Не иначе, вчерашнее утро получило сегодня новое рождение. Всё повторялось в точности. Унылый мелкий дождь зарядил, едва я вышел за ворота. Возвращение за зонтом. Моя постыдная спешка. Невозмутимо вышагивающий позади Широно…

— К вам посетитель, Рэйден-сан, — уведомил секретарь, едва я переступил порог. — Ждёт в общей приёмной.

— Благодарю, Окада-сан.

Если ко мне снова заявился сосед-горшечник… Нет, не горшечник.

— Я велел тебя явиться в Час Лошади! А ты когда пришёл?

— Умоляю сжалиться…

— Иди вон отсюда! Вернёшься, когда назначено.

— Прошу, простите!

Кажется, Мэмору стоило немалого труда заставить себя опуститься передо мной на колени. С чего бы это? Какой-то разносчик… Ничего, справился. Опустился. Ткнулся лбом в пол.

— Не гоните, прошу! Я пришёл с заявлением. Она ушла!

— Кто ушёл? Кто пришёл?

— Я пришёл! А она ушла!

— Она? Да кто же это?!

— Она… Он… Дух моей покойной матушки!

— Следуй за мной.

Надеюсь, я ничем не выдал волнения, пока шёл по коридору, даже не проверяя, следует ли за мной Мэмору. Без спешки расположился за столом в своём кабинете. Выдержал паузу, не глядя на разносчика и лишь краем глаза следя за устраивающимся в углу Широно. Всё, слуга готов записывать. Потянуть время? Помучить Мэмору ожиданием? Это бывает полезно — проверял не раз. Вон, разносчик уже весь извертелся на циновке для посетителей.

Ладно, достаточно.

— Приступим. Назови себя.

— Мэмору я! Мэмору с Малого спуска! Разносчик тофу!

— Позавчера ты приходил с заявлением о фуккацу. Утверждал, что ты — Котонэ, мать Мэмору в его теле.

— Не было фуккацу! Не было! Она вас обманула!

— Не нужно так кричать.

— Простите…

— Допустим, ты действительно Мэмору…

— Мэмору я! Кого хотите, спросите…

— Не сметь перебивать дознавателя!

— Простите, виноват…

Интонации? Тембр? Вроде, мужские — с поправкой на общую тщедушность Мэмору. Старушечьи шепотки, смешки? Нет, ничего такого. Хочется ли мне есть? Хочется, но не слишком.

— Допустим, ты действительно Мэмору. Допустим, ты говоришь правду, и позавчера твоими устами говорил дух твоей покойной матери…

— Моими — чем? Ох, простите, молчу, молчу…

— Допустим, всё так и есть. А теперь объясни мне, Мэмору с Малого спуска: каким образом дух твоей матери оказался в твоём теле, если фуккацу не было?

— Он… она… Её дух… Он это… овладел мной! Я ничего не мог сделать! Ничего сказать! Она за меня ела, ходила, говорила… Это не я вас обманывал — про фуккацу! Это всё она! Моя матушка. Хотела подлецом меня выставить, убийцей!

Я покосился на Широно. Его кисть так и летала над листом бумаги.

— Допустим. Почему же дух матери вселился в тебя? Почему хотел очернить?

Мэмору засопел, опустил взгляд.

— Не ладили мы с матушкой. Ругались часто. Вот, видно, и затаила на меня зло. Явилась после смерти и это… Вселилась. Чтобы жизнь мне портить! Знаете, как страшно было?!

— Не сомневаюсь. А теперь она где?

— Ушла! Как есть ушла! Нет её больше! Испугалась!

— Испугалась? Чего?

— Вас!

— Меня?

Я чуть умом не тронулся.

— Вас! Как услышала вчера, что обман ей с рук не сойдёт, так и оставила меня в покое! Тысяча благодарностей! Избавили вы меня от неё, зловредины…

— Дух твоей матери устрашился наказания за сокрытие фуккацу?

— Как есть устрашился! Вы бы, небось, меня в ссылку на север, в голодные края отправили? За обман, да? Или на Остров Девяти Смертей, где все с голоду пухнут? Вот она и испугалась! Помирать в моём теле второй раз? Нет уж, дураков нет! Сбежала, мерзавка, ищи-свищи! И фуккацу никакого не было. Я матушку не убивал — она сама утонула! Я её спасти хотел, да не успел…

Дознаватель Рэйден, гроза мстительных духов? Отлично звучит, спору нет! А я-то прикидывал по дороге в управу, какое назначить старухе наказание за сокрытие фуккацу. Учитывая, с одной стороны, добровольную явку, а с другой — попытку обмана. Штраф? Общественные работы сроком от полугода до года, если штраф не сможет выплатить? Порку плетьми? Если порку, то прилюдную или нет?

Но уж всяко не ссылку, тем более на Остров Девяти Смертей. Только откуда Мэмору и его матери об этом знать? Я в своё время тоже не знал. Правду говорят: страх порождает чёрных демонов[15]!

— Значит, дух ушёл?

— Ушёл!

— Теперь мне придётся провести повторное дознание, чтобы удостовериться: ты — это действительно ты, Мэмору с Малого спуска.

— Воля ваша, только это я и есть.

— Вот и выясним, так ли это.

— А когда выяснять-то будете? Прямо сейчас? А у вас поесть чего-нибудь не найдётся? А то с утра ни крошки во рту… Она всё жрала, а мне как не в себя. Морила меня, соки пила…

— Тут тебе не харчевня!

— Ну, может…

— Пошёл отсюда! Когда надо, тогда и выясню!

— А всё-таки…

— Чтоб духу твоего здесь…

Разносчика как ветром сдуло. Может, я и правда гроза духов? Нет, не стоит себе льстить. Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, постепенно замедляя дыхание. Живот отпускало с неохотой.

Отпустило.

— За мной, — приказал я Широно, вставая.