Ты можешь быть могуществен, как сам Господь Бог, но стоит найтись кому-то, у кого хватит смелости продырявить тебе голову, и ты отправишься на тот свет, как и все прочие смертные.

За окном непроглядная темень. Фонари на тротуарах светят где-то там, внизу, а окна многоэтажек светятся не все. Народ еще толком не проснулся. Утро началось с того, что сидя на кухне, Хильченков встретил сначала Каретникова. Без лишних слов передал ему злополучную флешку. Потом подошла заспанная Ирина, ей налил в чашку свежесваренный кофе. Сидели, болтали ни о чем. Может и правильно делали. Время восемь сорок утра.

Ближе к девяти, предоставив Михаила самому себе, а Ирину разбираться в хитросплетениях личной жизни по телефону, засел за комп, предварительно созвонившись с Федором.

— Лови информацию, — прозвучал в трубке его голос. — Удивительно скользкий тип, этот твой Ван Альтен. Ребята всю ночь корпели, выискивая хоть что-то. В зоне нашей ответственности он работает впервые, все больше по странам третьего мира катается. Я сам ознакомился. По непроверенным данным, на Украину он скорее всего по делам фармкорпораций приперся, а не по поводу переворота. На майдане одной Нуланд за глаза хватило.

— Кто такая?

— Помощник госсекретаря в Штатах. Склочная баба. Нас, славян, чуть ли не дикарями считает. Чего ты так в этого Альтена вцепился? На территорию России он же пока не лезет.

— Вот именно, что пока. Ты я вижу, еще не проснулся?

— Совсем не спал. Ночь тяжелая была. Ты думаешь один такой?

— Ясно. Спасибо.

— Чего уж там…

— Этим адресом больше пользоваться не буду.

Скупые сводки интернетовского сообщения, ничего толком Хильченкову не дали. Все косвенно и не было конкретики. Будто Ван Альтен ездил в ряд стран по туристическим путевкам. Так, проскакивали иногда крохи расплывчатой информации. Тысяча девятьсот восемьдесят первый год, Афганистан. Принимал участие финансовой и логистической помощи группам сопротивления. В восемьдесят третьем, отметился в Ираке. При этом его вояже хоть прошло бок о бок с ним снабжение оружием иракской стороны в конфликте с Ираном. Не бог весть что, но все же за уши можно притянуть, опять таки косвенное участие в ирано-иракской войне. В том же году мелькнул в Ливане. Но очень не долго там пробыл. Метнулся на Гренаду, как результат, госпереворот и смена правительства. О его участии во всех этих событиях, в сводках прочерк. Но ведь был! Восемьдесят шестой, снова Ливия. Восемьдесят девятый — Панама. В девяносто первом, война в Персидском заливе, а он под этой завесой осуществляет телодвижения в Кувейте. Причем именно после его турпоездки, Ирак вынужден был уйти из него. Фактов именно его участия в операции нет. А зачем тогда он туда ездил? Каково, а?! Дальше. Девяносто второй год, прилетает в восточную часть Африки. Полуостров Африканский рог, город Могадишо. По бумагам, так ездил по поводу финансирования миссий, а на поверку, после его скорого отъезда, США поучаствовали в миротворческой миссии ООН а Сомали. Дальше можно только перечислять места посещений. Гаити, Югославия, снова Афганистан, снова Ирак, снова Гаити, Сомали и Ливия. И везде мистер Ван Альтен «не замарался» в грязи и крови, такой весь из себя благообразный джентльмен.

По прошествии стольких лет и произошедших событий, невооруженным взглядом можно разглядеть связь субъекта с войнами и переворотами, но вот на основе документов взять за жабры, точно не получится. Да и стоит ли? Ага, вот тут спецы Федора еще и информацию по предполагаемой командировке Ван Альтена на Украину подбросили. Ну-ка, ну-ка! Н-да! Тоже все косвенно.

По опубликованным данным, по состоянию на две тысячи шестой год, только в США официально насчитывалось более четырехсот учреждений, осуществляющих секретные программы Пентагона и американских спецслужб на деньги налогоплательщиков. Даже ФБР не может точно определить число действующих в стране лабораторий высокого уровня безопасности. Никакой публичной отчётности о деятельности этих центров не имеется.

А за пределами страны, Белый дом, не обращая внимание на недовольных, постоянно расширяет зону покрытия БСО США. Подключает к ней, в частности, Украину, Грузию, Афганистан, Пакистан, Бурунди, Кению, Уганду, Индию, Ирак, Танзанию, ЮАР, да и многие другие страны. Общие расходы Пентагона на эти цели только в двенадцатом году составили более шестидесяти миллионов долларов. Всех их объединяет нестабильность. Афганистан, Пакистан, Ирак, страны, где идёт война с ИГИЛ. В Бурунди следует переворот за переворотом.

Индия, кладезь эпидемий. Учитывая образ жизни малообеспеченного населения, совершить вброс «на посмотреть» ещё одну биологическую диверсию и не попасть под подозрение, не проблема, там к слову, уже в этом году прошла эпидемия примерно такого же «Свиного гриппа» H1N1. Погибло сорок человек. Это те, кого посчитали, а сколько закопали по деревням и трущобам, неизвестно. Кто их считал?

То же самое можно сказать и про страны Африки. Количество умерших там от эпидемий исчисляется сотнями тысяч. Здесь и возможность получить, что-то новое в «музей вирусов», а с другой стороны, идеальный полигон для испытания новых образцов. В конкретный район «вбрасывается» модифицированный вирус и с помощью сети лабораторий и электронной системы мониторинга его «полезные» свойства проверяются на группе представителей определённого генотипа. Но, если жителей Средней Азии можно протестировать в Афганистане, африканцев в Бурунди, то европейцев — правильно на Украине.

Начинается эпидемия, и «страна-изготовитель» вируса, который изучают со всех сторон — кого поражает, какие побочные действия вызывает, как бороться. Очень опасно иметь дело с такими объектами, расположившимися у границ родной страны. И все происходящее, по нынешним временам, судя по всему, завязано именно на Ван Альтена. Он может быть ключевой фигурой всей схемы учреждений на Украине.

Вычистив информацию с компьютера, Хильченков обернулся к Каретникову, с любопытством наблюдавшему за ним. Судя по всему, он тоже ознакомился с «письмом».

— Вот такие дела, брат.

— Кто такой Ван Альтен? — спросил у Сергея.

— Куратор проекта по биологическому оружию, разворачиваемому на территории Украины.

— А наши знают?

— Тебе это должно лучше меня быть известно. О лабораториях-то конечно знают, а вот насчет Ван Альтена… Он только недавно прибыл в Киев. Вот ты своему начальству и доложишь.

Позвал:

— Ирина!

Женщина вышла из кухни, держа на руках ребенка.

— Позвонила?

— Да.

— И, что?

— Когда все успокоится, даст развод. Пока здесь поживу. Никуда не поеду.

— Добро! Значит одной проблемой меньше. Михаил, я рейсы из Борисполя посмотрел, собираемся.

— С ума сошел? Там ведь везде контроль.

— Не переживай, пройдешь контроль. Обещаю. Сегодня после обеда на родной земле будешь.

Международный аэропорт Борисполь, стеклом и бетоном встретил подъехавшее такси с двумя пассажирами без багажа. Главные авиационные врата и самый крупный аэропорт Украины имел три пассажирских терминала — B, F и D. Выйдя из машины, Каретников поежился, от ощущения, что он голый стоит на рампе перед сотней СБУшников обоего пола, разглядывавших его с усмешкой в ожидании того, что он прямо здесь начнет извиваться в стриптизе под всеобщее притопывание и прихлопывание, а еще под выкрики: «Дава-ай! Жги!»

— Ты чего такой? — оглянулся на него напарник.

— Стремно!

— Ничего, прорвемся! Нам туда.

Терминал D-ешку, открытую в двенадцатом году специально к чемпионату по футболу «Евро 2012», отгрохали красиво. Хильченков лишь мельком «мазнул» взглядом отель «Борисполь». По большому счету, ничего необычного собой не представлявшему.

— Сюда!

В билетных кассах без проблем приобрели билет на одно лицо до Москвы. Народу не так чтобы много, но есть. Милицейский патруль вниманием их обделил. Суеты особой не было, как не было и заразы, прозванной «правым сектором». Не добрались майданутые до аэропорта, еще не все проблемы внутри Киева решены, не все покрышки сожгли на Крещатике. Но расслабляться не стоит, Служба Безпеки работает исправно, потому что под жестким контролем амеров находится.

— Туда! И иди за моей спиной. Камеры обходим. Время хоть и поджимает, но терпимо. Ты главное думай о чем-то хорошем. О семье, море, отпуске в конце концов. Только мне не мешай. Будешь свои мысли на местных бодигардов направлять, спалимся.

Большое количество стоек в зонах регистрации аэровокзального комплекса, позволило без толкотни поставить отметку на рейс. Прошли на пункт контроля авиационной безопасности. Троих работников ведомства, Хильченков взял под ментальный контроль еще на подходе. Две женщины и мужчина. У женщин в мозгах полнейший сумбур и переживания по поводу происходящего в городе, у мужчины не лады на семейном фронте. Жена с любовницей мужика так допекли, что с работы ни к одной, ни к другой идти не хочет. Как роботы выполнили с ними положенную процедуру. Каретников по билету, а Хильченков снова по сотенной купюре с личностью американского президента, прошли к одной из кабин паспортного контроля, где тоже особо не задержались. Воспользовавшись эскалатором, попали на «взлетку». Кафе, бары, отделения банка и магазины беспошлинной торговли Gebr Heinemann. Галерея ожидания рейсов в зоне отлёта тянулась наверное на километр. Объявили посадку.

— Быстрей! — поторопил Михаила.

А чего его торопить? Он готов если придется на экскаваторе взлететь с территории враждебной страны.

— Вон твой Boeing семьсот тридцать седьмой. Прощай, брат. Дальше сам.

— А может…

— Не может. У меня здесь неоконченные дела остались.

Обнялись.

— Береги себя!

— Удачи!

Глядя через огромное стекло на взлетное поле, дождался когда самолет Каретникова взлетит. Вот и все, еще одной проблемой меньше. Теперь он займется действительно главным вопросом, к которому судьба подвела исподволь, предоставив время осмотреться и привыкнуть к обстановке, путем решения второстепенных задач…

Киев жил своей повседневной жизнью, теперь не размеренной и веселой, а жизнью криминальных разборок и революционных призывов. Том Селенджер устроившись за столиком перед большим стеклом ресторанчика на Тарасовской улице, с аппетитом поглощал свиные ребрышки в сладком соусе. Время обеда. Погода на улице явно не баловала приверженца солнечной Калифорнии. Изредка бросаемые взгляды за окно, заставили мысли отвлечься от вкуса пищи. Эта его командировка походила скорей на рутинную офисную работу, чем на то, к чему он привык. Не было гор и песка пустынь, умеренный климат никак не вязался с природой того же Ирака. И люди внешне очень похожи на американцев с белым цветом кожи. Можно сказать, курорт. При этих мыслях он улыбнулся. Все идет по плану. Между тем, как разного рода генетический мусор заполонил главную улицу, с прилегающими к ней улочками и переулками столицы этого смешного государства, остальной Киев заполонили «тихие американцы» из спецслужб. Демаскирующим признаком массового присутствия которых можно выявить лишь по резкой активности служб доставки пиццы и суши в данных районах. Более того, где это видано, чтобы уважающие себя разведчики ездили на дешёвых «Ланосах» и «Шевроле»? А именно на таких машинах предпочитают ездить парни с целью маскировки. Им от тридцати до сорока лет. Одеты в костюмы и произвольные куртки, зачастую весьма ярких расцветок. Все с сумками, бумажными стаканчиками, не курят, громко говорят на английском языке… Это конечно не порядок. Так ведь кто осудит? Опять таки, курорт! Расслабились. Каждый день ровно без десяти девять выходят из служебных машин в районе клуба СБУ, расположенного в здании главного офиса спецслужбы, идут работать. С двенадцати до тринадцати, часовой перерыв. В шестнадцать, есть необходимость подкрепиться. Многие задерживаются допоздна, но это в редкие дни и не всегда по службе.

Селенджер вытер губы салфеткой, смяв ее, бросил на испачканную тарелку. Потянувшись за чашкой, сделал глоток. Кофе отменный, не та бурда, которую подают в забегаловках любого Штата. Все ресторанчики и бары, расположенные в радиусе двухсот метров от СБУ, резко изменили ассортимент блюд. Теперь для командировочных из Лэнгли подаётся латте с обезжиренным молоком, рёбрышки в сладком соусе и различные вегетарианские блюда. Даже такие уединённые места, как «Лес», с комплексом зданий Службы внешней разведки под Белогородкой и «Остров» — Главное управление разведки на Рыбальском острове, подверглись положительным преобразованиям.

За короткое время им удалось создать развитую структуру своего не афишируемого присутствия в разведывательных и силовых структурах Украины. Но если в СБУ они тупо ходят как на работу, то в Министерстве обороны, Генштабе и МВД военные советники применили схему «кураторов». Предпочитают общаться с подопечными на беседах, проводимых в хорошо защищённых от прослушивания объектах, вплоть до съёмных квартир. В ходе бесед расставляют нужные акценты в виде ценных указаний. После создания обширной организационно-надзорной структуры в соответствующих органах Украины, в Киев зачастили высокопоставленные американские кураторы. Настоящие многозвёздные генералы. Речь не идёт о протокольных дипломатических встречах и научных конференциях. К их приезду планируются заседания с прямыми исполнителями из СБУ, разведки, Министерства обороны. В планах создание развитой военной инфраструктуры на Украине, включая тренировочные центры и развёртывание систем электронной разведки. Уже практически закончились подготовительные работы по созданию на аэродроме в городе Узин мощного военно-транспортного «хаба», который будет решать задачи оперативной переброски техники, оборудования и специалистов.

В одном из пригородов столицы ведутся работы по созданию коттеджного городка, для изолированного от туземцев проживания в комфортных зонах безопасности. Придется в Киеве задержаться надолго, борьба за «демократию» никогда не заканчивается быстро.

Селенджер вновь улыбнулся, гася в душе сарказм. Расплатившись, вышел на улицу, время обеда подходило к концу. Хоть настроение и было хорошим, а работа не тяжелой, ощущение, что кто-то со стороны за ним ведет слежку, не проходило. Даже после того, как после работы переступил порог снятой для него квартиры, ощущение не прошло. Что за наваждение? Был бы сейчас в горячей точке, можно понять. Списать на усталость. Так ведь Киев, считай Европа. Пули над головой не свистят, а чужой снайпер вряд ли смотрит на тебя через оптику прицела. Принял душ. Сварил кофе. По дурацкому ящику аборигены как всегда крутили песни и танцы. В дверь позвонили. По привычке, въевшейся в мозг, прежде чем идти открывать, сунул руку за стеллаж «стенки», нажал кнопку включения видеокамер. Хорошая штука, редко кому ее ставят. Теперь ведется запись всего, что движется по квартире. Можно чужого при случае под шантаж подвести, и своему не подставиться. В разведке иногда любая деталь годна.

Глянув в дверной глазок, мысленно удивился. За дверью стоял Джеррард, собственной персоной. Чего ему нужно? Открыл.

— С чем пришел, Ирвин?

— С делом.

— Ну проходи.

Сослуживец вошел. Селенджер как-то сразу почувствовал, что с ним что-то не то. Манера поведения вне службы, не совсем привычна для Джеррарда, а еще внутри взвыло чувство опасности. Ничего, если что, он справится. Прошли в гостиную. Предложил.

— Присаживайся.

Рука помимо воли сунулась в карман халата, нащупала рукоять пистолета. На душе сразу стало легче.

— Сварить кофе или желаешь чего ни будь покрепче?

— Спасибо, ничего не хочу.

— Так в чем дело?

В одночасье словно пелена спала с глаз. В кресле напротив сидел не Джеррард. Как это может быть?

— Может. — Словно подслушав мысли, ответил гость. — Узнал? Вижу, что узнал. Давно не виделись, Том.

— Сергей?

— Вот и хорошо.

Собеседник улыбнулся.

— Мне нужно знать, где сейчас Ван Альтен?

Селенджер попытался снова полезть в карман, но обе руки будто свинцом налились. Пытался сопротивляться тяжести, навалившейся на плечи. Тщетно. Как через вату в ушах услышал голос.

— Как найти Ван Альтена? Говори.

Помимо воли открыл рот, чтоб вслух выплеснуть требуемую информацию. Хотел. Хотел да не смог. Горло сдавило словно петлей, не продохнуть. В глазах помутнело. Он стал задыхаться, сознание поплыло. Это конец!

Пришел в себя. Перед ним на столе лежал лист бумаги и ручка. Сергей подвинул их ближе к нему, приказал:

— Ничего не говори. Пиши адрес и как проехать.

Сопротивляться не мог. Добросовестно, как ученик на уроке, подробно написал все о чем велели. Услышал:

— Молодец. Теперь подойди к окну.

Подошел.

— Открой его. Лезь на подоконник. Отпусти руки, шагай.

Вспышка боли унесла с собой последний миг сознания. Том Селенджер перестал существовать…

Секретарь как всегда бесшумно вошел в кабинет. Ван Альтен неодобрительно оторвался от очередной бумаги, присланной из посольства на согласование, поднял глаза на вошедшего.

— Генри?

— Они прибыли, сэр. — Вычурно официальным тоном доложил служащий.

— Кто?

— Генрих Нахтигаль со своими парнями.

На тонких губах едва промелькнула улыбка. Спросил:

— Где он сейчас?

— Ожидает в холле.

— Зови.

— Слушаюсь, сэр!

Высокий, широкоплечий, но в то же время жилистый мужчина, возрастом чуть старше тридцати лет, одетый в костюм серого цвета, спортивным шагом переступил порог кабинета. Лицом и цветом волос, он не соответствовал своей фамилии и национальности, скорей напоминал огерманившегося турка. Профиль носа и разлет бровей, жесткие волосы черного цвета с вкраплением легкой проседи, чуть полноватые губы и скуластый подбородок, опять таки, с легкой небритостью, все указывало именно на это. Вот глаза. Те, да! Явно подкачали. Водянистой синевой выражали холодность северных озер.

— Добрый день, шеф! — встав во фрунт, поздоровался с работодателем.

Ответил спокойным голосом, без эмоционального фона.

— Рад видеть тебя, Генрих. Надеюсь ты и твои ребята готовы приступить к выполнению поставленной задачи?

— Так точно, гер Ван Альтен. Готовы. Для того и приехали.

— Стандартный контракт на одноразовую работу тебя устроит?

— Где предстоит отработать?

— Здесь, Генрих. Здесь. Срываться и лететь сломя голову не придется. И цель у вас будет всего лишь одна. Во всяком случае меня в этом убеждают. От твоих парней не потребуется взрывать, стрелять и бегать по пустыням и джунглям.

— Звучит заманчиво! Зачем тогда потребовались именно мы? Может вам нужен отряд тинейджеров?

— Нужно будет захватить одного человека. Все что о нем известно, так это то, что он в Киеве. Профессионал экстра-класса. Русский.

— Не густо. Имя. Фамилия.

— Я же сказал, пока это не известно. Контракт подписанный мной, лежит у Генри на столе. Ознакомься и подпиши. Потом тебя отведут к местному консультанту. Это женщина. Отнесись к ее словам со всей серьезностью, тем более русский язык ты знаешь.

— Яволь! Разрешите приступать?

— Иди.

Оставшись один, Ван Альтен потянулся, разминая конечности, помассировал затылок. Усталость не отпускала, она десятком новых проблем навалилась на поизносившийся организм. Вот так живешь и думаешь, что впереди у тебя еще много лет успешной работы, а стоит хоть на миг остановиться, и болезни лезут со всех щелей. Нацедив в широкий стакан Бурбона на два пальца, забросив в рот пару таблеток, запил. Откинувшись в кресле, сидел, ожидая когда боль отпустит. Вот и все, уже легче.

Звонок телефона заставил вынырнуть из блаженного состояния покоя после отпустившей боли.

— Слушаю!

В телефоне раздался голос одного из помощников, работающих под крышей ЦРУ советниками СБУ.

— Босс, у нас проблемы. Селенджер выпал из окна.

— Ты шутишь?

— Какие шутки? Ему помогли. Есть запись.

— Приезжай.

Кино оказалось занятным. Не всякий режиссер в Голливуде мог додуматься снять такое. Ван Альтен откинулся в кресле, сцепив перед собой руки в замок, пристальным взглядом уставился на наемника.

— Что ты об этом думаешь?

Нахтигаль отступил на шаг от стола. Он конечно же впечатлился происходящим на экране, но ничего из ряда вон, для себя не почерпнул. В жизни бывает всякое. Тем более про такие фокусы в воспоминаниях очевидцев писалось в анналах секретных материалов. Ответил:

— Впечатляет, шеф.

— И это все?

— А, что вы хотели услышать? Вам говорит что ни будь имя Вольф Мессинг?

— Немец?

— Не совсем. Он еврей.

— Ну и что этот Мессинг?

— Он больше полувека тому, мог откалывать такие корки.

Удивленно, не веря своему наемнику, Ван Альтен отвел глаза. В раздумье потянулся за стаканом, подвинул его к себе. Налив алкоголь в прозрачную, широкую емкость, большими глотками выцедил его.

— Ф-фух! Ну и что Мессинг? — повторил вопрос.

— Работал на Сталина. А когда ему надоело, просто исчез из закрытой, охраняемой квартиры.

— Сбежал!

— Можно и так сказать. А то, что мы с вами увидели, очень похоже на гипноз.

— Та-ак! — побарабанил пальцами по полированной столешнице, сразу было видно, что алкоголь помог прийти в норму, приказал:

— Тащи сюда старуху!

Генрих выглянув в коридор, переадресовал распоряжение шефа секретарю, и уже через десять минут, порог кабинета переступила киевская ведьма. Насмешливо глянув на трех мужчин разного возраста и положения, спросила у сидевшего в кресле большого начальника:

— Что милок, никак Белый Волк объявился, след запутал и вас с носом оставил, так вы решили бабушку позвать?

— Что она сказала? — спросил Ван Альтен.

— Предположение строит. Говорит, что русский о ком она предупреждала, проявил себя. — Ответил Ирвин Джеррард, не сводя глаз с обычной деревенской бабки, которую сам же Селенджер и притащил сюда, навязав боссу.

— Покажите ей запись, — велел Ван Альтен.

На экране монитора вновь появилось изображение. Видеоприборы, настроенные на движение в помещениях, установленные умельцами и замаскированные в разных местах безапелляционно выдавали картинку на записывающее устройство. Не было в живых человека, а на записи он остался. Бабка пристально всматривалась в происходящее. Вот Тимофей прошел по коридору, отчетливо видно лицо. Вот приложившись к дверному глазку, открывает замки, впустил посетителя. Теперь оба вошли в гостиную, расселись в кресла. Лицо незнакомца отчетливо видно, оно не выражает эмоций. Бабка оценила. Молодой! Губы непроизвольно проговорили.

— Так вот ты какой, потомок Белых Хортов.

— Что там она? — заерзав седалищем в кресле, обозвался шеф.

— Пока не понял, — пожал плечами подчиненный.

Видео бесстрастно передавало картинку. Виден неподдельный испуг Селенджера, немая словесная перепалка. Эмоциональная со стороны хозяина квартиры. Селенджер попытался вскочить на ноги, но никем неудерживаемый, рухнул обратно. Что-то говорил, говорил, говорил! Вот он замолчал, глаза навыкате. Видно как тяжело дышит. Руками схватился за горло, пытаясь таким образом дать воздуху пройти в легкие. Гость поднялся на ноги, быстро обойдя кресло, совершил какие-то никому непонятные манипуляции в районе затылка хозяина. Селенджер задышал, пришел в себя.

— Здесь он Тимохе жизнь спас, — констатировала бабка. — Зачем вам порча? Сами себя в могилу сведете. Тьфу, поганка какая!

— Что она сказала?

— Распознала действие гипнотического блока, на принудительную выемку секретной информации.

— Черт возьми!

Дальше, незнакомец на экране положил перед Селенджером листок бумаги и ручку. Спецагент, словно завороженный, заторможено принялся писать на нем что-то. Бабка в восторге прямо взвизгнула.

— Эк он вас обошел! Красавчик!

— О чем она говорит?

— Я не понимаю. По-моему хвалит.

Селенджер отложив в сторону ручку, подошел к окну. Повернув ручку, открыл его настежь. Не оборачиваясь, взгромоздился на подоконник и не останавливаясь, без позывов на раздумья, как поступил бы обычный самоубийца, шагнул на улицу. Все это время гость сидел в кресле. После того, как Селенджер выпрыгнул из окна, он забрав бумагу и ручку, покинул квартиру. Запись прервалась.

— Сэр! Я же говорил вам, что это гипноз! — эмоционально высказал мысль Джеррард.

Бабка перевела тяжелый взгляд на него и здоровый мужик вдруг упал на четвереньки, и пытаясь уподобиться лошади, стал неумело скачками нарезать круги по большому помещению кабинета, создавая шум сродни слону в посудной лавке.

— Достаточно? — задала вопрос старуха.

Генрих перевел.

— Пусть прекратит свои эксперименты, — решил Ван Альтен, не отрывавшийся от демонстрации ведьмой своей силы. — Достаточно.

Непонимающего происходящего Джеррарда, хватавшего запаленными легкими воздух глотками, удалили за дверь. Теперь наемник с уважением воспринимал старушку, тем более в силу знания русского языка, он мог общаться с ней без посредника. Вот Ван Альтен потребовал объяснений.

— А чего тут не понятного? Волк пришел к Тимохе под видом знакомца. Тот его допустил в квартиру. Когда попытался добиться от него чего-то нужного ему, сработала защита тайн, поставленная на родине умельцем. Но он не глупый. Ох, не глупый! Он сразу раскусил, что ваш человек умрет, а не расскажет желаемого. Вот и придумал, как ему обойти блокировку. Ничего Тимофею говорить не пришлось, он все написал на бумаге. Теперь, пан, жди гостя у себя.

Генрих все перевел.

— Когда ждать? — спросил Ван Альтен.

— В самом скором времени. Ему с тобой долго чикаться никакого резону нет. Волк почуял запах добычи, ежели не помешать ему, порвет и схарчит. Но, каков выродок! А?