Разговаривая, Дерен продолжал быстро двигаться к парковке.

Полицейский не отвечал: связь мерцала и прерывалась. Но чем ближе к парковке, тем канал становился увереннее.

— Ты вообще способен меня услышать? — рявкнул Дерен, вспоминая экзотский императив — обращение, положенное здесь только знати.

— А ты кто? — растерялся полис. — Я тебя не вижу, и база не распознаёт твой коммуникатор, парень. Ты чего это на меня орёшь, а? Вы чего там затеяли? Что с модулем связи?

Полис решил, что его разыгрывают. Это же университетский парк. Тут в норме студенты, безобразия, хулиганство…

Давить на него голосом Дерен не стал — толку-то. Догнать белый катер полицейскому корыту не под силу. Тут нужен орбитальный патруль.

Нужно срочно «закрыть небо», не допустить, чтобы подозрительный катер улетел с планеты. И такой приказ — не дело полиции. Они его до вечера согласовывать будут. А вот Линнервальд…

На регента дома Аметиста, которому хватало полномочий командовать на уровне орбитальных сил контроля, у Дерена были все нужные выходы: и личный номер, и номер дежурного его воздушной резиденции, «Патти».

Он коснулся браслета, активируя список контактов, пробежался глазами по вывалившейся голограмме, нашёл нужный номер.

Ему казалось, что он уже выбрался из-под действия глушилки, но не тут-то было. Резиденция Линнервальда оказалась в «чёрном секторе» непонятных помех.

Сигнал покрутился-покрутился, пытаясь зацепиться, и погас. Так же потемнел потом и личный маячок Линнервальда.

Вот там, в небе, где кружилась сейчас летучая резиденция регента «Патти», — могли быть уже и естественные помехи со связью. Соседка-рентгеновская расшалилась, что ли? Или всё это — звенья одной цепи?

Тогда дело плохо. Тогда выходит, что наследницу украли по хорошо проработанному плану. С учётом отсечения всех серьёзных помех. И без истников тут не обошлось.

Неужели опять всплыл Имэ? Тварь недобитая…

Вот кто мог спланировать похищение, а потом спутать нити так, чтобы сбить преследователей со следа. Имэ — один из сильнейших в галактике истников, ему и не такое под силу. Связь пропала сама собой — да пожалуйста!

А вот Линнервальд особым чутьём не отличается, он может сейчас ни о чём не догадываться. Дерен сам не понял этой странной вспышки перед глазами, предшествующей похищению.

Но как же мог проспать наследницу регент дома Оникса, брат Александр?

Ему и квалификации хватает, и умения. Ну не похитили же и его, в самом деле? Какой смысл похищать старика? А вот его воспитанницу…

Мятежный истник Ингвас Имэ, бывший регент дома Аметиса, имел на брата Александра такой длинный зуб, что вполне мог всё это провернуть! Для истников такое — это как партия в шахматы. Прошлый раз выиграл брат Александр, а теперь Имэ явился, чтобы взять реванш?

Решил поиздеваться над маленькой девочкой, ради мести и победы над стариком? Хэдова тварь.

Дерен щёлкнул по спецбраслету, закрывая контакты. На имперской территории он бы сейчас поднял на ноги столько народу, что уже поймали бы гадов.

Но что делать на чужой планете, где твои военные коды тупо не пропустят запароленные системы связи?

Гражданская же связь — тут вообще какая-то ерунда!

— Немедленно остановитесь или мы вызовем военную полицию! — донеслось сверху грозное.

Дерен задрал голову. Оказывается, полицейский катер всё это время тащился следом за неимением других преступников или свидетелей.

Ну и Хэд с этой парковкой. Придётся валить отсюда через кусты… А куда?

Ему нужно срочно достучаться до «Патти» и связаться с Линнервальдом. Из тех, кого Дерен лично знал на Асконе, только регент мог отдать приказ секторальному патрулю.

Искать катер в городе бессмысленно. На такой скорости — или пилот псих, или машина идёт на орбиту.

Дерен вызвал над запястьем схему города. Ему срочно была нужна военная, так называемая «выделенная» связь. Её помехами не возьмёшь, и даже глушилкой, если не посадить спецтехнику прямо на «Патти».

А ближайшее место, откуда можно продавить сигнал…

Алайское торговое представительство! Отлично! Там он бывал, и его там знают.

Алайцы не совсем люди, конечно, но отношения с капитаном «Персефоны» у них хорошие. Они на него даже молятся. В борделях.

Выбирать было не из чего, и Дерен резко развернулся и нырнул в кусты под громкие крики полиса в матюгальник.

Торговое представительство Э-лая — планеты, где первоколонисты не стали бороться с мутациями, вызванными жёстким излучением своей звезды, и изменились так, что ими можно было детей пугать — было приземистым и на вид очень мирным зданием.

И даже двери его были распахнуты настежь. Разве что у входа стояли на карауле два разряженных боевика, вооружённых светочастотным оружием.

Куда только на Асконе полисы смотрят! Это же гэты! Хэдова бездна…

Дерен людей с оружием не боялся и ломанулся к дверям так быстро, что оба крокодила взяли свои гэты на изготовку. Испугались, бравые вояки…

Жителей Э-лая в Империи за глаза так и называли — «крокодилами». Зелёная пупырчатая кожа, мощные челюсти, и длинный торчащий член — шипастый, с острым концом, похожим на гарпун. (Препятствие в виде девственности алайских леди не так просто было преодолеть.)

Военные или просто знатные алайцы надевали на член специальный чехол, чтобы их «предмет гордости» казался ещё длиннее. Он был символом высокого статуса и указывал на знатную способность к размножению.

Воины, торжественно замершие у входа в здание из двух этажей, похожее на коробку без окон, выглядели очень статусно. Пёстрые камзолы, намасленная шкура, выкрашенные алым лаком когти на пальцах.

Впрочем, Дерена всё это великолепие давно уже не впечатляло. Он даже к запаху притерпелся. От алайцев всегда воняло чем-то вроде несвежей рыбы.

Пилот поздоровался по-алайски, язык «крокодилов» он знал неплохо, особенно всякую нецензурщину. Сообщил, что хочет срочно связаться со своим кораблём и предложил солидную сумму за выделенную связь.

— Помехи, — пояснил он, тщательно подбирая слова. — В космосе так бывает, а мне срочно нужно поговорить с капитаном Пайелом.

— О! — сказали алайцы хором, услышав имя капитана.

Но дружно замотали головами, отказывая гостю в просьбе.

Дерен удвоил сумму, понимая, что плата за связь фиксированная, а остальное бойцы поделят между собой.

Соблазн был так велик, что старший по званию начал дёргать горлом, глотая слюну. Но всё-таки отказался, и даже ладони поднял в запрещающем жесте.

Тогда Дерен достал из кармана комбинезона квазикристалл в прозрачном контейнере. Крошечный камушек стоил так дорого, что можно было уже торговаться за здание, где разместились алайцы.

— Нельзя. Никак, — замотал головой боец, жадно пялясь на кристалл. — Мне Ворисмей башку отрежет, если чужого пущу. Сегодня — плохой день! Никак нельзя!

— Да что это за день такой! — возмутился Дерен.

Он прикрыл глаза, проверяя — а может зря он навёл тут панику? Может, с Сайко уже всё в порядке?

Но линии тут же полыхнули золотистым и багровым, прямо на его глазах завязываясь в узел!

Дерен в первый раз видел, как это бывает: они сплелись, словно змеи, миг… И пылающий багровый шар вздулся между линиями.

Такие «шары», мешающие другим линиям свободно переплетаться, в Содружестве и называли «узлами». Узлы предвещали очень серьёзные события, выходящие из-под контроля отдельных истников.

«Сайко была не просто похищена опальным Имэ или другим каким-то мерзавцем, — понял Дерен. — Она в опасности!»

— Господин истник? — алайский боец правильно истолковал исходящую от Дерена волну ярости. — Может, вы обратитесь завтра? Я сам договорюсь, чтобы с самого раннего утра!..

Дерен качнулся вперёд, к черноте входа. Тень, что он носил в себе, взметнулась удавкой, впиваясь в зелёное голо алайца.

Да, жители Э-лая мало восприимчивы к психическому накату. Но не к вспышкам ярости, какая охватила сейчас Дерена.

— Прочь с дороги! — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Второй алаец успел потянуться к оружию. С ним в руках и упал. Может быть, даже умер. Дозировать вспышку Дерену было некогда: катер класса «космос» — машинка быстрая.

Пилот оглянулся на предмет нечаянных свидетелей, скользнул в дверь и побежал по идущей вниз лестнице.

Алайское торговое представительство только казалось двухэтажным. Основные его этажи уходили под землю. И Дерен даже не знал, сколько их там было. Ниже девятого ему ещё не приходилось бывать.

Он помнил примерно, где тут пультовая, и нёсся туда. Там есть какая-то дежурная группа, и вот её убивать было нельзя — только подчинить. Связать намерением.

А с алайцами такое выходит очень непросто. Плохо они подчиняются ментальному давлению, и всё тут. А значит — действовать надо максимально жёстко! На грани комы!

Система связи у алайцев своя, ни в Империи, ни в Содружестве ничего подобного не нет. Вряд ли он справится с ней один.

Не убивать! Убивать-то он может. Подчинить… И как это сделать? Хэдова бездна!

Ругаясь на бегу, Дерен быстро спускался вниз, на минус шестой этаж. Он знал, что там есть «комната для дальних переговоров». Торговцам без такого никак.

Когда он бывал здесь раньше, по этой широкой лестнице десятками сновали разряженные алайцы. Но сегодня на лестнице и этажах было пугающе пусто. Только какой-то странный удушливый запах всё усиливался тем сильнее, чем глубже спускался Дерен.

Пультовый зал он нашёл. Запертый. И на всём этаже — ни одной ящерицы.

Да где они все? Праздник у них, что ли, какой-то? Совещание? Пьянка? И чем это так воняет?

Дерен спустился на минус седьмой, потом на минус восьмой и девятый этаж — пусто. И рискнул сунуться ещё ниже по тёмной, уже ничем не освещаемой лестнице.

Спуск всё тянулся. Наконец Дерен заметил свет и оживился.

Только… никакого «этажа» тут уже не было. Вместо него — короткий коридор и огромная яма, освещённая факелами и набитая полуголыми, но хорошо вооружёнными алайцами.

Они тихо-тихо шипели и раскачивались все разом, как в трансе. И вонь эта дикая стала тут уже просто невыносимой.

Дерен остановился, привыкая к скудному освещению. Посреди ямы торчал помост, и на нём извивалось жуткое существо, напоминающее гусеницу. От него волнами расходился противный удушливый запах.

— Хэд… — выдохнул пилот, инстинктивно делая шаг назад.

На него смотрел и скалился незамеченный в полутьме охранник, наставив в грудь целую пушку: тяжёлое светочастотное оружие, вроде гэта!