Когда в коридоре наконец раздались крики бандитов и выстрелы, Эберхард привалился к уцелевшему куску железной двери и без сил сполз по нему на пол.

Но расслабляться было рано, пауки — простые механические игрушки, а не всесильные хатты. Наследник потряс головой, пытаясь привести себя в чувство, но вышло ещё хуже — к слабости добавился звон в ушах.

— Справятся, — успокоил его Кирш, прислушиваясь к звукам. — У нас их пять штук осталось. Сейчас все сюда сбегутся. Ты подыши, как умеешь, тебе и полегче будет.

Эберхард кивнул. Первое правило истника: не знаешь, что делать — дыши. И он дышал, дышал… А в коридоре всё орали и стреляли.

Зловещая тишина наступила нескоро, или это ожидание показалось таким долгим?

Ашшесть первым подобрался к двери и выглянул через дыру.

— Замесили! — подвёл он итог. — Хорошие паучки. Только всего три выжило паучка. Зато — самые героические. Надо им медали сделать и на спинки приварить.

— А ры-ыбки? — из-под пультостола высунулся Чим.

— Сиди ещё! — рявкнул на него Кирш. — Кто разрешал вылазить? Отбоя тревоги никто не давал. Сейчас ещё я гляну или наследник.

Чим втянулся под стол, но продолжал гнусить:

— Ры-ыбки…

— Не было бы твоих рыбок, — хрипло сказал ему Эберхард. — Может, уже и нас бы не было.

Он ощутил вдруг крошечные события, как пазлы под пальцами: головидео от Дизи с просьбой приехать в гости, конструктор, рыбки.

Чьи-то умелые руки тщательно собирали вроде бы ничего не значащие детали. И пока Имэ играл крупными картами, его обкладывали всякой мелочью… Странно.

Эберхард потёр ноющий лоб, заставил себя подняться и выглянуть в коридор.

— Отбой! — скомандовал он, увидев, что стало с бандитами. — Опасности нет — оба в кашу!

— Вылазь, — разрешил Кирш Чиму. — Только в коридор пока не суйся, а то мало ли? Мы сначала сами осмотримся.

— А ры?.. — начал Чим.

— Да погоди ты… — отмахнулся Кирш.

Он взялся проверять по экранам, не затаились ли где бандиты?

Но резиденция казалась пустой. Только брошенные на посадочной площадке тела убитых напоминали — пацанам всё это не приснилось.

— Выходим на посадочную площадку! — решил Эберхард. — Попробуем сигнал какой-то подать. Центральный управляющий контур они могли разгромить, но…

Он взглянул на коммуникатор, всё ещё спящий, а потом выругался и начал его перезагружать. Раз Кирш сумел с пульта собрать пауков, то и комм должен поймать хоть что-то! Хотя бы экстренные службы? Ну?

Коммуникатор замигал, и на экране засветились значки дэп-подключения и головидеосвязи.

— Есть! — обрадовался Эберхард.

И тут же замигал значок вызова полиции. До Эберхарда даже не сразу дошло, что это не он звонит полисам, а они ему.

Голограммка дежурного полиса явила юное и чрезвычайно озабоченное лицо.

— Господин наследник, вы живы? — прямо-таки обалдел служитель порядка и потянулся, чтобы поставить галочку в электронном блокноте.

Он уже, наверное, и не надеялся дозвониться и боялся, что список дел на сегодня останется невыполненным. А тут — такое везение.

От его чистенького, лучащегося беспечностью лица Эберхард потерял дар речи. Он молча смотрел на полиса. А тот достал опросник, чтобы удостовериться, что наследник и в самом деле не пострадал физически или ментально.

— Вы испытываете сейчас какие-либо неприятные ощущения? — начал он читать вопросы.

— Ты чего резину тянешь? — вызверился на полиса Кирш. — Может, ты с бандитами заодно, а, тюхля недоделанная?

— Господин… э-э… — растерялся полис, поворачиваясь к нему.

На господина Кирш был вообще не похож.

— Господин наследник! — полис снова оборотил физиономию к Эберхарду. — Экстренные службы Администрата готовы вылететь в направлении резиденции!

Наследник сжал зубы, давя желание выругаться так, как научил Лес, полжизни болтавшийся по подвалам и подворотням.

— А чё так долго думали? — просипел он, чувствуя дрожь в собственном голосе. Но не от страха, а от жгучего желания поступить с полисом так, как поступал с бандитами! Приказать ему придушить себя!

— Господин наследник, есть положенный протокол действий… — начал оправдываться полис.

— А что, подтверждения на экстренный визит получить не смогли? — усмехнулся Эберхард. — Так некому его было дать!

— Гаси этого тюхлю! — махнул рукой в сторону голограмки Кирш. — Сходи лучше посмотри, чего там снаружи? А я тут посижу, понаблюдаю.

— Господин… — полис не хотел, чтобы его отключали.

Но Эберхард уже нажал на значок и движением пальца заблокировал повторные вызовы.

О чём говорить-то? Долетят — сами и посмотрят.

На посадочную площадку Эберхард и Ашшесть решили идти вдвоём.

Кирш остался охранять девчонок — у него имелось ещё три паука. А Эберхард и сам по себе был оружием, так что силы они поделили примерно пополам.

Труднее всего было пройти по коридору мимо растерзанных пауками полубандитов-полутехников. Пауки так потрудились над ними, что трудно было догадаться, люди ли это вообще.

Вряд ли механические игрушки сами устроили месиво из человеческих тел. Это, наверное, Кирш принял управление пауками и срывал злость.

Эберхард не мог его осуждать. Целая гора тел встретила их с Ашшестем на посадочной площадке. И это на экранчике она совсем не казалась страшной.

Большая часть посадочной платформы так и топорщилась сегментами, и пробраться между ними оказалось не так-то просто. Платформу перекосило от беспорядочных команд Кирша, и приходилось то и дело выбираться из технических коридорчиков на сегменты, перепрыгивать непроходимые места.

Не имела подъёмного механизма только та часть платформы, где были расположены посадочные кольца для катеров. Вот на этом пятачке и лежали убитые. А катер бандитов, что перекочевал туда же после рукотворного Армагеддона, бесследно исчез.

Ашшесть пошёл поглазеть на трупы, и Эберхард тоже двинулся за ним, механически разглядывая знакомые и незнакомые тела. Их было слишком много, а бандиты слишком легко смылись, а потому жалости наследник не ощущал — только злость.

Тут были и боевики, искалеченные вздыбившейся платформой и изорванные пауками, и расстрелянные слуги.

Слуги лежали кучей, все вперемешку — охранники, повара, горничные. Боевики — аккуратным рядком. Наверное, их тела бандиты планировали забрать с собой. Вот только удирать им пришлось так быстро, что бросили они не только мёртвых, но и раненого.

Один их боевиков застонал, когда в воздухе раздался вдруг резкий звук.

Эберхард вскинул голову: нет, это были не полисы. Над «Патти» закладывала вираж чёрная имперская шлюпка. Здоровенная, десантная. Такие на «Персефоне» называли «крокодилами».

Наследник поднял руки и помахал: мы здесь!

Ашшесть испуганно прижался к нему: никаких знаков различий на шлюпке не было.

— Это свои, — успокоил его Эберхард. — Я чую.

Следом за десантной шлюпкой в небе появилась маленькая юркая «двоечка», потом вторая «двоечка», третья…

Десантная покружилась ещё, словно бы проверяя, не спрятался ли кто-нибудь в облаках? И пошла вниз, а из неё горохом посыпались бойцы. Тяжёлый доспех позволял им прыгать на планету даже из стратосферы, а не то, что из шлюпки на платформу.

Не на каждом крейсере есть своя десантная группа, но на «Персефоне» была, и Эберхард это знал и не испугался. Хотя выглядели десантники внушительно.

Тем не менее одна из «двоек» тоже стала торопливо снижаться, пока не повисла в полуметре от пацанов на домагнитной подушке. И тут же в чёрной сплошной обшивке образовался округлый люк, а пилот в упругой компрессионной форме, но без шлема спрыгнул вниз.

— Бо! — расцвёл Эберхард и повернулся к Ашшестю. — Это «Персефона», помнишь её?

— Отож, — кивнул пацан. — И этого мужика — тоже помню. Хитрый такой, всё время лыбится. Наверное, думает, мол, мы не знаем, что он машина.

Эберхард фыркнул.

Хатт махнул рукой своим: всё в порядке. Видимо, он проводил разведку местности какими-то машинными средствами.

Только после его команды десантники рассыпались по «Патти», проверяя, не затаился ли кто в её нутре.

В матовой со сполохами броне, с лицами, скрытыми шлемами, они казались чужими и опасными. Эберхард облегчённо вздохнул, только когда села ещё одна «двойка», и из неё выбрался сам капитан Пайел.

Есть люди, репутация которых обладает умиротворяющим действием. Капитан умел наводить порядок, это за ним признавали и враги, и друзья. Эберхард теперь точно знал — виновных найдут чего бы это ни стоило.

Капитан «Персефоны» — Линнервальд говорил об этом — был близок по крови дому Аметиста. Если кто-то и может поймать дядю — то только он.

Мельком глянув на тела бандитов и слуг, капитан подошёл к Эберхарду. Посмотрел в глаза, крепко обнял. Притиснул и потрепал по лохматой голове Ашшестя.

— А Линнервальд где? — спросил он.

— Не дождёшься, — надулся Ашшесть, выворачиваясь из его рук. — Отбили мы вашего регента. Живой. Только ему медицинку надо.

Капитан посмотрел на запястье, затянутое компрессионной формой. Нужно было снять её, чтобы добраться до спецбраслета.

— Я уже вызвал медиков и полицию, — быстро доложил Бо. — Будут через четыре минуты семнадцать секунд. Ещё сюда направляется служба спасения Администрата.

— А Эмор что-то уже сообщил? — спросил кэп, высвобождаясь из компрессионки.

— Сказал, что за последние два часа на маяке засветилось восемь катеров разного класса. Таможенные документы у всех в порядке. Сейчас катера пробивают по местам приписки и владельцам. Но, если среди них и были бандиты, напавшие на «Патти», нам их уже не догнать. Координаты первого прокола Эмору обещали выдать, однако дальше катер мог изменить опознавательные сигналы или уйти в прокол не через маяк, а через любое малое тело на орбите. Размеры позволяют.

Капитан кивнул. Он уже избавился от компрессионной формы и листал сообщения в боевом чате.

— Неужели бандитов нельзя поймать? — насупился Ашшесть.

— Дядя, скорее всего, достал им нужные документы, — подсказал Эберхард. — После первого прокола они их поменяют на другие и удерут. А мы даже не знаем, откуда они прилетели.

— Ну что-то узнаем. — Капитан кивнул на раненого бандита.

Десантники оказывали ему первую медицинскую помощь.

— Это сто из ста — таггеры, — сказал Эберхард. — Но их тут, на краю галактики, как собак нерезаных.

— Ничего, — улыбнулся капитан. — Будет нужно — выловим всех. Какой у них был катер? Приметы запомнили? Или, может, снимки догадались сделать?

— Есть трансляция с технических камер, — вспомнил Эберхард. — Правда, она плоская, в видеоформате. А сам катер был какой-то… ну очень обыкновенный. Белый, с синей полоской. Больше я ничего не запомнил.

— Да чё там запоминать? — ухмыльнулся Ашшесть. — Вон он этот катер летит. Белый с полоской.

Эберхард вскинул голову и обалдел: бандитский катер нахально возвращался назад. Белый. С широкой синей полосой вдоль борта.

Висящие над «Патти» шлюпки его, разумеется, заметили. И аккуратно взяли в окружение.

Но катер, не обращая внимания на опасных конвоиров, спокойно пошёл вниз и опустился на посадочное кольцо.

— Ты уверен, что это именно тот катер? — спросил капитан наследника.

Эберхард закусил губу.

— Кажется, да. Окраска похожа, и размер. Бандиты что, свихнулись и сдаваться прилетели?

Капитан покосился на чат.

— На запросы катер не отвечает. Но и оружие на такую машинку не навесишь. Гражданская она.

Шлюпки угрожающе повисли над катером. Десантники тоже заняли подходящие для обороны места. А капитан остался стоять как стоял — высокий, плечистый. Только развернулся немного, чтобы при опасности прикрыть собою мальчишек.

Катер же, не обращая внимания на то, какой кипиш устроил, открыл люк, активировал посадочную плоскость…

И из него выбрался Дерен.