На этот вопрос дать убедительный ответ пекинская пропаганда не может. Сначала, в 1968 году, она выболтала часть правды, заявив ссылаемой молодежи, что «лучше ехать в деревню, чем даром есть хлеб в городе». Однако это явно невыгодное объяснение было быстро снято. Затем пропаганда стала туманно заявлять, что-де ссылка необходима, чтобы молодежь «получила воспитание у крестьян».

Встает естественный вопрос: почему не у рабочих?

Тем более что во время «культурной революции» Мао Цзэ-дун заявил: «Рабочий класс должен руководить всем». Неужели самый прогрессивный, самый революционный класс недостоин воспитывать свою смену?

Каковы же подлинные причины высылки молодежи?

Ее не могут обеспечить работой в городах. Подготовка к войне пожирает более 40 процентов государственного бюджета. Гражданская промышленность не получает от государства средств, необходимых ей для развития.

«Лишних» ссылают в деревни.

В городах незанятая молодежь взрывоопасна. Власти стараются распылить, рассредоточить ее в отдаленных районах Китая, в глухих деревнях. Там она может помочь властям проводить китаизацию национальных окраин.

«Лишних» ссылают в деревни.

Высшая школа КНР не в состоянии поглотить значительную часть выпускников китайских школ. По данным китайской прессы, сегодня в Китае студентов значительно меньше, чем в конце 50-х годов.

«Лишних» ссылают в деревни.

Еще одна причина ссылки молодежи — невероятная перенаселенность китайских городов. Новое жилье строится в совершенно недостаточных масштабах. Правда, в деревнях жилищная проблема стоит еще острее. Даже в хваленой большой производственной бригаде Дачжай, по официальным китайским данным, многие до сих пор живут в пещерах. Но в деревнях молодежь вынуждена сама строить себе жилища: шалаши, землянки, пещеры или что-нибудь более достойное человека.

«Лишних» ссылают в деревни.

Чем в основном занимается образованная молодежь в деревнях?

Техники в китайских деревнях — кот наплакал. Механизация нечеловечески тяжелого труда движется черепашьими темпами. В этих условиях на долю большинства ссыльной молодежи остаются извечные мотыга и лопата, носилки с землей и коромысло с ведрами. Но не труд отпугивает от деревни лучших представителей городской образованной молодежи Китая. Они понимают, что всякий труд почетен. Вдвое почетен труд китайского крестьянина, который кормит огромную страну. Но крестьянину нужны машины и механизмы, искусственные удобрения и новая агрономия. А вот об этом-то власти фактически и не заботятся: государство дает все это деревне в мизерных дозах.

Бегут годы, а жизнь и труд китайских крестьян очень мало меняются. Все это видит ссыльная молодежь. Она понимает, что ей без помощи государства не сдвинуть деревню с мертвой точки. C другой стороны, рабочих рук в деревне хватает. И крестьян тревожат лишние рты в деревне, и так едва-едва сводящей концы с концами. Китайская печать не раз признавала, что крестьяне часто косятся на ссыльных.

Незначительную часть молодых ссыльных, проявивших особое рвение, делают механизаторами, учетчиками, бухгалтерами и т. д. Участь большинства — физический труд.

Власти намеренно ставят большинство ссыльной молодежи в такое положение, отнимают у нее личную перспективу. Тяжкий труд, граничащая с нищетой бедность, беспрекословная покорность властям, самоотречение — важнейшие предпосылки жестокой социальной дрессуры, «промывания мозгов». В этих условиях городская молодежь не имеет возможности использовать свои знания, теряет годы и личные перспективы. Для страны же ее ссылка означает растранжиривание ценных образованных кадров.

Итак, ссылка образованной молодежи в деревни не позволяет решить ни одну социально-экономическую проблему, стоящую перед Китаем. Она лишь увеличивает и без того растущее социальное напряжение в стране, увеличивает число недовольных.

И та часть китайского населения, на которую руководство, хочешь не хочешь, вынуждено возлагать особенно большие надежды, — молодежь — является наибольшей проблемой для политики властей, для официальной пропаганды.