Глава 20

Какие-то подставы

Военный совет проходил в столь огромном шатре, что здесь хватит места, чтобы цирковые представления при публике устраивать. И неудивительно, ведь народу набилось больше сотни и при этом не пришлось тесниться. Я-то поначалу подумал, что высокой чести удостоился, но сюда, похоже, при желании даже Озд Олло Пус может приглашение получить.

Насколько я успел узнать, в данный момент под рукой принца находится приличный отряд имперской гвардии и войска сотен кланов, но лишь за некоторыми числятся солидные силы. Рекордсмены в этом деле — Ашши, у них, вроде бы, тринадцать с половиной тысяч солдат, причём считается, что все «первосортные». Также хватает и антирекордов, где за главами родовитых семейств или их представителями приходили всего-то несколько десятков бойцов сомнительного качества. По сути, это аналог дворянского ополчения с единственным рыцарем при свите, но здесь каждый «семьянин» учитывался, как отдельный отряд. И, как правило, чем меньше у таких «мини-полководцев» боеспособных людей, тем выше уровень амбиций. Ну и запредельная спесивость, само собой, часто прилагается. Так же стоит добавить, что даже самые нищие предводители зачастую стараются выглядеть богачами, нередко доходя в этом стремлении до смешного.

Так что пока народ собирался, я успел насмотреться на тусклые стекляшки вместо самоцветов в украшениях; на пластины доспехов, вместо полноценной позолоты крашеные дешевой сусалью; и даже на одну тщательно скрываемую заплатку между ягодиц.

Похоже, в лагере уже даже конюхи в курсе, что седьмой десница угодил в опалу и его сегодня разжалуют. Возможно, даже прилюдно и с элементами позора. Очень уж злорадно некоторые интересовались моими делами вообще и карьерой при дворе в частности. И ладно бы враги Кроу, те, как раз помалкивали, лишь взгляды нехорошие бросали. Но нет, глумиться лезла всякая ничтожная шушера, даже моя идеальная память иной раз не справлялась, когда подсказывала, кто из них кто.

Я уже начал подумывать о том, чтобы вызвать парочку самых зарвавшихся на дуэль, но вовремя вспомнил, что во время ведения боевых действий поединки строжайше запрещены.

А они это не забывали.

Вот и радуется мусор человеческий, полагая, что можно творить любую дичь. Ведь никакой ответственности.

Глупцы.

Война не вечная, а я умею ждать.

Наконец-то, появился принц и, собственно, начался совет. Уже через пятнадцать минут многие собравшиеся начали клевать носом, потому что всё это время какой-то интендант высокого ранга зачитывал унылый отчёт на множестве страниц. Он монотонным голосом перечислял то, чего в армии не хватает; сравнивал имеющиеся запасы с потребностями; приводил данные по обороту обозов, что тянутся с северных областей империи; высчитывал сроки, после которых при текущих тенденциях в снабжении случится катастрофа и прочее-прочее. Некоторое оживление возникало лишь когда он упоминал определённые кланы, которые должны были что-то привезти, но не привезли, вследствие чего возникли несоответствия в ожидаемых запасах. Один раз при этом даже ропот возник, многие возбудились не на шутку, но причину переполоха я не понял.

Также выяснилось, что из-за недавнего спешного отступления часть организованных складов оказалась на территории противника. Это, разумеется, тоже прибавило проблем, причём некоторые из них казались неразрешимыми. Например, непонятно, где быстро найти достаточное количество алхимических снарядов и сосудов с зельями для сражений с чёрными квартами.

Один раз упомянули Кроу. Интендант заявил, что ни в каких списках клановый отряд найден не был, так что прибытие его не ожидали. И, естественно, никто не учитывал нас в снабжении. В связи с этим требовалось срочно провести инспекцию наших сил, и по её результатам назначать квоты.

Один из мелких клановых наглецов при этом тихо, но с таким расчётом, чтобы донеслось до меня, пробормотал, что таким голодранцам и червивого сухаря будет много, так что никакие квоты нам не полагаются. Было странно услышать это от обладателя заплатки на стыдном месте, и я снова начал подумывать, что всю эту зарвавшуюся мелочь надо как-то жёстко приструнить.

Дождаться перемирия и абсолютно всех вызвать на дуэль? Но ведь для Кроу их уровень ничтожен, мне, по чину, игнорировать такую мелюзгу полагается. То, что мой клан даже в рейтинг не входит — ничего не значит. Мы древняя кровь Арсы, мы были великими ещё тогда, когда никто знать не знал ни про какие рейтинги.

К нам во все времена особое отношение независимо от ситуации в клане.

Но раз эти глупцы такие обнаглевшие, что-то надо предпринимать, иначе вскоре дойдёт до плевков в спину.

И заодно не помешает выяснить: сами по себе они столь вопиюще бесстрашные, или их наши враги науськивают.

Принц, тоже поклёвывая носом, вдруг встрепенулся и воскликнул:

— Лошади!

— Простите, ваше высочество… — растерянно протянул интендант. — Что вы этим хотели сказать?

— Дубина, ты же только что, как обычно, ныл о нехватке лошадей! Так ведь⁈

— Да, ваше высочество. При спешном отступлении из южного лагеря мы потеряли два больших обозных табуна и до сих пор от этой потери не можем оправиться. Если брать обозное хозяйство гвардии и некоторых значительных кланов, нехватка тягловой силы такова, что нечего и думать о наступлении. Идти войско сможет, но недалеко и не быстро, а это, конечно же, никуда не годится.

Принц указал на меня:

— Молодой Кроу этим утром увёл у ассиопцев несколько тысяч обозных лошадей. Так что если ждёшь помощи с севера, можно не ждать. Вон, договаривайся с этим дерзким молодым человеком.

— Это сколько же он им заплатил за такой табун⁈ — охнул гордый обладатель дыры на седалище.

— Да уж поменьше, чем стоят твои роскошные штаны, — ухмыльнулся принц, вызвав взрыв смеха.

Дождавшись, когда все успокоятся, Дэзэул добавил:

— Пока вы тут триппер по походным борделям ищете, этот удачливый юноша сбил заслон у Мокренькой и увёл у ассиопцев богатый обоз. Такой богатый, что ему пришлось многое бросить и сжечь. Именно этот дым мы отсюда всё утро наблюдали. Я про тех, кто просыпается, как человек, вместе с солнцем, а не как свинья, налакавшаяся с вечера и валяющаяся в грязи до полудня. Если бы каждый из вас сделал хотя бы половину от того, что сделал этот непонятно откуда взявшийся Кроу, мы бы уже давно сняли осаду. Помнится, их клан в давние времена не раз выручал империю на полях сражений, но ведь времена изменились, значит, должно что-то поменяться. Но что я вижу? Я почему-то вижу всё того же Кроу, который один успевает там, где вся ваша толпа вечно опаздывает. Не пора ли, наконец, начинать что-то делать? Отступление закончилось, мы прочно встали на позиции, и нас так просто с них теперь не собьёшь. Но ведь наш император не стоять нас оправил, мы должны двигаться. Причём на юг, а не на север двигаться. У кого-то есть что сказать? Вердалис, старик, ты хочешь высказаться?

Я чуть напрягся. Вердалис — опасный враг, он если не правая рука главы Ашши, то, как минимум, её средний палец. Тот самый военачальник самого большого кланового отряда. Учитывая то, что эта семья — один из главных недругов Кроу, за седовласым здоровяком надо смотреть в оба.

— Ваше высочество, я хочу сказать, что молодому Кроу просто очень повезло. В неразберихе наступления и у южан случаются проколы, это неизбежно в условиях приморской равнины с её лесами, солёными болотами и не всегда удобными дорогами. Отряд у Гедара Хавира небольшой, но его хватило, когда он оказался в удобном месте в нужное время. Переменчивая военная фортуна, не более, рассчитывать на неё всё время нельзя.

Лойсион похлопал в ладоши:

— Браво! Господин Вердалис, вы озвучили мысли всех думающих людей. Фортуна улыбнулась Кроу, но в другой раз улыбнётся другим. Всё верно.

Вот сейчас по Лойсиону не скажешь, что он кислятиной объедается. Выглядит так, будто в меду искупался.

Седой недруг кивнул:

— Разумеется, господин Лойсион, я озвучил очевидное. И да, хоть штаны у господина Шуршуца многих так веселят, он, возможно, в чём-то прав. Молодой Кроу уже скомпрометировал себя, распространяя лишённые всякого правдоподобия слухи о каких-то своих немыслимых победах на полях сражений в Мудавии. Ничтожной, между прочим, стране, если это географическое недоразумение вообще можно называть страной. Зная склонность Кроу к чрезмерному выпячиванию заслуг, можно предположить, что и здесь он поступает так же, и тот обоз с лошадьми банально купил у вороватых интендантов ассиопцев. Денег у его семьи, несмотря на все их беды, почему-то до сих пор немало, это известный факт. То, что он пустил их в дело таким образом, разумеется, похвально. Да, он может всего лишь ради лишней порции славы старался, однако это пошло на пользу всей нашей армии. Лошади действительно нужны, это всем понятно. Но ваше высочество, никаких денег не хватит, чтобы купить войска четырёх кланов. Так что Ассиопу нам придётся побеждать честно, а не унижать себя подкупами. Вот об этом мы дума…

Занавеси на входе в шатёр распахнулись, пропуская знакомого человека. Эмэс — первый перст четвёртого десницы. Я однажды сталкивался с ним в империи, когда меня привлекли к расследованию дела некромантов. Суровый и прямой мужик.

Именно ему я сейчас должен сдать перчатку.

Будет неплохо, если Лойсиона при виде долгожданного зрелища от радости инсульт хватит. Всё к тому идёт, слишком много радости в его глазах.

— Простите за опоздание, ваше высочество.

— А где Йоргава? — спросил принц.

— Сегодня здесь я за него, — коротко ответил Эмэс.

Лойсион, чуть ли не подпрыгивая на стуле, спросил:

— Он ведь должен отобрать перчатку у молодого Кроу, не так ли?

— Что?.. — нахмурился Эмэс, после чего кивнул: — Ах да… перчатка.

Покрутив головой, он высмотрел меня и снова кивнул:

— Господин Гедар, моё почтение. Давно не виделись.

— Да, уж, давненько, господин Эмэс, — ответил я.

— Снимите вашу перчатку, господин Гедар. Его величество, император Кабул принял решение снять вас с должности седьмого десницы.

Приблизившись, Эмэс протянул руку. Встав, я, игнорируя глумливые смешки от всяких ничтожеств и сияние неземного счастья со стороны Лойсиона, спокойно стянул перчатку.

Я знал, на что иду. Император предупреждал, что о почётной встрече здесь мечтать не стоит. Я был готов к негативной реакции. Слишком долго падали Кроу с большой высоты, но все помнят ту вершину, которую они занимали не один век.

Для многих нет радостнее события, чем низвержение небожителей в бездну под низами имперского рейтинга. И даже если их потомок никогда не поднимался и на четверть той высоты, всё равно они ему это припомнят.

Приняв мою перчатку, Эмэс небрежно подкинул её в руке и протянул назад:

— Господин Гедар, указом их величества императора Кабула вы назначаетесь его пятым десницей. Поздравляю вас с повышением. И да, простите, что без церемоний. Сами понимаете, у нас тут война, и мы в полевом лагере, многое приходится упрощать.

Я, стараясь не выказывать удивление, кивнул и, надевая перчатку, ответил:

— Да ну что вы, какие тут церемонии.

В мертвевшей тишине Лойсион голосом покойника протянул:

— Но как же… как же… Но ведь Пирен десница… Он пятый десница…

— А то вы не знаете, что Пирену голову оторвало, когда он сражался до последнего в арьергарде, пока вы под его прикрытием улепётывали на север так быстро, что брусчатка из-под ног разлеталась, — невозмутимо ответил Эмэс. — Теперь Гедар Хавир вместо него, если что надо, к нему обращайтесь. И да, не забудьте поздравить молодого Кроу с заслуженным повышением.

Принц похлопал в ладоши:

— То, что я впервые увидел, как десницу снимают, уже неплохо. Но то, что назначение в полевых условиях выглядит так мило, порадовало меня куда больше. Господин Гедар, нам надо будет как-нибудь ваше назначение отметить. Как только вы мне понадобитесь для этого, непременно вам напомню. Что ещё, Эмэс? Почему ты не садишься?

— Йоргава велел передать, чтобы господина Гедара Хавира воспринимали всерьёз. Кроу всегда славились, как добрые воины, и этот молодой господин не посрамил традиции своей семьи. У него редкий военный талант, и задвигать такого перспективного юношу в пыльный угол будет вредно для нашего государства. Он прекрасный боец и удачливый полководец, такой должен как можно чаще сражаться за империю. Это не просто слова Йоргавы, это он передал то, что услышал от нашего императора.

— О! Да я и сам только и делаю, что второй час голову над этим ломаю, — заявил принц. — Кроу показался мне дерзким и неглупым малым, такому место в передовом заслоне, не меньше. Вот только не хотелось бы потерять ещё одного десницу… Пирена нам очень не хватает, у него была редкая способность заранее чуять неприятности, он раньше всех начинал на них реагировать.

Лойсион, чуть ли не за сердце хватавшийся после резкого поворота церемонии моей «отставки», чуть встрепенулся и вкрадчиво предложил:

— Ваше высочество, а почему бы не отправить Кроу за Мокренькую? Сами говорите, что ему следует какое-то подходящее применение найти. Отряд Гедара Хавира успешно преодолел длинный путь и, вроде как, готов и дальше шагать куда угодно. Смысл держать столь мобильные силы в лагере? Раз Кроу те места уже изучил, да и заслона там, похоже, больше нет, пусть проверит, как далеко можно обойти позиции южан с запада.

— С запада мы не сможем на них наступать, — нехотя произнёс старший Ашши. — Болота, озёра и леса, выходов к тракту мало, а дорог к побережью ещё меньше и все они ужасные.

— Но угрожать их флангу оттуда можно, — с каким-то нажимом, будто на что-то намекая, заявил Лойсион.

Интуиция

С этим флангом что-то не так.

Вердалис посмотрел на Лоа с недоумением, затем покосился на меня и, вдруг, будто что-то неожиданное осознав, загадочно улыбнулся и кивнул:

— А ведь да, затея недурственная. Сам император Кроу отметил, так что нам придётся над ней подумать.

Я вытащил амулет, конфискованный у Озд Олло Пуса:

— Мой отряд ко всему подготовлен, и если что, со мной всегда можно связаться. Только, пожалуйста, не потеряйте его, как это однажды случилось. Дорогая и редкая вещь, повезло, что удалось её вернуть.

Демонстрируя амулет связи, я так усиленно пытался окинуть взглядом всех присутствующих, что едва не заработал косоглазие.

При виде амулета реакцию проявил лишь старший Ашши. Причём ещё до того, как я заговорил. Заметно, что Вердалису эта вещица знакома, и он явно не ожидал её увидеть в моих руках. Лойсион, как ни странно, проигнорировал, а ведь я подозревал именно его, все прочие тоже себя ничем не выдали. Я, разумеется, не мог проследить за каждым присутствующим, но ключевые фигуры в нужный момент находились в поле зрения.

Получается, скорее всего, «потерю» амулета организовали Ашши. В таком случае выходит, что они же пытались подставить меня под южан. Помимо того, что связи лишили, каким-то образом не позволили пройти информации о моём появлении в этих краях. По их замыслу я должен был выйти к контролируемому ассиопцами тракту, до последнего не подозревая, что власть в тех краях поменялась.

Странно, что Вердалис помалкивает о случившемся в вотчине Кроу. Или ему не доложили, или до Ашши пока что не дошло, что неожиданную беду стоит попытаться связать со мной.

Так или иначе, уже понятно, что и Лоа и Ашши здесь не очень-то чтят закон, запрещающий все кровавые клановые разборки по время опасных для империи войн. Одни втихаря оставили меня без связи, подставляя под ассиопцев, вторые явно пытаются направить в сторону значительных сил южан. Неблагородное поведение, но я и сам-то не ангел, да и прекрасно знаю всю цену аристократического благородства.

Империя должна объединяться при внешней угрозе, но что делать, если угроза не пропадает веками? Вот и приспособились гадить понемногу в периоды обострений и давить противников всей мощью клана в относительно спокойные времена.

Дальше ничего интересного не происходило. Кое-как, без деталей обсудили возможный рейд моего отряда. Причём, конкретно о рейде активно настаивали лишь Лоа и Ашши, все прочие или белиберду несли, или предлагали ограничиться полумерами, поставив крохотную армию Кроу в заслон у Мокренькой, на том самом мосту, дабы южане там снова не обосновались. Затем обсуждали темы, что меня или не касались вообще, или едва касались. Но я всё выслушивал с величайшим интересом, потому что хотелось побыстрее вникнуть в обстановку.

По окончании совета я в числе первых покинул шатёр, но далеко не ушёл, меня нагнал Эмэс.

— Господин Гедар, вы позвольте отвлечь вас на пару слов?

— Разумеется.

— Я должен вам сказать, что момент с потерей амулета показался мне несколько ненормальным. Полагаю, вы тоже обратили внимание на некоторые странности, что меня напрягли. Но вот то, что и Ашши и Лоа запели в унисон, желая вашей отправки поближе к ассиопцам, меня напрягло куда больше. Друг друга они недолюбливают, а тут вдруг поразительное единство мнений. Я так понимаю, вы знаете, кто они для вас?

— Господин Эмэс, если вы намекаете, что они вековечные враги Кроу, то да, разумеется, мне это известно.

— Если выражаться точнее, не такие уж вековечные, пусть это и неважно. Повторюсь: я к тому веду, что хоть они вас одинаково не любят, но и между ними не всё ладно. Я не первый раз на совете присутствую, но, пожалуй, впервые увидел, чтобы они выступили единым фронтом, полностью друг друга поддерживая. Обычно у них на инициативу одного тут же следует подножка другого. Не сомневаюсь, что и те, и те вам какую-то каверзу готовят. Очень может быть, что каверзы разные, или даже просто надеются, что вы со своими невеликими силами нарвётесь на большой отряд южан, и всячески этому способствуют. И у тех, и у тех есть какие-то связи на Большом юге, и сами понимаете, что это для вас может означать. Собственно, именно об этом и хотел предупредить.

Я кивнул:

— Благодарю за предупреждение, господин Эмэс.

— Берегите себя, господин Гедар. Империи сейчас как никогда нужны такие люди, как вы.

Увидев, как Кими мчится ко мне на всех парах, я извинился и поспешил к ней навстречу.

— Гедар, наши разведчики перехватили одну птицу. Я прочитала свиток, но ничего не поняла. Может, ты сумеешь разобраться? Там явно что-то насчёт тебя, но кроме слова «Кроу» ничего не ясно. Кривые буквы, косой текст, какие-то обрывки фраз. Каша непонятная, глянь сам.

— Не здесь, — сказал я. — Возвращаемся в наш лагерь.