Я попытался спокойно объяснить, кое-где утаивая важные моменты:

— Наше племя действительно в последнее время сильно поменялось.

— А причина?

— Я.

— …

Рокт нетерпеливо вмешался, так как, видимо, моя манера говорить загадками его достала, но лучше бы этого не делал:

— Он реинкарнировал… Пробудил воспоминания из прошлой жизни.

— Что?

— Именно он создаёт удивительные артефакты для нашего племени.

Он указал не только на копьё и доспех, но и на другие удивительные вещи. Выдал меня с потрохами, даже упомянул про титул:

— Он Кровь Тотема нашего племени!

Как говорится: сгорела хата — гори и сарай. Пришлось откинуть ненужную скромность и расписать себя как можно выгоднее.

Сделать так, чтобы люди знали меня, мои способности и ценили их. Чтобы они тянулись ко мне, хотели примкнуть. Ведь люди — существа социальные, и, если есть возможность подружиться с важным и знающим человеком, то они обязательно этим воспользуются.

Немного поняв ситуацию обо мне, Абра задал следующий вопрос:

— Зачем вам нужно было вмешиваться в такой идеальный план? Разве это не было слишком рискованно?

Он искренне не понимал:

— Неужели ради заслуг?

Я посмотрел на него как на редкостного дурака. Захотелось даже влепить пощёчину. Пожалел его по той причине, что тот был старым, уставшим и раненым.

— Потому что ваш план оказался херовым! Если бы Вятичи забрали чудо-плоды…

Громко, в подробностях, я рассказал им о том, как всё печально могло бы закончиться. Может быть, не стоило так нервничать и напрягаться, но реально накипело.

— Мы вмешались не потому, что хотели, а потому, что другого выбора не было. Также я даже не думал, что мы сможем убить короля обезьян. Нам просто повезло!

Абра замахал руками, пытаясь успокоить внезапно вспылившего меня:

— Ладно, ладно, мы поняли… Ваше племя вмешалось, ваше решение было верным, мы от этого только выиграли.

— …

— Раз мы всё узнали, то давайте перейдём к тому вопросу, который ты хотел решить изначально, — поделим «плоды» нашей работы.

Делёжка началась с чудо-плодов. Всего их было шесть штук. По изначальной договорённости три должны были достаться Тиверцам, два — Вятичам, один — нам.

Мне пришлось вмешаться и отстоять права нашего племени:

— Учитывая, что нам пришлось вмешаться в битву, внести серьёзный вклад, то наше племя не согласно на один плод.

— Сколько вы хотите?

— ДВА!

По мне, справедливое требование. Даже Абра согласился, хотя я метил же в его долю, он кивнул:

— Так будет действительно честно.

— …

— НО!

Я закатил глаза. Ну начинается…

— Если смотреть по вкладу, то ваше племя внесло свою долю, наше племя — свою, а племя Вятичей практически ничего не сделало и ничем не рискнуло.

Вятичи заметно напряглись. Они крепче сжали серпы и нахмурились.

Луна прямо спросила:

— О чём это ты говоришь? Мы не рисковали?

— Рисковали, — попытался успокоить её Абра, — просто не так сильно. Я же не говорю, что вы вообще ничего не получите, всё же один плод ваш.

— …

— Просто дать Кривичам только один — несправедливо. Мы же берём три, но из-за того, что мы сделали большую часть работы: придумали план, уговорили вас, призвали духа огня — последнее вообще оставило нас практически без огненных кристаллов.

— …

— Ваше племя, — Абра продолжал наседать на Луну, — сделало свою задачу, но и награда соответствует работе…

Старушка упрекнула его:

— Ты слишком жаден!

Абра же старался апеллировать к тому, что отношения между племенами всегда строились на честности и справедливости, с учётом реального вклада.

Меня чуть не разорвало от такого лицемерия. Справедливость из уст человека, который чуть не погубил чужое племя. Мои слова совсем не дошли до него, он так и не понял, от какой катастрофы в шаге мы были.

Либо понял, но решил, что раз всё обошлось, то и рассуждать нужно исходя из тех событий, что были. Вятичи в порядке, значит, проблем нет.

Я вновь рассвирепел, закричав:

— Справедливо⁈ Если хотим сделать по справедливости, то каждое племя должно получить по два плода.

— …

— Ты только и твердишь, что ваше племя сделало то, сё… Но что сделали Вятичи? Давай посчитаем, раз ты так хочешь.

— …

— Первое — они нашли данную святую землю и привели вас сюда. Второе — они, когда мы предложили свою помощь, не отвергли её. Хотя ваш сын, — я указал на Лекса, — всю дорогу кривил лицо и говорил, что нам тут не место.

— …

— Дальше: нам всю дорогу давали зелье, чтобы согреться. Придя в священную землю, Луна вас лечила, Свята — поставила на ноги.

Раз разговор зашёл о справедливости, то я выкатил целый список того, что сделало племя Вятичей, на что Абра просто закрыл глаза.

Я лишь старался напомнить им обо всём. Если уж совсем утрировать, то можно привести такую аналогию — есть команда героев: мечник, маг, целитель и прочие.

Понятное дело, что в битве с противником мечник и маг будут более эффективны. Однако нельзя списывать со счетов тех людей, кто им помогал всю дорогу, решал те проблемы, которые никто не мог решить.

Абра молча слушал, на его лице проскользнуло понимание. Он сказал:

— Ладно, я тебя понял… Реально будет честно поделить всем по два чудо-плода.

— ВОТ СПАСИБО!

Я не сказал это с благодарностью, больше со злостью. Однако то, что он меня понял, уже радовало, значит, не всё потеряно.

Вот только Абра, видимо, только делал вид, так как спросил дальше:

— Ладно. Плоды поделили, но как быть с тушей зверя?

Старик снова принялся за свои рассуждения, стараясь делать вид, что разговора, произошедшего минуту назад, просто не было.

— Ваше племя внесло заслугу, наше племя внесло заслугу. Я не говорю о том, чтобы племя Вятичей оставить с пустыми руками.

— …

— Всё-таки вклад должен же оцениваться по внесённым заслугам. Ведь я отстаиваю не столько свои интересы, сколько интересы племени. Нам не хочется делать всю работу, а потом делиться со всеми.

— …

— Ты входишь в их положение, но не входишь в наше…

Я мысленно выругался. Стоит признать, что и Абра не был полностью неправ, доля смысла была в его словах.

Туша Морозного Короля Обезьян была чуть ли не сопоставима с ценностью чудо-плодов, быть может, даже ценнее, так как Воины Тотема черпают силу в том числе из мяса Морозных Тварей.

Мясо такого монстра, находящегося на третьем ранге, должно усилить многих воинов в племени. Абра так легко отказывался отступать, говоря, что и так дал многое Вятичам.

В какой-то момент я замялся. Так как легко было отстаивать свои интересы, но тяжело — чужие.

Если три племени поделят поровну, то каждое получит по 33,3 %, если же только два, то по 50 %. Сложно было спорить с такой логикой, тем более, когда цифры работали на тебя.

В спор вмешалась Свята.

Она шагнула вперёд, привлекая внимание к себе, скрестила руки и посмотрела прямо на Абру:

— Не хочешь делиться с нами тушей зверя?

— …

— Можешь не делиться, мы не возьмём от него ни куска. Только в следующий раз, когда вам нужно будет зелье, или помощь в лечении, либо же когда вам понадобится помощь в сражении или разведки, то можете к нашему племени даже на порог не появляться.

— Что?

— Наше племя не занимается благотворительностью. Мы относимся к людям так, как они к нам.

Свята была решительна. По сути, та разрывала многовековой договор между двумя племенами.

Маги и зельевары так долго дружили племенами, что слышать такие слова было даже как-то нереально.

Повисла тяжёлая тишина. Свята поставила вопрос таким образом, что Абра стиснул челюсть, в его глазах был гнев, но он не выплёскивал его.

На него сильно давили. В последнюю очередь ему хотелось быть тем вождём, при руководстве которого два племени разорвали отношения. Тут уже вопрос больше был политическим.

— Хорошо. Мы поделим тушу на три части.

Свята надула губы:

— Не нужны нам ваши подачки.

— Это не подачки. Вы заслужили свою долю, так честно.

Старик был настолько беспринципным, что буквально переобулся на ходу.

Вух…

Я тихо выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение в плечах. Хорошо, что дело не дошло до плохого.

Вятичи и Тиверцы нужны были друг другу куда больше, чем казалось на первый взгляд. В долгосрочной перспективе прочный союз двух племён стоил в разы больше, чем даже сотни чудо-плодов и туш Морозных Королей Обезьян.

Постепенно атмосфера оттаивала. Маги и зельевары, стоявшие с грозными лицами, заметно расслабились. Они даже начали разговаривать друг с другом.

Гроза миновала.

…

Чудо-плоды поделены, туша гориллы поделена — казалось бы, на этом раздел добычи должен был закончиться. Только оставался ещё один важный вопрос: само чудо-дерево.

Рубить его никто не собирался. С деревом, дающим такие плоды, нужно было разобраться иначе — понять его цикл, распределить будущий урожай заранее, пока три племени всё ещё стояли здесь, готовые договариваться.

Луна и Свята пошли к дереву, так как они были самыми знающими в этом деле. Я к ним присоединился, и Свята спросила:

— Ты ещё разбираешься в растениях?

— Так… Чуть-чуть…

У меня не было желания сейчас рассказывать, какой чудесный я фермер, после такой перепалки ментальная энергия была на нуле.

Луна и Свята методично изучали дерево. Прикладывали ладони к стволу, даже Свята приложила ухо.

— Ну, что там слышно?

Я просто пошутил, кто же знал, что та воспримет это всерьёз. Кивнёт и ответит:

— Слышно сердцебиение.

— Да ладно?

— Сам послушай.

Я думал, она серьёзно. Только стоило прислонить ухо к дереву, как я увидел ехидную улыбку на её лице.

— Попался.

— Да ну тебя…

Луна тем временем была серьёзна и вовсю использовала свою «мощь». Сорвала лист, растёрла между пальцев и поднесла к носу.

Потом надрезала кору кончиком ножа, собрала каплю сока, попробовала на язык и прищурилась.

Мне не нужно было этого делать, чтобы понять если не всё, то большую часть того, что оно из себя представляет. Я бы даже назвал его так: «Дерево, дающее плоды, закаляющие кости…»

Не самое красивое и изящное название, зато довольно понятное.

Между тем подошёл Абра и осторожно поинтересовался:

— Что нового ты узнала?

— Судя по небольшой плотности энергии в стволе, следующее цветение будет нескоро.

— Насколько нескоро?

Я уже знал ответ, и, по моим подсчётам, дерево даст новые плоды через 80 лет, у Луны предположение было примерно схожим:

— Около сотни лет.

— Ого…

Сотня лет — срок довольно большой. Средняя продолжительность жизни у человека в племени — 50–60 лет, если повезёт и не загрызёт какая-нибудь морозная тварь.

— Что будем делать с ним? Оставим на время? Пускай плоды достанутся тому, кто первым сюда придёт?

— Нет, так нельзя. Это ведь наше дерево, и мы должны закрепить всё на бумаге, — Луна озвучила очень дельное предложение.

— Что именно?

— Составить договор о том, что через сотню лет три племени придут и разделят плоды поровну!

Идея пришлась всем по душе. В таком деле нельзя думать только о настоящем, нужно думать также о будущем.

Мудрый правитель закладывает основу для своих людей сразу. Было бы неприятно, если через сто лет, когда меня тут не будет, три племени разругаются из-за плодов, закаляющих кости.

Потому я решительно сказал:

— Хорошо, давайте так и сделаем!

Луна, не теряя времени, порылась в своей сумке и извлекла три чистых свитка, флакон чернил и перо с тонким заточенным кончиком.

Устроившись прямо на пне неподалёку, она принялась выводить текст. Почерк у неё был красивым, но его сложно было читать. Всё дело в том, что красивый почерк и легко читаемый — это два разных почерка.

Все эти завитки, закорючки и красивые соединения букв. Всё нагружало мозг, но, раз Луна взялась за письмо, то я не стал указывать на это. Так как, если бы взялся я, то выглядело бы так, будто его написала курица лапой.

Сам документ, в своей сути, был простым: в нём описывалась равная доля будущего урожая, а вместе с ней обязанности каждого племени.

Оберегать дерево от посягательств, следить за его состоянием, при необходимости защищать от чужаков и морозных тварей.

Когда текст был готов, Луна первой поставила подпись на всех трёх экземплярах.

— Вот. Кто следующий?

Абра полез вперёд меня:

— Давайте я.

Он тоже поставил свою подпись. Так как от племени Кривичей тут не было ни шамана, ни вождя, то подпись поставил я, так как у меня был самый высокий статус из нас троих.

— Вот и отлично!

Свернув свой экземпляр, я убрал его в свою сумку вместе с двумя плодами, закаляющими кости.

Рокт деловито спросил:

— Что дальше?

Оставалась последняя проблема — туша гориллы. Самая что ни на есть настоящая проблема.

— Что будем делать?

— Пока не знаю…

Гигантское тело Короля Обезьян до сих пор было примёрзшим к земле ногами. Всё никак не могло рухнуть, но уже было близко к этому.

Резать такую тушу означало провозиться несколько дней. Тащить её вообще будет тяжело, учитывая, что нас всего трое (из нашего племени), а другие не будут помогать бесплатно.

Я задумался, разглядывая промёрзшее тело, и в голове мелькнула мысль — а что, если использовать руны?

Что-то вроде знакомых рун сжатия и уменьшения объёма. На живом звере использовать их было бы нельзя, а вот на бездушной туше — можно.

Прежде чем люди племён Тиверцев и Вятичей приступили к разделке, я их остановил:

— Постойте. Не спешите так, у меня есть способ решить проблему с размером.

— Каким образом?

— Сейчас покажу…

Первым делом я подошёл к грудной клетке гиганта, туда, где под слоем шкуры и мышц скрывалось сердце.

С помощью копья я с большим усилием проткнул мёртвого монстра, доставая прямиком до сердца.

Потихоньку выкачивая весь сердечный хлад оттуда. Его было много, и никому он не был нужен.

— Вам точно не нужно?

— Нет. Нам не нужен этот яд!

— Тогда я заберу всё.

По итогу получилось несколько бочек сердечного хлада Морозного Короля Обезьян. Благо, что за него не нужно было драться, хотя самым ценным являлся именно он, после внутреннего ядра данного существа.

Синюю кровь пришлось превратить в чернила для начертания рун. Я буквально чувствовал большую магическую силу в них.

— Долго ещё?

— Сейчас начну!

Смочив самодельную кисть в краске, я вывел на шкуре гориллы связку рунических символов. Линия за линией, прямо на её широкой груди.

Работа не заняла много времени, но и не была быстрой — десять минут точно. Закончив последнюю руну, я спрыгнул вниз, чуть устав, так как руны требовали много ментальных сил.

— Активация!

Руны одна за другой вспыхнули синим светом. Произошло то, ради чего всё затевалось.

Гигантская туша начала медленно уменьшаться. От шкуры повалил лёгкий серебряный туман, будто аура снова была активирована, но я сказал:

— Не бойтесь… Всё хорошо, так и должно быть.

— …

Сжатие было неравномерным, а рывками. Метр за метром, пока титаническое тело не уменьшилось до размера дома, затем до размера коровы и только потом до обычного размера гориллы.

Туша до сих пор оставалась большой, но уже не внушала ни страха, ни ужаса. Я бы даже сказал так: Ярв в одиночку мог бы её утащить, если бы только не тот факт, что вес у туши остался прежним.

Уменьшился размер, но вес остался, потому она до сих пор была неподъёмной для обычного человека. Даже так лёд треснул, освобождая её от плена, и она упала на землю.

По поляне пронёсся дружный вздох изумления. Особенно рунами заинтересовались Тиверцы. Всё же руны и магические заклинания тесно переплетены между собой.

Абра с любопытством подошёл:

— Так это и есть руны?

— Да… — я кивнул головой, не совсем понимая, что именно тот хочет.

— Что они могут?

— По сути, всё. Руны — это магический язык, с помощью которого ремесленники проявляют свойства материала, заставляя его работать так, как нужно человеку.

— …

— Естественно, это не всегда так. Физические законы не идеальны, в них есть некоторые баги. К примеру: в данном «материале» не было свойства сжатия, но оно было добавлено с помощью рун.

— …

Меня было не остановить. Если кто-то интересовался рунами, я был готов всё выложить без утайки. Если Абра в общих рунах не разбирался, то кое-что понимал в огненных.

— Есть ли такие?

— С помощью рун можно создать огонь, можно его усилить, можно даже преобразить что-то в огонь (энергию), можно передать огонь… Применений множество, только нужны подходящие материалы.

— А ты меня можешь научить?

— Хм…

Я всерьёз задумался. С одной стороны, Абра и Лекс, да и в целом Тиверцы, показали себя не с лучшей стороны. Я не могу назвать их друзьями на сто процентов. Мы не были врагами, но и наши отношения всегда были шаткими.

Те были довольно высокомерными, по моему мнению. Учить их рунам, в принципе, можно, если же мы говорим именно о взаимной передаче знаний.

Я так и сказал Абре:

— Если вы поделитесь своими заклинаниями: призыва, огненного меча и прочими, то я поделюсь своими знаниями.

— …

Услышав это, старик сразу же переменился в лице:

— Не нужно, спасибо.

— Но руны помогут вам.

— Нет. Нам и так хорошо.

Абра сильно нахмурился, больше не поднимая данный вопрос. Делиться наследием Тиверцев тот не хотел ни при каких выгодах.

…

Когда горилла уменьшилась до нормальных размеров, всё равно встал вопрос, как именно делить части тела.

Всё же тело гориллы — это не торт, нельзя просто разделить его на три части, чтобы всем досталось поровну.

— Какую часть кто возьмёт?

— Нам руку…

— Нам ногу…

Посыпались заказы: кто что хотел. Чувствовал себя как мясник на рынке. Кто-то заказывал себе «грудинку», кто-то «рёбрышки» и прочее.

Я же свой выбор делал не столько из мяса, сколько из полезности. К примеру, правая рука Короля Обезьян была особенной, в ней содержался навык посоха, а в голове — аура.

Не стоило забывать и про бочку Пожирателя Плоти, чтобы та создала так нужные пилюли для продвижения вперёд. Особенно такие пилюли важны на пятом и шестом уровнях.

Потому я для нашего племени выбил эти части. Повторюсь, что весов не было. Все определяли полезность по-своему, как кому нравилось. Кто-то хотел сердце, кто-то — печень, главное, что после делёжки настроение у всех было самым прекрасным.

…

Свою долю мы упаковали в сумки. Часть взял я, часть — Ярв, часть — Рокт. Потому наша ноша и не была такой уж тяжёлой, но всё равно при такой нагрузке сильно не побегаешь.

Лекс же пожаловался мне, что мяса из-за моего метода стало меньше.

— Хочешь, чтобы я вернул всё обратно?

— Не сейчас… Можно это сделать, когда мы будем дома?

Я подумал немного и ответил:

— Да.

Пришлось попросить у Луны два свитка, на которых я опять начертил связку рун, которые после активации должны были вернуть мясу прежний объём.

Мне этого было не нужно, так как я не собирался есть его. Однако для них это было важно, ведь таким образом они могли бы растянуть его надолго.

— Вот!

Рассказал всем, как активировать свитки, после чего дал по одному Лексу и Луне.

— Спасибо, — сказала Луна, пряча свёрток.

— Не за что.

В последний раз мы оглядели местность, чтобы понять: всё ли мы сделали или нет? Вроде бы всё…

— Ну, раз так, — Абра тяжело опёрся на посох, — идёмте в пещеру.

— Не домой?

— Нет… Я не дойду… Нужно перевести дух, отдохнём один день. Завтра с рассвета выйдем.

— Хорошо…

Люди реально были уставшими, некоторые даже стоять не могли, потому я не был против.

— Идёмте.