— Не могу поверить! — Марта забыла, что мороженое до сих пор не принесли.

Они сидели в кафе напротив Казанского собора. Так захотелось Варваре. Марта согласилась при одном условии: платит она. И точка. Такая решительная стала.

Историю Варвара изложила почти полностью, опустив только моменты, связанные с Настей Сырниковой.

— Но как она могла! — Марта никак не успокаивалась. — Такая милая, скромная, тихая — и столько трупов.

— Не та ведьма, что выглядит ведьмой, — ответила Варвара. — Ведьма внутри.

Марта понимающе кивнула:

— А девочки же ещё говорили, что на фестиваль должна приехать Джессика Блеклайт…

— Она испугалась и не приехала, — ответила Варвара. Пусть тайна Джессики Блеклайт останется скрыта стенами лечебницы до лучших времён. — Лучше признайся: Анна предложила быть твоим литературным агентом?

Марта потупилась:

— Прости, Варя, мне было стыдно признаться.

— Сколько процентов Анна себе оставляла? Семьдесят?

— Восемьдесят, — стесняясь, ответила Марта. — Я не знала, думала, так принято… У всех девочек были такие же контракты.

— Теперь они достанутся Катовой, — заключила Варвара. — Хотя она не сможет ими воспользоваться. Думаю, ты и другие писательницы свободны.

Пролетел тяжкий вздох обманутых надежд.

— Я так ошиблась, Варя… Ты была права. Как ты во всём разобралась?

— Спасибо прапрадедушке, он изобрёл метод психологики.

— Это что такое?

— Метод понимания поступков человека по его характеру. Характер неизменен, и если поступки идут вразрез с характером — это повод задуматься. В общем, не важно…

Варвара попробовала чай: надо же, вкусный. Чудесный, ароматный. Каким и должен быть чай.

Марта задумалась:

— Но ты ведь настоящая, прирождённая ведьма?

— Не говори глупости.

— А если ты наследница ведьмы Барбары? Может, она твоя прапрабабка? Передала тебе дар через поколения. Не зря же вы так похожи…

— Её сожгли молодой.

— А если у неё была сестра?

Вопрос этот Варвара задавала себе. Ответа не нашла. А деда спросить побоялась.

— Проверим, какая я ведьма, — сказала она, уходя от опасной темы. — Нам заказ давно не несут. Сейчас наколдую.

Варвара щёлкнула пальцами. Появилась официантка с чаем и тортиком, кофе и мороженым.

— Ой! — Марта схватилась за сердце. — Правда, ведьма.

Случайное совпадение оказывает сильное влияние на некрепкие умы и средневековых крестьян. И вообще доверчивых людей. Этим и пользуются маги-шарлатаны. Так Варвара себе объяснила. Ну не ведьма же она…

Официантка расставила заказанные позиции на столе. На чайном блюдце лежал комплимент от заведения: меренга.

— Простите. — Варвара была сама вежливость. — Вы теперь подаёте с чаем меренги?

— Мы всегда подаём, — ответила официантка. — Это наш фирменный десерт.

— Неделю назад тоже?

— Конечно… Что-нибудь ещё?

Варвара поблагодарила. Она сунула пальцы в кармашек для мелочи, нащупала, что искала, вытащила. Развернула обёртку леденца. Вместо прозрачной карамельки на фантике лежала кучка мятных конфеток. На некоторых виднелась еле заметная полоска. Если всматриваться…

— Тоже любишь мятные сосалки? — спросила Марта, напав на мороженое.

Варвара не ответила. Перед глазами промелькнула встреча с Лией. Вот она вышла в дамскую комнату. Вернулась. На столике — чай. На блюдце карамелька. Она её не съела, сунула в шорты. А если бы…

Лия назначила встречу не для того, чтобы напугать Варвару. Всё проще: она хотела её отравить. Чтобы не мешалась под ногами. На всякий случай. Предупреждала о смерти, пугала, чтобы Варвара заела страх конфеткой, проглотила яд с мятной свежестью. А потом упала бы на жаре без сознания. Когда скорая не успеет спасти, Варвара погибнет, как Анна. Случай уберёг. Или нечто иное… Поэтому Лия ушла такой мрачной.

— Варь, ты чего помрачнела?

Варвара тщательно завернула в фантик содержимое:

— Сладкое есть вредно.

Марта вздохнула:

— Знаю, но ничего не могу поделать… Три обруча сняла, а на мороженое тянет. Давай ещё проверим, как ты колдуешь?

— Что желает мадемуазель?

— Ну… Например, чтобы нам сделали подарок от кафе.

Варвара щёлкнула пальцами. Минуя столики, к ним подошла официантка с маленьким подносом. Поставила тарелку с крохотными пирожными, птифурами.

— Это вам от заведения, — сказала она.

Марта выронила ложку.

— Мы стотысячные посетители? — спросила Варвара, чтобы разумно объяснить случайное совпадение.

— В прошлый раз управляющая заметила, что вам не понравился наш чай. Это наша ошибка: заваривал молодой неопытный сотрудник, перепутал банки зелёного чая с сухой зеленью. Примите наши извинения…

Официантка улыбнулась и отошла. Марта не могла прийти в себя. Такая впечатлительная натура.

— Ой, Варя, — выдохнула она.

— Предрассудки и суеверия, — заявила Варвара и заела свои сомнения тортиком. Тортик был волшебно хорош. Щёлкать пальцами она пока не будет. На всякий случай. Мало ли что…

Охнув, Марта схватившись за щёчки.

— Я же совсем забыла! — Она полезла в сумочку и протянула через стол нечто прямоугольное в подарочной упаковке. С бантиком.

— Это тебе от меня.

— Спасибо. А что там?

— Посмотри.

Дёрнув за ленточку, Варвара тщательно, чтобы не порвать бумагу и не расстроить подругу, развернула. Книга — лучший подарок. Такая — особенно. На обложке золотые буквы: «Седьмая ведьма».

Забыв про тортик, кафе и благодарность за подарок, Варвара открыла и принялась читать.

Джессика Блеклайт

СЕДЬМАЯ ВЕДЬМА

Пролог

Котёл висел в воздухе. Под ним горело голубое пламя, внутри вспыхивали красные язычки, словно бегали наперегонки, исчезая и появляясь вновь. Летали искры огненными мотыльками в темноте. Шесть теней стояли полукругом около котла, наблюдая, как тёмная жидкость бурлит и поднимается пузырями, а те лопаются.

— Пора, сёстры, — сказала одна из них.

— Луна полная, — ответила другая.

— Звёзды сошлись, — подхватила третья.

— Да, пора, — заговорили остальные.

Каждая в свой черёд протянула руку над котлом и бросила в кипящее чрево то, что принадлежало ей. Котёл бурно вскипел, варево было поднялось, чтобы выплеснуться вон, но что-то его удержало. Только пар, густой, мутный и холодный, вырос облаком, поглотившим всё вокруг.

Постепенно из тумана стали появляться фигуры, застывшие в молчаливом ожидании. В котле что-то лопнуло, вспенилось в последний раз, будто в отчаянной попытке сбежать, и затихло. Поверхность стала гладкой и ровной, как зеркало. Зеркало чёрное и бездонное.

Шестеро взялись за руки и склонились над котлом. Они глядели в черноту, как путник на перепутье вматривается в даль, приложив ладонь ко лбу, пытаясь узнать, куда ведут три дороги, что его ждёт в конце каждой, что ему суждено: гибель или победа, радость или слёзы, голод или богатство. Не знает путник: никогда не угадать правильной дороги.

Было тихо. Огонь под котлом исполнял загадочный танец. Варево было неподвижно и молчаливо. Шестеро отошли от котла.

— Что нам делать, сёстры?

Ответа не было. Все молчали.

— Нам не справиться, — подала голос одна.

— Это не по силам никому из нас, — подхватила другая.

— И вместе мы не сможем…

— Никому не по силам.

Никто не спорил, каждая увидела это в котле.

— Никому не спастись.

Пятеро повернулись к той, которая это сказала.

— Это конец. Конец всем, всему, — твердила она.

— Всё заканчивается, Асгард. Погибнуть суждено каждому миру. И этому тоже.

— Ты права, Флордейл, только конец теперь будет не таким, как обычно.

— А каким?

— Ты всё видела сама, сестра. Не бойся сказать.

— Я не могу, Асгард… Не хочу произнести это.

— Тогда я помогу, сестра. Конец будет ужасен. Трудно представить, как это будет. Я не хочу этого знать.

— Вечная мука и пытка?

— Хуже, сестра Тентис. Значительно хуже.

— Ты пугаешь нас, Асгард…

— Глупо бояться, Лорейн, того, что не избежать. Ты всё видела. Признайся себе.

Повисла тишина — краткий миг затишья перед бурей, которая сметёт ветром, громом и молнией всё, что встанет у неё на пути.

— Есть шанс, — раздался тихий голос.

Сказавшая опустила глаза.

— Говори, Наир.

— Прости, Асгард, я не думаю, что…

— Просто скажи, сестра.

Остальные поддержали, чтобы просьба не казалась приказом.

— У нас есть предсказание… Его надо огласить.

Все молчали, поражённые тем, на что осмелилась пойти Наир.

— Это невозможно, сестра.

— Но почему, Асгард?

— Предсказание нельзя оглашать никогда и никому.

— В чём же смысл тогда?

— В том, Наир, что будущее должно быть сокрыто.

— Извини, Асгард, но к чему скрывать что-то, если впереди нас ждёт… — Милис запнулась и продолжила: — …Ждёт то, что мы видели. Может быть, в предсказании прозвучит то, что поможет. Может быть, Наир права?

— Да, Асгард, почему бы не попробовать.

— Молчи, Лорейн.

— Нет, я не буду молчать. Я отдаю свой голос Наир. Кто ещё?

— Я, Тентис.

— И я, Флордейл.

— Я, Милис, с ними…

— Нас пятеро, Асгард, пятеро. Ты против?

Асгард обвела взглядом каждую, вглядываясь в лица. Сомнений не было: они не сговорились, они так напуганы, что готовы уцепиться за соломинку. И это ведьмы. Напугать ведьму трудно, а напугать пятерых ещё никому не удавалось. Это случилось. Невозможное и невероятное. Но ситуация невероятная. А раз так, то все правила могут быть забыты. Надо действовать, как одна. Бесполезно, безнадёжно. Но всё-таки лучше, чем покорно ждать неизбежного.

— Я отдаю свой голос тебе, Наир.

— Спасибо, Асгард. — Наир была смущена.

— Начинай, веди. Мы за тобой…

Наир шагнула к котлу, протянула руки над чёрной гладью. Сёстры встали рядом, касаясь пальцами её плеч. Наира шептала — губы чуть шевелились. Пятёрка ведьм, опустив головы, молча повторяли за ней.

Губы Наир плотно сжались. Она высоко подняла руки и хлопнула изо всех сил. Огонь погас. Котёл вздёрнулся, будто живой, стал медленно заваливаться набок, всё сильнее наклоняться, пока не перевернулся вверх дном. Наир хлопнула ещё раз. Из перевёрнутого котла опустился шар, сверкающий, как зеркало.

Наир хлопнула третий раз. Зеркальный шар неторопливо облетел котёл и завис над его днищем.

В сомнениях Наир оглянулась.

— Бери его, — тихо сказала Асгард.

Наир выставила ладони, шар опустился в них. Ведьмы плотно встали рядом с ней, каждая приложила указательный палец левой руки к шару так, чтобы получилась звезда.

— Мы вместе желаем как одна, — хором проговорили они.

С тихим хлопком шар окутало белым дымом. Асгард и ведьмы стали дуть. Дым рассеялся, шар исчез. На ладонях Наир оказался крохотный кусочек пергамента.

— Разверни.

Наир взяла пергамент так осторожно, будто боялась, что он рассыпется пылью. Потянув за краешек, она развернула свиток большим полотном. На нём чернела короткая надпись.

Ведьмы читали напряжённо. А прочитав, переглянулись в недоумении.

— Асгард, это всё? — спросила Флордейл с отчаянием.

— Это и есть великое предсказание?

— И оно охранялось столько веков?

— Вот эта ерунда?

— Асгард, это обман?

Асгард молчала. Ведьмы не скрывали обиды. Последняя надежда всё-таки рассыпалась прахом. То, что предвещало предсказание, было настолько бесполезным, что и пытаться не стоило. Теперь точно конец. У них ничего не осталось. Всё ясно читалось на лицах, не требовало слов.

— Асгард, что теперь делать? — спросила Лорейн.

— Как в предсказании могла оказаться такая глупость? — подхватила Милис.

— Может быть, его подменили? — за ней спросила Наир.

— Может, хотели посмеяться над нами? — добавила Флордейл.

— Молчите! — прикрикнула Асгард. — Предсказание оглашено. Каким бы глупым оно ни казалось, другого у нас нет. Значит, будем его исполнять.

— Вот это вот?

— Да, Флордейл, вот это! Именно это! И ничего другого!

— Как скажешь, Асгард, — поддержала ведьму Лорейн.

— Не сердись, Асгард, — добавила Наир.

— Мы согласны, — за всех ответила Тентис.

Сёстры не хотели ссоры. Асгард задушила гнев, который клокотал у неё в душе. Она поняла: предсказание было бесполезно, ошибочно. Не для нынешнего случая. Сказать сёстрам правду — значит отнять последнюю надежду. Тогда всё точно будет кончено. Для каждой из них и для всех них вместе. Они не должны знать правду. Пусть так и будет.

— Предсказание оглашено — у нас есть шанс, — сказала Асгард. — Воспользуемся им.

— Но как мы это сделаем?

— Так и сделаем, Наир. Мы ведь всё-таки ведьмы.

Глава 1

Варвара смертельно опаздывала…