Тит Валерий Север не любил ждать. За сорок лет правления он усвоил простую истину: ожидание — это время, которое враг использует против тебя. Но сейчас Император Третьего Рима стоял на пологом холме у развилки старого тракта, в окружении полусотни преторианцев, и ждал собственную дочь.

Курьер прибыл утром, парень едва держался на ногах, лицо у него было бледное, как свежий пергамент, а в глазах плескалось что-то среднее между восторгом и животным ужасом. Тит вытряс из него только одно: принцесса Валерия прибудет к развилке в полдень. Не через неделю, не через три дня. Через несколько часов.

— Как? — спросил тогда Император. — Каким образом она доберется за полдня от Великого Леса?

Курьер открыл рот, закрыл его, потом снова открыл. И выдал какую-то бессвязицу про гром, про железных драконов и про то, что земля дрожала. Тит решил, что мальчишку напекло солнцем в дороге, и отпустил его отдыхать. Но сам, поразмыслив, вызвал охрану и выехал к тракту лично.

Теперь он стоял здесь, под высоким солнцем, и слушал тишину.

Тракт был пуст. Лишь вдалеке, у самой кромки леса, неторопливо тащилась крестьянская телега, груженная мешками с зерном. Возница, заметив имперский кортеж со штандартами, торопливо свернул на обочину и согнулся в поклоне. Где-то в кустах надрывались птицы. Пахло прелой листвой и нагретой землей. Обычный день в провинции.

— Может, гонец напутал со временем, доминус? — негромко произнес стоявший рядом легат Север Прокул, командир личной гвардии. Грузный мужчина с седыми висками поправил пурпурный плащ. — Полдень почти миновал.

Тит не ответил. Он смотрел на лес. И тогда он услышал…

Сначала это был даже не звук. Скорее, ощущение. Тонкая, едва уловимая вибрация, которая отдавалась в груди, в зубах, в подошвах сапог. Будто где-то очень далеко, под землей, проснулся огромный зверь и теперь рычал, набирая силу.

— Что это? — Прокул нахмурился, оглядываясь.

Вибрация переросла в гул. Низкий, рокочущий, ритмичный. Он накатывал волнами, нарастал с каждым ударом сердца. Лошади под воинами захрапели, прижали уши, начали переступать копытами и коситься в сторону леса. Один из жеребцов попытался встать на дыбы, и всаднику пришлось натянуть поводья, осаживая животное.

— Спокойно держать строй! — рявкнул Прокул, но его голос потонул в нарастающем грохоте.

Крестьянин с телегой бросил все. Он соскочил с козел, отвязал свою лошадь и, забыв про зерно, бросился бежать в поле, спотыкаясь и оглядываясь через плечо с перекошенным от страха лицом.

А потом из-за крон деревьев вырвался монстр.

Тит Валерий повидал на своем веку всякое. Он стоял лицом к лицу с боевыми драконами малоранов, видел, как горят города и реки выходят из берегов от магии высших магов. Но то, что вылетело из леса, заставило даже его, закаленного войной правителя, на мгновение задержать дыхание.

Огромная серо-зеленая туша неслась прямо на холм. Над ней с бешеной скоростью вращался прозрачный диск, рассекая воздух с тем самым свистящим, лопастным рокотом. Тварь не махала крыльями, как дракон. У нее вообще не было крыльев в привычном понимании. Она просто висела в воздухе, подчиняясь какой-то иной, чуждой этому миру логике, и от ее брюха, ощетинившегося короткими отростками, веяло смертью.

Монстр пронесся прямо над головами преторианцев. Поток ветра от вращающегося диска ударил по людям, пытался срывать плащи, прижал к земле траву, едва не сбросив всадников с седел. Уши заложило от рева. А затем тварь, заложив крутой вираж, ушла обратно за лес, мелькнув на фоне неба длинным хищным силуэтом.

— Барьер! — заорал Прокул, первым стряхивая оцепенение.

Шестеро боевых магов гвардии торопливо сплели защитный купол. Над холмом вспыхнула полупрозрачная синеватая сфера. Тит смотрел на нее и понимал — это пустая формальность. Жест отчаяния. Если эти железные твари захотят, они разотрут барьер в порошок за один удар сердца. Он чувствовал это нутром, тем самым инстинктом, что не раз спасал ему жизнь.

Место улетевшего монстра тут же заняли двое новых.

Они вынырнули из-за деревьев и зависли в воздухе прямо перед холмом, метрах в тридцати. Эти были такими же. Угловатые и приземистые, увешанные блоками, трубками и какими-то выступами, назначение которых Тит не понимал, но которое читалось безошибочно. Оружие. Каждая из этих машин была сплошным оружием, висящим в воздухе. Под короткими крыльями торчали ряды цилиндров, а из носовых отростков смотрели стволы.

Гражданские, что еще оставались поблизости — пара слуг, конюх, обозный возница — с воплями кинулись врассыпную, забыв про всякое достоинство и страх перед Императором.

Тит не двинулся с места. Он стоял прямо, расправив плечи, и смотрел на две винтокрылые машины. Те покрасовались несколько секунд, словно давая разглядеть себя во всей красе, продемонстрировать мощь, а потом разошлись в стороны и начали нарезать широкие круги над развилкой. К ним присоединился и первый монстр. Три боевые машины кружили над холмом, как стервятники над добычей, и от их рокота закладывало уши.

А следом из-за леса показались еще три. Эти были крупнее, пузатее, без явного оружия. Они снижались, заходя на ровную площадку чуть в стороне от тракта. Ветер от их вращающихся дисков поднял тучу пыли и сухой травы.

— Это они, — тихо произнес Тит, ни к кому конкретно не обращаясь. — Зеленые.

Машины коснулись земли. Боковой проем в брюхе ближайшей из них уехал в сторону, и оттуда горохом посыпались бойцы в той самой пятнистой зеленой одежде, о которой докладывала разведка. Они двигались быстро, слаженно, рассыпаясь веером и занимая позиции вокруг севшей машины. В руках держали свои громовые палки. Ни суеты, ни лишних движений. Каждый знал свое место.

Тит сделал зарубку в памяти. Дисциплина. Жесткая, отточенная дисциплина. Так двигались только легионеры после многих лет муштры.

Только когда периметр был взят под контроль, один из бойцов — судя по всему, старший — вернулся к проему и протянул руку внутрь. С неожиданной для воина галантностью.

Из железного брюха показалась Валерия.

Принцесса оперлась на протянутую руку и осторожно ступила на землю. Тит, прищурившись, разглядел дочь. Живая и целая. На лице застыла улыбка — но эту улыбку Тит знал слишком хорошо. Так Валерия улыбалась, когда из последних сил держала лицо. Ноги ее чуть подрагивали, а движения были скованными, как у человека, который только что пережил что-то крайне неприятное и теперь заново привыкал к твердой земле под ногами.

Император шагнул навстречу. Гвардейцы расступились, держа сферу барьера, хотя Тит уже понимал — она тут ни от чего не защитит. Он обнял дочь, крепко, по-отцовски, на мгновение прижав к себе. От Валерии пахло чем-то незнакомым — горьким и металлическим. Запахом тех железных машин.

Рев винтов перекрывал любые слова, и Тит, наклонившись к самому уху дочери, спросил единственное, что его сейчас волновало:

— Все вышло с эквитом?

Валерия отстранилась. Улыбка сползла с ее лица, уступив место мрачной задумчивости. Она помедлила, подбирая слова, а потом ответила так же тихо, почти на грани слышимости:

— И да, и нет, отец.

Тит нахмурился. Такой ответ ему не понравился. Но расспрашивать сейчас, под рев машин и взглядами чужих солдат, было неуместно. Он коротко кивнул, давая понять, что разговор продолжится позже.

Валерия повернулась к остальным прибывшим.

Из двух других севших машин, под охраной зеленых бойцов, к холму двигались еще люди. Двое из них, это те, кто в теории мог делать то же, что и Корнев, зажигать арки, как объяснила принцесса. Их везли в разных машинах, и Тит мысленно отметил эту предосторожность. Не складывать ценный груз в одну корзину, более чем разумно.

Рядом с каждым из специалистов держался еще один человек — Тит догадался, что это переводчики. На всякий случай, если магия понимания языков подведет.

Зеленые бойцы и оба специалиста, приблизившись к Императору, как один вскинули руки в коротком, четком жесте. Воинское приветствие. Ладонь к виску, локоть на отлете. И снова Тит сделал себе зарубку. Все эти люди — военные. Даже те двое, кто должен был работать с Вратами, подчинялись военной дисциплине. Федерация по-прежнему держала все под контролем армии, и это говорило о многом. О том, какое значение зеленые придавали этому миру и грядущей войне.

Один из специалистов, высокий жилистый мужчина с цепким взглядом, шагнул чуть вперед. Его переводчик, молодой парень, торопливо засеменил рядом.

— Итак, Ваше Императорское Величество, — произнес специалист на своем языке, и переводчик тут же бойко перевел на латынь, — с чего начнем?

Тит окинул взглядом площадку. Три большие машины с погасшими дисками, три боевые, продолжавшие кружить в небе. Зеленые цепко контролировали пространство.

— Это все прибывшие? — Император кивнул в сторону винтокрылых монстров, которые уже начали раскручивать свои диски, готовясь к взлету.

— Группы разведки прибудут позже, Ваше Величество, — ответил специалист через переводчика. — Сейчас перед нами стоит конкретная задача…

Тит почувствовал, как внутри что-то сжалось. Слишком быстро. Все происходило слишком быстро. Еще вчера он отправлял дочь в неизвестность с хрупкой надеждой на союз. А сегодня перед ним стояли люди из другого мира, готовые в один день перевернуть весь расклад войны.

Но Император Третьего Рима не дожил бы до своих лет, если бы хватался за грудь при каждом потрясении. Он умел использовать момент.

— Тогда не будем терять времени, — Тит резко повернулся в сторону, туда, где за холмом сияла громада арки Врат, которая должна была их перенести ближе к столице.

Валерия пошла рядом с отцом. Ее ноги уже почти перестали дрожать, но Тит, краем глаза наблюдавший за дочерью, заметил, как она бросила быстрый взгляд назад, на взлетающие машины. И как в этом взгляде, помимо застарелого страха, мелькнуло что-то еще. Что-то, чего Император никак не ожидал увидеть в глазах своей самой неприступной дочери.

Задумчивость, которая бывает у человека, оставившего за спиной нерешенный вопрос.

Тит решил, что обязательно вытянет из нее всю историю, но позже. Когда заработают Врата и первый легион пойдет спасать истекающую кровью Империю.

Машины взлетели, обдав холм волной горячего воздуха, и ушли обратно к лесу, постепенно растворяясь в синеве неба. Гул стих, маги опустили бесполезный барьер. И на старом тракте снова запели птицы, словно ничего и не было.

Только глубокие отпечатки колес на примятой траве да брошенная крестьянская телега напоминали о том, что в этот мир пришла новая сила…

Бирюзовое марево Врат выплюнуло Корнева на той стороне, и капитан сразу понял — место паршивое.

Он шагнул из-под мерцающей арки и остановился, давая глазам привыкнуть к рассеянному свету. За ним один за другим проходили бойцы — несколько разведчиков тащили на горбу увесистые кофры с оборудованием, осторожно ступая по растрескавшимся каменным плитам.

— Мрак, — коротко произнес Корнев, оглядываясь.

Поселение когда-то было живым. Это читалось в планировке улиц, в остовах добротных деревянных домов, поднятых, как и везде у кошаков, на массивных ветвях исполинских деревьев. Но сейчас тут царило запустение. Постройки покосились, провисли подвесные мосты, кое-где обвалились настилы. Все заросло буйным сорняком — жесткая трава пробивалась сквозь щели в досках, лианы оплели опорные столбы, в углах темнели заросли какого-то колючего кустарника.

Лишь небольшой пятачок в центре, у самой арки, выглядел обжитым. Кто-то расчистил завалы, подлатал пару строений, протоптал тропинки. Видимо, те, кто прятался здесь во время штурма, и кого Корнев потом выводил обратно через малую арку.

Рядом материализовалась Ависса.

Девушка-охотница проскользнула через марево Врат следом за капитаном и тут же оказалась поблизости — словно невзначай, но достаточно близко, чтобы оказаться в его поле зрения. Сейчас она была старшей в этом поселении, и пользовалась служебным положением на полную катушку. Тиссу новый глава клана отправил выполнять какое-то поручение, так что путь был свободен, и Ависса не собиралась его упускать.

Вот только все шло не по плану.

Стоило ей открыть рот, как один из бойцов окликнул капитана с вопросом про разметку площадки. Стоило подойти на шаг ближе — разведчик с кофром протиснулся между ними, бормоча извинения. Стоило снова поймать момент — рация на груди Корнева ожила голосом Казановы, выполз из арки, чтобы получить ценные указания.

Ависса сжала губы и раздраженно дернула хвостом. Мироздание сегодня было явно не на ее стороне.

— Что здесь произошло? — спросил Корнев, разглядывая обвалившийся жилой ярус. — Как я понял, малораны сюда не добирались добрались?

— Нет, — Ависса наконец улучила секунду. — Сюда они не доходили. Город опустел сам. Лет тридцать назад, может больше. Арка потухла, плюс проблемы с водой. Народ постепенно ушел в другие места, поближе к большим городам. Остались только те, кто не хотел покидать землю предков. А потом и они вымерли или разбрелись.

— А вы тут детей прятали, — Корнев кивнул на обжитой пятачок.

— Все так, — Ависса пожала плечами. — Кому придет в голову искать беженцев в заброшенном городе, до которого без работающих Врат почти месяц пути?

Бойцы развернули оборудование. На расчищенной площадке загудел генератор, развернулись складные столы, на которых разведчики раскладывали приборы.

Бирюзовое марево арки снова вспыхнуло, и из него вышла Ил’да.

Старейшина шагнула на каменные плиты, опираясь на резной посох, и за ее спиной тут же возникла свита — четверо помощников и пара гвардейцев. Старуха окинула цепким взглядом запустение вокруг, поморщилась от стоячего воздуха и направилась прямиком к капитану.

— И что ты забыл в этой глуши, Алексей? — без обиняков спросила Ил’да, остановившись рядом. — Я думала, ты планируешь навестить горцев. А ты притащился в мертвый город.

Корнев неспешно повернулся к ней. На его лице играла та самая полуулыбка, которая у старейшины уже начала вызывать инстинктивную настороженность, а иногда несварение желудка.

— Хорошее место, — капитан обвел рукой развалины. — Тихое и уединенное. Если вам этот город с Вратами не нужен — могу забрать себе. В целом, даже купить готов. По-честному, за серебро.

Глаза Ил’ды мгновенно сузились. Старая интриганка считала подвох на лету.

— Разумеется, нужен, — тут же дала заднюю старейшина, и в ее голосе прорезались торопливые нотки. — Это стратегический пункт. Арка, прямой выход в наши земли… Конечно, нужен. Только теперь на его восстановление уйдет уйма времени и сил, которых у нас попросту нет. Война на пороге, Алексей. Не до благоустройства заброшенных деревень…

— Деревень? — саркастически переспросил капитан, глянув по сторонам. Разумеется, до деревянного мегаполиса это место не дотягивало, но основой были два огромных древа, по оценке Корнева, явно крупнее тех, что были на той сторон арки.

— Не совсем деревни, — насупилась Ил’да, — но, ты меня понял. Расходы…

— Так мы поможем, — Корнев улыбнулся шире.

За его спиной раздался нарастающий шипящий звук. Бойцы закончили заправку, и серебристая тушка аэростата начала наполняться газом, раздуваясь на глазах. Огромный пузырь оторвался от земли и, удерживаемый тросом, плавно пошел вверх, разматывая за собой кабель и провисший канат.

Все, кто был на площадке, и кошаки, и зеленые, задрали головы, провожая взглядом уходящий в небо аппарат. Хвостатые из свиты Ил’ды что-то изумленно зашептали, тыча пальцами в небо.

Старейшина проводила аэростат недоверчивым взглядом, потом снова повернулась к Корневу. На ее морщинистом лице читалось снисхождение пополам с легким раздражением.

— Ваши железные повозки будут добираться сюда долго, — начала Ил’да тоном человека, который собирается прочитать лекцию неразумному дитяти. — Через половину Леса, по бездорожью, кое-где на пути болота, через территории чужих кланов. Даже если ты захочешь свезти сюда материалы и людей для восстановления, на это уйдут недели только на дорогу. А груз… тяжелый груз вообще не пройдет по…

Она осеклась.

Старушка замолчала на полуслове, потому что аэростат над ними дернулся, замер на нужной высоте.

Корнев не стал ничего объяснять. Он просто стоял, сунув руки в карманы, и наблюдал за лицом старейшины с мрачным удовольствием.

— Что это… — выдохнула Ил’да.

— Логистика, — спокойно ответил капитан. — Зачем гнать повозки по болотам, если можно летать?

Ил’да стояла, задрав голову, и впервые за очень долгое время не находила слов. Старая интриганка, которая всегда знала на пару ходов вперед, сейчас просто смотрела в небо и пыталась переварить новую реальность, которая в прямом смысле слова падала на нее с высоты.

Ависса, забыв про свои попытки подобраться к капитану, тоже задрала голову. А потом перевела взгляд на Корнева — и в ее глазах вместо привычного интереса вспыхнуло что-то новое.

— Вы можете перебрасывать груз по воздуху, — тихо произнесла она. — Прямо сюда. Минуя весь Лес.

— Можем, — кивнул Корнев. — И людей, и материалы, и технику полегче. Аэростат — это маяк. Чтобы пилоты не плутали над лесом и держали связь. Через пару дней тут будет нормальная посадочная площадка, а через неделю — рабочий городок. С генераторами, водой и нормальными крышами над головой.

Ил’да медленно опустила взгляд с неба на капитана. На ее лице боролись несколько выражений сразу — изумление, расчет и плохо скрываемая тревога. Она наконец-то в полной мере осознавала, с кем связалась. И насколько сильно недооценивала возможности зеленых.

— Зачем тебе этот город, Алексей? — спросила она уже совсем другим тоном, без снисхождения. — По-настоящему. Не для торга.

— Своя арка в тихом месте, до которого никому нет дела, — сказал он. — Иногда такое стоит дороже золота. А восстановить город — это так, не проблема.

Старейшина прищурилась. Она не поверила ни единому слову, но и спорить не стала. Вместо этого Ил’да снова посмотрела на уходящего капитана, на его бойцов, почти про себя, пробормотала:

— Я отдала тебе клан. А ты, кажется, собираешься построить свое государство…

— Кстати, — произнес уходящий в арке капитан. — Если сильно захотеть, то и дорогу построить можно…

Кабинет, выделенный Корневу под штабную работу в городе кошаков, был тесноват для такого количества хвостатых. Капитан сидел во главе длинного стола и обводил взглядом собравшихся.

Зрелище, надо сказать, было то еще.

Семеро кошаков, отобранных Тиссой для отчета перед новым главой, выглядели как первокурсники, которых вызвали на пересдачу к самому злому преподавателю на факультете. Кто-то нервно теребил край рубахи. Кто-то старательно изучал столешницу, будто на ней были написаны ответы на все вопросы мироздания. Хвосты подергивались, уши прижимались к головам при каждом движении капитана.

— Ну что ж, — Корнев положил руки на стол. — Начнем нашу планерку. Тисса, ты у нас за старшую? Начинай доклад.

Бывшая глава клана Ночных Теней поднялась со своего места. На ней был все тот же подогнанный по фигуре кожаный костюм, и капитан про себя отметил, что мадам явно не случайно выбрала место у окна. Солнечный свет, пробивавшийся через стекло, очерчивал ее силуэт весьма выгодно.

— Господин, — Тисса чуть склонила голову. — В целом ситуация в клане… неплохая.

— Мы в дерьме? — спокойно уточнил Корнев.

Эффект превзошел ожидания. Семеро на галерке занервничали еще сильнее. Кто-то судорожно сглотнул. Двое синхронно отвели взгляды, всем своим видом показывая, что отдуваться должна именно Тисса. И только она. Им же лучше слиться со стенкой и не отсвечивать.

Капитан без труда читал эти мысли. Логика хвостатых была проста, как валенок. Новый шеф наверняка осерчает за плохие новости. А как у местных принято наказывать провинившихся женщин? Правильно. Соседнее помещение, кровать, и все дела. И бывшая глава, судя по ее периодическим взглядам, была не то чтобы сильно против такого исхода. Ключник за все время не был замечен ни в жестокости, ни в оголтелом насилии. Ушастые не в счет, там совсем другая история.

Вот только Корнев слишком много лет провел над армейскими бумагами, чтобы дать кому-то соскочить с темы.

— Так, — капитан с силой потер лицо ладонями. — Давайте по порядку. И без художественной самодеятельности. Меня интересуют факты, а не то, как красиво ты стоишь у окна.

С галерки донесся едва слышный вздох разочарования. Тисса дернула ухом, но виду не подала. Деловой подход в ней победил, хотя далось ей это явно с некоторым усилием.

— Претензий по границам земель нет, — начала она с позитива.

— Это хорошо.

— Ну… как нет, — Тисса замялась. — Пару дней так точно нет. Буквально несколько часов назад наши последние соседи официально объявили все конфликты исчерпанными. Претензий с их стороны больше не нет.

Корнев молча кивнул, не сводя с нее тяжелого, выжидающего взгляда. И этот взгляд работал лучше любого допроса. Тисса поняла, что отделаться общими фразами не выйдет. Она потянулась к кожаной папке, которую ей подарил капитан, лежавшей перед ней на столе, и достала ворох исписанных листов. Судя по объему и качеству почерка, прошлой ночью она тиранила всех причастных без капли жалости, выколачивая отчетность перед отъездом домой.

И понеслась.

— Численность ферм, — Тисса провела пальцем по строчке. — После первых ударов малоранов треть посевов и хозяйств уничтожена. Сожжены или вытоптаны. Восстановление займет минимум сезон, и то при условии, что будет рабочая сила и семенной фонд.

— Дальше.

— Часть народу сбежала. Сразу после прорыва ушастых, — она перевернула лист. — Кто куда. В основном в глубину Леса, к дальней родне. Возвращать их пока не пытались.

Корнев слушал молча, мысленно складывая картинку. Картинка выходила паршивая.

— Одна из шахт, — продолжала Тисса, и голос ее заметно поскучнел. — Та, где добывали металл для нужд клана, фактически исчерпала себя. Жила оскудела еще до войны, а сейчас выработка упала почти до нуля. Последние месяцы железо приходилось закупать у соседей. По грабительским ценам. Это серьезно просело по бюджету.

— Сколько потеряли людей? — спросил капитан.

Тисса на секунду замолчала. Подняла на него глаза.

— Много, господин. Точную цифру по убитым и угнанным за Врата мы все еще считаем.

— Общая численность клана сейчас какая?

— Около сотни тысяч, господин.

Корнев замер.

— Стоп! Повтори! На площади мне старая ведьма заливала про десять тысяч.

— Десять тысяч — это те, кто прямо или формально записан в ополчение, — пояснила Тисса. — «Мальчики» и «девочки», способные держать оружие. По местным традициям клан считают именно по числу воинов. А с детьми, стариками, ремесленниками и фермерами… выходит около сотни тысяч душ.

Капитан откинулся на спинку стула и протяжно застонал. Он рассчитывал получить в нагрузку небольшую общину. Десять тысяч кошаков с копьями — это, конечно, тоже немало хлопот, но управляемо. А тут на него внезапно повесили целый народ. Сто тысяч ртов, которые нужно кормить, защищать и как-то организовывать.

— Замечательно, — буркнул он сквозь зубы. — Просто прекрасно. В десять раз больше, чем мне обещали. Ил’да, старая карга…

Тисса, видимо, решила, что хуже уже не будет, и пошла ва-банк.

— Господин, есть еще кое-что важное, — она глубоко вдохнула. — Часть наших руководителей… тех самых семерых, которых вы отправили в дальний путь… Они систематически воровали. Из казны клана. Присваивали земли простых семей по формальным поводам, придумывая фальшивые долги. Захватывали имущество тех, кто погиб или пропал на войне, не возвращая наследникам.

В кабинете повисла тишина. Остальные шестеро кошаков смотрели на Тиссу с откровенным охренением. Видимо, масштаб откровений бывшей главы превзошел даже их представления о том, что творилось за кулисами родного клана.

— И самое поганое, — Тисса понизила голос. — Та небольшая шахта, где добывали драгоценные камни для зачарователей. Камни нужны, чтобы делать боевые артефакты для гвардии. Так вот, из всей добычи на стол к зачарователям попадало хорошо если процентов двадцать. Остальное оседало в карманах.

— То есть, — медленно проговорил Корнев, — нормального оружия для воинов вы делали в разы меньше, чем могли бы.

— Именно, господин.

Капитан сжал переносицу двумя пальцами. Картина окончательно прояснилась. И, судя по выражениям лиц присутствующих, он отлично понимал, что произойдет, как только эта делегация вернется домой. Начнется натуральное раскулачивание. С вырыванием спрятанного по сундукам добра, с публичными разборками и, возможно, с реками крови.

— Так, — Корнев поднял руку, останавливая поднимающийся гул. — Слушать сюда внимательно. По возвращении домой — никакого самосуда. Никаких ночных визитов с ножами, никаких самостоятельных казней. Все разбирательства с ворьем — только с моим непосредственным участием. Я лично буду решать, кого, как и насколько примерно наказать. Всем ясно?

Семеро закивали так синхронно и старательно, что напоминали китайских болванчиков на торпеде машины. Вот только в их одухотворенных лицах капитан безошибочно читал не страх, а предвкушение. Предвкушение расправы. Жесткой и неотвратимой, раз уж сам грозный Ключник обещал поучаствовать.

— Ясно, господин, — за всех ответила Тисса. — Только с вашим участием.

Дальше пошли уточнения. И вот тут канцелярский опыт Корнева развернулся во всю ширь. Капитан методично, пункт за пунктом, вытряхивал из делегации все подробности. Сколько складов уцелело и что в них хранится. Какие дороги между поселениями проходимы для тяжелой техники, а какие — только для пеших. Где расположены источники воды. Каков запас продовольствия на зиму. Сколько кузнецов в клане и какого они уровня. Есть ли травники, лекари, грамотные счетоводы.

Кошаки плыли от его вопросов. Они привыкли, что главы кланов интересуются только данью, воинами и личной преданностью. А этот чужак копал вглубь, до самых корней, выясняя то, о чем сами хвостатые порой и не задумывались.

На все про все ушло еще два с половиной часа. К концу планерки делегация выглядела выжатой, как тряпки после хорошей стирки. Когда Корнев наконец отпустил их, кошаки потянулись к выходу с явным облегчением. Тисса задержалась. Она пропустила остальных вперед, дождалась, пока за последним из них закроется дверь, и закрыла ее поплотнее. Затем повернулась к капитану.

Корнев насторожился. Что-то в ее взгляде ему не понравилось. Слишком хитрый. Слишком многозначительный.

— Господин, — почти прошептала Тисса, подходя ближе к столу. — Есть еще кое-что. То, о чем я не хотела говорить при остальных.

— И что же? — Корнев устало вздохнул. После всего услышанного он был готов к любой новой пакости.

Тисса оглянулась на дверь, словно опасаясь, что их подслушают сквозь стены.

— У нас своя арка, — выдохнула она еще тише прежнего.

Капитан медленно выпрямился на стуле. Усталость как рукой сняло.

— Своя арка? — переспросил он. — Врата? На землях клана?

— Да, господин, — Тисса кивнула. — Глубоко в наших землях, в старом ущелье. Семеро воров знали о ней, но держали в строжайшей тайне. Даже Совету не докладывали. Я узнала случайно, перебирая их бумаги той ночью.

— И куда она ведет? — заинтересованно спросил капитан, подаваясь вперед.

Тисса замолчала. А потом на ее губах расцвела хитрая, почти лукавая улыбка. Она склонила голову набок, и в глазах заплясали озорные искорки.

— Я думала, вы нам расскажете, господин, — мягко произнесла бывшая глава клана Ночных Теней.