Чарльз Денхам не мог представить, что когда-нибудь окажется в подобной ситуации. Держать на прицеле толпу людей, у которых есть сверхспособности и угрожать ударить по ним из всего, что у тебя есть — вовсе не предел мечтаний армейского офицера. Такими проблемами должны заниматься какие-то из внутренних служб. Военные существуют отнюдь не для этого.

До вчерашнего дня так и было. Пока кого-то наверху, не укусила в зад муха ярости. Журналисты поговаривали, что виной всем был лидер лейбористского большинства в Палате общин, который фактически контролировал партию и крутил премьером, как хотел. Якобы испугался отчёта разведки о потенциале, что открывает добыча из двенадцати упавших на Землю махин и прогресса, которого добился в этом вопросе Китай.

Поэтому за ночь возвели эту стену и нагнали солдат с бронетехникой. А старшим поставили его, полковника Чарльза Денхама.

Приказ был прост — подданных королевства пропускать дальше, с описью вещей, фиксацией личных данных и последующей беседой с компетентными офицерами. Иностранцев — направлять по отдельному коридору. Строго по одному, изымая всю добычу до выяснения обстоятельств, тоже фиксируя данные и направляя на беседу. Только чуть с иными офицерами.

Условия для них различались, как небо и земля, а исключений нельзя было делать ни для кого. С точки зрения самого Денхама это было полным бредом. Но приказ есть приказ — его требовалось выполнять. И до недавнего момента это не было проблемой. Люди всегда появлялись внутри периметра по одному и не рисковали протестовать. Стратегия подавляющего преимущества во всей её красе.

Так было ровно до того момента, как они начали возникать тут целыми десятками. Причём, ещё и были знакомы между собой. Полковник сразу же доложил о внештатной ситуации. Получив приказ ни в коем случае никого не выпускать без стандартного протокола. Ещё ему дали добро использовать все имеющиеся в его распоряжении средства и пообещали прислать подкрепление.

Сначала всё шло относительно нормально. Около сотни вернувшихся прошло по коридорам, сдав куски металла, который они называли золотом. Но вот остальные требовали немедленно выпустить их, не желая расставаться со своими трофеями. Некоторые уже кричали что-то о правах человека, заставляя Денхама морщиться. Формально, то что они тут делали, нарушало массу законов. А крайними в таких делах всегда становились исполнители.

Офицер как раз поднимал мегафон, чтобы ещё раз закричать, приказывая толпе успокоиться и подчиняться приказам. Но когда поднёс его ко рту, Чарльза обдало волной воздуха, а вид на беснующихся протестующих перегородила мужская фигура в тёмной футболке и штанах с множеством карманов. Лицо неизвестного было размыто — как будто Денхам смотрел на него через раскалённое марево.

— Вам необходимо прекратить.

Говорил незнакомец понятно, но со славянским акцентом. Возможно поляк. Или какой-нибудь болгарин.

— Немедленно отойдите, или мне придётся применить силу.

Лейтенант Марш, который стоял ближе всех, чуть поднял ствол автомата. Где-то справа прокатился вперёд бронетранспортёр.

— Боюсь, вы меня не поняли. У вас нет выбора. Вы должны немедленно прекратить это.

Денхам поморщился. Несмотря на то, что изъяснялся мужчина уверенно, построение фраз всё равно хромало. Для англичанина, который вырос в предместье Лондона, слышать такое было болезненно.

Он собирался повторить, чтобы тот отступил назад. А потом рявкнуть на толпу, которая при виде этого типа принялась реветь разными языками, будто узнав. Но тут за спиной послышались удивлённые крики. Слитный хор голосов. Что самое удивительное — то были голоса его солдат.

Чарльз обернулся. Растерянно моргнул. Не каждый день можно увидеть, как военный держит в руках автомат с раздробленным стволом. Тем более, если таких пара сотен.

Следом хрустнули и рассыпались стволы пулемётов у бронетранспортёров. Полностью развалились те, что стояли на стене.

У полковника оставались снайперы, размещённые на крышах соседних домов и четыре штурмовых вертолёта, которые сейчас висели в воздухе. Но Денхам не был уверен, что его нового оппонента возьмёт обычная пуля. А отдавать приказ вертолётчикам… Те накроют всех, включая его самого. И ради чего? Чтобы убить единственного человека?

— Отойдите в сторону. Прикажите вашим людям убраться.

Неизвестный молча стоял, ожидая ответа. Сбоку к нему приближался тип криминальной наружности. Шагал, осторожно держа куртку, в которой… Это что, яйца? Чем таким они внутри этих махин занимаются?

— У меня приказ сверху. Мы не можем отступить.

Денхам выпрямился, смотря на размытое пятно, которое видел вместо лица собеседника. Сложив руки за спиной, поднял подбородок. Печально будет погибнуть настолько глупым образом. Но сложить оружие и сдаться? Чарльз не собирался пятнать позором офицерскую династию, которой насчитывалось почти две сотни лет.

— Слушайте меня!

Голос незнакомца прокатился по всему периметру, скорее всего выбравшись и за его пределы. Даже ревущая толпа, что находилась за его спиной, примолкла.

— Люди, которые заходят в Столбы, бывают разными. Но все они защищают вас! Рискуют и умирают вместо вас. Уважайте их жизни и их смерти.

Это было нестерпимо громко. На самой грани. Лейтенант Марш бросил бесполезный автомат, зажимая уши руками. Полковник с трудом удержался от того, чтобы последовать примеру подчинённого.

— А те, кто отдают приказы должны понимать — каждый их глупый шаг ведёт к кровопролитию. Для блага всего человечества, оно должно жить в мире. Пытающиеся разжечь гражданскую войну между людьми, будут наказаны!

Чарльз покачивался вперёд и назад, стараясь не кривить лицо от боли. Солдаты не должны видеть, как их командир пасует перед врагом.

— Теперь — сложите оружие. Освободите проход. И сохраните свои жизни!

Выдохнув, Денхам потянулся к рации. Выбора не было. Придётся дать команду и ждать, когда с неба обрушатся ракеты.

Но взяв в руки устройство, полковник вдруг обнаружил что оно не работает. Как будто специальная армейская модель с колоссальным запасом прочности, взяла и сгорела.

Неизвестный прошёл мимо него, уверенно двигаясь к строю солдат и техники. Следом осторожно проковылял второй, с курткой полной яиц.

Денхам оглянулся. И впервые понял, что чувствуют полководцы проигравшие битву. Его солдаты расступались. Закинув бесполезное оружие за спины, отходили подальше от этого странного мужчины, который умел слишком много для человека.

Офицер стоял, смотря на спину удаляющегося оппонента, который не спеша шагал к воротам. Справа и слева его обходили другие люди — толпа двинулась вслед за своим лидером. Обтекая неподвижно стоящие бронетранспортёры и не обращая никакого внимания на военных. Как будто тех и не существовало вовсе.

На секунду у Чарльза появилась надежда, что экипажи вертолётов сейчас всё сообразят сами и ударят ракетами. Но когда ему удалось поднять голову, оказалось, что ни одной из четырёх воздушных машин рядом нет. Последняя надежда растаяла, как афганский снег на танковом движке.

Взгляд полковника вернулся к спине того человека, который смог победить их не сделав ни единого выстрела и не убив ни одного человека. В голове бился всего один вопрос. Кто это, мать его, такой был?

* * *

Больше всего во всей этой истории я опасался случайно сбить вертолёты. Их было сразу четыре — приходилось аккуратно воздействовать меносом на все сразу. Имелся неиллюзорный шанс, что в какой-то конкретной точке я передавлю и тогда электроника одного из них перестанет бешено мерцать, подавая экипажу сигнал тревоги. А сам вертолёт рухнет вниз.

К счастью всё прошло корректно. Экипажи мой намёк тоже поняли правильно и увели машины подальше от Столба.

Если не считать самолюбия военных и испорченного оружия, самой большой потерей стали три яйца чаек, которые я выронил, пока спешно тащил куртку к появившемуся Франсуа. Будь у меня в руках импровизированная сумка, в которой лежало три десятка яиц, произвести угрожающее впечатление наверняка оказалось бы сложнее.

Громадные ворота были приоткрыты и похоже были не совсем работоспособны — около петель правой створки стояли леса. Застывшие там рабочие с интересом и опаской пялились на происходящее, тихо переговариваясь между собой.

Выйдя наружу, мы оказались перед установленными заграждениями, которые формировали два выхода. Зелёный и красный коридоры.

Ни на секунду не задумываясь, я двинулся в первый. И спустя несколько секунд оказался окружён временными вагончиками, в которых размещался персонал. Они даже что-то вроде крыши соорудили, набросав сверху листы металла. Всё для того, чтобы люди не видели окружающих зданий и не понимали, что они уже в самом центре города. Иллюзия замкнутого пространства.

— Постойте. Могу я с вами поговорить?

Мужчина лет сорока. В костюме, но без галстука. Зато со странной смесью страха и решимости в глазах.

— О чём нам с вами говорить?

Замедлять шаг я не стал, поэтому он бежал с правой стороны, отводя взгляд в сторону от моего лица. Искажающую иллюзию, которая не давала рассмотреть или заснять его, я снимать не стал. И её вид, судя по всему изрядно смущал собеседника.

— Мне только что звонили сверху. Приказали побеседовать с вами и наладить контакт.

До конца вагончиков оставалось совсем немного. Я бы сейчас ускорил шаг, но позади был Франсуа, который тащил яйца чаек. Такого темпа канадец не выдержит.

Клерк продолжил семенить следом.

— Это был звонок из Букингемского дворца. ТАМ будут очень признательны, если вы… Изложите своё видение ситуации.

Возможно это был и не клерк. Рядовым бюрократам из Букингемского дворца не звонят.

Устанавливать отношения с институтами власти я собирался позже. И по плану начать должен был с России, создав себе комфортные условия для работы.

Но раз подвернулась такая возможность, может и следовало ею воспользоваться. Тем более, ни у меня, ни у Франсуа нет штампа в паспорте. В случае с канадцем, не факт, что у него вообще какие-то документы имелись. Протащить нас обоих на борт самолёта, даже под оптической иллюзией — слишком сложная задача. Такое даже в одиночку — на грани реальности. Вдвоём — почти без шансов.

— Хорошо. Давайте поговорим. Надеюсь вы понимаете, что со мной лучше не играть в ваши любимые игры?

Тот выставил вперёд обе руки, раскрыв ладони.

— Никаких игр, мистер…

Я отрицательно качнул головой и тот сразу же закивал.

— Как желаете, сэр. Обойдёмся без имён. Прошу вас проследовать в мой скромный офис.

Без имени обойтись, скорее всего не получится. Мне понадобится каким-то образом выбраться за пределы страны. Любой легальный вариант подразумевал прохождение паспортного контроля. Потому что угнать самолёт — значит попасть под удар систем ПВО.

Иные опции тоже имелись — пробежаться по тоннелю под Ла-Маншем или пробраться на борт судна. Но сейчас это было неприемлемо. Мало того, что дальше я оказывался на территории Евросоюза без штампа в паспорте, так ещё и с гарантией пропускал шторм около «Клыков». Тот самый, из-за которого отправился к Изумрудному Столбу. Теперь, когда я уверенно перевалил за четвёртый ранг, там можно было развернуться куда как более глобально.

Сейчас уже был вечер. До начала шторма осталось меньше суток. Маяк позволит оказаться сразу около нужного места, а не тратить время на новые заходы в Столб. Но я всего лишь «дельта». В лучшем случае получится переместиться, когда до Изумрудного Столба останется около тысячи километров. Для чего нужно вплотную приблизиться к границам России.

А если я захочу взять с собой Франсуа, чтобы повысить и его ранг, то нужно быть ещё ближе. Либо добраться до самого Столба, если я решу не делиться позвонками рептилии, которые прихватил с собой.

«Офис» мужчины, который пригласил нас поговорить, располагался в одном из вагончиков. Судя по четырём стоящим столам, он работал тут вместе с коллегами. Но сейчас те видимо убрались отсюда через заднюю дверь.

Стоило нам зайти, как снаружи послышался шум — на выход двинулись все остальные. Франсуа осторожно уложил куртку с яйцами на один из свободных столов, а наш собеседник, с интересом глянув на её содержимое, махнул рукой.

— Располагайтесь. Рад, что мы с вами нашли взаимопонимание.

Я тут же покачал головой.

— Мы пока и точек соприкосновения не обнаружили. Пониманием даже близко не пахнет.

Опустившись на свой стул, он поморщился, смотря на меня. Мельком глянул на усевшегося рядом Лебуа.

— Пахнет? Не понимаю… О чём вы?

Буквальный перевод. Вот что становится проблемой, когда у тебя богатый словарный запас, но в голове больше нет перечня идиом, в которые можно конвертировать привычные поговорки. А разум забыл, как это — говорить с минимальным уровнем акцента. Поэтому я решил перейти к более простым фразам.

— Что вы собираетесь делать дальше? Оставите тут военных?

Мужчина сглотнул. Снова отвёл взгляд в сторону, стараясь не смотреть на искажающую иллюзию, которая прикрывала моё лицо.

— В ближайшее время премьер-министр отдаст приказ свернуть военную операцию. Будет сформирован специальный департамент, подотчётный Его Величеству и Палате общин. Он займётся всеми вопросами.

История вернулась в своё привычное русло — британцы вернулись к идее департамента. Такой вариант наверняка обсуждался ещё до принятия решения об использовании армии. А теперь снова вышел на первый план.

Пару секунд подождав, местный чиновник снова заговорил.

— Прошу извинить моё воспитание, я совсем забыл представиться. Руперт Брэддок к вашим услугам.

Сейчас он уже не пытался выяснить моё имя. Скорее хотел выиграть немного времени, чтобы собраться с мыслями и прикинуть как именно вести диалог.

Когда я убрал со своего лица иллюзию искажения, Руперт дёрнулся так, что едва не опрокинулся назад вместе со своим стулом.

— Константин Лагов. На всякий случай сразу проинформирую вас, что я против использования моих персональных данных.

Шутку он не оценил. Наверное снова всплыла проблема буквального перевода.

— Франсуа Лебуа. Обо мне тоже никому не надо рассказывать.

А нет — канадец всё прекрасно понял. Хотя это не означало, что в моих словах сохранился какой-то подтекст. Или для англичан, персональные данные — не тема для шуток.

— Очень рад знакомству, джентльмены.

Кивнув нам, Брэддок несколько мгновений помолчал. Потом посмотрел мне в глаза.

— Мне неудобно это признавать, но… Мы очень хотим стабилизировать ситуацию и избежать лишних жертв. Однако не совсем понимаем, как это работает. Может быть вы сможете помочь?

Либо их цели скорректировались на ходу, либо в Букингемском дворце нашлись здравомыслящие люди. В прошлый раз, к концу второго года Эпохи Неодиночества, Британия скатилась едва ли не в режим военной диктатуры. Возможно теперь у них появился шанс.

— Мне и моему спутнику нужны документы, которые позволят убраться из страны. Плюс, частный борт, который будет готов к вылету через несколько часов и доставит нас в аэропорт Архангельска. О том, кто именно летит на его борту, информировать российские власти не следует.

Помолчал, наблюдая за его реакцией. Увидев, как внутренне расслабляется собеседник, услышавший лишь требования личного характера, заговорил вновь.

— Ещё вы должны пообещать, что навсегда прекратите дискриминацию тех, кто вернулся с той стороны, получив силу.

Лицо Руперта заметно изменилось.

— Вы же понимаете, что это совсем не мой уровень решений?

— Так передайте мои слова тем, кто такие решения принимает. Они могут охотиться и уничтожать тех, кто преступил закон. За самыми сильными из них, я даже готов явиться сам. Но не стоит пытаться заковать в цепи всех подряд.

Чиновник выдохнул и часто закивал.

— Конечно. Мы и не думали. Великобритания — свободная страна, где…

Я чуть подался вперёд и мужчина сразу же замолчал.

— Ваши военные только что едва не расстреляли несколько сотен гражданских, которые не нарушили ни единого закона королевства. Разве что границу пересекли.

— Бьен нон, мон ами. Их похитили. Как можно говорить, что кто-то пересёк границу, если его самого сюда затащило?

Лебуа эмоционально всплеснул руками, а Руперт поспешил ответить.

— Всё содержание нашей беседы будет передано наверх. До единого слова. Конечно, если сами не захотите исключить какой-то компонент.

А он ведь всё-таки боялся. Держал лицо и не показывал, но на самом деле где-то внутри содрогался от страха. В противном случае, последней оговорки не было бы. Вот сейчас мужчина сам сообразил, как это прозвучало и поджал губы.

— Можете передать всё до последнего слова. Я оставлю вам ссылку на сайт, где совсем скоро появится статья о том, как работают Столбы. Когда материал выйдет, можете опираться на него. Заодно использовать пресс-пул Букингемского дворца, чтобы распространить его в медиа.

— Как вы сказали? Столбы… Эта статья, о которой идёт речь, она будет вашей? И… Как нам выйти на контакт, если вдруг появится какое-то предложение?

Почувствовав, что беседа близится к завершению, чиновник предсказуемо заволновался и принялся сыпать вопросами.

— Статья будет моей. А на сайте появится форма обратной связи. Если вдруг что — пишите туда.

Сделал короткую паузу, покосившись на чаячьи яйца. Чем дольше они лежат без дела, тем больше меноса утекает в атмосферу. Унесли мы много — по полтора десятка на каждого. Но всё равно лучше поспешить.

Вернув взгляд на Руперта, я улыбнулся.

— Теперь предлагаю перейти к вопросу о нашем вылете и документах. Буду крайне признателен, если его получится решить с максимальной скоростью. У меня абсолютно нет времени.

* * *

Видеозапись трансляции из Лондона Елисееву принесли как раз в процессе чтения первого отчёта группы наблюдателей из Каргополя.

— Видите, товарищ майор? Это ведь он.

Капитан, фамилии которого офицер не помнил, ткнул пальцем в экран планшета. Но Елисеев и сам всё видел. Та же самая одежда. Тёмная футболка и штаны с кармашками. Куртки только нет. Хотя нет — вот она. В руках у другого мужчины, который только что подошёл ближе. А внутри что-то белое.

— Что у них там?

— Яйца, товарищ майор.

Елисеев на миг даже глаза поднял. Убедившись, что на лице подчинённого нет признаков сумасшествия, опустил взгляд на экран. Хмыкнул. Похоже и правда, яйца. Надо бы этот момент зафиксировать и спустить в отряды, которые к вылазкам готовятся. Чтобы не только на крупную дичь внимание обращали, но и всякую мелочь тестировали.

— Есть информация о том, что произошло дальше?

Смотря на то, как двое идут к воротам и пропадают из поля зрения камеры, майор снова посмотрел на капитана. Лица основного переговорщика было не разобрать из-за постоянного искажения воздуха. Но это точно был Лагов. Фигура и одежда совпадали в точности. Да и кто ещё смог бы вот так выйти и заставить отступить военных?

— Очень приблизительная, товарищ майор. Много версий, надёжных источников нет.

Выразился он очень аккуратно, но на самом деле у них не имелось совсем никаких источников. Полиция, это не разведка. Откуда они у них возьмутся в Лондоне.

— Но британцы разрешили выезд всем иностранцам, которые оказались на их территории, потому что были затянуты в аномалию. Глава полиции официально заявил, что каждый из них будет признан жертвой похищения.

Елисеев, который решил сделать глоток холодного кофе, едва не подавился. Лихо они придумали. Даже нового закона принимать не понадобилось. А главное — не придраться. И с логикой никто поспорить не сможет. Если человека из далёкой Индонезии, против его воли затягивает в аномалию посреди Лондона, что это если не похищение?

Капитан оглянулся на запертую дверь и наклонился ниже. Зашептал.

— А вы помещение того… Просвечивали?

О том, что в выделенном ему рабочем кабинете может оказаться прослушка, Елисеев до того не думал. Вот теперь — ещё как подумал. И поднялся на ноги.

— Пойдём-ка покурим по одной. Головы разгрузим.

Выйдя, прошагал по коридору. Свернул. Вышел на террасу, откуда открывался вид на внутренний двор. Перед дверью, которая туда вела, притормозил и оставил на подоконнике телефон. Подумав, снял и умные часы, которые отслеживали пульс.

Дождавшись, пока капитан проделает то же самое и зайдёт, посмотрел как тот вытаскивает сигарету из пачки. Протянув руку, тоже взял одну. Пять лет не курил, но сейчас почему-то остро захотелось. Да и вообще — скоро у них будет достаточно добычи, способной вылечить почти любую болезнь.

Щёлкнул зажигалкой. Затянулся.

— Что там у тебя?

Капитан нервно покосился на окно, за которым был пустой коридор.

— У меня приятель есть в Питере. Его контрразведка к себе забрала в оперативную поддержку. Но… Там у них условия о неразглашении. И ты сам понимаешь, если кто поймёт, что он нам…

— Я никому его фамилию называть не буду. Если ты болтать тоже не станешь, то не узнают. Рассказывай.

Конкурирующих групп, которые вели поиск Лагова, в России сейчас было сразу четыре. Но что-то подсказывало — капитан переживал вовсе не из-за того, что контрразведка подобралась вплотную к объекту.

— Им удалось найти человека, с которым у него была встреча в районе Петропавловки. Отследили его. Считают, Лагов его завербовал.

Громкое заявление. Но отлично подходит, если нужно усилить впечатление от собственных действий.

— А в чём тут проблема?

Собеседник помедлил. Снова глянул на окно.

— Есть два момента. Первый — они предполагают наличие эмоциональной связи. Возможно они были знакомы раньше. А второй… Контрразведка хочет захватить этого парня и его мать. Использовать в качестве заложников и принудить Лагова к диалогу.

Рука, которая сейчас подносила сигарету ко рту, замерла в воздухе. А капитан тихо добавил.

— Представляете, что начнётся, если они не ошиблись по первому вопросу?

Сигарета полетела во внутренний двор. Сам Елисеев тоже мельком посмотрел на коридор, где только что прошёл кто-то из полицейских. Видео из Лондона намекало, что мириться с захватом в заложники своего человека, Константин точно не станет. В этом майор был уверен. Вот чего он не знал — так это, что в подобной ситуации можно предпринять?

* * *

Сэр Роберт Локвуд давно не испытывал такого позора за органы управления королевства. Где это видано, чтобы премьер-министр плясал под дудку человека, который формально всего лишь депутат Палаты общин, а потом сразу отказывался от собственного решения? Сначала разворачивал армию в центре Лондона, а после нагоняя из Букингемского дворца, где намекнули, что король готов воспользоваться своими пусть архаичными, но законными правами, сразу же сдавал назад. Такое впечатление, как будто у нового премьера вместо мозгов, пинта светлого лагера.

Ради справедливости, причины для подобных метаний у него были. И с точки зрения самого Локвуда, весомые. Хотя сам рыцарь изначально предпочёл бы разыграть карты иначе — тогда и метаться бы не пришлось. Но его никто не послушал. Военные традиционно недолюбливали главу МИ-6, считая его руководителем лжецов, убийц и интриганов. В чём-то они, наверное были даже правы. Но отрицать эффективность службы было бы глупо.

Сам Роберт Локвуд получил легендарный позывной «мистер Си» всего два года назад. Однако проработал здесь почти всю сознательную жизнь. И сейчас, просматривая отчёт о переговорах между неким Лаговым и Рупертом Брэддоком, набрасывал варианты реакции.

Бумажную версию отчёта им выдали на совещании. Срочном собрании «Кобры», к которому подключался представитель Букингема. Детальная и дословная версия, которую приказали строго хранить в тайне.

Неизвестно, кем был раньше этот странный русский и каким образом у него вышло заполучить такие силы. Однако упускать подобный шанс, глава МИ-6 не собирался. Поставь эти вояки кого-то ещё, а не упёртого полковника, для которого приказ был священным долгом, возможно с Лаговым вышло бы договориться на куда лучших условиях. Но даже так, всё ещё не было потеряно.

Как минимум, он знал, как именно и на чём, мужчина покинет страну. Частный борт в два часа ночи, с вылетом из «Нортхолта». На «Челленджере», что имеет свою логику — подобный уровень самолёта не привлечёт экстраординарного внимания.

Минут двадцать он сидел в кресле, снова и снова просматривая строчки отчёта, а потом проглядывая оценки экспертов, которые пытались оценить профиль Лагова. Стоит признать — совпадая далеко не всегда и не во всём.

Сделать верный ход, когда вокруг всё в тумане, непросто. Однако именно этим Локвуд и занимался всю свою жизнь. Чаще всего успешно, иначе бы не получил это место. Вот и сейчас ему казалось, что выход есть.

Ещё чуть подумав, он развернул ноутбук и оформил в системе новую операцию под названием «Северянин». После чего отправил запрос на вызов к нему офицера. Первопроходца, что стала первым штатным сотрудником МИ-6, побывавшим по ту сторону.

Тессу Прескотт. Девушку, которая до сих пор не допустила ни одной ошибки за всю свою карьеру.

* * *

Никогда раньше не был в Ритце. И не факт, что снова побываю. На вид роскошно, конечно. Но слишком аляповато. Как те безвкусные хоромы, которые любят отстраивать отдельные представители элиты. Полюбоваться со стороны можно, но выглядит всё это абсолютно мёртвым. От простой мысли, что будешь вынужден там переночевать, становится некомфортно.

Зато сервис был на уровне. А фраза Брэддока о том, что мы можем заказывать всё, что угодно и ни в чём себе не отказывать — отнюдь не пустым звуком.

Минус тоже имелся, но совсем крохотный. Они почему-то решили, что если спрятать в громадном номере сразу двадцать шесть жучков, хотя бы один я точно пропущу. Зря. Все они оказались уничтожены меносом, как только мы переступили порог.

Первым делом мы разделались с яйцами. Я заказал в номер длинные трубочки. Не те узкие, которые использовали для коктейлей, а широкие — через них часто пили холодный азиатский чай.

Дальнейшее было делом техники. Острием ножа делалась аккуратная пробоина в скорлупе, после чего в неё вставлялась трубочка и вытягивалось содержимое.

Разбивать яйцо полностью было нельзя. Тем более не стоило его готовить. Единственным способом получить не только крохи энергии, но и редкую способность, был именно такой способ употребления.

Будь мы обычными людьми, поедание такого количества сырых яиц, снесённых инопланетной чайкой-маткой, наверняка бы привело к расстройству желудка или кишечника. Но Защитникам подобное не грозило.

А вот способность и правда была ценной. Управление теплом. Универсальная и очень полезная штука. На температуру была завязана масса способностей — от возможности генерировать потоки огня до чего-то вроде слабых лазерных лучей или опции раскалять свою плоть до безумного предела.

Но в нашем случае, мы могли разогревать всё, что угодно. Способность одинаково действовала, как на кубометр стали, так и на кубометр воздуха. Истощение, конечно наступало по-разному, да и скорость нагрева немного отличалась. Но чем выше будет ранг, тем более смазанной окажется разница. Зато можно было действовать в любом диапазоне — от слабого нагрева, если требовалось просушить что-то или банально согреть пострадавших, до создания такой температурной зоны, где невозможно выжить.

Это было не так эффектно, как исторгаемые из рук или глаз псевдолазерные лучи, либо бушующие вокруг потоки огня. Зато намного более эффективно.

Яиц оказалось ровно двадцать восемь — каждый прикончил по четырнадцать. Потом я объяснял Франсуа, как именно работает способность, заодно расспрашивая канадца о его планах на жизнь. Как выяснилось, семьи у него не было. Мать сбежала, когда парень был совсем мелким. Отца, который много играл и при этом пытался косить под бандита, в какой-то момент убили, а обе сестры уехали к тёте в Штаты, которая стала их законным опекуном.

Сам Франсуа уехать отказался — решил остаться на родине, в Квебеке. Правда, толковой точки приложения своих сил там так и не нашёл. Вплоть до того момента, как на Землю рухнули Столбы.

Закончил я вопросом о том, желает ли тот присоединиться ко мне и канадец ответил согласием. На этом с формальностями было покончено. Он, конечно, ещё поинтересовался, чем именно мы займёмся в России. По-моему, подозревая, что я то ли связан с криминалом, то ли планирую организовать государственный переворот.

Полученный ответ его вполне удовлетворил. А когда я принялся рассказывать о маяке, Лебуа кажется вовсе забыл обо всём остальном. Лицо у него было такое, будто канадцу предложили своим ходом долететь до Марса.

Следом я использовал менос, чтобы растереть в порошок позвонки змея и каждый смешал по половине с водой, благополучно всё это выпив. К моменту, когда окажемся в Архангельске, связь уже должна установиться. Если повезёт, ранга Франсуа окажется достаточно, чтобы переместиться в Столб прямо оттуда.

К моменту, когда мы закончили, прибыла заказанная одежда. Такого же формата, как та, которую я покупал в Корее. Они даже умудрились где-то найти штаны того же самого бренда. Удобный вариант — можно и по городу пройтись, и на вылазку в Столб отправиться.

А потом я занялся работой над материалом, который обещал Брэддоку — статьёй о механизме работы Столбов. Включив туда призыв обеспечить равный допуск добровольцев во все Столбы и повторив сентенцию о том, что они защищают человечество.

Перед этим проверил сообщения от Дмитрия, который уже вовсю занялся делами и потратил приличную сумму своих денег. Сразу же отправил ему компенсацию в крипте, набросив сверху двадцать тысяч долларов на все накладные расходы. Склад, который он хотел посмотреть этим вечером, приказал глянуть самому. Если с его точки зрения покажется нормальным, то брать в аренду.

Потом пробежался по его отчётам. Отдельно задержавшись на стоимости входа в производство боеприпасов и обновлении оборудования. Что немедленно натолкнуло на мысль о проверке сделок.

Медь бодро шла в цене вверх, принеся почти четыреста тысяч долларов. Никель с палладием пока стояли на месте, но они однозначно отыграют своё позже. А вот акции медицинских компаний, которые я зашортил, шли вниз. Если универсальные гиганты показывали снижение на несколько процентов, каждая из этих пяти рухнула на добрый десяток. Принеся мне суммарно миллион двести тысяч. Жаль у американского брокера плечо было слабым. Не то, что их коллеги из ОАЭ — эти давали кредитное плечо до двух сотен. Обычно такое вело к стремительному разорению трейдера. Но вот теперь играло против них самих.

Чуть подумав, закрыл часть позиций по фарме, отправив на вывод двести тысяч. Свои личные счета в российских банках я трогать не хотел, поэтому направил вывод на криптокошелёк.

Материалами по сайту занимался до самой ночи. Параллельно переписываясь с Дмитрием, который успешно посмотрел оба склада и остановился на одном из них. Восемьсот квадратов тёплых складских помещений, плюс сто квадратов офисных помещений. Под Петербургом, за миллион и сто тысяч в месяц.

Пока он внёс задаток наличными, сняв двести тысяч из тех, которые я ему прислал. Остальное нужно будет оплатить, когда окажется готово юридическое лицо. Регистрацию себя самого в качестве ИП Дмитрий уже начал и против этого у меня никаких возражений не было. Нет никакой разницы на кого именно будут оформлены договора. Ключевой момент, чтобы всё работало как надо.

Заодно дал ему ещё одну задачу на завтра — отыскать лабораторию, которая возьмётся за химическое исследование. Золотой жидкости, из которой поднялся лэйк, я до того момента не встречал. Было бы весьма занимательно узнать, из чего она состоит и что собой представляет.

Франсуа за это время смог немного отдохнуть. А я, приняв душ, запилил сразу три объёмных материала. Статью об основных принципах работы Столбов. Инструкцию для тех, кто случайно оказался впервые и хочет просто выжить. И обращение ко всем, кто решит использовать силу полученную в двенадцати мирах ради насилия и грабежей.

Идеалистом я не был. Никакое слово, даже десять раз правильное и верное, не остановит сволочь, считающую, что имеет право забирать всё, что ему приглянётся по праву сильного.

Но совсем скоро Защитники поймут кому именно принадлежит этот сайт. Тогда внимание к моим словам будет обеспечено. Если нет — я буду готов провести пару показательных операций.

Вылет у нас был из Нортхолта. Если верить карте — тридцать минут отсюда по ночным улицам Лондона. Никаких очередей на базе ВВС, где одновременно был развёрнут авиационный центр для ВИП-персон, вроде прибывающих глав государств или монархов, быть не могло. Поэтому в дверь нам осторожно постучали за сорок пять минут до намеченного вылета. Почти сразу после того, как я закончил последний материал.

Франсуа тоже заказал себе одежды, полностью скопировав мои указания сотруднику консьерж-сервиса. Только размеры изменил. Так что внутрь мы спускались, одетые практически одинаково. Канадец даже чёрную медицинскую маску себе попросил найти, сейчас её нацепив.

У каждого было по большой сумке и рюкзаку за плечами. Если посмотреть со стороны, так сразу и не понять, кто есть кто.

Именно поэтому, когда мы покинули вестибюль и оказались на улице, рванувшая навстречу масса журналистов с камерами и микрофонами, на миг растерялась. Не могла понять, к кому обратиться.

Первой сориентировалась молодая девушка в рубашке со скромным вырезом и лёгким макияжем. Поправив чёрное пальто, наброшенное на плечи, шагнула ко мне, вытянув тонкую руку с микрофоном.

— Мистер Лагов, скажите, а это правда, что вы прибыли из будущего?