Высоченное крыльцо университета Пенна Айниса напоминало зиккурат, на который поставили свечу основного здания. Ступени вели на четыре стороны, высокие, строгие.

Ранним утром и в обед, сразу после занятий, по ним текли студенческие реки и ручейки. Пёстрые, легкомысленные и даже несколько неуместные среди каменной строгости линий.

Вечернего обучения на жаркой Асконе не было. После обеда студентам полагалось отдыхать, а вечером зажигать свечу университетской библиотеки. Она высилась на другом конце парка.

Сейчас, когда поток студентов схлынул, ступени крыльца стали ещё больше напоминать путь в святилище древнего бога, куда полагалось подниматься лишь избранным.

Только две девушки жались к дверям, да пожилая компаньонка юной наследницы дома Оникса застряла где-то на лестнице вместе со своим зонтиком от солнца. Огромные двери университета были распахнуты, и Дерен различал её силуэт — мешковатый и неуклюжий.

Сайко занималась по отдельной программе, профессора её отпускали, когда им Хэд на душу положит. Старушка, видно, ждала-ждала, да и уснула, поджидая наследницу, и теперь едва тащилась за ней.

Дерен, сделав ладонь козырьком — солнце палило неимоверно — посмотрел на золотисто-рыжеволосую девушку, замершую на крыльце. Казалось, это она слепит глаза и освещает всё вокруг.

Сайко же, поджидая компаньонку, от нетерпения начала кружиться под слышную только ей музыку. Вот она раскинула руки, короткая юбка взметнулась, обнажив загорелые коленки.

Казалось, ещё немного и наследница взлетит. С возвращением Дерена её маленькое сердечко отрастило крылья, а сама она стала лёгкой и невесомой.

Идиотом Дерен, конечно, не был, он видел всё. Но не мог понять, что же творится с ним самим. И главное — что он собирается делать дальше? Вынуть из груди наследницы сердце и разбить его об эти ступени?

Сайко была официально признанной и желанной наследницей своего Дома. Не самого авторитетного в Содружестве, но и не из последних. Может ли она вообще вступать в брак?

Дерен мысленно обратился к библиотеке мозгового импланта и сформировал запрос: «Возможен ли брак для наследницы дома Оникса?»

Имплант Дерен купил здесь же, на Асконе. Носил его под спецбраслетом. Маленький диск постепенно до половины ушёл под его кожу, сросся с нервами. Данные из базы импланта поступали прямо в мозг.

В Империи это было запрещено, но запрет, особенно в десанте, обходили не так уж редко. А имперцу Дерену на экзотианской Асконе было никак без местной базы данных.

Ответ от импланта поступил не сразу, а спустя секунд пять. А всё потому, что законодательство у экзотов было головоломным, и часть древних законов противоречила современным.

Дерен посмотрел пару выдержек из законодательства. Нахмурился.

В теории брак был возможен, при соблюдении пары дюжин «если». Требовалось согласие семьи, регента, какой-то комиссии по нравам и прочий бред. Но при обоюдном желании затея могла выгореть.

Он кивнул сам себе: ну, допустим. Но что будет, если они поженятся? Как они будут жить? Она на Асконе, он в — космосе? Ведь он пилот, а не родовитый бездельник. Да и эрго у него не хватит на содержание такого Дома.

Брак — это вообще не для пилотов спецона, которые живут от одного боевого задания до другого. Сегодня ты есть, завтра тебя нет… Какие тут планы на будущее?

Дерен вообще не очень-то помнил, сколько у него сейчас эрго и в каких активах?

Платят пилотам немало, есть наградные и рейдовые выплаты. Но деньгами надо заниматься, чтобы они росли. Выгодно вкладывать, инвестировать. А он, если и направлял эрго в фонды, то чаще в благотворительные. Зачем ему эрго без семьи, без наследников?

Он может погибнуть в любой момент. Какая женитьба? Зачем он вообще прилетел на Аскону? Сейчас сломает девчонке голову, а потом что?..

Сайко перестала кружиться. Замерла, глядя в небо и улыбаясь.

«Какая она счастливая, — подумал Дерен. — Чтобы не растерять это счастье, ей нужен богатый устойчивый дом. Большая семья, связи, партнёры. Оникс — это ведь Дом торговли».

Ну да, если бы он лет десять назад задумался о женитьбе, он вполне мог бы купить на Асконе плантации того же йилана, как Рэмка. Или разбогатеть на квазикристаллах и стешевите, когда «Персефона» гоняла пиратов от рудника на Кьясне. Вот только ему это даже в голову не пришло.

Дерена учили, конечно, как нужно вести коммерцию. Но занимался он ею только по дикой необходимости. Чтобы удачно жениться — ему требовалось родиться совсем другим человеком. Всю сознательную жизнь копить деньги, покупать активы и недвижимость.

Вот тогда у него на Асконе могло быть сейчас своё поместье или даже два. И бизнес с кристаллами был бы очень кстати.

Сколько у него их ещё осталось? С десяток квази — по цене неплохого катера — и два кристалла стешевита… Оба — чистые и с потенциалом активности. За один такой можно и поместье купить.

Вот только в Империи его так просто не продашь, могут быть проблемы с законом. Это, скорее, валюта для нелегальных расчётов. Стешевит — минерал с подвижной атомарной структурой и применяется не только на гражданке, но и для военных целей.

Хотя… в Содружестве стешевит продать можно. Через Торговый альянс, например. Там допускают покупку товаров двойного назначения без документов. А два кристалла — и есть два поместья на Асконе…

Нет, отсутствие эрго Дерена не пугало. Он знал, что выкрутится как-нибудь, если это будет действительно нужно. Другое дело, что, женившись на наследнице торгового Дома, — деньгами придётся жить.

Каждый день ставить маленькие цели: выиграл сделку, перекупил партию товара. Радоваться, что кубышка растёт, что детям достанется солидное наследство.

А все его «подвиги» на ниве «спасения человечества» — да кому они нужны здесь, на Асконе, где никогда и не было никакой войны?

Героизмом семью не накормишь. Да и кто знает, есть ли какая-то личная воля в том, что он сражается на стороне добра? Может, это всего лишь грата? И любой может встать на его место, потому что само место диктует правила игры, а не занимающий его человек.

Дерен поморщился. Пусть даже так. Пусть его высокие цели о спасении мира людей от кровавых мерзавцев — гордыня. Но он всё равно не готов бросить «Персефону» и парней. И выходит, что никакой «брак» для него попросту невозможен.

Надо найти в себе мужество, встать и уйти. Что его держит в парке, стилизованном в духе древней Земли?

Дерен опустил глаза, но не удержался — снова взглянул на Сайко, стоявшую на вершине древнего зиккурата. И не смог подняться с лавочки.

Бабушка говорила когда-то пятилетнему Вальтеру: «Если любишь — препятствий не существует». Она тоже была из знатной экзотианской семьи. И сбежала с презренным имперцем, бросив Дом, наследство, семью.

Кончилось всё это скверно, и потому деда у Дерена не было. Он погиб ещё до его рождения, защищая беременную жену и маленькую колонию на неосвоенной луне в дальнем секторе.

Значит ли это, что жизнь — не главное? Но тогда что? Только любовь?

А как определить, любит ли он сам? Таких странных и болезненных эмоций он никогда ещё не испытывал. Сайко просто обжигала его своим светом.

Это потому, что он пилот и разучился любить? Или потому, что она — источник света и пути дома Оникса?

Можно ли любить небо? Чудо? Стрекозу со слюдяными крылышками, парящую над серым монолитом зиккурата?

На неё можно только смотреть. Как на огонь в холодную ночь. Греться, но соблюдать расстояние.

Как можно строить с огнём будущее? А если не успеешь отдёрнуть протянутые к нему руки? Что будет с тобой?

Дерен тряхнул головой. Возможно, то, что он испытывает, — и не любовь вовсе? А что? Контакт с источником? Прикосновение к чуду?

Дар Сайко — благо для её дома. А Дерен не чужд «жёлтой» энергии Оникса, вот и испытывает эйфорию. Ведь на его глазах это чудо и родилось: Сайко обрела цвет и свет. Спонтанно. Нечаянно.

Так же были когда-то основаны Великие Дома Содружества — не по замыслу, а по воле Вселенной. Свет чужих звёзд снизошёл на первоколонистов. Дома обрели носителей цвета. Аристократия возникла из «звёздной пыли».

Предки летели к звёздам, чтобы творить, открывать новое. И звёзды приняли их помыслы, а сияние указало дорогу.

Потом идеи и мечты колонистов пообветшали. Дома начали угасать. Появились проблемы с наследованием и передачей власти. Таких, как Сайко — источников цвета — давненько уже не видели в Содружестве.

Для имперца всё это было лютым бредом. Имперцы считали экзотов мутантами, за все эти невидимые «цвета».

Но Дерен не только видел, но и телом ощущал, как светится Сайко. Наследник смешанной крови, он и сам умел много странного. И не сомневался в удивительном даре юной наследницы.

Оставалось понять: с ним-то что происходит, когда она касается его? Когда обнимает по-детски, без умысла. И ведь сердечко её уже стучит, разгоняя кровь. Скоро она поймёт, что хочет не просто дружеских объятий и поцелуев в щёчку. И что тогда?

Если отбросить зарождающееся возбуждение, что сейчас между ними?

Сайко всего восемнадцать. Её первое чувство пришло и уйдёт. Если у него к ней любовь — она-то чем виновата?

Дерен встал, понимая, что должен уйти. Обязан. Пока не испортил девочке жизнь.

Но не успел он сделать и шага, как перед глазами полыхнули вдруг линии вселенской паутины. Сплелись, закрыв на долю секунды мир.

Лоб Дерена сдавил ледяной обруч, в висках застучало. Он потряс головой, пытаясь избавиться от ощущения спутанности мира вокруг. Кто-то словно рванул сейчас и перепутал все линии!

Он потёр ноющий лоб, поднял глаза и увидел, как белый катер с синей полосой резко снижается над крыльцом, а какой-то идиот в тёмном комбинезоне распахивает двери и подхватывает Сайко!

Девушка не успела даже взвизгнуть. Её втянули внутрь, и катер стремительно понёсся вверх. Скорость на взлёте была запредельной для условно «гражданской» машины, единиц пять, не меньше!

Какого Хэда! Никакой это атмосферный не картер! Экзоты спятили, так гонять?

Дерен хлопнул по спецбраслету, пытаясь связаться с Сайко. Может, это шутка такая? Студенты же хэдовы! Никакой техники безопасности!

Сигнал заметался в серой зоне неуверенного доступа и заглох.

Дерен на автомате набрал усадьбу «Белые лисы», где жила Сайко. Там регент, какая-то охрана… Но и тут соединения не было.

Он безуспешно попытался вызвать с парковки катер, и понял: где-то рядом работает глушилка. Армейская, локальная, иначе спецбраслет бы его выручил. Пристроили где-то в кустах…

'Нужно срочно лететь в усадьбу, — решил он. — До парковки можно и добежать…

А если это шутка или розыгрыш? Могла Сайко не предупредить его о таком? Что за детский сад на этой Асконе! Ну не таггеры же посреди бела дня похитили наследницу дома Оникса?'

Дерен, наверное, потратил бы ещё пару секунд на сомнения, но тут раздался запоздалый истерический женский визг. Это компаньонка выбралась-таки на крыльцо. И поначалу оторопела, увидев, как воспитанницу схватили и утянули в катер.

Всё это время она тоже терзала коммуникатор, что висел у неё на груди на цепочке. И тоже не сумела достучаться ни до Сайко, ни до усадьбы. Осознав это — завизжала как резаная!

Только тогда Дерен и разглядел в сердечной зелени линий — тёмно-багровые полосы. И ощутил, наконец, кожей, что это не дурацкая шутка, а девушку похитили прямо у него из-под носа.

Белый катер с синей полосой класса космос-космос, замаскированный под планетник. Темноволосый парень в комбинезоне, похожем на лётный. Лицо незагорелое, черты тонкие, но не аристократические. Родился на астероиде?

Дерен ломанулся через кусты к парковке, где можно было взять хоть какой-нибудь транспорт. И тут ему повезло. Полицейскому патрулю тоже не понравился катер, стартующий по среди города со скоростью космического челнока.

Синяя машина полисов повисла прямо над Дереном, и браслет поймал, наконец, хоть какой-то канал связи.

— Полиция? — быстро спросил Дерен, услышав в наушнике сосредоточенное сопение. — Срочно: похитили наследницу дома Оникса, Сайко Асмирике!