— Значит, срез был ровным и гладким?

За время доклада к господину Сэки вернулась его обычная невозмутимость. Так ли важно, кто командует в чужом кабинете? Есть дело о фуккацу, которое следует раскрыть. И уж это дело у службы Карпа-и-Дракона никто не отнимет, невзирая на ранги и чины.

— Да, господин.

Старшине было далеко до хладнокровия старшего дознавателя. Но и он старался не выдавать своих чувств.

— Чем, по-вашему, можно нанести такую рану?

— Не знаю, господин! Я впервые видел такое.

— У вас есть предположения? Поделитесь с нами.

— Мне кажется… Простите, господин, я знаю, это звучит глупо. Было темно, но я подумал, что голову Тибе отрубили. Одним ударом! Тесаком, очень острым, как у мясника. Возможно, топором. Или…

Старшина умолк, не решаясь сказать то, о чём сейчас думали мы — трое побывавших в аду Фукугахамы.

— Ну же, смелее!

— Мечом, господин! Стальным мечом! Но это только моё предположение! Глупость, господин. Откуда на острове стальной меч?!

И правда — откуда?

«…надеюсь, на сей раз нам не придётся рубиться насмерть стальными мечами?»

«И я надеюсь. Тем более, что кто-кто уже проделал это за нас».

Я всего лишь пошутил. Но ответ инспектора не был шуткой. Он знал, уверился я. Ещё до рассказа старшины. Без сомнения, пока стражники береговой охраны ехали с докладом в Акаяму, кто-то успел сообщить о происшествии в службу правительственного надзора. Гонец службы, известивший инспектора, успел раньше.

— Мы приняли ваши слова к сведению, старшина, — сообщил господин Сэки. — Вам есть что добавить к уже сказанному?

— Да, господин!

— Что именно?

— Голова нашлась, господин!

Старшина втянул затылок в плечи, словно опасался за собственную голову. Это не помешало ему продолжить доклад.

* * *

— Нашли!

— Нашли!

— Голову нашли!

— Вот она!

Лодка едва успела отойти от острова. В свете догорающего костра было хорошо видно, как приплясывают чёрные тени заключённых. Демоны в аду? Куда там! Для адских служителей пытки грешников — повседневная работа. Вряд ли демоны так радовались чужим мучениям, как ссыльные своей жуткой находке.

Костеря на чём свет стоит чрезмерную расторопность дураков, Иосикава скомандовал товарищам — в который раз за сегодня! — разворачивать лодку. Не могли до утра подождать! Повторно высаживаться на берег старшина не собирался, но необходимо было удостовериться, что голова и впрямь отыскалась.

— Показывайте!

Он встал в полный рост. Сохранять равновесие в лодке, покачивающейся на зыби, было не так-то просто. На это уходили все силы. Иосикава бросил короткий взгляд на голову, поднятую кем-то из ссыльных за длинные волосы — и поспешил опуститься обратно на скамью. Вот же! И скверны не боятся! Хотя что им терять? Они и так, считай, в аду — или скоро туда отправятся. Старшина знал, что на острове процветает людоедство. Умер? Добро пожаловать в пустое брюхо!

Поднятая за волосы голова? Это как торговцу овощами взять с прилавка тыкву, нахваливая товар покупателю.

— Опознали?

— А как же!

— Он это!

— Ловкач Тиба!

— Он! Кто ж ещё?!

— Где нашли?

— Тут, рядом!

— Где — рядом?!

— Да тут же!

— В пяти шагах от тела валялась!

— Не заметили сразу…

— В темноте-то…

— Нашли голову? — рявкнул Иосикава, теряя терпение. — Значит, и шест найдёте. Вкопайте в землю рядом с телом. И привяжите к нему голову. Да повыше! Чтоб издалека видно было!

— Где мы шест возьмём?!

— Вкопать? Тут одни камни!

— Справитесь как-нибудь!

— Справимся, господин! А вы нам…

— Ещё рыбки, а?

— Вы обещали!

— Если голову найдём!

— Обойдётесь! — жёстко оборвал наглецов старшина. — Утром полýчите. Ждите, придёт лодка. И чтоб всё в сохранности у меня было! И тело, и голова. Знаю я вас…

— Да мы что, господин?

— Мы же…

— Мы ничего…

— Ничего такого!

— Всё сохраним!

— А вы нам…

Не слушая заверения ссыльных, старшина дал команду грести обратно. Он искренне надеялся, что возвращаться в третий раз не придётся. В том, что его указания будут выполнены, Иосикава не сомневался.

За лишнюю рыбку эти голодные оборванцы не то что шест — священный храмовый столб отыщут, из земли выроют и в другом месте вкопают!

* * *

— Ссыльные выполнили ваши указания?

— Простите, господин. Мне это неизвестно.

— Неизвестно?

Голосом Сэки Осаму можно было резать мясо. Вся троица стражников не замедлила ткнуться лбами в пол. Я едва удержался, чтобы не последовать их примеру.

— Умоляю о прощении, господин! Я не имел возможности проверить. На рассвете следующего дня начальник поста господин Яманака отправил нас в Акаяму. Лодка к тому времени ещё не отплыла на остров! А с берега не разглядишь…

— Хватит, я понял. У вас есть что добавить?

— Нет, господин.

Старший дознаватель уже собрался отпустить стражников, но вовремя поймал мой выразительный взгляд. Со всей возможной скромностью я отвесил поклон:

— Дозволено ли мне будет задать вопрос свидетелю?

— Спрашивайте, Рэйден-сан.

В присутствии стражников господин Сэки был со мной по-отечески доброжелателен. Вот всегда бы так! Да, знаю, тогда бы господин Сэки перестал быть господином Сэки. Но помечтать-то можно?

— Скажите, старшина… Вы заметили следы крови, когда осматривали тело?

Иосикава задумался, морща лоб и хмуря брови.

— Простите, господин, я не уверен. Было темно…

— Свет костра? Свет головни?

— Их было недостаточно, господин.

— Земля возле тела? Одежда убитого?

— Ещё раз простите, господин. Может, что-то и было. Не могу вспомнить.

— Шея убитого кровоточила?

— Нет, господин!

— Ссыльные не сказали вам, где именно они нашли тело?

— Нет, господин. А спросить я не догадался.

Он уткнулся взглядом в пол:

— Виноват!

— Что именно вы хотите узнать, Рэйден-сан? — вмешался старший дознаватель обычным брюзгливым тоном. — Поделитесь с нами.

— Слушаюсь, Сэки-сан! — я повернулся к начальству. — Понимаете, если Тибу убили там, где старшина видел тело, тогда неудивительно, что голова отыскалась неподалёку. В темноте её поначалу могли не заметить. Но тогда остались бы следы крови: на земле, на одежде убитого. Много крови! Пусть даже шея ко времени обнаружения трупа и перестала кровоточить…

— Продолжайте.

— Я допускаю, что старшина, потрясён увиденным, мог не обратить на это внимания. В неверном свете головни и костра? Вполне мог. Но также я допускаю, что крови и впрямь не было.

— Вы предполагаете, — вмешался инспектор, который до того молчал, — что Ловкача убили в другом месте? А тело перетащили на мыс, желая таким странным образом предъявить береговой страже?

— Да, Хисаси-сан!

— Голову тоже принесли? Тоже подбросили? Кто?

Я невольно подался вперёд:

— Что, если это сделал сам Тиба?

— Переродившись в теле убийцы? — если толстяки и впрямь, как говорят, тугодумы, к инспектору Куросаве это не имело отношения. — Я слышал, что сразу после фуккацу разум перерожденца как в тумане — и проясняется лишь со временем. Это так?

— В большинстве случаев, — откликнулся Сэки Осаму.

— Но не всегда?

— Не всегда. Нам знакомы и другие случаи.

«И вам тоже!» — едва не добавил я.

— Тогда версия, какую выдвинул Рэйден-сан, имеет смысл. Если после фуккацу Ловкач не потерял самообладания, он вполне мог сыграть с нами такую шутку. Это в его духе, насколько я могу судить. Осталось выяснить, кто убийца, в смысле, кто теперь Ловкач Тиба — и откуда в месте ссылки взялся стальной меч?

Меч, с отчаянием подумал я. До каких же пор стальные мечи и отрубленные головы будут преследовать несчастного Торюмона Рэйдена?!

— Можете идти, — приказал господин Сэки стражникам.

Отпустив свидетелей, он некоторое время молчал. Ни инспектор, ни тем более я не нарушали звенящую тишину. Наконец её нарушил хозяин кабинета:

— Мы выезжаем завтра утром. Нам могут понадобиться дополнительные сведения о Ямасите Тибе. Знакомства, связи, в первую очередь преступные. Возможно, он был знаком с кем-то из ссыльных. Я поручу нашему архивариусу заняться этим. К отъезду у нас будут все сведения, какие можно добыть за столь короткий срок.

Говорилось это, вне сомнений, для инспектора.

— Архивариус Фудо? — не замедлил отозваться Куросава. — Я нисколько в нём не сомневаюсь. До завтра этот достойный человек вывалит нам на стол всю требуху Ловкача.

Стало ясно, что у инспектора к этому времени будет в распоряжении не меньшая порция требухи. Люди правительственного надзора не уступали нашему Фудо в потрошении архивов.