Она жила в недовольстве трудящихся политикой пекинских лидеров. В бурных протестах образованной молодежи. В формальном отношении очень многих представителей молодежи к политическому молитвословию, в их ироническом отношении к пропагандистским установкам властей.
В предыдущей главе мы говорили о том, какую закономерную эволюцию проделали многие дацзыбао. Из орудия официальной пропаганды они стали все чаще, все заметнее превращаться в оружие народа. Нечто подобное начало происходить и с произведениями самодеятельного творчества. В них начала звучать правда, выстраданная народом. В них все громче звучало живое чувство, свободная мысль.
В канун 1975 года в книжных магазинах Гонконга появилась книга под заголовком «Разоблачения, способные заставить камни плакать». В ней собраны рассказы и стихотворения, написанные бывшими хунвэйбинами. Горестные размышления о судьбе родины под пятой диктатора, о своей сломанной судьбе, о тупике, в котором очутилась китайская молодежь, о переоценке официальных ценностей — таково содержание этой книги.
…Мысль жива, пока жив человек. Маоцзэдуновская война против человека наносила ему страшный урон, но он не был побежден. Под неохватной толщей ледяных догм журчали живые ручейки. За ними — будущее.
Чуть не сорок лет назад замечательный китайский поэт XX века Ай Цин написал трагические строки о своей родине. К сожалению, они и сегодня звучат злободневно.
Скорбь и страдания — от края до края,
Полночь на вечность похожа, —
Падает снег на просторах Китая,
Скован Китай, заморожен.
Но как бы ни была сурова зима, ей на смену неизбежно приходит весна.