Я вошла в кабинет Ирины Сергеевны, как корабль, долго бороздивший океаны, в тихую родную гавань.

– Здравствуйте, Вика, – прозвучал спокойный голос Ирины Сергеевны. – Садитесь, пожалуйста.

Я села напротив с растерянным взглядом, который блуждал по уютной комнате, словно пытаясь найти утешение в ее стенах, теплых цветах и нежных занавесках.

– Не знаю, с чего начать… – прошептала я еле слышно.

– Начните с того, что вас тревожит, – обволакивающим тоном произнесла Ирина Сергеевна, располагая к откровенности.

Я сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки.

– Все началось, когда я увидела… – Я запнулась, слезы снова навернулись на глаза.

– Вика, – мягко подбодрила Ирина Сергеевна, – скажите, что произошло.

– До этой минуты я двигалась по нарастающей: сотрудничество с Кириллом набирает обороты, на работе сплошные успехи, и вроде я постоянно такая вдохновленная, – продолжила я, голос дрожал. – Диана повысила меня до личного помощника. С книгой все тоже удачно складывается, и герои такие замечательные, интересные, у меня с ними отлично получается взаимодействовать. И все это перечеркнулось в один момент, когда на выставке современного искусства, где мы были с Кириллом, я встретила Антона с этой его Ольгой. Они не заметили меня, но я видела, что они идут под ручку. Я, конечно, его сразу узнала и попросила Кирилла уйти. Я была уверена, что рана уже зарубцевалась, но сейчас случился резкий откат.

– Вика, что вы почувствовали? – спросила Ирина Сергеевна.

Слова застревали в горле, я была не в силах выразить ту пустоту, что разлилась по телу.

– Жизнь только стала налаживаться, и я начала забывать о нем, о тех мучительных неделях, что прожила, растворяясь в работе, в новых проектах, в дружеской поддержке. И вдруг, как удар молнии, эта встреча… Он появился будто специально, чтобы напомнить о себе, о том, что я до сих пор не смогла его забыть. Эта черная дыра снова пожирает меня изнутри. Все, что я усердно пыталась построить, все мои старания – растворились в воздухе, стали бессмысленными. Оказалось, что все было напрасно. Хочется сложить лапки и больше ничего не делать.

– Вам не хочется ничего делать для себя, потому что вы его увидели, – подытожила Ирина Сергеевна, в голосе слышалось сочувствие. – Что для вас означало увидеть его с другой женщиной?

– Что моя прошлая жизнь закончилась, – почти беззвучно произнесла я. – Маша показывала фото, рассказывала о них, и худо-бедно я это пережила. Но когда увидела их своими глазами… Рана опять открылась, словно ее только что зашили, а потом резко разорвали по шву. – По щекам ручьем побежали слезы. – Я почувствовала ненависть к нему и жалость к себе, – продолжила я. – Чувства, которые я пыталась подавить, снова вспыхнули… В общем, после случившегося я не хотела никого видеть, ни с кем разговаривать. Я поняла, что все шаги, что я делала, чтобы выкарабкаться из бездны уныния, перечеркнула одна случайная встреча, один взгляд, и это как будто откинуло меня на точку отсчета.

В голове промелькнули картины последнего месяца: встречи с Кириллом, вдохновляющие идеи для книги, повышение на работе, успехи в проектах… Все, что казалось таким ярким и важным, растворилось в мгновение ока. Кто-то выключил свет, и я осталась одна в темноте в холодном пустом пространстве.

– Вы сказали, что чувствуете, будто лишились всех ваших достижений из-за того, что не смогли забыть Антона, – произнесла Ирина Сергеевна.

– Не то чтобы лишилась, – прошептала я. – Просто… Каждый шажок вверх… Он поднимал мне настроение, придавал вдохновения, уверенности в себе. – Я продолжала описывать свое восприятие ситуации. – Теперь мне кажется, что ничего не изменилось, я все придумала в попытках обмануть себя. Словно нарисовала картину идеальной жизни, где Антона нет, где я счастлива и независима. Но потом он появился – и все померкло…

– Вика, вы говорите, что все потеряло значение только из-за того, что вы увидели Антона с другой женщиной. Но действительно ли это так? – Ирина Сергеевна посмотрела на меня с глубоким пониманием. – Безусловно, этот человек много значил для вас. Но вы себя обесцениваете. Вы должны присвоить себе результаты значительной работы. Эти достижения вы можете – и должны! – оставить себе.

Я почувствовала, что слова проникают сквозь туман, который окутывал меня последние дни.

– Вы правы, – призналась я. – Я как будто забыла обо всем, что сделала для себя. Все как будто затерялось в пустоте.

– Но ведь на самом деле, – мягко сказала Ирина Сергеевна, – это исключительно ваша победа над собой. И она не зависит от Антона. Похоже, сам того не желая, закрывал собой какую-то значимую для вас потребность, неудовлетворенность, с которой вы теперь встретились лицом к лицу. Его фигура служила ширмой от чего-то слишком болезненного, даже пугающего. Что именно вызывает ужас, когда вы думаете о том, чтобы остаться одной?

Я задумалась, пытаясь разглядеть в себе то, о чем говорила Ирина Сергеевна.

– Я пока сама не понимаю, – честно ответила я.

– А что вы чувствуете сейчас?

– Боль, – прошептала я. – Обиду. И страх… Страх, что я больше никогда не смогу быть счастливой.

– Мы обязательно разберемся с вашими чувствами, – уверенно произнесла женщина, – шаг за шагом. И вы снова сможете дышать полной грудью. Поверьте мне. Эмоции, которые вы переживаете, очень сильны. Но важно понимать, что ваша встреча с Антоном – это не конец вашего пути. Вы прошли через многое и стали сильнее. Нашли в себе силы двигаться вперед, и это прекрасно. Не позволяйте этой случайной встрече вернуть вас в прошлое.

– Вы сказали, что чувствуете еще злость, ярость, даже ненависть. А в ситуациях, когда возникали эти эмоции, была ли у вас возможность их выразить? Есть ли она вообще в вашей жизни? Даете ли вы таким чувствам выход? – В голосе психолога слышалась искренняя забота.

– Я человек, который долго терпит, насколько мне это позволяет мое внутреннее состояние. Даже в отношениях с Антоном я старалась лишний раз замолчать какую-то обиду, чтобы не провоцировать очередной скандал. Я думала, если буду достаточно сдержанной, то все как-то само собой разрешится. Но невысказанные обиды, как лава, копившаяся под землей, в итоге прорывались наружу, вызывая настоящие извержения эмоций. Так же и с родителями. В детстве, когда я злилась, мне было сложно заявлять об этом. Я боялась их разочаровать, боялась, что они не поймут. Поэтому держалась до последнего, глотая свои обиды. Но в итоге это лишь усугубляло конфликт и приводило к большим разногласиям.

– Ваши чувства – это часть вас, – мягко сказала Ирина Сергеевна. – Вы имеете право их испытывать. И вы имеете право их выражать! Вы упомянули детство. А как вы думаете, почему у вас не получалось? Почему вам приходилось копить эти эмоции?

Я задумалась, пытаясь разобраться в своих чувствах.

– Мне не хотелось лишний раз расстраивать родителей, – призналась я. – И даже когда я была с ними не согласна, мне было проще промолчать. Я боялась их гнева, боялась, что они не поймут. Но недовольство медленно накапливалось во мне, словно песок в песочных часах. И, видимо, что-то в моем характере не дает мне смириться с тем, что я смолчала. Я словно заперла эту злость внутри, и она систематически отравляла меня. И я только сейчас начинаю это осознавать.

– Значит, вы не отрицаете, что иногда свою злость можно и нужно проявлять? – уточнила она. – С Антоном вы уже расстались, и применительно к вашим взаимоотношениям рассматривать такую возможность смысла уже не имеет. Но в вашей нынешней жизни наверняка есть много других ситуаций, когда возникают схожие эмоции. Как вы считаете, как в таких случаях их можно выражать?

– Это сложный вопрос, – призналась я. – Я привыкла молчать. Но я понимаю, что так больше нельзя и я должна научиться проживать свои чувства. Возможно, сейчас именно такой случай. Диана накануне собрала совещание и предложила мне роль персонального помощника, потому что хочет максимально делегировать свои обязанности и передать управление центром в надежные руки. Раньше она брала все на себя, как титан, но теперь, видимо, поняла, что одной ей не справиться.

Я улыбнулась, вспоминая, как с замиранием сердца слушала Диану, когда она озвучивала свое решение.

– Получается, что за весьма непродолжительное время меня повысили дважды, – продолжила я. – И наш администратор Наталья, с которой у меня и без того были натянутые отношения, в открытую обозлилась. Она начала подставлять меня. Такое поведение, как и вся эта ситуация, крайне неприятно, и я понимаю, что конфликт надо разрешать.

Я нахмурилась, вспоминая, как Наташа саркастически улыбалась, комментируя мое повышение.

– То есть вам придется проявить настойчивость и, возможно, даже агрессию в отстаивании своих интересов? – прояснила Ирина Сергеевна, ее глаза блеснули заинтересованностью.

Я вздохнула, почувствовав подступающую волну тревоги.

– Да, если продолжу молчать и сглаживать острые углы, ничего хорошего не выйдет, – согласилась я. – Наше противостояние становится все более напряженным. Я уже немного научилась защищать свою точку зрения и не идти на поводу у большинства. Но и Наташа все активнее вставляет мне палки в колеса, и я осознаю, что мне, возможно, придется занять даже нападающую позицию, потому что меня это не устраивает. Я не хочу тратить в пустоту свою энергию, время и вообще занимать этим свою голову, – призналась я. – Я хочу сосредоточиться на работе, целях, на своей жизни.

– Я знаю, что это нелегко, – сказала Ирина Сергеевна. – Но вы способны защитить себя.

Ее слова приободрили меня и добавили сил. Я снова почувствовала, что у меня есть выбор.

– Да, я смогу, – сказала я голосом, полным решимости, чувствуя, как уверенность возвращается ко мне. – Наверное, единственное, что сейчас не дает мне опустить руки и снова закрыться в своем панцире, – наш проект с Кириллом. Все идет настолько легко, быстро и удачно, как я не могла и предположить. Некоторые герои открыто восхищаются задумкой моей книги, верят в меня. Но больше всего в меня верит Кирилл…

Я вспомнила, как после очередного интервью мы заехали в его студию, чтобы на компьютере посмотреть сделанные им фотографии и отобрать те, что больше всего понравятся нам обоим.

– Однажды он предложил попробовать сделать мой портрет, – я поделилась с психологом событиями того вечера, – и мы решили поэкспериментировать. Я не люблю фотографироваться и всегда считала себя нефотогеничной. – Я задумалась, перебирая в памяти ту фотосессию. – Но, когда я посмотрела свои фото, сделанные Кириллом, обнаружила там совершенно другого человека. Ему удалось запечатлеть искру, которую я, поглощенная своими сомнениями, никогда не замечала прежде. В этих фотографиях была такая сила, такая глубина, что я просто не могла отвести от них взгляд.

– Вы можете описать девушку на этих фотографиях? – поинтересовалась Ирина Сергеевна.

Я задумалась, подбирая подходящие слова, чтобы охарактеризовать ту, кем я стала в глазах Кирилла.

– Она смелая, бойкая, талантливая, – наконец ответила я. – У нее счастливая улыбка, уверенный взгляд – это не серая мышка. Она полна жизни, энергии, и ей есть что рассказать миру. Мне показалось, что Кирилл увидел во мне не только автора книги и партнера по проекту, но и личность, – сказала я. – Те мои стороны, которых я в себе до встречи с ним не замечала. Он увидел меня такой, какая я есть на самом деле, и показал это в своих работах.

– Вика, мне сейчас пришла мысль, что, когда вы выходите из чьей-то тени – неважно, будь то подруга, сестра или Антон, – вы раскрываетесь и я вижу в вас очень интересного и глубокого человека, – сказала Ирина Сергеевна. Ее слова звучали как комплимент, но в них проскальзывала легкая грусть.

– Возможно, вы правы, – кивнула я. – Раньше я будто растворялась в других, теряла себя. Но теперь начинаю видеть себя по-новому, и это очень волнующе. Я словно только учусь узнавать себя, открывать собственные таланты и мечты.

– Смотрите, как интересно: сегодня вы начали с того, что все потеряли, вернулись в то состояние, когда впервые пришли ко мне на сессию, – продолжила Ирина Сергеевна: ее голос звучал мягко, но в нем чувствовался напор. – Но ведь на самом деле вы сейчас далеко не там.

Ее слова попали в точку. Я начала осознавать, что не все потеряно, жизнь продолжается и у меня есть силы двигаться дальше.

– Да, вы правы. Кажется, я начинаю это понимать… У меня такое ощущение, что я упала с велосипеда, когда увидела их вместе, а потом быстро встала, отряхнулась, приложила подорожник к разбитым коленкам, снова села на велик и поехала своей дорогой, – произнесла я, и на душе от такой метафоры стало чуть легче. – Благодаря вам я четко поняла, что да, это случилось: Антон бросил меня, нашел мне замену. И глупо бегать от очевидного и делать вид, что ничего не произошло.

– То есть ваше настоящее и будущее уже не зависят от Антона?

На мгновение я задумалась, чтобы постараться честно ответить на этот вопрос.

– Нет, не должно зависеть, – прошептала я, но голос выдавал неуверенность.

Это было так ново, так непривычно – признаться себе в том, что моя жизнь больше не вращается вокруг Антона.

– И мне кажется особенно важным, что внутренне вы чувствуете: то, где вы сейчас находитесь – в нынешней точке, – уже никоим образом не зависит от Антона, – сказала психолог, и ее слова вселили в меня надежду. – И вы это не потеряете, вы сядете обратно на свой велосипед. Вы сильнее, чем думаете!

* * *

– Сплав на байдарках? В эти выходные? – переспросила я, пытаясь переварить информацию и представить себя гребущей веслом посреди бушующей реки.

Кирилл, сияя улыбкой, кивнул:

– Ага! Увидел рекламу – и сразу подумал о тебе. Это то, что нам сейчас нужно: сменить обстановку и вдохновиться для дальнейшей плодотворной работы. Билеты урвал!.. Тур, небольшая группа, да и по отзывам хвалят. Двухдневный простой маршрут по реке в Подмосковье – ничего сложного, зато красиво невероятно! Ты со мной?

Он смотрел на меня с такой надеждой, что я сдалась, не успев испугаться. Приглашение было заманчивым, и я даже забыла о своей полной некомпетентности в вопросах туризма. Тем более после злополучной встречи с Антоном мысль о побеге из душного города, от воспоминаний и неловких встреч казалась мне невероятно притягательной.

– Звучит… интересно, – протянула я. – А что… что нужно с собой брать?

Кирилл, будто прочитав мои мысли, рассмеялся:

– Не переживай, это не восхождение на Эверест! – Он подмигнул. – Палатки, спальники, коврики – все есть на базе, организаторы предоставят. Тебе нужны только личная экипировка и хорошее настроение! Ну и репеллент от комаров, – добавил он уже серьезно.

– Отлично, – улыбнулась я Кириллу, чувствуя, как внутри поднимается волна детского азарта. – Я с тобой!

С энтузиазмом новообращенного адепта активного отдыха я бросилась штудировать туристические форумы, составлять список покупок и представлять, как буду покорять водные просторы Подмосковья.

«Антон… – мысленно произнесла я, заметив, что имя бывшего теряет силу. – Да кто ты такой? Моя жизнь только начинается!»

Всю следующую неделю меня не покидало радостное предвкушение. Я с энтузиазмом бегала по магазинам, выбирая неопреновые носки, флисовую толстовку и непромокаемые брюки. А еще скупала всевозможные средства от насекомых: спреи, мази, кремы, даже специальные браслеты с ароматом цитронеллы. Мы с Кириллом обсуждали предстоящую поездку, строили планы и мечтали, как будем сидеть у костра под звездным небом, петь песни под гитару и наслаждаться природой.

Раннее утро субботы выдалось по-летнему солнечным, хотя осень уже постепенно вступала в права. На удивление куча вещей, накопленная моими стараниями за неделю, уместилась в один объемный походный рюкзак, подаренный Кириллом.

Он заехал ровно в семь и пребывал в прекрасном настроении. В шортах, футболке и белой бейсболке, с легким загаром и озорными иcкрами в глазах, он выглядел моложе своих лет.

– Я так рад, что ты согласилась. – Кирилл встретил меня радостным приветствием.

Я ни в чем не была уверена, но ответила:

– Надеюсь, нас ждут классные выходные!

Дорога пролетела незаметно. За окном мелькали картины все еще летнего Подмосковья: изумрудные леса, зеркальные глади озер, деревушки с разноцветными крышами, словно сошедшие с иллюстраций детских книжек. Рядом с Кириллом было спокойно и уютно, словно мы путешествовали вместе не впервые.

В девять утра мы прибыли на место. Выбравшись из машины, я с наслаждением вдохнула полной грудью свежий воздух, напоенный ароматами трав и влажной земли. Тело, затекшее от долгого сидения в одной позе, проснулось, наполнившись новой энергией. У меня возникло внезапное ощущение легкости, будто я сбросила с плеч тяжелую ношу.

Поляна, откуда начинался поход, расположилась на берегу живописной реки. Там уже бурлила жизнь: туристы, разделившись на группы, слушали инструктаж, примеряли спасательные жилеты, фотографировались с байдарками.

– Ну что, готова к погружению в мир дикой природы? – спросил Кирилл, спускаясь к реке.

– Абсолютно! – улыбнулась я, чувствуя, как сердце замирает от волнения и восторга.

После обучения, во время которого я изо всех сил старалась запомнить все инструкции, нам выдали экипировку – жилеты, шлемы, весла – и подвели к плавсредству.

– Какая красавица! – воскликнул Кирилл, обходя байдарку по кругу и одобрительно похлопывая ее по борту. – Ну что, матрос, поплыли?

Он галантно (насколько это возможно, стоя по колено в воде и рискуя в любой момент потерять равновесие) подал мне руку, помогая забраться в эту самую «красавицу». Попытка оказалась не слишком грациозной: я запуталась с веслом, наступила Кириллу на ногу и чуть не свалилась за борт, прежде чем плюхнулась на место в передней части лодки.

– Э-э-э… Кажется, мне не помешала бы пара тренировочных кругов, – пробормотала я, с опаской поглядывая на воду.

– Не переживай, юнга, – подмигнул Кирилл, – я не брошу тебя на произвол судьбы! Ты быстро освоишься. Главное – слушать капитана, не выпускать весло из рук и помнить: паника на корабле – это… не очень хорошо.

Он ловко оттолкнулся от берега, и байдарка, слегка покачнувшись, вышла на открытую воду.

Первые минуты я чувствовала себя слоном в посудной лавке: неловко орудовала веслом, то и дело норовя зачерпнуть им воды, вместо того чтобы отталкиваться, и с ужасом ждала, когда же мы перевернемся, став жертвами моей неуклюжести. Кирилл ловко вел наше импровизированное судно, терпеливо поправляя мои огрехи и подбадривая шутками.

Постепенно я освоилась. Солнце щедро одаривало теплом, а легкий ветерок, пропитанный ароматом леса и полевых цветов, ласково трепал волосы.

Мы плыли молча, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь пением птиц и плеском весел о воду. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему свободной. Словно груз забот, проблем и недавних переживаний, связанных с Антоном и моей несложившейся личной жизнью, наконец спал с плеч. Остались только я, река, бескрайние просторы и… Кирилл. А еще – пьянящее чувство радости и безмятежности, которое я не испытывала уже очень давно.

К обеду причалили к живописному островку, окруженному со всех сторон изумрудной зеленью деревьев. Ароматы, доносящиеся с импровизированной кухни под открытым небом, щекотали ноздри, заставляя желудок скручиваться от голода. Я и не подозревала, как сильно хочу есть, пока не увидела перед собой дымящуюся тарелку с аппетитным пловом, приготовленным на костре. Первая ложка, горячая и красочная, взорвалась на языке фейерверком вкусов. Мы уплетали обед с такой жадностью, словно не ели неделю. Слова были излишни – каждый был увлечен процессом поглощения вкуснейшей пищи и наслаждением окружающей красотой.

– Ну что, продолжим путешествие? Восемь километров по водной глади уже ждут нас! – Кирилл, вооружившись веслом, смотрел на меня, ожидая реакции.

Я же после плотного обеда мечтала лишь о том, чтобы укрыться в тени раскидистого дуба и предаться сладкой послеобеденной сиесте. Я отхлебывала растворимый кофе со сгущенкой, и еще восемь километров пути никак не вписывались в эту картину райского блаженства.

Увидев мою кислую мину, Кирилл рассмеялся:

– Не переживай, вторая часть маршрута еще живописнее! Увидишь, как природа меняется, река становится шире, а по берегам открываются такие виды… – Он многозначительно улыбнулся, и мое сердце екнуло в предвкушении. – Да и слегка помахать веслами после такого сытного обеда не помешает, иначе превратимся в колобков!

Кирилл не обманул – река, словно живое существо, неустанно меняла свой облик. То она текла плавно и величаво, словно зеркальная гладь, отражая в себе голубизну неба и зелень прибрежных лесов, то резво неслась вперед извилистыми поворотами, заставляя меня вскрикивать от восторга, то расширялась и успокаивалась, превращаясь в озеро, на берегах которого можно было разглядеть крошечные деревушки с разноцветными и словно игрушечными крышами.

Время близилось к вечеру, и мы наконец достигли места ночевки. Это был просторный луг с вытоптанной многочисленными туристами жухлой травой. Солнце, словно раскаленный апельсин, уже почти скатилось за зубчатые вершины деревьев, окрасив небо в невероятные цвета – от нежно-розового, как лепестки шиповника, до огненно-красного, как языки пламени полыхающего пожара. Наш пестрый караван байдарок, как стая уставших уток, причалил к берегу.

Пока остальные участники похода, весело галдя и скидывая с себя амуницию, доставали из байдарок туристические рюкзаки и прогуливались по окрестностям, Кирилл, бросив беглый взгляд на хаотично разбросанные вещи, подмигнул мне:

– Вик, давай-ка покажем класс! Предлагаю быстренько поставить нашу палатку, пока не оккупировали все лучшие места.

Я скептически оценила его предложение и не разделяла восторга. Мне хотелось только рухнуть на мягкую траву и, глядя в бесконечное небо, пить ароматный чай. Но Кирилл, заметив мою реакцию, заразительно рассмеялся:

– Эх! А кто там хотел стать заядлым туристом? Не волнуйся, с меня подробная инструкция и персональный мастер-класс!

И вот, вооружившись рюкзаками и мешком с палаткой, мы отошли подальше от оживленной компании к одиноко стоящей у самой кромки леса березке, под раскидистой кроной которой присмотрели уютное местечко для нашего временного жилища.

Кирилл достал из специального чехла ярко-оранжевый тент, пару складных дуг и запутанный клубок веревок.

– Так, для начала расстилаем это чудо походной мысли. – Он ловко расправил тент на траве. – А теперь, внимание, сложнейший акробатический трюк! – Кирилл с пафосом вытянул из чехла две длинные металлические дуги. – Держи крепче, а то эти хитрые создания норовят улизнуть при первой возможности!

– Ак-ку-рат-нень-ко. – Кирилл, наклонившись ко мне, попытался просунуть одну из дуг в специальную петлю на тенте, но в этот момент мы оба, запутавшись в яркой ткани, с комичным вскриком рухнули на траву.

Несколько секунд мы лежали не шевелясь, пытаясь прийти в себя. А потом Кирилл, глядя на меня своими лучистыми глазами, рассмеялся:

– Вот это я понимаю – романтика!

Я, заразившись его смехом, тоже расхохоталась.

– Да уж, – проговорила я, выбираясь из яркого плена палатки. – Но ничего, мы не из тех, кто пасует перед трудностями!

– Давай попробуем еще разок, – сказал Кирилл, поправляя растрепавшиеся волосы. – Теперь без экстремальных падений.

Отряхиваясь от травинок и пытаясь отдышаться от смеха, мы с Кириллом поднялись с земли. Теперь мы действовали более слаженно и внимательно. Я крепко держала дуги, пока он продевал их в петли. Вскоре каркас палатки обрел нужную форму, и мы, вооружившись колышками и молотком, принялись крепить его к земле.

Наконец последний крепеж занял свое почетное место, последняя растяжка закреплена. Мы с гордостью оглядели плоды своих трудов: ярко-оранжевая палатка, словно сказочный теремок, красовалась на фоне темнеющего леса.

– Ну вот. – Кирилл, улыбаясь, посмотрел на меня. – Теперь у нас есть собственный уголок. И пусть весь мир подождет!

Когда фиолетовые тени от крадущихся по лесу сумерек легли на поляну, наши желудки, будто сговорившись, заурчали в унисон с потрескиванием костра. Мужчины во главе со старшим инструктором Андреем отправились в чащу леса на поиски сухих дров для походной бани, оставив нас, представительниц прекрасного пола, хозяйничать на кухне под открытым небом.

Сегодня по плану было коронное блюдо Ольги – сытное овощное рагу с тушенкой. Ольга – профессиональный турист, покорительница горных вершин и бурных рек – держала в руках поварешку с видом бывалого адмирала.

– Так, девочки, – скомандовала она, – нам требуется: картофель – превратить в аккуратные кубики, морковь – нашинковать кружочками, капусту – порубить мелко-мелко: представьте, что мы пишем невидимыми чернилами послание для лешего!

Вскоре над огнем уже висел огромный котелок, в котором булькало, пенилось и источало божественный аромат наше рагу. Ольга, словно фея домашнего очага, колдовала у костра, добавляя в котел то щепотку сушеных трав, то горсть специй из своего потайного мешочка. Мы же, слетевшись вокруг, как мотыльки вокруг фонаря, с нетерпением предвкушали, когда можно будет отведать этого кулинарного шедевра.

И вот настал долгожданный момент – Ольга сняла с огня котелок с пышущим паром рагу. Как раз к этому времени из леса, с треском ломая сухие ветки, выбралась ватага дровосеков.

– А вот и мы! Вовремя, судя по запахам! – провозгласил Кирилл, сбрасывая дрова рядом с костром.

Вскоре мы уже все вместе, дружной компанией, грелись у костра, уплетая ужин и издавая тихие стоны блаженства.

– Вот это я понимаю – жизнь! – проговорил, падая на траву, один из мужчин. – Не то что наши городские джунгли: пробки, офисы, фастфуд…

– Точно, – поддержала его черноглазая девушка. – Я и забыла, когда последний раз ела с таким аппетитом!

Я с набитым ртом промычала что-то нечленораздельное, но по довольному выражению лица все догадались – рагу Ольги покорило мои сердце и желудок.

– Вика, ты, кажется, сейчас ложку съешь! – рассмеялась она, глядя на мой зверский аппетит.

Я смутилась, но ложку изо рта не вынула.

– А вот и десерт! – прервал всеобщий смех голос Андрея. Он достал из походного рюкзака увесистый пакет, доверху наполненный румяными яблоками. – Специально по дороге купил, у бабульки возле моста. Сказала, из собственного сада, наливные!

Яблоки и правда были вкуснейшие: крупные, с глянцевитыми бочками, источающие потрясающее благоухание натурального, пропитанного солнцем фрукта. После такого ужина и десерт казался особенно вкусным.

Кирилл тем временем подбросил в костер дров, и пламя взметнулось вверх, разбрасывая вокруг яркие искры, похожие на золотых светлячков. Он сел напротив меня, и я почувствовала, как его взгляд задержался на моем лице. Я невольно опустила глаза, пряча вспыхнувшую на щеках краску.

– Вечером обещают звездопад, – нарушил тишину голос кого-то из мужчин. – Говорят, в этом году он будет особенно красивым.

– Надо же, – отозвалась я, – никогда не видела такого.

– Тогда сегодня загадаешь желание, – улыбнулся Кирилл. – И оно обязательно сбудется.

Сейчас Кирилл казался особенно привлекательным. Высокий, подтянутый, в простых спортивных брюках, он лучился юношеской энергией и беззаботностью. Взлохмаченные ветром волосы, легкая улыбка, уверенные движения – от него невозможно было отвести глаз. Я и не пыталась, тайком наблюдая за ним из-под полуопущенных ресниц, ловя каждое движение.

Электрические разряды, вспыхивающие между нами, не были страстью – скорее обещанием чего-то большего, робким предвкушением неизведанного. Я никогда не чувствовала себя так спокойно и защищенно рядом с мужчиной. Меня покоряла его естественность, отсутствие наигранности. Кирилл не пытался выглядеть лучше, чем он есть, не совершал показных подвигов, но в нужный момент оказался рядом, став надежной опорой, в которой я так отчаянно нуждалась.

После ужина сытые и довольные мужчины соорудили на берегу реки походную баню. Конечно, это был не турецкий хаммам с мраморными лежаками, а небольшая палатка из брезента, натянутого на каркас из гибких веток. Но от этого она не становилась менее практичной.

Андрей, орудуя котелком с кипятком, как шаман бубном, создал в импровизированной парной атмосферу тропиков. Воздух наполнился ароматом трав и древесной смолы.

– Ну что, кто начнет? – с вызовом в голосе спросил главный инструктор, вытирая со лба капли пота.

Первой решилась Ольга – она смело шагнула внутрь, прихватив с собой березовый веник.

– Вика, ты идешь? – спросила одна из девушек, заметив мою растерянность.

– Да-да, сейчас, – пробормотала я, судорожно пытаясь придумать причину увильнуть. Но, увы, ничего правдоподобного сообразить не успела.

– Тогда пойдем вместе. – Она схватила меня за руку и потянула к бане.

Мое сердце бешено заколотилось, когда мы переступили порог. Воздух внутри был горячим и влажным, пахло хвоей и эвкалиптом.

– Ну что, с легким паром! – Ольга, словно былинная валькирия, схватила веник и начала рьяно меня им охаживать.

Я было попыталась протестовать: мол, и так жарко, но мои слова потонули в дружном хохоте. Баня, нужно признать, удалась на славу. Переодевшись в легинсы и толстовку, я чувствовала себя так, словно с меня смыли не только пот и усталость, но и все городские тревоги.

Чистые и довольные, мы вернулись к костру. Несмотря на начало сентября, ночь выдалась на редкость теплой – лето явно не собиралось сдавать позиции. Звезды, рассыпавшись по бархатному небу бриллиантами, завораживали. Кирилл, сидевший рядом со мной, достал гитару.

– Ну что, друзья, не молчать же нам, как рыбам? – улыбнулся он, перебирая струны. – Есть желающие попеть?

– Давай-давай, все за! – подбодрил его рыжеволосый Сергей, подкидывая дров в костер.

Кирилл, смущенно улыбнувшись, начал играть. Мелодия полилась из-под его пальцев плавно и нежно, рассказывая о чем-то далеком и прекрасном. Мы пели песни, знакомые с детства, рассказывали истории, от которых по лесу катился дружный хохот, делились впечатлениями от поездки.

Компания подобралась веселая, и я, хоть поначалу и стеснялась, быстро освоилась. Особенно балагуристым оказался Сергей, который сыпал шутками как из рога изобилия. Мне было радостно и хорошо на душе. Хотелось, чтобы это состояние осталось со мной навсегда.

Тучи постепенно сгущались, ночь заполняла собой все вокруг. Костер медленно таял, превращаясь в груду мерцающих углей. Смех и разговоры уже стихли. Кто-то отправился спать, другие, дожидаясь, когда догорят угли, тихонько что-то обсуждали. Я смотрела на редкие язычки пламени, чувствуя, как усталость приятной истомой разливается по телу. Кирилл уловил мое состояние.

– Нет сил? – спросил он с легкой улыбкой. – Пойдем прогуляемся?

Я кивнула. Мы отошли от костра к реке, над которой, словно серебряный мост, раскинулся Млечный Путь. Легкий ветерок нежно трогал волосы, шелестел что-то на своем языке. Стало прохладно, я невольно поежилась.

– Замерзла? – Кирилл, заметив это, бережно накинул мне на плечи свою толстовку. От нее пахло дымом и чем-то родным. – Смотри, кажется, начинается звездопад! – прошептал он, указывая на огненную черточку, полоснувшую небосвод.

Мы замолчали, завороженно наблюдая за этим волшебным танцем звезд. От переполнявших эмоций перехватило дыхание. В тот момент показалось, что все мои проблемы, все тревоги ничтожны и незначительны по сравнению с этой космической красотой, словно Вселенная смотрела на нас своей бездонной глубиной.

К палатке вернулись, когда луна уже выкатилась в центр небосвода. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы залезли в свои спальники, но я еще долго не могла уснуть. Все прокручивала в голове прогулку, улыбку Кирилла, тепло его толстовки на своих плечах… Наконец усталость взяла свое, и я провалилась в сон.

Сквозь дремоту я почувствовала, что меня тихонько накрывают пледом. Приоткрыв глаза, увидела Кирилла. В лунном свете его лицо казалось серьезным и сосредоточенным. Сердце забилось чаще. «Он заботится обо мне…» – Эта мысль была такой приятной, что я невольно улыбнулась. Кирилл снова укутался в свой спальник и уснул. А я еще долго лежала с закрытыми глазами, чувствуя, как тепло мягко разливается по всему телу.