Вальтер Дерен вышел из капитанской, сделал пару шагов к лифту и затормозил на развязке коридоров.

Капитан велел заняться «шумом», а из головы не шли пленники.

Дениса Дерен так толком и не допросил. Только взялся за парня, пришлось вызывать медика. Знал бы, что это самый ценный свидетель — бил бы как-нибудь аккуратнее. А то приложил по башке со всей дури…

Допрос двух других мужиков — краснолицего бандита по кличке Борщ и боевика со странным именем Лёха Печник — не дал почти ничего. Борща в конце разговора тоже пришлось отправить в медблок, крыша у него явно сквозила. А Лёха оказался обычной шестёркой — шёл куда сказали, делал, что прикажут, имён и названий не спрашивал.

Оставался Денис. Он был «капитаном», так называли ватажники людей, способных водить катер или корабль. А значит — и память у него была тренированная, и башка варила, и допуски к информации ему полагались другие.

Денис соображал в навигации, мог при необходимости командовать отрядом ватажников, понимал, как устроен мир, где он живёт. И реагировал он во время допроса вполне логично. С корректировкой на пропаганду, конечно, но всё-таки не так эмоционально и слепо, как Настя.

Слышал Денис и про рыжую девушку, которую бандиты подхватили со ступенек университетского крыльца, спутав с Настей. Знал места на границе и в самом Чёрном секторе, где ватага обычно отлёживалась.

Вот эти самые лёжки на станциях, астероидах и малопригодных для жизни планетах и вынудили главаря банды Потапа поддаться на уговоры «старика», по описанию похожего на Ингваса Имэ.

Вышел старик на ватажников на Карусели, приграничной к Содружеству развязке, куда, кроме бандитов, мало кто отваживался соваться. Явился с алайской охраной, да и сам был «такой страшный», — признался Денис. — «Что никто к нему не цеплялся».

Старик посулил Потапу целую планету, если ватажники помогут ему убрать с пути некого «регента» и мальчишку-наследника. Имён Денис не запомнил, но на голограмме сразу узнал регента дома Аметиста Линнервальда.

Торговались Потап со стариком долго. Дело казалось мутным: ватажники старались не лезть на планеты Содружества, опасаясь «мутантов и психов». Но когда старик состряпал белые документы для всей банды — Потап отмяк.

Понятно стало, что у старика — волосатые лапы во власти Асконы. И его поддержат, если он уберёт регента. А значит, сможет и заплатить. И будет у Потапа Кожуха и его ватаги своя планета, где главарь станет почтенным правителем, а его подручные — верными аристократами.

Потап ещё подёргался немного — регент пугал его. В Чёрном секторе такое рассказывали про экзотских мутантов — кровь стыла в жилах. Но старик сказал, что возьмёт регента на себя. А бандитам нужно будет всего лишь зачистить летучую резиденцию «Патти» от охраны и поймать наследника. Мелкого какого-то щенка.

Уже потом Потап узнал, что старик предлагал эту аферу алайцам, но бесстрашные крокодилы отказались. Он занервничал, однако отступать было поздно — они успели ударить по рукам. Как и положено — при надёжных свидетелях.

А ещё Денис знал, куда бандиты планировали лететь с Асконы. На Карусель. Но только чтобы сбросить там засвеченные катера. Куда они двинулись потом — он даже предположить не мог, хотя знал примерно десяток мест, где ватага обычно отсиживалась и зализывала раны.

Это не обязательно были тайные базы на отшибе. Ватажники могли уйти и на какую-нибудь из планет, где на бандитов прикрывали глаза. Они ведь не гадили внутри сектора. И вряд ли местные силовые структуры стали бы интересоваться, что за дела у Потапа на границе.

Его парням требовалось лечение и отдых. И Денис полагал, что это сужает поиск. Сам бы он отправился в сторону Москвы-2 или Мега-Сити — это были планетарно-астероидные комплексы, диковатые и довольно свободные. Там было проще затеряться, и медицина была на уровне.

А ещё Потап мог вернуться на родную планету. Там было проще пополнить ватагу.

Дерен показал Денису записи с «Патти», и парень проникся — бандиты потеряли многих, такие раны быстро не перекроешь.

Дерен пытался заставить Дениса проанализировать все три варианта. А ещё предположить, куда мог метнуться Потап — на Карусель или в схрон на границах сектора — когда «Персефона» нарушила его планы.

И вот тут парня накрыло — не выдержал напряжения при допросе. Пришлось отдать его в вотчину начмеда. Со строгими разъяснениями, что это — бандит, но бандит ценный…

Так и остались у Дерена в браслете три возможных маршрута. Везде у Потапа были арендованы торговые склады, было, где остановиться.

За границей Потапа вообще не считали бандитом. Всего лишь торговцем из тех, кто идёт на риск связываться с мутантами и крокодилами у Карусели.

На прямой вопрос Дерена, нападают ли ватажники на чужие суда и склады, как таггеры, Денис ответил уклончиво: «Все нападают. Но не по откровенному же беспределу. В Союзе — тоже свои порядки. И тех, кто их нарушает, рано или поздно выдавливают с Карусели или режут безжалостно, словно больных зверей».

Так что на серьёзные вылазки ватажники решались редко. Потапу даже пришлось перед полётом к Асконе специально вербовать парней, хорошо умеющих убивать. А вот кинуть или ограбить чужака, не способного за себя постоять, было для него делом обычным.

Хитрости главарю бандитов было не занимать. И Дерен понимал — три маршрута вполне могут превратиться в тридцать. Но что-то ведь удастся выяснить и на месте?

А потому он планировал засадить Дениса рисовать карту сектора сразу, как того отключат от медкапсулы. Со всеми пометками, что должен знать опытный пилот.

Ничего сутки-другие терпит. Денис был нужен Дерену здоровым. Без него непонятно было даже, как строить план по спасению Сайко.

То, что она жива — Дерен видел в линиях цвета её дома. Мало того — линии были спокойными и наполненными. Похоже, девушке ничего не грозило. Видно, бандиты думали сейчас, как обменять её на Настю. И вреда причинять пока не собирались.

Но бандиты есть бандиты. Их поведение нельзя просчитать. И спокойствие линий говорило Дерену только о том, что происходит сейчас. А что будет завтра?

Он знал, что по этим же линиям опытные истники способны просчитывать будущие события. И даже — изменять их. Но как они это делают?

Сродни ли это озарению, которое иногда накатывало на него самого?

И самое главное — может ли он что-то изменить в паутине? Сдвинуть эту непомерную светящуюся тяжесть? Заставить линии извернуться и вырвать Сайко из лап бандитов? Как? Как это сделать?

— Вальтер! — окликнул Дерена Рос. — Ты чего завис?

— Задумался, — обернулся тот, приветствуя друга. — Погряз в паутине.

— А как ты её видишь? — заинтересовался вдруг Рос.

— Наверное… — Дерен зажмурился. — Наверное, для пилота она похожа на… карту силовых линий. Только огромную, безграничную карту, где линии ещё и окрашены в разные цвета. А ещё они сплетаются, завязываются в текучие смещающиеся узлы…

— Как в аномалиях пространства? — переспросил Рос.

— Пожалуй, да. Только в цвете. Очень много цветов. Это сбивает и не даёт сосредоточиться.

— Так я и силовые линии вижу в цвете, — пожал плечами пилот.

— Да ну? — Дерен уставился на друга, пытаясь определить: шутит или разыгрывает?

Но Рос не шутил. Его феноменальная способность ориентироваться в космосе вполне могла быть следствием природной синестетики.

Кто-то видит цветную музыку, кто-то ощущает вкус слов, так почему бы Росу не видеть цветными силовые линии пространства? Видеть, запоминать, ориентироваться в них?

— А зона Метью? — спросил Дерен. — Какая она?

— Разная. Ты словно бы попадаешь внутрь силовой линии. Но границы её, их цвет, тоже можно увидеть, если поднапрячься.

Дерен кивнул. Он не видел границ зоны Метью, но чуял их. И мог дотянуться до реального пространства, когда напрочь терялся в изменённом. Нечасто, только в минуты отчаяния и страшного напряжения, но ведь мог. Было.

И… что, если Рос прав? Силовые линии или нити паутины реальности — это просто нити каких-то реальных сил… Не так уж важно каких… Нужно просто ощутить, куда они тебя тянут…

— Спасибо, — произнёс Дерен, глядя сквозь Роса. — Ты даже не представляешь, как помог мне.

Рос хлопнул его по предплечью, но Дерен едва ответил на дружеский жест. Всё так же глядя вперёд невидящими глазами, он, как сомнамбула, двинулся к лифту.

Рос фыркнул ему в спину:

— Рад, если это тебе помогло!

Пилот отродясь не рассказывал никому про свою странность с цветным зрением. Гендеп, понимаешь, не дремлет.

Вот только власти у Генетического департамента, зорко следившего за отклонениями и мутациями на Юге галактики, больше не было, и скрывался Рос по старой привычке. А Дерену нужно было что-то такое сказать.

Рос не знал, почему «нужно». Философии он не изучал, да и вообще не любил тратить время на умствования. Это пусть Дерен сам разбирается, ему и карты в руки. А он — рассказал, что знал и умел. Для друга — не жалко.

Дерен пришёл в себя только в лифте. Там его отпустило, и он шёпотом повторил для памяти: линии — это ещё и путь. По ним можно ориентироваться, как и по силовым трекам, а может быть, даже дорогам.

Потом Дерен уже спокойно отправился в библиотеку, в её закрытую часть. И уже там сообразил, что не очень понимает задачу.

Рассказать о «шуме» команда «Персефоны» могла немного. Уж не отвлекал ли его капитан от тяжёлых мыслей, понимая, что дело застопорилось из-за болезни Дениса?

Генерал Мерис

Генерал спецона Виллим Мерис прилетел вовремя, как и обещал. Мало того, он был неожиданно весел. Хотя это веселье ещё надо было суметь разглядеть за тщательно наглаженной мрачностью.

Сухой, крепкий, в чёрной парадной форме, он был похож на старого ворона. И отреагировал на вошедшего пилота неожиданно шумно:

— О, и Дерен тут! Это надо запить!

Генерал замахал руками, как крыльями — стал дирижировать сержантом Леоном, хлопотавшим в хозяйственной нише.

— Третью кружку тащи! Что он пьёт?.. А? Йилан ваш экзотский?

— Йоль, — подсказал капитан.

— Грантскую травищу? Силё-ён.

Только тут капитана осенило, что бодрость и веселье генерала — нездоровые. Видно, дела на Юге шли хуже некуда.

Всем сейчас аукался раскол Империи на Северную и Южную. А уж особистам — вдвойне. Бунта можно было ожидать примерно где угодно. Население многих планет вообще не понимало, что происходит. Чьи они теперь? Утратили имперскую юрисдикцию? Сохранили?

Колин Макловски по прозвищу Дьюп, командующий объединённым Югом (так сейчас назывался отколотый от Империи кусок) лично мотался по окраинам, говорил с начальниками Администраторов, главами национальных земель, религиозных конклавов, профессиональных союзов и экономических зон.

Он рисовал для них будущее, которое сокрушил разлом. Новое будущее имперского свободного Юга. Никто другой не мог этого сделать. Только командующий, отломивший Юг от Империи, мог дать ему новые мечты, цели и перспективы.

А мелкие вызовы, так уж повелось, приходилось разгребать генералу спецона Виллиму Мерису. Тут тебе и таггеры — полулегальные торговцы всем, чего не хватает. И откровенные пираты, грабящие корабли и базы на астероидах. И Э-лай с его крокодильей жадностью. И ущемлённая знать Экзотики, уже начинающая подозревать, что экзотианский Юг потихоньку срастается с Югом имперским, а это — передел власти.

Знатные экзоты почуяли, что не все сохранят права в новом, стремительно нарождающемся мире. А сильных и влиятельных эрцогов в их домах осталось всего двое — Локьё да Симелин. Синий и зелёный камни. В остальных Домах у власти стояли регенты при малолетних наследниках или слишком юные, ничего пока не умеющие эрцоги.

Понятно было, почему возбудился Имэ. Верно, к нему уже подсылали гонцов. Опальный бывший регент дома Аметиста был кровожадной скотиной, но скотиной проверенной. И в паутине равных ему было немного.

Наступали тяжёлые времена, это видели все. Казалось бы — с расколом Империи ленивая и вялотекущая война имперцев с экзотами закончилась, и уж теперь всё должно было стать отлично. Но стало только хуже.

Рухнул привычный мир. Весь. И вся старая знать впала в панику, а молодые, чуя кровь, были готовы урвать и себе немного власти. Пусть и вместе с кусками чьего-то ещё горячего мяса.

Обман и предательство люди забудут уже лет через пять. А власть — длинный приз.

Капитан покивал сам себе и глазами показал Леону на дверь, скрывающую комнату отдыха. Там, в баре, недавно обнаружились запасы отличного спиртного.

Капитан забыл про них совершенно. Два года он был практически мёртв. Но для благородных напитков выдержка — только на пользу.

Леон понял. Принёс замысловатую бутылку с чёрной жидкостью и надписью на алайском, которой генерал тут же и завладел.

Себе капитан налил йилан. Дерен же не притронулся даже к любимому йолю: он был напряжён и собран.

Генерал с интересом изучил надписи на бутылке, похмыкал. Леон тут же подсунул ему хитрый скрученный бокал.

— Дерена я позвал, чтобы он доложил про «шум», — пояснил капитан. — Он сам имел с ним дело.

— Хорошо, — кивнул Мерис, наливая и пробуя чёрный напиток. — Пусть докладывает.

Дерен открыл принесённые из библиотеки файлы с частотами, выкладками техников и медиков: хаттского врача Дарама и корабельного начмеда доктора Эмери.

— Только башку мне не забивай, — сразу попросил Мерис. — Будь проще — и люди к тебе потянутся.

Дерен не стал возражать. Всё равно у него не было полных данных. По «шуму» и техники, и медики строили пока только гипотезы.

Ясно было одно — северяне изобрели какую-то дрянь, что воздействовала и на системы связи, и на человеческий мозг. Она вырубала технику, подавляла волю людей, заставляя пилотов бездумно лететь, куда глаза глядят.

— С «шумом» мы столкнулись первый раз во время рейда к Земле, — начал Дерен. — Какого-то дополнительного термина не стали придумывать. «Шум» уже был описан исследовательскими экспедициями. Обычно это низкочастотные флуктуации, связанные с аномалиями пространства. Давит на уши, вызывает галлюцинации, иногда даже сводит с ума. Хатты сообщили нам, что попадали в похожие аномалии в районе звезды Кога. И даже теряли там корабли. Но тогда ещё не было ясно, что «шум» — искусственный, и так развлекается Север Империи.

— Я помню, что «шум» подействовал не на всех пилотов, — перебил Мерис. — Почему?

— Да кто ж его знает? — пожал плечами Дерен. — Из молодёжи устойчивым оказался Рэм Стоун. Почему — непонятно. Из старичков… в общем-то все. Это момент воли или особенностей созревания мозга, точнее — сложно сказать.

— А как же Бо? — спросил Мерис. — Воли в нашем понимании у него нет. Его мозг — тоже ещё не созрел?

— Возможно. Бо — очень молодая машина…

— Или машинная составляющая «шума» — сложнее? — перебил капитан.

— Или у северян есть несколько генераторов шума: для людей и для машин, — пожал плечами Дерен. — Все эти версии мы пытались проверить, но пока ничего не вышло. А вот Келли решил зайти с другого конца. Он сообразил, что «шум» действовал на пилотов слишком направленно. Словно бы в шлюпках имелся некий ретранслятор. И он его нашёл.

Мерис покивал, всё это было в докладе.

Капитан достал из сейфа металлическое нечто, продемонстрировал, как оно ведёт себя под напряжением в контуре магнитного поля.

— Эта штука есть в навигационных машинах всех новых шлюпок, — сказал капитан. — Мы уже проверили. Но вот какая странность. Мы предполагали, что детальку эту можно засунуть в навигационный блок и во время ремонта, например. Однако парни проверяют шлюпки уже несколько часов, но…

Он сделал паузу, и генерал Мерис понимающе усмехнулся.

— Но — ничего не нашли? — подсказал он.

Версия с ремонтом тоже была в докладе, и капитан не удивился прозорливости генерала.

— Ну не то, чтобы совсем ничего, — замялся он.

И вот тут генерал занервничал. Он явно что-то знал и ожидал категорического ответа «нет, не нашли».

— Ну? — поторопил он.

— Две шлюпки оказались с «начинкой», — пояснил капитан. — Всего две. Из разных партий. В этом нет никакой системы и непонятно…

— Да понятно как раз, — с облегчением оскалился Мерис. — Пока я сюда летел из другого конца системы, мои бойцы успели проверить две наши южные верфи. Ты не поверишь, но заказ на такую работу был. Вот только секретность его зашкаливала, специалисты требовались редкие, а эрго на работу выделяли хорошие. В результате на верфях долго подбирали специалистов, долго проверяли их, готовили специальные изолированные ангары… Понял?

— Попилили? — обрадовался капитан. — Эрго на переостнастку старых шлюпок генераторами «шума» просто попилили? А то, что мы всё-таки нашли пару переоснащённых — случайность?

— Похоже, что так, — фыркнул Мерис. — Но я послал твой доклад в крыло, чтобы не расслаблялись. Без пояснений про верфи. Пусть побегают.

— Но это им серьёзно побегать придётся, — не согласился капитан. — Мы сами-то с трудом сообразили, как проверять шлюпки, не вскрывая навигационную машину. Может, я скину схему проверки Абэлису?

Генерал Абэлис был командиром боевого крыла. «Персефона» ему не подчинялась, спецон — он и в космосе спецон. Но отношения у капитана с генералом Абэлисом были хорошие, и он не хотел, чтобы тот добегался до нервного срыва.

— Потом скинешь, попозже, — сжалился Мерис. — Надо же их там чутка попугать? Давай-ка лучше отметим это событие? — он показал на бутылку. — Выпьем за ворьё, которое спасло Юг. Ведь кто знает, что задумал против нас Север? И чем всё это могло закончиться!

— Подожди пить, это ещё не все наши проблемы, — напомнил капитан. — Остаётся наследница. К нам обратились официально. Похоже, больше некому спасать эту девчонку.

— И как ты это себе представляешь? — нахмурился генерал. — Сунуться на крейсере в Чёрный сектор? А если мы сломаем мир на границах?