились, суки! Каски, бронники, разгрузки, всё времён Афганской войны, наверное склад мотострелков вещивики в смутные времена хапнули, а перепродать не смогли, оприходовали».

Обратился не по уставу, скорей по-семейному. А они сейчас его семья и есть, потому хочется, чтоб хоть кто-то назад вернулся. А лучше, чтоб все.

– Значит так, мужики, слушайте и запоминайте…

Часть 2. На войне и около войны

«Не нужно быть злопамятным, это портит

нервную систему. Оотомстил и забыл».

Один из жизненных принципов

автора книги

Всё ещё 2022 год…