Я думал, что не сомкну глаз, и ошибся. Едва меня сменили, я добрался до лодки, не в силах тащиться до заставы, упал на сырое дощатое дно — и заснул как убитый. По счастью, мне не мешали. Продрал глаза, когда солнце уже поднялось над горизонтом, сломя голову кинулся к клетке, не понимая, куда и зачем спешу, и увидел за брусьями старшину Иосикаву.

В смысле, тело Иосикавы и голову у него на плечах.

Поодаль толпились стражники во главе с Яманакой. Инспектор Куросава тоже был здесь, но не гнал стражу прочь. Это он снял ткань с клетки, выставляя Ловкача на всеобщее обозрение.

Судя по лицу начальника поста, ему до одури хотелось спросить, в чём провинился его подчинённый, но он боялся. Вина — как дурной запах. Не остережёшься — провоняешь за компанию.

— Найдите телегу, — приказал инспектор. — Телегу и лошадей.

— Вы не задержитесь? — пробормотал Яманака.

— Нет, — обрадовал его инспектор. — Как только клетку погрузят на телегу, мы сразу же уедем. И советую вам держать язык за зубами. Вам и вашим людям. Длинный язык — короткая дорога.

— Что вы имеете в виду? — не понял Яманака.

Инспектор указал через пролив:

— Отсюда до Девяти Смертей рукой подать. Вы меня поняли?

— Да, господин! — в один голос рявкнула стража.

Спорить с чиновником из ведомства «цепкого взгляда» никто не рискнул.