Утром Юлька подняла подругу в шесть, отправив ту умываться и чистить зубы.

Анна еле стояла на ногах, но подруга была непреклонна и к тому моменту, когда она выползла из ванной, Юлия уже упаковала её чемодан.

— Ты зачем столько? — прошептала Анна, кутаясь в халат и глядя с испугом на раскрытый чемодан, лежащий на кровати.

— Тут всё самое необходимое! Не на юг едем! — отрезала подруга, закрывая её чемодан. — Иди на кухню! Я там ещё бульона тебе принесла.

В аэропорту Анна смотрела на взлетное поле, на самолеты, на снующих пассажиров и молчала. Потом повернулась к подруге и благодарно улыбнулась:

— Хорошо, что ты меня вытащила, Юль, — сказала тихо, — спасибо тебе.

— Я же знаю, что тебе сейчас лучше, — Юлька поправила шарф на шее подруги. — И я знаю, что и ты для меня сделала бы тоже самое.

Аня кивнула и обняла подругу в ответ.

В этот момент объявили посадку на их рейс. Подруги расцепили объятия и Юлия, подхватив подругу под локоть, скомандовала:

— Идем на посадку, в самолете выспишься!

Четыре часа полёта, и потом ещё два часа на машине Анна проспала, а потому не видела живописные виды из окна — сосны, горы и шуструю горную речку. Она дремала, прислонившись к плечу подруги.

— Приехали, — объявил водитель, молчавший всю дорогу.

Домик оказался точь-в-точь как на фото: маленький, уютный, с широкой террасой и двумя креслами.

Вокруг был первозданный лес и где-то шумела река. Соседи, если и были, то в отдалении, а значит, не должны были мешать.

Юлька выпрыгнула из машины и жадно вдохнула чистый воздух полной грудью:

— Аня! Какой тут воздух! Да тут только дыша им можно поправиться!

Анна вышла следом. Сделала шаг и остановилась — ноги дрожали, голова была ещё тяжелой и хотелось спать. В лицо девушке ударил насыщенный запах хвои и влажной земли, и она поёжилась, закутываясь поплотнее в куртку и шарф. Дошла до веранды, опустилась в кресло-качалку на террасе, натянув заранее приготовленный заботливым хозяином плед до подбородка.

— Всё, Юль, я здесь, посижу, — прошептала. — Дальше не могу.

— И не надо, — Юлька укрыла её вторым пледом. — Сиди. Смотри. Дыши. Я сама затащу наши вещи.

Анна закрыла глаза. Голова гудела, но воздух действительно был другим — чистым, прозрачным, как вода в роднике, и таким же вкусным.

Она просидела так несколько минут, когда где-то слева, за поворотом тропинки, послышались шаги. Неторопливые, тяжёлые, кто-то неторопливо шел, ступая слишком уверенно. Может это хозяин базы дядя Миша идет к ним?

Анна приоткрыла глаза.

Из-за сосен вышел мужчина. Высокий, широкий в плечах, в тёмной куртке и грубых ботинках. Его светло-русые волосы были тронуты сединой на висках, небрежная, с проседью, щетина на скулах, глаза серые, отливающие сталью. На вид мужчине было под сорок, может чуть больше.

Спокойный и уверенный взгляд прошелся вскользь по Анне — такой взгляд бывает у тех, кто привык сам принимать решения.

Столкнувшись с ней взглядом кивнул. Молча, просто как дань вежливости, без тени улыбки. Она кивнула ему в ответ.

Дальше мужчина прошёл мимо, не глядя в её сторону. Просто двигался по дорожке к соседнему домику — такому же деревянному, как и их с подругой, стоящему чуть дальше по склону. Даже не замедлил шаг, не сделал попытки заговорить.

Это было хорошо.

Анна проводила его взглядом и снова закрыла глаза.

— Юль, — позвала тихо.

— М? — раздалось рядом.

— Кто это? Хозяин турбазы?

— Нет! — заверила подруга. — Это наш сосед, наверное. Ничего такой, кстати.

— Юля! — Анна натянула плед выше. — Забыла? Никаких романов. Ты обещала!

Юлька хмыкнула, но ничего на это не ответила.

Алексей Николаевич Опальный скрылся за дверью своего домика, и уже из окна ещё раз посмотрел на сидящую в кресле молодую женщину, зябко кутающуюся в плед.

Анна же сидела в кресле и впервые за много дней просто смотрела на небо. Высокое и пронзительно синее. И ей показалось, что оно смотрит на неё в ответ и чего-то ждет. Она, глядя в небо, вдруг улыбнулась, на душе стало отчего-то спокойно и хорошо.

Да, определенно правильно, что Юлька вытащила её сюда…