Эберхарду не было и шестнадцати, когда дядя приметил талантливого племянника и взялся его учить. Он объяснял, как устроен мир, как управлять людьми и использовать данную природой психическую силу.

Природа Эберхарда не обделила, а вот разум его ещё спал. И парень не сразу понял, что Ингвас Агосдел из линии Имэ не просто так заинтересовался одарённым мальчишкой.

Дядя имел далеко идущие планы на абсолютную власть в Доме Аметиста.

Он представил Эберхарда в Совете Домов, сделался регентом при малолетнем наследнике. Но и этого ему было мало.

В Доме Аметиста не все оказались согласны с кандидатурой Эберхарда, и дяде пришлось… убирать лишних наследников. Кого-то хитростью, а кого-то напрямую, самым простым и эффективным способом — лишая жизни.

Убивать Эберхарда научил именно дядя. Мастер, равных которому практически не было сейчас на Юге.

Кто мог встать против него? Локьё, Симелин? Ну, может быть, ещё пара-тройка молодых да резвых, сила которых не нуждалась пока в отточенной технике.

Но юные истники знали: дурная сила схлынет с возрастом, а дядя Эберхарда давно миновал возрастные скачки, и психика его стабильна. А значит, он дождётся и отомстит.

Вот только Ингвас Имэ даже подумать не мог, что придёт день, когда они с племянником встанут глаза в глаза.

«А мальчик-то вырос, — мрачно подумал дядя, ощущая непривычную плотность и силу ментального давления белобрысого щенка. — Где же он практиковался? Линнервальд весь такой чистенький-праведный, он не мог продолжать обучение. Неужели племяннику хватило тех, старых уроков? Это ж надо было мне так тщательно изготовить грабли, чтобы потом наступить на них…»

Ментальное давление нарастало, и по спине бывшего регента стремительно растекался холод. Тело уже понимало, что схватка проиграна.

Эберхард был однозначно талантлив. Да и истники, только-только входящие в возраст, бывают особенно сильны. В них больше энергии, взрывной, малоуправляемой. Но ведь никто и не нанимался играть с мальчишкой честно, верно?

— Потап! — заорал вдруг Имэ, сбрасывая концентрацию. — Сюда! Здесь наследник! Убейте его!

Эберхард отшатнулся с растерянным и ошарашенным видом. По его лицу и шее тёк пот, глаза стали дикими.

«Молокосос, — подумал дядя. — У тебя не хватило бы технических навыков разорвать ментальную сцепку. Мог бы ещё учиться и учиться. Вот только пойдёшь на суп».

Ещё утром Ингвас Имэ планировал шантажировать дом Аметиста похищенным наследником. Ему нужны были кое-какие активы семьи. В конце концов, нужно на что-то не только жить, но и строить свой собственный Дом, раз уж вышла такая дрянь. Но теперь ему уже не хотелось щадить Эберхарда.

Парень был слишком хорош для обветшалого Аметиста. Куда только делась вся его робость? Неужели путешествие к Земле, к местам предков, действительно даёт такой сильный буст? Надо бы попробовать…

Над головой у Ингваса Имэ раздался топот трёх или четырёх пар ног. Это спешили боевики. Их предводитель, Потап, заранее велел им быть наготове.

Сам он предпочитал не покидать сходни катера. Боялся, что резиденция может вот-вот рухнуть.

Эберхард всё ещё пребывал в растерянности. Он тяжело дышал, вцепившись в виски.

Разорванный контакт сильно бьёт по неподготовленному сознанию. В глазах у мальчишки, скорее всего, путается сейчас настоящий мир и мир горний. Так что боевики Потапа прибьют его без труда.

В техническом проходе из-за перекосившейся ремонтной платформы было тесно, и Ингвас Имэ посторонился, пропуская двоих боевиков — красномордого Борща и тощего парня со сломанным носом.

Наверху осталось ещё двое подручных Потапа. Они топтались в нерешительности, понимая, что места внизу всем не хватит.

Платформу перекосило, и она блокировала часть коридора. Стрелять сверху боевикам тоже было несподручно, из-за этой же самой платформы.

Имэ, поразмыслив, решил, что с Эберхардом сейчас справятся и двое. Махнул рукой, останавливая тех, что наверху.

Уж больно Эберхард был ошеломлён. Ментальный разрыв рвёт нейронные сцепки резко, это даже похоже на удары по голове. Хороший вышел урок!

Только отшагнув, Имэ заметил, что Эберхард не один. Какой-то тощий-претощий подросток пытался вытащить Линнервальда из-под платформы.

И очень умело. Вогнал железяку между платформой и сегментом и прыгал на ней, используя как рычаг.

Линнервальд как мог помогал ему. И откуда только силы взялись?

— Мочите обоих! — велел бандитам Имэ.

— И регента? — растерялся краснолицый Борщ.

— Обоих мальчишек, дурак! Регент сам сдохнет. — Имэ сложил ладони лодочкой, словно бы собираясь молиться богам. — Такая нелепая смерть.

Тощий мальчишка блеснул глазами: он заметил бандитов. Но не струсил и попыток освободить Линнервальда не прекратил. Мало того — попытался пальнуть в кривоносого из станнера. Верно, спёр оружие у кого-то из людей Потапа.

К счастью, станнер был настроен на биомаркеры своего хозяина — пот, запах. Он не опознал чужака, и выстрела не получилось.

Мальчишка не растерялся — запустил станнер в кривоносого.

Станнер отскочил от спецткани комбинезона и врезался в глаз Борщу. Тот взвыл от боли, и Эберхард очнулся, сумел сбросить оцепенение.

— Стоять! — прошептал он.

Бандит со сломанным носом схватился за горло и упал на колени. Борщ от страха втиснулся под платформу — глаза у Эберхарда были дикие.

— Да стреляйте уже, дебилы! — выдавил Имэ. Разорванный контакт тоже не прошёл для него даром, и связывать волю подросшего племянника он не рискнул. — Мальчишку нельзя оставить в живых!

Боевики, стоявшие наверху, стрелять не решились: оба щенка прятались под перекошенной частью платформы.

Раздались ругательства, и ещё один подручный Потапа начал спускаться вниз. Он был вооружён плазмомётом, и Имэ вжался в пластик сегмента, понимая, что раскалённая плазма сейчас заплюёт всё вокруг.

На Ингвасе Имэ была сетка домагнитной защиты, но не такой уж большой мощности, чтобы рисковать. И он начал пробираться к ступенькам, ведущим наверх.

Боевик протиснулся мимо него, и Имэ стал взбираться по лестнице. Он пятился задом, чтобы увидеть: что станет с Эберхардом?

Мальчишка уже бросил душить кривоносого и пытался освободить регента. Он ещё не видел второго боевика, с плазмомётом.

Интересно, наследничек вспыхнет, или плазма взорвётся и раскидает его куски по всей резиденции?

Ингвас Имэ ни разу не видел работу плазмы так близко. А истники сохраняют юношеские живость и любопытство до самой смерти.

«Дурак этот боевик, — думал он. — Его ведь тоже может задеть, не спасёт и металлизированный комбинезон. Ниша возле платформы — почти замкнутое пространство. Но это уже — его дело. Его риск».

— Ну чего вы там? — крикнул Потап, и над головой Имэ зажужжал разведдрон. — Всех поймали? Отзывать людей?

Часть его бандитов всё ещё лазила по «Патти», разыскивая Эберхарда.

— Отзывай! — крикнул бандит с плазмомётом и наставил дуло на мальчишек и регента. — Ща всё доделаю!

Цель была подходящая. Одним махом — троих побивахом.

Кирш и остальные

Кирш послал последнюю команду на принтер и выпрямил затёкшую спину.

— Сейчас колечки пойдут, — предупредил он Марию. — Сразу прессуй. Это лапы.

Мария, самая ловкая из девушек, поставила на пол готовый остов первого робопаука.

Дизи заканчивала второго, а самая маленькая и молчаливая, Латти, всё ещё усердно сопела над программными картами — мозгом маленькой железной тварюшки.

— А чё этот паук такой мелкий? — начал придираться Чим. — А лапы почему как у осьминога?

— Потому что нам такой нужен, — отрезал Кирш. — Я рассчитал, чтобы паук мог быстро передвигаться по вентиляции. Из этого и задал размеры.

— Там же у них сетки на вентиляции? — вспомнил Чим.

— Они из резинопластика, — пояснил Кирш. — Паук снесёт их на раз. А мы охватим пауками сразу приличную площадь и будем чморить бандитов с разных стран. Один паук уже готов, торопись! Мария, прикручивай лапы, проверяй программу и запускай его в вентиляцию.

— А управлять мы этим пауком как будем? — Девушка подняла металлическое тело и стала прикручивать к нему гибкие осьминожьи лапы.

— У паука есть программа поиска врага. Я зашил туда снимки всех боевиков, которые засветились на камерах. Первым трём паукам зададим точно направление, чтобы сразу двигались на помощь нашим. Остальных пустим в свободный поиск. Деталей у нас ещё на девять пауков. Зашибись!

Ингвас Имэ

Бандит нарочно тянул резину. Он ухмыльнулся и для виду прицелился. А чего тут было целиться, если шар плазмы от мальчишек и следов не оставит?

Эберхард сплюнул на пол, и нахально повернулся к бандиту спиной. Совсем обозрел, щенок.

Понятно, что сопротивление тут бесполезно. Рука боевика плотно лежит на спусковой кнопке. Ментальный удар — это не так быстро, чтобы не дать сработать рефлексу…

Но вот так: спиной? Откуда у мальчишки столько самообладания и презрения к смерти?

— Да стреляй ты уже! — велел боевику Имэ.

Он стоял на последней ступеньке железной лестницы и чувствовал себя в относительной безопасности.

— Слушаюсь, дядя! — ухмыльнулся боевик.

Он тоже на всякий случай попятился к лестнице, опасаясь взрыва плазмы.

— Мочи его, Кирш! — крикнул вдруг тощий мальчишка.

Ингвас Имэ не успел сообразить, что тут ещё за «кирш»? Потому что на голове у боевика возникла вдруг железная шапка со щупальцами, живая, деятельная.

Щупальца нашарили шею и стали откручивать от неё голову. Боевик забулькал и попытался выстрелить вверх.

Шар плазмы из его оружия взметнулся, заставив дрон резко спикировать

— А это — тебе, старый козёл! — заорал тощий мальчишка и запустил в дрон сеткой.

Маленькая машинка хрюкнула и свалилась на Имэ, разбив ему голову. К счастью, взрывчатки она не несла.

Имэ кинулся бежать в сторону катера. А железный монстр, открутив одному боевику голову, прыгнул на второго.

Взорвался ещё один шар плазмы, но ловкая механическая зверушка нырнула за торчащий сегмент посадочной площадки и затаилась там.

— Потап! — раздался крик боевика. — Тут какие-то железные твари! Они похожи на хаттов!

И тут же раздался вопль с другой стороны площадки:

— Это хатты! На нас напали хатты!

Началась беспорядочная пальба.

Эберхард

Эберхард пришёл в себя от вопля боевика. Его тошнило, в висках пульсировало, но он уже знал: боль — не повод, чтобы отступать.

Какой-то кривоносый урод поднял оружие и получил ментальный удар, парализующий дыхание. Дядя от такого даже не почесался бы…

Но дядя струсил. Старый слизняк. Нечего было его бояться! Давно надо было отомстить за всю его «учёбу».

Эберхард связал волю кривоносого и, не в силах додушить, заставил его самого вцепиться руками в своё же горло.

Красномордый боевик только взглянул, как кривоносый сам себя душит, завыл от ужаса и полез под платформу.

— Помоги! — пискнул Ашшесть.

Худому мальчишке не хватало веса, чтобы отжать платформу и освободить Линнервальда.

Эберхард навалился всем телом, и она сдвинулась наконец.

— Там, — прошептал регент. — С оружием.

Парень обернулся, но поздно. Дуло смотрело прямо на него, рука лежала на кнопке.

— Ща огребёт, — не растерялся Ашшесть и шепнул Эберхарду. — Наплюй. Тащи Волосатого. Ща я устрою, этим тюхлям. Кирш нас не бросит!

Наследник поверил. Ашшесть был смелым и совсем не таким слабаком, как можно было подумать. Да и другие мальчишки оказались настоящими друзьями.

Эберхард, успокоенный этой мыслью, отвернулся от убийцы с плазмомётом, навалился изо всех сил на рычаг и протянул регенту руку:

— Держись! Ползи на меня? Ну!

За спиной Эберхарда раздались вопли, где-то наверху начали стрелять, но он ничего не слышал, слившись в один порыв — нажать и вытянуть…

— Ой, тюхли, — рассмеялся Ашшесть и поторопил: — Сматываемся, живо! Я не знаю, сколько пауков успел наклепать Кирш.

— Пауков? — выдохнул Эберхард.

Ему стало легче. Ашшесть тоже вцепился в регента, и вдвоём пошло веселее.

— Давай, давай! — торопил мелкий земной пацан.

— Внимание! Хатты! — неслось сверху из матюгальника. — Всем! Возвращайтесь на базу! Возвращайтесь на базу!

— Какие хатты? — не понял Эберхард. — А ну, ещё раз! — скомандовал он регенту. — Одним рывком. Раз, два, три! А-а!

Плюх!

Ашшесть и Эберхард вытянули-таки регента и повалились на мокрый, залитый кровью пластик.

Рядом лежал боевик без головы, и кровь всё ещё хлестала из него, как вода из трубы.

— Какие хатты? — переспросил Эберхард, уставившись на труп.

Потом посмотрел на второй, чистенький труп, кривоносого. Тот всё-таки себя додушил. Какой молодец.

— Да не хатты, — выдохнул Ашшесть. — Кирш робопауков напечатал из конструктора. Сколько-то там было сервоприводов, ну, в конструкторе, ты ж видел? Вот столько будет и пауков. Хорошенькие такие пауки вышли, только больше на осьминогов похожи. — Он посмотрел на Линнервальда, поленом лежащего на пластике. — Ты как, Волосатый? — деловито спросил пацан. — Хоть ногами-то толкать себя можешь? Надо тебя тащить отсюда по-бырому, а то скоро боевики разберутся, что никакие это не хатты. Ну? Могёшь?

— Я попробую, — выдохнул Линнервальд.

— Хватай его тогда под микитки и потащили! — скомандовал Эберхарду Ашшесть. — Нам бы только до коридора его доволочь. Там наши помогут.

— А это что цокает? — вздрогнул наследник.

Звук был странный и пугающий.

Эберхард поднял голову: по краю платформы скакало что-то металлическое, размером с маленькую собачку. У него было округлое тело и восемь окровавленных кольчатых лап.