Раскаленное солнце опускалось за горизонт. Золотой песок бескрайней пустыни сверкал в закатных лучах. Это самый жаркий уголок Эклипса, который огибает с северной стороны река Лилит, названная в честь богини Эклипса. На востоке граничит с Ревенделлом, а на юге имеет выход к морю Тайн. Западные границы пустыни соседствуют с горами Авалор.

Пустыня Сейтар таит в себе множество загадок. Монстры, которые населяют её — порождения самой бездны. Однако и среди них есть полезные. Яд скорпида и слезы аспида — редчайшие материалы, необходимые для составления зелий и эликсиров весьма полезных вампирам. Есть еще много монстров как полезных, так и не очень. Но король пустыни — Ифрит. Пламя этого змееподобного скорпиона способно уничтожить все живое, а слюна Ифрита токсична не только для людей, но и для вампиров. И лишь носитель крови Ламия способен противостоять пламени этого монстра. Кассий уже много веков сражается с алым пламенем и сдерживает нападения чудовищ. В последнее десятилетие активность монстров начала зашкаливать. Это беспокоило главу клана.

Кассий стоял на балконе, глядя на закат. Несмотря на то, что вампиры ночные создания, пустынные вампиры прекрасно чувствовали себя и на солнце. Каин одарил их кровь способностью спокойно передвигаться под солнцем.

На сердце Кассия было неспокойно. Как мудрый правитель он знал, что не стоит игнорировать такие знаки судьбы. Еще и этот суд в Ревенделле месяц назад. В Эклипсе что-то происходило. Что-то, что нарушало их размеренное течение вечности. Впрочем, Кассий даже был рад этому, потому что это разбавляло его скуку. Делия в тонкой накидке подошла к нему со спины и стала ластиться, как кошка.

— Мой повелитель… Неужели вы так рано решили встать? — ее соблазнительный шепот и легкие поцелуи спины должны были заставить Кассия переключить свое внимание на дампиршу. Однако вампир ничего сейчас не почувствовал. Даже некое раздражение за то, как настойчиво эта женщина требует внимания к себе.

— Оставь меня Делия, — он уловил движение за дверью, заранее зная, кто сейчас войдет в его спальню. Лишь двум членам клана было позволено входить в покои повелителя без позволения: начальнику армии и лучшему другу — Дариусу Харрету и его распорядительнице гарема — Джинне, что заменила ему мать. Он уважал эту женщину и прислушивался к ее советам.

Не прошло и несколько минут как в его спальню вошел Дариус, а Делия, накинув легкий халат, выскользнула из покоев повелителя.

— Я смотрю, ты не скучаешь в одиночестве, — хмыкнув, Дариус проводил взглядом удаляющуюся фигуру девушки.

— Ты не за этим пришел, друг, — Кассий поспешил перевести разговор на другую тему.

Его личная жизнь касалась лишь его самого. К тому же, хоть Делия и грела его постель, всерьез он не испытывал к ней каких-либо чувств. А потому не верил в связь истинной пары вампиров. Даже побывав пару месяцев назад на совете в Ревенделле, Кассий не воспринимал всерьез тот факт, что сила этты способна увеличить силу вампира. Его вполне устраивал собранный им гарем.

— Ты прав, повелитель. Поступают жалобы на частые нападения в пригородах Керна. Монстры подобрались уже настолько близко. Регулярные отряды зачистки уже не справляются с таким наплывом тварей. Нападений, как и жертв среди членов клана, все больше. Не многие вампиры клана хотят обращать людей, и не все люди в клане стремятся стать вампирами. Мы не можем навязывать свою волю.

— Верно. Не можем. Ты хочешь что-то предложить, иначе вряд ли бы беспокоил меня. Говори.

— Многие монстры устойчивы к огню нашего клана, но вот сила Белиала могла бы помочь нам.

— Исключено, — отрезал Кассий. Он прекрасно понял о чем говорил Дариус.

С помощью кланового артефакта — браслета Белиала — можно было усилить магию огня. Но с появлением этты открывалось еще одно свойство этого артефакта, однако ни в одной книге не говорится о том, что это за свойство. И пока этта не найдена, силы артефакта хватало лишь на магию огня. Кассий предпочитал не пользоваться браслетом, его силы, как главы хватало на достаточно сильную магию огня. Он мог даже лишить пламени самого опасного монстра пустыни. Именно поэтому Кассий появлялся лишь когда появлялся Король пустыни Сейтар.

— Кассий, наши люди уже не могут сдерживать натиск этих тварей. Они сгубили наш передовой отряд. Там были наши вампиры! Неужели ты не можешь воспользоваться артефактом, чтобы отпугнуть их на какое-то время. В прошлый раз это сработало, — Дариус практически вышел из себя. Он беспокоился о членах клана и о своих подчиненных и он не понимал причин, по которым Кассий не хотел пользоваться браслетом.

— Дариус, друг мой, — Кассий сейчас давал понять ему, что они на равных, так его лучше услышат и поймут. — Мы оба прошли через многое. Ты моя правая рука. Ты второй по силе вампир клана. Ты мой генерал. Ты знаешь, что ради клана я готов на все. А ты?

Этот вопрос обескуражил Дариуса. Левая бровь приподнялась отражая вопрос на смуглом лице вампира.

— Белиал, безусловно, полезен и силен. Но за силу всегда приходится платить. Чем готов пожертвовать ты ради клана?

— Всем! — незамедлительно ответил Дариус, все еще не понимая, к чему клонит Кассий.

— А главой клана ты готов пожертвовать? — задал прямой вопрос Кассий. На лице друга отражался разный спектр эмоций. От страха до удивления. Вампир продолжил выдавать правду другу.

— Браслет Белиала забирает часть души носителя. Я слишком часто использовал артефакт. Еще раз-два и он поглотит меня. Что тогда? Ты готов взвалить на себя бремя власти?

— Нет уж. Избавь меня от этого. Я хорош в бою, но плох в политике как внутренней, так и во внешней. Тем более, это тебя как правителя отметил Каин.

Повисла пауза. Дариус подошел к балкону, ближе к вампиру. Он был озадачен и никак не ожидал того, что откроет ему Кассий про артефакт. Какое-то время оба вампира смотрели на почти скрывшееся за горизонтом солнце. Пустыня казалось была окроплена алой кровью.

— Сколько вампиров в отряде на данный момент? — Кассий что-то решил для себя.

— Два десятка. И Фауст серьезно ранен.

— Скверно, — вампир поджал губы и сжал кулаки. Фауст был дорог Касию. Единственный сын, дампир. И знали об этом лишь двое: Джина и Дариус. Кассий отдал Фауста на воспитание Дариусу. Мать дампира умерла при родах. Повелитель Сейтара не слишком огорчился этому, в конце концов, чувств к человеческой женщине у него уже не было. Это была мимолетная связь.

Решение оставить ребенка, зная обо всех рисках она приняла сама, но оставила последнее письмо Кассию, и он выполнил ее последнюю волю: никто не знал, что Фауст его сын.

Сейчас он был уже оформившимся юношей, двадцати лет. Молодой, подающий большие надежды. Что-то глубоко внутри кольнуло сердце правителя. Весть о его ранении не понравилась мастеру клана.

— Ифрит? — уточнил Кассий.

— Да. Ты собираешься к нему?

— Разумеется. Он в храме Лилит?

— Сестры хорошо выхаживают раненых. Мы наладили поставки зелий с кланом Деверо. По договору нам причитается хороший процент созданных ими эликсиров.

— Только от Ифрита нет никаких противоядий, — процедил сквозь зубы вампир.

— Может стоит обратиться к Каину? — предположил Дариус. Кассий развернулся и ушел за ширму, переодеться.

Спустя час они уже шагали по дороге к храму Лилит. Он был всего один во всей столице, и послушниц в нем было не так много, но они хорошо выполняли свою работу.

Фауст лежал бледнее чем простыни, которыми его заботливо укрыли послушницы храма. Во время визита правителя, дампиру как раз меняли повязку. Правый бок был разодран от удара шипастого хвоста Ифрита. А левая рука почти до кости была разъедена ядовитой слюной монстра. Укус в ногу говорил о том, что яд уже стал распространяться по телу. Красивый темноволосый юноша метался в бреду. Он был весь мокрый. Взглянув на дампира, Кассий почему-то осознал: он не выживет.

Боль кольнула под маской правителя в самое сердце, которое вопреки всеобщему мнению все-таки билось и умело любить. Просто по-своему.

Вампир взял юношу за руку и незаметно, но ободряюще сжал в своей ладони. Фауст открыл глаза и так ясно взглянул на правителя. Кассий стислул зубы, стараясь не выдавать ни единой эмоции. Слишком много свидетелей. Он мог бы обратить Фауста, но это слишком рискованная лотерея. Человека в вампира превратить достаточно легко. А с дампирами это не работает.

— Выйдите все, — по одному взгляду Дариус понял, что хотел сделать мастер клана. Сестры-послушницы тут же вышли, оставив их наедине. Дариус вышел последним и плотно закрыл полог, поставив магическую защиту.

— Ты слышишь меня, дитя ночи и дня? — собрав мужество в кулак, Кассий сжал руку сына. Тот утвердительно кивнул, не в силах сказать ни слова.

— Ты… ты хотел бы стать вампиром?

Юноша смотрел на него своими ясными зелеными глазами. Боль искажала его лицо, он терпел из последних сил. И сам прекрасно понимал, что не жилец.

— Прости, повелитель… — едва слышно прошептал юноша и слеза потекла по щеке, оставляя мокрое пятнышко на подушке.

Он хотел уйти. Не хотел дальше этих мучений. Последний взгляд. Сжатые в кулак руки и все кончилось.

— Да направит твою душу Каин, — горе сдавило сердце вампира. Пусть он и не был привязан к сыну, но все же это часть его самого. Кассий закрыл глаза сына и покинул шатер.

— Распорядись о достойной церемонии, — сухо сказал вампир. — Я буду в храме.

Не говоря больше ни слова, он уверенно вошел в храм Каина на другой стороне улицы.

— Повелитель Ночи! Хозяин Эклипса! Я взываю к твоей справедливости. Первородный Каин, чья тень простирается сквозь века, чье сердце бьется в ритме вечной ночи! Я, Кассий Ламий, смиренно склоняюсь перед твоим величием, ища твоей мудрости в час великой скорби и опасности.

Мои земли, эти бескрайние пески, что хранят тайны первородных, ныне терзают чудовища. Не те, что рождены из нашей крови, но порождения тьмы, что пробудились от долгого сна, ведомые неведомой силой. Они сеют хаос, пожирают жизнь, и даже моя сила, закаленная веками, не может их остановить. Я чувствую, как мои владения истощаются, как сама земля стонет под их натиском. Твой дар моему клану бесценен, но даже он не способен сдержать монстров Бездны.

Я потерял сына. Потерял из-за собственного страха. Прошу тебя, проводи его душу в достойную вечность. Дай ему покой, которого он заслуживает.

Я готов на все, чтобы защитить то, что мне дорого, и чтобы обрести мир для души моего сына. Укажи мне путь, Владыка Каин. Твоя воля — закон для нас, твоих детей.

* * *

— Что скажешь, дорогой? — вампирша краем глаза следила за супругом, который делал вид, что читает, но на самом деле он был сосредоточен на зеркале истины, в котором Кассий в храме молил своего бога.

— Не вижу необходимости комментировать это, — лениво протянул вампир, перелистнув страницу книги, которую и не читал вовсе.

Лилит любовалась творением Эстель, которое нагло стащила у девушки. Картина, изображающая замок Первородных, вызывала у Лилит чувство уюта и покоя.

— Снова стащила картинку у девчонки? — усмехнулся Каин. Лилит не слишком понравилось, что супруг резко перевел тему беседы. И решила мягко вернуть его в нужное русло, а заодно и подтолкнуть к нужному ей решению.

— Пф. Она мне ее сама нарисовала. Девочка очень талантлива. Кто я такая, если не поддержу юное дарование? В конце концов она носительница части моей силы. Пусть отрабатывает оказанную милость. — Вампирша изящным движением налила вина из графина в бокал себе и супругу. — Но это не главное. Неужели, ты останешься глух к молитвам твоего любимца? — женщина поставила перед ним бокал.

— Он не мой любимец, — холодно произнес вампир и подарил супруге предупреждающий взгляд. Но Лилит это давно уже не пугало. Вампирша знала, что это лишь маска, которую Каин привык носить из-за своей силы. Такая сила требует особой ответственности и накладывает обязательства в том числе и на поведение. — Но ты права. Я возьму душу мальчика. Вампир щелкнул пальцами и в багряной дымке на руке вампира возникла алая сфера.

— Душа дампира прежде не была в Элизиуме Эклипса, — Лилит завороженно смотрела на переливающуюся душу в руках Первородного.

— Он заслужил. В конце концов на пути к силе могут быть и такие преграды. Он должен это пережить. К тому же, Кассий знал о том, что его ожидает.

— О, ты про родовой браслет?

— Я добавил в артефакт кровавый оникс с каплей своей крови и заклинанием. Теперь он показывает истину.

— И ты говорил об этом Кассию?

— Приходил во сне. За его верность мне и клану, за достойное правителя поведение я открыл ему завесу этой тайны.

— Надо же. И ведь он никому не говорил об этом, верно?

— Да. Потому и считаю, что Кассий достойный вампир. Так что принять душу его сына, пусть и дампира, я могу.

— Ты Первородный, — улыбнулась вампирша. Алые губы так и манили прикоснуться к ним. Бледная, почти фарфоровая кожа женщины поражала своей гладкостью. Ни единого изъяна. Совершенная богиня вампиров. — Кто посмеет пойти против тебя?

— Ты, например, — вернул ей коварную улыбку Каин. Он как никто знал, насколько хитра может быть его обольстительная супруга. Лилит искренне рассмеялась.

— Ну что ты, мой дорогой супруг. Без твоего позволения я не могу ничего сделать. В конце концов, это твоя сила подпитывает этот мир.

— Ты ведь что-то задумала, — вампир сделал глоток вина и отставил бокал на столик. Пристальный взгляд рубиновых глаз изучал женщину. Лилит не скрывалась. Разумеется, ей в голову пришла очередная идея, которую вампирше не терпелось реализовать. Она обвила руками шею мужа со спины и прикоснулась губами к холодной щеке.

— Что ты хочешь сделать с Кассием? Проблема монстров и наша в том числе, ты же понимаешь это.

— Бездна — это прорывы чужеродной силы извне. Бездна — общий враг Эклипса. И Кассий должен это осознать.

— А монстры?

— Монстры это следствие прорывов. Тут моей силы не хватит, — Каин недовольно поджал губы. Он не любил признавать свою слабость в чем-то. В конце концов, он хозяин Эклипса.

— Но хватит моей, — соблазнительно прошептала вампирша в ухо Каина. Первородный не стал отказываться от любви своей женщины. Ничто не мешает ему соединить приятное с полезным. А действия Лилит бывали крайне полезны и для него, и для их общих детей ночи, и для всего Эклипса.