— Майяри, если ты не освободишь нас от непосильного труда, прилетит мастер Илиш и подожжёт сыск! — Мадиш с раздражением и разочарованием отшвырнул от себя очередной свисток и крепко пихнул локтем сонно моргающего Орлида.

— Ха, мастер Илиш красть способен только прекрасных дев, — ничуть не устрашилась Майяри. — Так все сказки говорят. Прилетит чудище крылатое и унесёт прекрасную деву в своё логово… А оттуда её уже всякие смелые и глупые вызволяют.

— Чудище как раз ты! — в сердцах бросил друг. — А мастер Илиш станет избавителем. В кои-то веки…

— Да будет бой, — скучающе ответила подруга и запоздало уточнила: — А он, что, глупый?

— Даже Орлид уже тебя не вывозит! — Мадиш ткнул в упомянутого.

Орлид первые три дня расследования держался куда лучше самого Мадиша, чем выводил последнего из себя. Не выдержав его бодрого и сосредоточенного вида, лис сманил его на попойку к будущим лекарям, а их гуляния всегда отличались особенно крепкими настойками. Избалованный маменькой и изысканными винами Орлид спёкся после третьей бутылки какой-то особенно ядрёной можжевеловой настойки, и сегодня радостный Мадиш буквально на себе тащил его на работу.

Ну как работу. Отработку.

За окном ярко светило солнце, багрянцем и золотом сияла листва, а воздух упоительно пах уходящим теплом и самой приятной порой осени. И чем больше радости было на лицах проходящих мимо учеников, тем меньше её было на лице Мадиша.

Когда мастер отрядил их в помощь сыскарям, чтобы расследовать одно сомнительное дело в школе, Мадиш воображал себе ночные погони по городу, искры боевых заклятий, бег по крышам, ну или хотя бы сочный обмен ругательствами с ворьём, покусившимся на самый запретный из запретных разделов школьной библиотеки.

Раздел эротических практик.

И если в самом начале Мадиш вполне понимал грабителей, то теперь…

— Извращенцы долбанные, — не стеснялся в выражениях лис, с отвращением просматривая содержимое свитка. — Им обычных игр мало? Тут даже не заклятия, а просто…

Он возмущённо фыркнул. Нет, справедливости ради, кое-какие заклятия тут имелись. Не приворотные зелья или тому подобная чушь, всё это пряталось в разделе ментальной магии. Но такие штуки, как чтобы покрепче и чтобы подольше или чтобы какие-то интересные эмоции почувствовать, вполне можно было найти.

И первым делом парни именно их и нашли.

И даже, пользуясь попустительством Майяри, посмотрели.

Но потом работа приелась и стала куда скучнее.

— Майяри, ну может мы хотя бы опросим кого-нибудь? — взмолился Мадиш.

— Нет, — подруга даже глаз от книги не подняла.

Она сидела вместе с ними в библиотеке в разделе эротических практик. По её словам, присматривала за работой, хотя на самом деле она почти не обращала на них внимания и с большим удовольствием знакомилась с содержимым обширного собрания. Вот и сейчас, закинув ноги на пуфик, помощница главы сыска с какой-то весьма предвкушающей улыбкой пролистывала внушительный иллюстрированный фолиант с провокационным названием «Супружеские игрища».

— Поспорить готов, что это Викан пролез! — сердито выпалил Мадиш.

Не то чтобы он действительно в это верил, просто вспомнил, как вчера ушлый Вотый насмешливо пожелал им удачи «на любовном поле розыскной работы».

— Не он, — Майяри перевернула страничку и восхищённо округлила глаза. — Его я первым делом потрясла.

Вообще в эротической литературе не было ничего запрещённого с магической точки зрения. Но обучение в школе магии порой начинали с пятнадцати-шестнадцати лет, да и разве можно в почтенном учреждении держать книги со столь развратным содержанием? Но богатым покойникам, завещавшим школе свои библиотеки, не было никакого дела до нравственного облика получателя наследства. Главный хранитель библиотеки поведал, что первое обширное собрание подобной литературы попало к ним около пяти тысяч лет назад. Дарителем был некий сарен Аршѐн Ры̀вый, оставивший после себя не только огромное наследство, ну и кучу законных и незаконнорожденных наследников. Судя по числу детей, страсть к любовным утехам занимала значительную часть его жизни. Тогдашний хранитель библиотеки Жаанидыйской школы магии столкнулся с весьма сложной задачей.

Библиотека сарена включала в себя около пяти тысяч книг самого разного содержания и около трёхсот из них относились к направлению, которое, к разочарованию Мадиша, в школе не преподавалось. Если бы это была пара десятков томов, можно было бы тихо от них избавиться, но как и кому раздать три сотни книг? Оборотней, которые бы столь же открыто, как сарен Аршен, признавали свои не самые одобряемые обществом увлечения, было весьма и весьма мало. Кроме того, большая часть книг имела роскошное и очень дорогое оформление. Некоторые экземпляры так обильно украшали золото и драгоценные камни, что дети сарена даже не постеснялись бороться за них. Посмеивающийся хранитель показал им пожелтевший лист, спрятанный под стекло, — решение суда, что завещание сарена остаётся в силе и перечисленное имущество передаётся в собственность школы. И ниже шёл список имущества. Парочку названий ржущий Мадиш себе переписал.

Так и появился один из самых запретных разделов, втиснутый между секциями «Некромантия» и «Ритуалы с кровавыми жертвоприношениями», и бедные книги, ранее столь часто перечитываемые своим почившим владельцем, потонули в пыли и полной безвестности.

Даже удивительно, что вездесущие ученики не пронюхали о существовании такого занимательного раздела. Мадиш был уверен, что посещаемость библиотеки точно бы выросла.

— И пришлось бы нам увеличивать охрану, — проскрипел старший хранитель. — Молодые умы пытливы, но, увы, не в ту сторону.

Пропажу заметил один из младших хранителей. Мадиша очень интересовало, как же он смог заметить исчезновение одного тома из отдела, о существовании которого, по словам старшего хранителя, они и сами успели позабыть. Но допрашивавшая парня Майяри на любопытство друга ничего не ответила, сославшись на тайну следствия.

Вообще случай был не такой уж сложный и интересный, чтобы привлекать к расследованию сыскарей. Но мастер Жейш, директор школы, решил воспользоваться полезными знакомствами и упросил ученицу Майяри помочь в расследовании. Та выпросила себе в помощь сыскаря из новеньких да молоденьких, чтобы остальных от более серьёзных дел не отрывать, и попросила директора дать ей кого-нибудь из мастеров или учащихся. Тот посоветовал ей выбрать самой, и её взгляд пал на Мадиша и Орлида.

— Ничего нового они там не увидят, — уверенно заявила Майяри.

Ещё как увидели! Первые дни тишину библиотеки постоянно нарушали смешки парней и удивлённые возгласы. Орлид старался реагировать сдержаннее, но Мадиш-то ничего и никого не стеснялся. Тем более своей замужней подруги, которая и сама с большим удовольствием осматривала полки, и своего собрата по несчастью — такого же личного ученика мастера Илиша, как и он сам.

Но уже через пару дней работа надоела. Они должны были осмотреть весь раздел и сверить имеющиеся книги с каталогом, чтобы понять, не пропало ли что-то ещё. И названия книг уже не веселили, содержимое не интриговало, да и ничего особенного нового действительно больше не находилось.

— Майяри, ты могла бы помочь, — не выдержал Мадиш.

— Ты хочешь заставить просматривать это непотребство честную замужнюю женщину⁈ — подруга распахнула глаза в притворном ужасе.

Мадиш скривился. Майяри же захлопнула книгу и удовлетворённо протянула:

— Эту конфискую. В интересах следствия.

— Кому вообще могла понадобиться книга с таким скучным названием? — Орлид устало потёр глаза и поморщился. Голова после вчерашних возлияний гудела. — «Женская радость».

— Наверное, тому, кто хочет действительно принести женщине радость, — Майяри недружелюбно зыркнула на Орлида.

Тот ей всё ещё не нравился. Простить ему прошлое поведение с Лиркой она никак не могла. Это Мадиш с ним волей-неволей спелся, на фоне тяжкого ученичества под руководством вредного артефактчика.

Орлид понял, что ляпнул не то, и заволновался.

— Я не об этом, — поспешил оправдаться он. — Просто таких книг очень много. Зачем красть именно эту?

— Не быть вам сыскарями, — вздохнула Майяри. — Вы описание украденного читали?

На пол посыпались свитки, парни принялись выискивать нужное.

— О, вот! — Мадиш выудил лист с описью похищенного и вчитался. — Фолиант, написанный около 4993 года эры Некларта̀са. Триста сорок две страницы. Листы из тонко выделанной телячьей кожи, обложка — хоёторское дерево, обтянутое драконьей кожей. Сто пятьдесят три иллюстрации, двести восемьдесят вензелей и красочных вставок. Уникальное содержание. Древний способ пропитки от гниения и три заклятия сохранности. Книга в замечательном состоянии… О! — парень наконец увидел нужное. Эта деталь оформления была вынесена отдельным абзацем. — Обложка книги убрана драгоценным окладом. Её покрывают сложные узоры из серебра и золота с изображением воробьёв, бьющихся в силках из шипастых стеблей роз, — олицетворение женской власти над мужским сознанием. Розы выложены рубинами и гранатами алого цвета, пятьдесят три граната и двенадцать рубинов разного размера. Птицы из топазов разных оттенков жёлтого и коричневого. По центру расположен редкий розовый сапфир с голубиное яйцо размером, на его поверхности небольшая трещинка… Ба, да у нас не извращенец, — Мадиш даже расстроился.

Происшествие приобретало очертания обыкновенного грабежа. Об этом даже пошутить в компании скучно.

— Но кто мог знать об этой книжонке? — лис задумчиво почесал подбородок.

— Кто мог вообще знать о существовании этого раздела? — Орлид досадливо поморщился, голова раскалывалась. — Хранитель сказал, что они его даже в бумагах не упоминают. В пополнении этого раздела они не нуждаются, довольствие на него не нужно… Чего в глаза тыкать, да вопросы вызывать? Знают только хранители. И, может, кто-то наследников сарена Аршена помнит.

— Меня волнует другое, — Майяри сняла ноги с пуфика и встала. — Почему он взял только эту книгу? И почему именно её? Рядом с ней лежали ещё более роскошные книги. Будь я грабителем, который решил покуситься именно на богатство, то не прошла бы мимо. Да и зачем забирать всю книгу, если можно просто снять драгоценный оклад и унести только его?

— Может, у него заказ именно на эту книгу? — предположил Мадиш.

— Тогда почему именно на неё? — Майяри озадаченно поморщилась, потом посмотрела в окно и спохватилась: — Ладно, на сегодня всё, расходимся.

— Подожди, Майяри! — взмолился Мадиш. — Давай, опросим тех, кто может что-то знать про книгу? Наследников сарена…

— Этим уже без вас занимаются, — отмахнулась Майяри.

— Эй, почему нам досталось самое неинтересное⁈ — возмутился Мадиш.

— Я дала вам возможность прикоснуться к тайным знаниям, — с насмешкой отозвалась подруга, направляясь к выходу. — Цените.

— Порой я её ненавижу, — с досадой протянул лис, смотря на закрывшуюся за подругой дверь. — Мы так и будем сидеть в бумажках, да просматривать книжки, написанные для старых извращенцев, которые уже сами ничего не могут?

Увы, но даже дружба с помощницей главы сыска не помогла бы им получить более интересное задание. Казалось, что наоборот, именно дружба и то, что Майяри их слишком хорошо знала, загнали их в пыль и тишину тесного книжного зала.

Мадиш не был бы Мадишем, если бы сдался так быстро. Орлид был бы рад уйти в общежитие и немного отлежаться, но собрат по несчастью был слишком настойчив и знал его слабости.

— Дам тебе почитать последнее письмо от Лирки, — пообещал хитрый лис.

Что ж, за это можно ещё раз перевернуться кабинет мастера Илиша.

— Её зовут Илѐна Рывый, — рассказывал Орлид, массируя ноющие виски.

— Тебе бы похмелиться, — с сочувствием протянул Мадиш, но умолк, столкнувшись с ненавидящим взглядом.

— Она прапрапра- и ещё много раз правнучка того самого сарена.

Почтительный сын и образцовый представитель знатного рода Орлид хорошо знал родословную многих салейских семей. И, конечно же, он был знаком со всем учениками-представителями этих самых семей.

— Вон она! — Мадиш придержал Орлида за локоть, и они оба отступили за угол здания.

Под сенью осыпающихся золотыми листьями деревьев неторопливо прогуливались ученики третьего года обучения, будущие лекари, ожидавшие мастера на травоведению перед входом в оранжерею. Внимание парней сосредоточилось на двух девушках. Одна из них невысокая, симпатичная, но несколько блеклая на фоне своей подруги. Вот та, как раз Илена Рывый, выделялась гордой статью. Весьма высокая для женщины, стройная, с уверенным разворотом плеч и высокомерно вскинутым подбородком. Белокожая, с яркими губами и топазно-жёлтыми глазами. Золотистая, как осыпающиеся осенние листья коса в руку толщиной опускалась ниже пояса и даже на вид была тяжела.

Илену Мадиш знал и раньше. Он вообще знал всех хорошеньких девушек в школе, хотя в последние годы и вёл почти монашескую жизнь, чем вызывал искреннюю обеспокоенность у своих друзей-лекарей, которые никак не могли поверить, что воздержание — сознательный выбор приятеля, и от всего сердца стремились помочь ему в решении возникшей «проблемы». Увы, но снежные лисы слишком верные. Даже волки им в подмётки не годились.

Гордячка Илена Мадишу никогда не нравилась. Она истинное воплощение девушки из знатной семьи, которая своё происхождение ценила, уважала и не собиралась снисходить до тех, кто ниже. Может, только её невзрачная подруга и была исключением. Хотя… Мадиш подозревал, что Илена отсеивает не только тех, кто ниже по происхождению. Скорее ей просто вообще никто не нравится.

Прогуливаясь, девушки остановились подальше от остальных учеников и как раз рядом с углом, за которым затаились Мадиш и Орлид.

— Илена, — подруга гордой красавицы испуганно посмотрела на свою спутницу и тихо затараторила: — Говорят, в библиотеке проводят какое-то расследование. Майяри Вотый там, а… Ну ты знаешь, какие слухи про неё ходят. И тот… Вдруг он залез туда и…

— А мне какое дело? — резко и холодно оборвала её Илена. Она даже не подумала понизить голос. — Я его просила туда лезть? Или говорила, что желаю получить, — она презрительно скривилась, — это? Я лишь хотела отделаться от него. Не моя вина, если идиот решил пойти на кражу.

Мадиш выпучил глаза. Вот это удача! Первый подозреваемый, и они уже почти у цели! Взволнованный Орлид зажал ему рот, испугавшись, что тот от избытка эмоций сейчас заорёт.

— Но… — подруга совсем оробела. — Он опять передал тебе письмо. Ты пойдёшь в беседку Гарцующего Коня сегодня ночью?

— Куда? — Илена удивлённо изломила золотистые брови. — Ты что, прочла его жалкое послание⁈

Парни решили, что сейчас гордячка вспылит и унизительно отчитает сунувшую нос не в своё дело подругу, но Илена неожиданно мягко улыбнулась и погладила стыдливо покрасневшую подругу по голове.

— Ты слишком много думаешь о жалких и бесполезных созданиях. Выбрось из головы. Не нужно постоянно волноваться за меня.

— Но Илена… — голосок подруги задрожал. — А если…

— Хватит, — уже жёстче осадила её красавица, подхватываю под локоть. — Мастер пришёл, пойдём.

Мадиш и Орлид переглянулись.

— Сходим на свидание? — Мадиш многозначительно улыбнулся.

Опоздать на свидание — святая обязанность любой девушки.

Но никак не начинающего сыскаря. Увы, но вырваться из цепких когтей мастера Илиша парням удалось только ближе к полуночи, и, когда они, запыхавшись, вбежали в крохотный сквер, спрятанный в тени административного здания, в беседке уже кто-то сидел. На фоне жёлтого фонаря хорошо была видна сгорбленная фигура со склонённой головой. Вокруг вился выдыхаемый пар, к ночи сильно похолодало и уже ощутимо морозило.

Парни резко остановились, затаившись за углом. Но сидевший в беседке, видимо, всё же услышал их шаги и вскинул голову. Свет фонаря озарил торчащие в разные стороны вихры и тонкую шею.

— Наблюдаем? — предложил Орлид. — Доказательств у нас пока нет.

— Мы не сыскари, — расплылся в хищной улыбке Мадиш. — Вяжем и досматриваем. Если что, извинимся и скажем, что спутали с очень опасным преступником: лесть смягчает гнев.

Орлид кивнул. Азарт горячил кровь, и хотелось немного утереть нос Майяри, показать, что и он не лыком шит и кое-чего стоит.

Они уже хотели осторожно выскользнуть из-за угла, как за спинами раздался недовольный голос мастера Илиша.

— Эй, бездельники! Вы что здесь делаете?

Сидящий в беседе вздрогнул так же сильно, как и Мадиш с Орлидом. А затем вдруг перемахнул через перила и припустил в темноту в сторону общежитий.

— Мастер, вы его спугнули! — в сердцах бросил Мадиш и бросился за беглецом.

Что ж, душа у того явно была нечиста, раз сорвался!

— Это опасный преступник! — крикнул Орлид мастеру, чтобы тот точно препятствий не чинил, и рванул вслед за собратом по несчастью.

Невысокий и щуплый беглец чесал очень быстро, страх явно давал ему силы и скорость. Оглянувшись и сообразив, что его нагоняют, он вдруг наскочил на стену общежития для мастеров и сноровисто полез наверх, ловко цепляясь за карнизы, балконные ограждения и выступы. Выругавшийся Мадиш бросился за ним, но подоспевший чуть позже Орлид быстро обогнал лиса, всё же как птица он более сноровисто лазил по стенам.

— Стой! Не уйдёшь! — криком нагонял страх Мадиш и заодно будил всех на расстоянии версты.

Когда он вполз на черепичную крышу, Орлид уже нёсся по кровле вслед за беглецом на фоне яркого, ужасно романтичного звёздного неба. Чуть в стороне волчий месяц пересёк чей-то крылатый силуэт, и Мадиш с ужасом уставился кого-то двухголового.

— Мастер, нет! — завопил он и что есть сил припустил за Орлидом. — Орлид! Орлид!!! Мастер летит!! Прыгай с крыши!! Прыгай!!!

Орлид, бегущий на фоне луны, смешно подпрыгнул, увидел химеру и рванул по крыше огромными скачками, надеясь успеть и перехватить «опасного преступника» раньше, чем в него вцепится вредный преподаватель.

Не успел.

Злобно вереща, химера налетела на беглеца, и тот, уклоняясь от когтей, бросился на живот. И на нём поехал вниз, к краю крыши. Орлид прыгнул за ним и на пятках поскользил по гремящей черепице за преступником. Скакнув вперёд, он в самый последний момент успел схватить скатившегося с края крыши беглеца за ногу и чуть было не слетел вместе с ним. Но вздорная химера мастера всё же иногда бывала адекватной. Сцапав ученика когтями, она поднялась вверх и зашвырнула его вместе с верещащим преступником повыше.

Как только когти разжались, Орлид с рычанием потянул беглеца на себя, но тот уцепился за конёк и был готов оставить там руки, лишь бы не скатиться вновь вниз.

— А ну иди сюда! — подоспевший Мадиш схватил предполагаемого преступника за шиворот и, выбив дверцу, затащил сопротивляющегося парня под крышу вентиляционного короба.

Тот сопротивлялся так отчаянно, что всё же смог вырваться, оставив в ладони лиса меховушку с воротника, но уже на выходе из короба его перехватил Орлид. Завернув парню руку за спину, тот заставил его упасть на колени и уткнуться лицом в черепицу, а затем ещё и наступил коленом на поясницу. Где-то над головой разъярённо завопила химера, внизу зазвучали встревоженные и недовольные голоса.

— Сюда его, пока мастер не вернулся! — Мадиш помог затащить сопротивляющегося парня, и вдвоём они оттеснили его к дальней стене короба.

Вспыхнул светляк, и огонь осветил перепуганное веснушчатое лицо совсем молоденького парнишки. Щуплого, невысокого, с торчащими в разные стороны вихрами.

— Эй, а я тебя знаю! — изумлённо выдохнул Мадиш. — Ты со второго года боевиков. Воробей из вороньего гнезда!

Сказав в общем-то обидное прозвище, Мадиш не хотел зацепить паренька, просто вспомнил, как того звали гогочущие одноклассники. Но парень тут же насупился, зло закусил губы и, выставив вперёд голову, словно на ней рога росли, бросился на него. Лис охнул. Мальчишка хоть и мелкий, но злой и вёрткий. Кое-как скрутив его, он содрал с его спины мешок и перебросил Орлиду. Тот тут же вытащил содержимое и ликующе присвистнул.

Светляк многочисленными огоньками заиграл в драгоценном убранстве книги, и особенно жуткий огонёк почему-то вспыхнул в самом крупном камне, наверное, том самом розовом сапфире.

— Так эту книгу ты обещал Илене Рывый? — Мадиш насмешливо посмотрел на паренька, и злость на лице Воробья сменилась испугом.

— Нет-нет! — он попытался вывернуться из хватки. — Она здесь совсем ни при чём!

— Да как же! — продолжал давить Мадиш, сообразив, что нашёл способ вытянуть правду. — Мы слышали, как она своей подружке говорила, что не имеет никакого отношения к ограблению. Но, раз знает о нём, значит, имеет.

— Не имеет! Ничего вы не знаете! — упирался Воробей.

— Ну так расскажи нам, зачем ты украл дорогущую книгу из запретной секции? Хотел продать? Выменять на что-то у Рывыев их семейную реликвию? Или Илена тебе что-то рассказала, и ты соблазнился богатством?

— Всё не так! — в голосе паренька зазвучали злые слёзы. — Пусти меня! Я всё расскажу. Всё равно… — голос его надломился, — всё равно всё пропало.

Мадиш отпустил его, но присел рядом, а Орлид закрыл собой выход из короба, больше опасаясь, что сюда полезет химера. Хотя ту вряд ли остановит спина ученика.

— Я… просто хотел добиться благосклонности Илены, — даже в полумраке было видно, как вспыхнули щёки парня.

— Илены? — повторил Мадиш.

Ну… если это правда, смелость у мальчишки определённо есть. Подойти к такой красавице и гордячке, когда тебя самого шпыняют одноклассники…

— Я подумал… Чего я теряю? Не подойду, всю жизнь буду жалеть. Лучше уж сразу… отмучиться, — Воробей стыдливо посмотрел на Мадиша и Орлида. Особенно унизительно рассказывать такие подробности парням, которые пользуются успехом у девушек. — Она меня выслушала и фыркнула. Сказала, что много таких видела, кто на красоту падок. Сами на лицо смотрят, а говорить смеют лишь о возвышенных чувствах, о которых и понимания никакого не имеют. А я правда, на самом деле люблю её! — в голосе парнишки зазвучало отчаяние. — На самом деле нравится. Говорят, она высокомерная, но… но она нравится мне именно такой. Я… — тут он смутился и решил, видимо, всё же опустить некоторые подробности своего признания. — Она сказала, что раньше мужчины знали, как показать женщине искренность. Ритуал был такой, «Полное доверие». Он… — тут парнишка смутился, — из интимных.

— Серьёзно? Она так и сказала? — не очень поверил Мадиш.

Воробей робко кивнул, но поспешил защитить свою избранницу:

— Раньше ничего порочного в такой близости не было! Чести женщины ничего не угрожало, это испытание для мужчины!

— И ты поверил? — Орлид жалостливо на него посмотрел. — Скорее она хотела, чтобы ты украл книгу, из-за этого, — и показал на сапфир.

— Я уверен, что она мне не врала! В её голосе было искреннее негодование, — упёрся мальчишка. — Зачем ей эти жалкие камни? Если бы ей были нужны камни, я бы принёс ей всё, что она пожелает. Я… не очень богат. Но и не беден! И умею работать. Я бы достал для неё всё, что она захочет честным трудом. А это… — он смущённо посмотрел на книгу. — Мы бы просто посмотрели то, что нужно, и я бы вернул её на место.

— И ты предлагаешь нам поверить в это? — Мадиш насмешливо приподнял брови.

— М-да, — Орлид покачал головой и раскрыл книгу.

И снисходительная улыбка медленно стекла с его лица, уступая место полному обалдеванию. Орлид перелистнул ещё пару страниц и медленно поднял голову.

— Ты открывал её? — напряжённо спросил он Воробья.

— Что? Нет! — парнишка сердито насупился. — Я хотел, чтобы мы вместе с Иленой сели, посмотрели ритуал, а затем я прямо под луной доказал бы ей, что совершенно честен и серьёзен.

Мадиш на корточках подобрался к собрату по несчастью и заглянул в книгу.

И вытаращил глаза.

— Боги… — губы его искривились. Он опасливо пролистнул страницу и очумело посмотрел на Орлида. — Парень, — на Воробья он взглянул с откровенным сочувствием, — как там ваш ритуал назывался?

— «Полное доверие», — реакция парней насторожила Воробья, и он опасливо подобрался.

— Так… — Мадиш принялся лихорадочно листать. — Тёмные, да как так… можно… с мужчиной… Слушай, тут оглавления нет? У меня дрожь в коленках от этих картинок. А вот она! Не перелистывай, хватит этого ужаса!!!

Орлид и Мадиш замерли, рассматривая иллюстрацию, а затем одновременно посмотрели на Воробья.

— Тебе лучше посмотреть, — сказал лис.

— Нет, я хотел…

— Слушай, книгу мы всё равно заберём, — вкрадчиво заговорил Орлид, — и вместе с Иленой ты её не посмотришь. Взгляни сейчас, чтобы понимать, с какой девицей связаться хотел.

— Да вы…

Мадиш молча развернул книгу и сунул её под нос Воробью. Тот бросил на страницы взгляд и уже не смог оторвать его. Даже моргать перестал, побелел так, что и в полумраке стало заметно, и невольно отстранился, вжимаясь в стену. Лис захлопнул книгу, а парень продолжил, не мигая, смотреть на её сияющую обложку.

— Не, ну я слышал о таком, — даже Мадиш был смущён. — Госпожа и… ну… и! — он многозначительно поднял брови.

— Что-то я теперь действительно сомневаюсь, что госпожа… — Орлид смущённо кашлянул и решил опустить обращение. — Что Илена действительно хотела, чтобы книгу украли. Скорее просто решила отмахнуться от ухажёра и не думала, что он найдёт смелость залезть в закрытый фонд.

— Но выходит, что она обо всём этом знает! — Мадиш возмущённо постучал по обложке. — Слушай, а если она действительно собиралась заманить тебя в свои сети? — он с ужасом посмотрел на перепуганного Воробья. — Какой страшной участи ты избежал! Я себя прям посланником благих богов чувствую!

Они опять уставились на книгу.

— Может, сжечь? — предложил Орлид.

Никто из присутствующих не хотел сохранять эти знания.

— Скажем, что мастер Илиш случайно в огонь скинул, только драгоценный оклад и получилось спасти, — развил мысль Мадиш. — Её ж главная ценность в металле и камнях! И…

Он осёкся, услышав шорох.

— Так…

— Боги, мастер! — Орлид, за спиной которого появился голый мастер Илиш, схватился за сердце. — Я так умру скоро!

Мастер осмотрел их всех и презрительно приподнял бровь.

— Опасный преступник? — спросил он, глядя на Воробья. Потом увидел книгу и кое-что понял: — А-а-а-а, так это по делу библиотеки? Ну-ка…

Он требовательно протянул руку, и Мадиш, не мешкая, протянул книгу и распахнул глаза пошире, чтобы не пропустить ни единой эмоции на лице учителя.

Мастер владел собой куда лучше. У него только мышцы закаменели, и он с очень сложным, нечитаемым выражением взглянул на растерянного Воробья.

— Мастер, его обманула коварная хищница! — горячо вступился за парня Мадиш. Мужская солидарность не позволяла оставить другого мужчину в такой щекотливой ситуации.

— Я… не знал… — едва смог выдавить парнишка.

Мастер пролистал книгу почти до конца, затем опять посмотрел на парней и тихо произнёс:

— Скажем, что я случайно уронил книгу в огонь. Только оклад и удалось спасти, ясно?

— Конечно! — горячо поддержал учителя Мадиш.

Хотя его немного и ужаснуло, как одинаково они с учителем мыслят.

— Вас троих я накажу, чтобы не было никаких подозрений. Надеюсь, мы хорошо поняли друг друга?

— Мастер, — Мадиш был прям растроган, — конечно, мы поняли. Мы же мужчины!

— Сейчас сжигаем эту дрянь, а затем вы мне подробно рассказываете, кого тут обманули, и мы решаем, как это поднести хранителю библиотеки, — на пальцах мастера заплясал огонь.

Главный хранитель, конечно, стенал, что библиотека понесла невосполнимую утрату и что ловившим, но упустившим преступника молокососам стоило быть осторожнее. А уж такой опытный мастер, как господин Илиш, мог быть и аккуратнее. Но, после того как мастер поинтересовался, что такого было в погибшей книге, смялся и с сухой благодарностью принял драгоценные останки.

Воробей, которого звали Лѐсием, совсем пал духом. Мадиш его искренне жалел. Мало того, что сердце разбито, так ещё и по глупости в такую историю вляпался.

— Ладно тебе, не вешай нос, — похлопал он парня по плечу. — Если бы не ты, неизвестно ещё, сколько бы эта книжонка просуществовала. Сгорела — туда и дорога! Содержание у неё откровенно гаденькое.

— Просто мы не ценители, — Орлид был настроен куда благодушнее. Расследование успешно завершено, и Майяри, в отличие от хранителя библиотеки, можно сказать правду. Блеснуть, мол, и мы не бесполезны.

— И про Илену забудь. Хорошая девушка так насмехаться бы не стала, — тут Мадиш праведно негодовал. — Парень к ней с самыми искренними чувствами! Не понравился, так просто вежливо отвадь. Так нет, надо со всякой дрянью шутить, пользуясь чужой наивностью и чистотой!

— А она по характеру как раз такая… госпожа, — Орлид игриво улыбнулся.

— Прекрати, — рассердился на него Мадиш. — Вообще меня злит, что она эту кашу заварила и совершенно сухой выходит. Надо ей как-то намекнуть, что её грязные секретики теперь известны.

— Не нужно, — робко воспротивился Лесий.

— Нет надо! — Мадиш твёрдо посмотрел на него. — А если она в самом деле такая? Нужно дать понять, что ты ей точно не по зубам!

Первое, на что обратила внимание Илена, когда вошла в комнату, — открытое окно.

— Ты не закрыла? — удивилась Аниэ̀на.

Илена замерла на месте и подозрительно осмотрелась. Окно она точно закрывала. А мерзлячка Аниэна вообще в это время года окна не открывает. Она тщательно осмотрела украшенную милыми подушечками кровать подруги, бросила взгляд под стол, внимательно осмотрела шкаф и только после этого взглянула на свою строгую постель. И сразу увидела лист бумаги и приметила, что покрывало лежит несколько неровно.

Незаметно для подруги спустила заклинание, подождала и поняла, что никто в их отсутствие чары не наводил. И уже спокойно подошла к постели и подняла лист.

— Что это? — тут же встрепенулась тревожная Аниэна.

«Моя милостивая госпожа»

Первая строка была нещадно, но всё же не очень тщательно зачёркнута.

'Дорогая Илена.

Обращаясь к вам с самым искренним и честным признанием, я был готов к насмешке и унизительному отказу. Когда вы не ответили ни тем, ни другим и только сами возмутились, что не чувствуете искренности в моих словах, я не заподозрил вас во лжи. Я в самом деле был готов ради вас пройти…'

Дальше зачёркнуто начерно.

'…тот ритуал. Я хотел показать, как серьёзен к вам. И не ожидал, что вас совершенно не интересует моя честность.

Милосерднее было бы сразу отказать мне, чем так жестоко и унизительно насмехаться.

Мне не хочется знать, откуда вы прослышали о «таком», но, надеюсь, что впредь вы не будете насмехаться над чужими чувствами столь жестоко. Я понимаю, что вы хотели унизить меня, но кто-то другой может посчитать, что такие грязные мысли действительно витают в ваших помыслах, и ваша добродетель будет нарушена в чужих глазах.

Оставляю вам прощальный дар.

Надеюсь, никому больше не доведётся понять, что он значит.

Лесий А̀рвый'

Что? Это он посмел забраться к ним в комнату?

Илена вспомнила тощего паренька с восторженно распахнутыми глазами и торчащими во все стороны волосами и разозлённо поджала губы. О чём вообще этот жалкий щебечет?

Она рывком отдернула покрывало и замерла.

На одеяле лежали плетка и конская сбруя.

Грудь захлестнула горячая волна волнения. Губы сами растянулись в хищной улыбке, и Илена вновь посмотрела на письмо. И перечитала его уже с другими чувствами. Образ Лесия вдруг осветился золотом в её воспоминаниях.

Надо же, а он милый и трогательный…

— Что тут? — Аниэна взглянула на её постель и удивленно приподняла брови.

— Подарок, — почти промурлыкала Илена, — от поклонника.

Аниэна с изумлением на неё посмотрела. Она никогда не видела, чтобы подруга благосклонно реагировала на мужское внимание.

— Миленький, — пропела Илена, золотистые глаза засияли. — Ты обратила внимание, какой он хорошенький? Такой встрепанный, большеглазый. Славненький…

— Правда? — ещё больше удивилась подруга. — Тебе же он не понравился.

— Он дерзкий, — Илена прищурила глаза как кошка, готовящаяся схватить мышь. — Играть со мной вздумал, птенчик. Хорошенький какой…

— Не переживай, — Мадиш тащил встревоженного Лесия прочь от женского общежития. — Знаю я таких барышень. Они на самом деле ничего такого не хотят, просто упиваются тем, какие у них исключительные вкусы. А как только появляется риск, что кто-то раскроет их… ха!.. увлечения, сразу сдуваются и становятся такими противно-праведными. Так что не переживай, она теперь в твою сторону и смотреть побоится.

— Думаешь? — печально спросил Лесий. Разбитое сердце всё ещё ныло.

— Уверен. Но письмо надо было всё-таки мне писать. Я бы был с ней порезче.

— Нет-нет, не надо, — вскинулся Лесий. — Всё же я сам, по своему почину полез.

— Так дело и не в этом! Нельзя так играть чужими чувствами. Это даже я понимаю. Ладно, пошли, — Мадиш потянул его к общежитию лекарей. — Сейчас выпьешь настоечку и все твои сердечные раны заживут. И всё у тебя будешь хорошо.

Денёк выдался прекрасным. Ярким, солнечным и приятно-тёплым. А вот настроение у Орлида и Мадиша было не очень.

Майяри их ночными розыскными работами не впечатлилась. Она вообще прилетела в школу на драконе только после полудня и была страшно зла. Они с господином Идраем всю ночь гоняли по городу какого-то маньяка — парни завистливо вздохнули — и в итоге случайно его утопили. И виновата в гибели преступника в кои-то веки была не Майяри. Господин Идрай, когда они бежали по набережной, оторвал один из ограждающих столбов вместе с куском цепи и швырнул в убегающего оборотня. Того откинуло с набережной в реку, цепь захлестнула горло, а каменный столб потянул на дно. С водой Майяри сладить не сумела, и оставшуюся часть ночи они с господином Идраем орали друг на друга над утопленником.

— Концы в воду! — со злой насмешкой рычала Майяри.

Рассказ парней её повеселил, но они-то надеялись, что она впечатлится.

— Её-то харен сразу к серьёзным делам припахал, — завистливо протянул Мадиш. — Как только притащил в сыск.

— Так она же сама была частью серьёзного дела, — припомнил Орлид. — Харен просто её с собой таскал. За такой проблемой ещё уследи…

— Она эти «серьёзные» дела частью сама создавала! — Мадиш уже горячился.

Он хотел в запале сказать что-то ещё, но Орлид пихнул его в бок и кивнул в сторону поля. Они с некоторыми другими «везунчиками» дожидались на полигоне мастера Резвера, чтобы поступить в полное его распоряжение и отбыть полученное ночью «наказание». А на другой стороне толпились ученики боевого отделения. Парни сразу выцепили взглядами лохматого и серо-бледного Лесия. Настоечка всё же не пошла ему на пользу, и Воробей не отвечал даже на привычные, но всё равна обидные подначивания одноклассников.

Орлид и Мадиш одинаково нехорошо прищурились. После пережитого ночью, да ещё и знакомства со столь сомнительным знанием, они определённо чувствовали к Лесию дружеское расположение. И уже сделали шаг вперёд, чтобы пообщаться с новообретённым другом и потрепать зазнавшееся «вороньё», как на полигоне появилось новое лицо.

Точнее, два новых лица.

Мученически бледный Лесий вскинулся, удивлённо распахнул глаза и из просто бледного стал белым. Орлид заинтригованно вскинул брови, Мадиш напряжённо ссутулил плечи. Собравшиеся оборотни было весело загомонили, приветствуя девушек, но быстро затихли, рассмотрев, кто именно пришёл.

Первой уверенно и решительно шла гордая и прекрасная Илена. Она холодным, неприязненным взором осматривала собравшихся и чуть ли не презрительно кривила губы. Но стоило ей наконец увидеть белого как снег Лесия, как губы её изогнулись в предвкушающей улыбке, а за драгоценным блеском глаз загорелся живой огонь. За ней семенила подруга. Когда Илена направилась к Воробью, Аниэна остановилась поодаль и замерла в ожидании, нервно комкая в руках платочек.

— Чего это ей понадобилось? — Мадиш подозрительно подобрался.

— Не лезь, — осадил его Орлид.

Одноклассники Лесия сперва насмешливо зашумели, но стоило Илене бросить на них один-единственный промораживающий взгляд, и воцарилась идеальная тишина, будто мастер Резвер пришёл. Но к Лесию она повернулась с прежней улыбкой и подступила так близко, что…

— Это неприлично! — возмутился Мадиш, которого такие мелочи никогда не волновали. Сейчас же Орлиду пришлось его придержать, чтобы он не бросился разбираться с нахалкой.

— Что ты делаешь? — зашипел Орлид на товарища. — Хочешь Лесия ославить как слабака на глазах его класса? Пусть сам разбирается.

Оторопевший Воробей невольно отшатнулся от девушки, но та бесстыже прихватила его двумя пальцами за поясной ремень и резко дёрнула на себя. Под потрясённые вздохи парень упал на грудь девушки и более шевелиться не смел. Только смотрел на её улыбающееся лицо почти не моргая. Как заворожённый взглядом змеи мышонок. Илена нагло приобняла его за талию, словно имела на это какое-то право, и тихо-тихо заговорила со своей жертвой. Щёки Лесия вспыхнули, рот изумлённо приоткрылся. Илена на миг перестала говорить и скользнула взглядом по его приоткрытым губам. Облизнулась. Немного сильнее сжала пальцы на спине парня и, склонившись, зашептала что-то, почти прижимаясь к уху Лесия.

— Она его компрометирует! — возмущался Мадиш. — Нет, ты смотри, смотри, куда руки тянет!

Ладони Илены действительно поползли вниз, но замерли на поясе Лесия. Заботливо поправили выбившуюся рубашку и огладили бока парня. Стоящая в стороне Аниэна смотрела на действия подруги с отчаянием и нервно озиралась. Увы, чужих взглядов было хоть отбавляй.

Отстранившись, Илена прихватила подбородок Лесия длинными изящными пальцами и заставила его вскинуть голову. Что-то спросила и выжидающе приподняла брови. На горле Воробья судорожно дёрнулся кадык, парень облизнул пересохшие губы и что-то просипел. Илена удовлетворённо улыбнулась, поплотнее затянула шарф на шее своей жертвы и наконец отпустила Лесия на волю.

Она ещё до подруги дойти не успела, как Мадиш был уже рядом с Лесием. Схватив Воробья за локоть, лис оттащил путающегося в собственных ногах парня подальше от любопытных и пытливо спросил:

— Чего она хотела?

— Она? — Лесий всё ещё пребывал где-то далеко.

— Да не тупи ты! — рассердился Мадиш. — На кону твоя… — он замялся, — честь. Чего она хотела, эта извращенка?

Лицо Лесия стало совсем растерянным. Казалось, он был готов заплакать.

— Угрожала? — понимающе протянул лис. — А она смелая, — и с досадой посмотрел на Илену, которая с улыбкой выслушивала сбивчивую речь своей подруги и перевязывала той шарф. Просчитался он, ой просчитался…

— Н-нет, — отозвался Лесий. — Сказала… сказала, что теперь верит мне… моей естестве… ой, искренности. А ещё, что я хорошенький. Такой… — он нелепо взмахнул руками, — такой… какой ей нравится… А я так растерялся!

— Ничего, — Орлид сочувствующе похлопал его по плечу. — Любой на твоём месте растерялся бы.

— Позвала на свидание, — глаза Лесия распахнулись то ли в восхищении, то ли в ужасе. — Т-только не в парк, а в город. В таверне посидеть, в «Золотой Розе». Т-там тепло, — он вдруг зашарил по карманам, выудил перчатки и растерянно посмотрел покрывавшую их гарь и прожжённые дыры. — Ах, забыл! — он поморщился и запихал их назад. — А ещё сказала, чтобы теплее одевался.

Мадиш вновь посмотрел на подруг. Утеплённая Аниэна походила на маленькую сердитую куколку, а вот сама Илена даже о шарфе не позаботилась.

— И… — тут Лесий вспыхнул. — И ей понравилась моя смелость. А я ведь… ну, не сам, а с твоей подачи…

— Надо было всё-таки мне письмо писать! — раздражённо прорычал Мадиш. — Ты же отказался?

Лесий посмотрел на него своими ясными, широко распахнутыми глазами, и Мадиш застонал.

— Мы не может отпустить его без охраны, — решительно заявил лис Орлиду. — Это опасно! Ночь. Какая-то сомнительная таверна. Вдруг она с ним что-то сделает?

— В «Золотой Розе»? — удивился Орлид.

— Ночью? — растерянно захлопал глазами Лесий.

— «Золотая Роза» очень приличное заведение, — заметил Орлид. — Даже моя мать туда ходит.

— И мы идём днём, — добавил Лесий.

— Тем хуже! — распалялся Мадиш, который уже чувствовал ответственность за судьбу растрёпанного Воробья. — Усыпит бдительность, а потом в карету и… — он махнул рукой.

— Эй, Мадиш!

Лис вздрогнул и обернулся к окликнувшей его Илене.

— Милая Илена, — мгновенно расплылся в приятной улыбке Мадиш, — нечасто вы одариваете меня своим вниманием. Что-то случилось?

Улыбка девушки стала ещё шире, белые зубы сверкнули на солнце.

— Мадиш, — почти промурчала она, — а я ведь читаю по губам.

Дружелюбное выражение вмиг сползло с лицо парня, и он зло, одним губами выплюнул:

— Сука!

— Кобель, — без всякого стеснения громко отозвалась Илена.

— Что ты устроила⁈ — Аниэна возмущённо отчитывала подругу, пока они шли по полигону в сторону выхода. — Представляешь, какие слухи поползу по школе? А бедный Лесий! О боги, я боялась, что у него сердце остановится. Ну нельзя было пригласить его как-то иначе? Написала бы письмо, а я его отнесла бы! Так все делают.

— Мне плевать на всех, — высокомерно отозвалась Илена.

Оглянувшись, она нашла взглядом фигуру Лесия и расплылась в улыбке.

— Хорошенький…

Аниэна поёжилась. Её подруге впервые кто-то понравился. Точнее, она впервые заинтересовалась мужчиной в том самом смысле. Откровенно говоря, Аниэна была уверена, что вся эта любовь не для её здравомыслящей подруги.

— Ещё и смелый.

Аниэне так и чудился золотистый хвост, взволнованно крутящийся в воздухе.

— Он тебе просто письмо написал, — сердито напомнила она. — Причём даже не первое!

— Милая, — Илена добродушно рассмеялась, — знаешь, сколько мужчин возвращалось к женщинам нашей семьи, после того как узнавали детали ритуала?

— Да откуда⁈

— Один, — Илена почти кокетливо выставила указательный пальчик и перевела его на Лесия. — Вот этот.

— И что в этом ритуале такого? — растерялась Аниэна.

— Не знаю, — с высокомерным безразличием пожала плечами подруга. — Это старая, старая семейная шутка, — она вновь улыбнулась. — О совершенно безграничном мужском доверии. Я лишь знаю, — глаза её ехидно замерцали, — что связана она с одним из моих предков. Большим любителем разного рода утех, — Илена многозначительно приподняла брови, и Аниэна вспыхнула.

— Боги, — она в ужасе прикрыла рот, — и ты… Илена, — голосок её слабо задрожал, — о тебе же пойдут некрасивые слухи. Это… — она перешла на шёпот, — это же совершенно неприлично!

— Ты даже не знаешь, о чём я, — рассмеялась Илена.

— Я знаю, что ты именно о том, — рассердилась подруга. — О том, что только между супругами… А что за доверие? — Аниэна всё же не утерпела.

Улыбка сползла с лица Илены, и она озадаченно нахмурилась, соображая, как объяснить своей совершенно невинной подруге то, что сама весьма смутно представляла из недомолвок и шуток семьи.

Старых-старых семейных шуток у них хватало.

— Подозреваю, что это нечто, сильно бьющее по мужскому самолюбию. Знаешь, когда мужчины сталкиваются с чем-то, что они не могут преодолеть и победить, они молча отступают, словно этого и не было, — Илена всегда была невысокого мнения не только о мужчинах, но и обо всех живых существах. — А Лесий не смолчал. Смелый, хорошенький… — завела она опять поднадоевшую уже песню. — О!

Она схватила Аниэну за руку, останавливая, и кивнула в сторону бегущей от ворот полигона фигурки. Род неслась как спущенная с тетивы стрела, но, увидев, что мастера ещё нет, облегчённо замедлила шаг и помахала Мадишу.

— Лилея, милая, — сладким голоском позвала девушку Илена.

Род с недоумением посмотрела на неё и остановилась.

— Можно тебя на пару мгновений?

Род смерила приторно улыбающуюся девушку подозрительным взглядом.

— А что надо? — напряжённо спросила она.

Илена кивнула в сторону уже отвернувшегося Мадиша и откровенно призналась:

— Твой друг успел мне насолить. Жажду отомстить.

Род раздражённо цокнула и расслабилась.

— Тёмные! Чего он опять натворил? — ворчливо спросила она, направляясь к ним.

— Говорит обо мне плохое парню, который мне очень нравится.

— Серьёзно? — обалдела Рода. — Мадиш⁈ Ах, он козёл! Рассказывай, — решительно потребовала она.

— Только я на ушко…

— Конечно! — Род тут же потянулась любопытным ухом вверх, чтобы высокой Илене было удобнее.

Та дождалась, когда Мадиш обернётся, и, приобняв Род за плечи, прижалась губами к её уху, страстно нашёптывая свои жалобы.

— Отошла от неё!!!

Полигон дрогнул от яростного вопля, и показавшийся в воротах мастер Резвер получил возможность оценить навыки одного из своих учеников.

Мадиш пролетел через тренировочное поле, перемахивая через препятствия так, словно имел крылья, меньше, чем за минуту, с рыком выдрал из рук ухмыляющейся Илены взвизгнувшую Род и вскинул её на плечо.

— Боги, неужели я выхватила лисёнка из твоей норы? — насмешливо протянула Илена.

— Даже лапы не смей к ней тянуть! — бесился Мадиш. — Она ещё ребёнок!

— Ты обалдел?!! — Род пару раз крепко приложила друга кулаками по спине.

— Ещё раз посмеешь сунуться на мою территорию, и я тебе хвост оторву! — продолжал орать Мадиш.

— Вот и ты не суйся в моё гнездо, — холодно сверкнула глазами Илена.

— Ха! Какое гнездо? Ты лиса! — обличающе ткнул Мадиш.

— Да пусти ты меня, придурок! — орала Род.

— А у меня будет гнездо, — Илена вновь насмешливо сузила глаза.

Лесий, встрёпанный Воробей, покраснел так, что Орлид перепугался и зашарил по карманам в поисках платка, а кто-то из одноклассников парня поспешил протянуть фляжку с водой. Аниэна горестно вскрикнула и ударила свою бесстыжую подругу кулачком в спину. Но та даже не пошевелилась.

— Ещё раз сунешься на мою территорию, и я научу твоего лисёнка плохому, — пообещала Илена, кивнув на сопротивляющуюся Род. — Уверена, ей очень-очень понравится то, что я ей скажу.

— Вот только подойди…

— Ша! — грозно рявкнул мастер Резвер, и ругающиеся лисы недовольно зыркнули на него. Смерили мастера взглядами, поняли, что противник не по зубам, и ограничились раздражённым фырканьем. — Теряюсь в догадках, что вы могли не поделить, — мастер тяжело посмотрел на зачинщиков скандала, — но все свои территориальные споры решайте за пределами школы. Ясно?

— Вполне, — Илена сдержанно улыбнулась.

Мадиш лишь сильнее сжал губы.

— Тогда милые девушки на выход, — мастер указал на ворота, — а ты, — он посмотрел на Мадиша, — на полосу препятствий. Нет-нет, — преподаватель поднял руку, когда лис хотел поставить Род наземь. — Пойдёшь с утяжелителем, а то, смотрю, тебе больно легко.

Мадиш лишь крепче сцепил зубы и поудобнее перехватил подругу.

— Эй, а я-то в чём виновата⁈ — возмутилась Род.

Шум вокруг не доходил до сознания бедного Лесия. Он неотрывно смотрел на спину удаляющейся Илены и чувствовал, как тяжело и тревожно бьётся сердце. Восхитительно прекрасная и уверенная в себе, она теперь немного его пугала. Он вспоминал драгоценный оклад злополучной книги и почувствовал себя тем самым воробьём, который запутался в колючих стеблях золотой розы.

У самых ворот Илена обернулась, поймала его взгляд и расплылась в очень хитрой улыбке.

«Доверься мне, и я тебя не уколю».

Конец