Я успел спуститься на две ступеньки, когда Волшебник получил запрос на закрытой частоте корпорации «Кэмпбелл».

Я остановился.

Риски, что эту частоту могли взломать спецы «Ватанабэ» были минимальны, но возможность, что здесь, кроме меня, есть и другие мультипрофильные специалисты «Кэмпбелла», казалась мне еще ниже, однако, откуда-то этот запрос все-таки взялся. Волшебник мгновенно создал виртуальную безопасную область, в которой он открыл полученное сообщение. Если бы Сто Шестьдесят Третий, с которым мы встретились на Новом Далуте, поступил так же, возможно, он был бы еще жив.

Что не так уж хорошо, потому что в таком случае я, возможно, был бы уже мертв.

Сообщение оказалось коротким и не особенно информативным. По сути, оно было частью системы распознавания «свой-чужой», и кто бы там ни был на первом этаже, он представился мне, как свой.

Вирус отсутствовал.

Я обернулся к принцессе и обнаружил, что она уже начала спускаться по лестнице.

— Стой здесь, — сказал я.

— Один их всех убьешь?

— Типа того.

— Даю тебе пять минут, — сказала она. — Потом иду за тобой.

Почему люди просто не могут доверить работу профессионалам, не отсвечивать и не путаться у них под ногами? Неужели после всего, что она уже видела, она сомневается в моей способности перестрелять там всех? Или она мне не доверяет? Но что она сможет сделать, если я попытаюсь ее предать?

Я спустился на половину пролета.

В широком холле перед лестницей лежали два мертвых киборга. Оба были убиты наиболее эффективным способом — застрелены в голову. Точнее, застрелены так, что головы у них не осталось.

Еще двое выбыли из сети. Осталась только та четверка, которая спустилась в подвал.

Но я по-прежнему не мог засечь их убийцы, ни виртуально, ни собственными глазами. Это нервировало. Тот, кто отправил мне сообщение, обладал большими возможностями, чем мой Волшебник. Возможно, его апдейтнули.

Глупо было предполагать, что «Кэмпбелл» все это время стоял на месте.

Завершив спуск по лестнице, я замер посреди холла, предоставив стрелку оглядываться по сторонам. Может быть, программное обеспечение у невидимки и получше моего, но на физическом уровне придумать что-то новое довольно сложно, и вряд ли он сумеет опередить мой выстрел.

Стрелок заметил движение, развернулся и нацелил штурмовую винтовку на колонну в дальнем углу холла.

— Ты будешь выглядеть последним идиотом, если выстрелишь, — донеслось из-за колонны. — Как бы трудно ни было в это поверить, но похоже, что я на твоей стороне.

— Ты кто?

— Ты же Двадцать Седьмой? — спросил он. — Я буду выглядеть последним идиотом, если это окажется не так.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал я. Хочет выглядеть последним идиотом, пусть выглядит. Главное, чтобы он высунулся из-за колонны.

Она была каменной, больше метра в обхвате, и я сомневался, что со своей позиции смогу достать его прямым выстрелом, не истратив весь боезапас. С моей стороны это было бы не слишком дальновидно, учитывая, что ошивающиеся внизу еще четверо врагов могут подняться сюда в любой момент.

Они уже должны были заподозрить неладное.

— Ага, как же, — хмыкнул он. — Я Двести Первый. Но вообще я предпочитаю, чтобы меня называли Бен.

Двести Первый?

В это действительно было сложно поверить. Корпорация искала меня, но как они могли обнаружить меня здесь, на Хорезме, в обществе великой княгини и местного наследника, на вилле мелкого торговца, замышляющего обратный переворот? Еще пару часов назад я и сам не знал, что здесь окажусь.

Они следили за мной, вели меня все это время? Я бы, наверное, это заметил, но даже если и не заметил, то какого черта Двести Первый решил вмешаться именно сейчас?

Был еще вариант, в котором он прибыл сюда вместе со штурмовой группой «Ватанабэ», но, во-первых, это все равно ни черта не объясняло, а, во-вторых, такого просто не могло быть, потому что такого не может быть никогда.

Это противоречило бы базовой логике нашего мира.

«Ватанабэ» были конкурентами «Кэмпбелла». Нас натаскивали на то, чтобы противостоять «Ватанабэ», отстаивая наши корпоративные интересы. Мы постоянно проводили против них операции, которые включали в себя и силовые акции, мы, черт побери, воевали с ними всю свою жизнь, мы дрались с ними и погибали в этих драках.

Но здесь и сейчас…

Могли ли Кэмпбеллы объединиться с дзайбацу после того, как увидели судьбу «Си-Макса» и не захотели ее повторить? Могло ли наличие внешнего врага бросить две конкурирующие корпорации в объятия друг друга?

Теоретически, могли. Бизнес пойдет на все, чтобы минимизировать убытки, а война с империей грозила еще теми убытками.

Но неужели у корпораций все так плохо, что они даже стали смешивать штурмовые отряды?

И, в любом случае, причем тут я и почему он заявляет, что на моей стороне, если заявился сюда по другой причине и понятия не имел, что мы встретимся?

— У тебя, наверное, уже голова пухнет от попытки все это осмыслить, — предположил Бен. — У меня тоже, хотя и по несколько другим причинам. Слушай, я все тебе объясню, а потом мы поговорим и обсудим, как жить дальше, но отложим это на пару минут? Сначала нам надо разобраться с теми ребятами внизу. Уверен, что ты о них знаешь. Они вряд ли будут довольны нами обоими и могут помешать нашей родственной беседе.

А еще ей может помешать великая княгиня, которая спустится сюда примерно через четыре минуты. Она вряд ли поймет, о чем мы говорим, но сам факт, что она может подслушать, мне не нравился.

К сожалению, я понятия не имел, как заставить эту женщину сделать то, что мне от нее требовалось.

Из-за колонны вылетел шлем. Это не было ловушкой или отвлекающим маневром, таким образом Бен демонстрировал мне свои миролюбивые (ну, по крайней мере, по отношению ко мне) намерения.

— Я выхожу, — сказал он. — Хочу тебя предупредить, что я вооружен и стреляю не хуже тебя, так что если дойдет до пальбы, высока вероятность, что мы бесславно угробим друг друга и никто не поимеет с этого никакой пользы.

— Я не буду стрелять, если ты не будешь, — не слишком искренне пообещал я.

— Меня устраивает, — сказал он и вышел.

Среднего роста, среднего телосложения, с обычным, ничем не запоминающимся лицом. Он был коротко подстрижен и облачен в полевую экипировку «Кэмпбелла», которая, похоже, не претерпела никаких изменений с тех пор, как я с ней расстался. В руках у него был почему-то «си-максовский» карабин, а на плече висел плазмомет с увеличенным боезапасом.

— Неудачное лицо, — заметил он.

Как будто я не знаю? Но во время последней экстренной пластической операции Генри сотворил мне такое, а у меня как-то не хватало времени, чтобы все переделать.

— Так получилось, — сказал я.

— Бывает, — согласился он. — Вот и живи теперь с этим.

Я промычал в ответ что-то невразумительное.

Он был нетипично разговорчив и предпочитал, чтобы его называли Беном. «Кэмпбелл» что-то перестроил в своей фабрике клонов и теперь пытается придать им какую-то индивидуальность? Или это у Бена благоприобретенное?

Может быть, что он тоже покинул родную корпорацию и работает на дзайбацу в качестве наемника? Я для себя подобный вариант не рассматривал, но мне вроде как никто и не предлагал…

— Значит, план такой, — сказал Бен. — Сейчас я отдам этим придуркам приказ идти наверх, они поднимутся, и мы их всех перебьем.

— Ты можешь им приказывать?

Он демонстративно переложил карабин в левую руку, наклонился, поднял с пола отброшенный недавно шлем, водрузил его на голову и похлопал по нему ладонью.

— У меня тут вроде как офицерский канал связи, — сказал он. — Потом объясню, как так вышло, а сейчас займи позицию.

Я занял позицию и направил винтовку в сторону лестницы, по которой должны были подняться киборги. Конечно, все могло пойти не так, если киборги уже заподозрили неладное, но будут ли они противиться приказу, пришедшему по офицерскому каналу? Насколько они вообще способны соображать?

Но если атаку координировал Бен, то многое стало понятным. Например, почему Волшебника вышибло из тактической сети после первой же попытки воздействовать на дроны. Но не объясняло, почему я не видел Бена в сети и какого черта он заявляет, что на моей стороне.

Мне стало любопытно.

Я мог бы застрелить его прямо сейчас, по крайней мере, попытаться это сделать, но решил дождаться развязки этой истории и получить хоть какие-то объяснения.

Я наблюдал за ним и узнал его движения. У него сейчас тоже были активированы два профиля, и если Волшебник (вероятно, Волшебник версии 2.0) был необходим для того, чтобы координировать атаку и посылать мне сообщения, то Стрелка, скорее всего, он включил из-за меня.

Потому что для обладателя офицерского доступа остальные мишени в этом доме явно того не стоили.

Несмотря на то, что они были произведены разными корпорациями, оказалось, что киборги безоговорочно доверяют Бену, потому что они поднялись к нам, не ожидая никакого подвоха. Видимо, он сообщил им, что территория зачищена и… да черт знает, что он там им сообщил.

В общем, перестрелки не случилось. Мы отстрелялись по ним, как по мишеням в тире, по две на каждого, и еще до того, как их окончательно безжизненные тела загрохотали по ступенькам в подвал, направили оружие друг на друга. Не знаю, кто из нас сделал это первым.

Наверное, я.

Но он отстал от меня всего на доли секунды.

На такой дистанции ни один из нас бы не промахнулся.

— Какие они все-таки болваны, — вздохнул Бен. — Но тактический менеджер «Ватанабэ» уверял меня, что отдаст мне лучшие силы, которые находятся в его распоряжении. Можешь выдохнуть, силы вторжения уничтожены, а до второй волны у нас еще есть время.

— Если ты думаешь, что эти слова хоть что-то объясняют… — так-то он и сам был силой вторжения, и, пожалуй, наиболее опасной из всего комплекта.

— О, я понимаю, со стороны выглядит так, будто я говорю загадками, — сказал Бен. — Но я всегда так делаю, когда переживаю. А я начинаю переживать, когда не кто-нибудь, а сам легендарный Двадцать Седьмой наставляет на меня свою пушку.

— Легендарный?

— Ну, ты умыл Трехглазого и даже по кумполу ему съездил, — ухмыльнулся Бен. — Воплотил в жизнь то, о чем мы все так долго мечтали, так сказать. Он, конечно, хороший босс, но иногда так и подмывает врезать по этой самодовольной роже вне тренировочного процесса.

— И все об этом знают?

— Он показывал нам запись, — сказал Бен. — Можно даже сказать, с гордостью ее демонстрировал.

— С гордостью?

— Тут что, эхо какое-то? — Бен снова ухмыльнулся, но оружие в его руках не дрогнуло и не сместилось ни на миллиметр. — Слушай, у нас по-прежнему есть два варианта. Мы все еще можем начать палить друг в друга с совершенно прискорбными для обоих результатами, или можем отложить оружие, хотя бы отвести его в сторону, если первый вариант кажется тебе слишком радикальным, и поговорить, как два выходца из одного репликатора. Ну, фигурально выражаясь. Надеюсь, они там тщательно моют все оборудование.

Я был не против разговора, но тут был еще один нюанс, о котором он мог не знать, и который мне сильно мешал. Киборги нашли вход в безопасную комнату, и, скорее всего, Бен предполагал, что все высокопоставленные гости, за которыми он сюда явился, находятся за этой дверью.

Вряд ли он мог предположить, что великая княгиня, которая вот-вот свалится нам на головы, изъявила желание принять личное участие в перестрелке.

— Нет, вру, — сказал Бен. — Есть еще третий вариант.

— Какой же?

Он кивнул мне за спину.

— Ты можешь выйти вон в ту дверь и исчезнуть, а я подделаю логи боя и никому не скажу, что вообще тебя встретил.

Это было заманчивое предложение. Если бы мне сделали его пару лет назад, я бы наверняка согласился, бросился бы в бега и постарался затеряться в толпе. Но сейчас мне нужны были ответы.

Иначе я так и помру, не узнав, какого черта вообще происходит.

Кроме того, у меня не было никаких ресурсов для побега, и если Бен не сдержит свое слово и расскажет о нашей встрече, то вся мощь корпорации «Кэмпбелла» свалится мне на голову еще до того, как я придумаю способ ими обзавестись.

Великая княгиня была моим потенциальным пропуском в лучшую жизнь, и я не собирался так просто попрощаться с этой возможностью.

Я покачал головой.

— Мне любопытно, — сказал я.

— Я знал, что не ошибся в тебе, — сказал Бен.

В качестве жеста доброй воли он опустил карабин и направил его в пол. Иллюзии безопасности и каких-то доверительных отношений у меня все равно не возникло — это означало фору всего лишь в доли секунды, и если я что-то рассчитаю неправильно, он все равно сможет в меня попасть.

Но это было уже хоть что-то.

— У тебя есть парализатор? — спросил я.

Конечно, у него должен был быть парализатор. Если они пришли сюда за высокопоставленными гостями, то обязаны были прихватить с собой оружие нелетального действия. Допустим, наследника проще всего было ликвидировать на месте, а Ширази вообще был разменной монетой, от которой проще всего избавиться, но великая княгиня — это ценный актив, и ни «Кэмпбелл», ни «Ватанабэ» не стали бы им разбрасываться.

Эту карту можно было разыграть десятком способов, один другого интереснее, и я не сомневался, что обе корпорации имеют на нее свои планы.

— А ты с какой целью интересуешься? — спросил Бен.

— Не для себя, — сказал я.

— Ладно, — левой рукой он потянулся за спину. — Хочу напомнить, что ты сам у меня его попросил, так что не должен счесть это за атаку.

— Разумеется.

Он достал парализатор, уронил его на пол и ногой подтолкнул ко мне. Он мог был сделать так, чтобы мне пришлось сделать несколько шагов, чтобы поднять оружие, и этого времени ему хватило бы, чтобы что-нибудь придумать, но он не стал выпендриваться и приложил столько сил, чтобы небольшой пистолет остановился рядом с моим правым ботинком.

Я взял винтовку одной правой рукой (ее вполне хватало, чтобы удерживать оружие и вести из него прицельный огонь. У Бена есть точно такая же, лучше об этом не забывать), а левой поднял парализатор.

— Я надеюсь, в меня ты стрелять не собираешься, — сказал он.

Он улыбался, но не слишком уверенно. Как говорил Трехглазый Джо, в каждой шутке есть доля шутки. Все остальное в ней — правда.

Для нас обоих это была очень сложная ситуация. Мы примерно представляли сильные и слабые стороны друг друга (скорее сильные, со слабыми у обоих напряженка), нам обоим что-то было друг от друга нужно, и мы оба не могли друг другу полностью доверять.

Вряд ли вероятность перестрелки между нами в ближайшее время станет равна нулю.

— Сколько времени до второй волны и как она сюда прибудет? — поинтересовался я.

— Вторая волна — это не мы, это местные, которых мы должны были опередить, — сказал Бен. — Они движутся наземным транспортом по дорогам общего пользования, так что у нас больше часа. Я надеюсь, что за это время мы успеем обсудить план дальнейших действий и убраться отсюда до их прибытия.

— Звучит неплохо, — согласился я и слегка повысил голос. — Екатерина! Здесь чисто, можешь спускаться.

Бен удивился.

Обычный наблюдатель наверняка не заметил бы ни малейшего изменения его лица, но я умею считывать эмоции с таких вот невыразительных, среднестатистических и ничем не запоминающихся физиономий.

Екатерина, наверное, удивилась бы еще больше, увидев нашу парочку, но я стоял ближе к лестнице и с поворотной площадки она могла заметить только меня.

А пройти дальше ей не удалось, потому что я выстрелил в нее из парализатора, предварительно выставив его на среднюю мощность.

Так что удивиться она не успела.

Но я уже представлял, что она может сказать мне, когда придет в себя. В этот момент ее стоит держать подальше от любого оружия, да и самому стоит отойти в сторонку.

Если, конечно, будет такая возможность.