Когда вырубаешься в незнакомом месте, пробуждение может преподнести тебе пару неприятных сюрпризов.

Я ничего не знал о проложенных под космопортом Хорезма коммуникационных туннелях, кроме того факта, что они в принципе есть.

В них могли расплодиться крысы-мутанты, способные отгрызть человеку руку или ногу, их могли заполнить банды местных подростков, там могли обитать бродяги, для которых не осталось места на поверхности, и в облике которых не осталось уже ничего человеческого, там могли устроить склад какие-нибудь контрабандисты, вооруженные до зубов и плохо относящиеся к попавшим на их территорию чужакам.

Поэтому, едва я пришел в себя, как сразу же устроил полную ревизию.

Руки-ноги мне никто не отгрыз, и это уже был большой плюс. Штурмовой карабин, материнский камень Младшего и перстень Гриши все еще находились при мне. Часы показывали, что я валялся без сознания чуть меньше двух часов (очень неплохой результат), и за это время в мое импровизированное убежище никто так и не наведался.

Первым делом я восстановил канал связи с Младшим.

— Честно говоря, мне не нравится такое отношение, босс. Ты что, и правда считаешь, что меня можно включать и выключать, как какую-то микроволновку?

Голова все еще трещала из-за последствий отката, а в теле ощущалась некоторая слабость.

— Где мы? — не унимался Младший. — Что вообще происходит? Что случилось за те два часа, что я провел в вынужденной изоляции?

Я дал ему доступ к зрительному каналу.

— Мы в какой-то дыре, — констатировал Младший. — Что случилось с кораблем?

— Все по плану, — сказал я.

— То есть, он взорвался?

— Что-то наверху определенно взорвалось, — сказал я.

— И какой у нас план? Будем спасать принцессу, о которой говорил тот бородач?

— По ситуации, — сказал я. — Сначала надо осмотреться.

Я еще не решил, что буду делать, поскольку не знал о происходящем в столице вообще ничего.

Может быть, я прибыл слишком поздно, и имперское посольство уже взято штурмом, великая княгиня мертва, и жертва полковника Бояринова оказалась напрасной. Может быть, посольство никто и не думает штурмовать, и тогда великой княгине безопаснее оставаться там, где она есть. Может быть, капитан Куприн потерял терпение и имперский флот уже прорывает планетарную оборону, собираясь утюжить города Хорезма из главного калибра своего крейсера.

Да и вообще, я до сих пор не был уверен, что это мое дело.

Я избавился от имперцев, пусть ценой за это избавление стала вероятность застрять на одной из отсталых планет, которая, вероятно, скоро может оказаться под ударом из космоса. А еще тут может начаться (или продолжиться) гражданская война.

Но даже при таких вводных Хорезм не был самой отстойной планетой в исследованном секторе космоса.

Корабль, на котором я летел, взорвался. Свидетелей нет, никто не знает, что произошло на борту и что было сразу после приземления.

Идеальные условия для идеального исчезновения.

Я мог начать все с начала, начать с чистого листа. Без денег, без собственного корабля, зато без долгов и без висящей на хвосте погони.

Или можно было спасти великую княгиню, вернуть ее имперцам и обеспечить себя до конца жизни. Впрочем, я и о прошлом задании Гриши Бояринова так думал.

Тогда я сглупил и сам слил в канализацию весь потенциал. Если действовать осторожно и умно…

Но ведь в прошлый раз я тоже думал, что действую осторожно и умно. И все равно, как бы осторожен и умен ты ни был, в дело всегда может вмешаться случайный фактор, который пустит операцию под откос.

Я в очередной раз задумался о том, кем был Гриша на самом деле. Граф, полковник внешней разведки, высокопоставленный дипломат и приближенный императорской семьи, если знал великую княгиню с детства. Но ни одна из перечисленных ролей ни черта не объясняла, как он умудрился уработать боевого киборга «Ватанабэ» в ближнем бою.

Боевых имплантов у него не было, снаряга обычная, может быть, чуть выше классом, чем у остальных десантников, но никакого критического преимущества она ему дать точно не могла. Что остается?

Генетика?

Имперские аристократы генетически усовершенствованы? Насколько можно разогнать человеческое тело и сколько это может стоить? Явно дороже, чем производство киборгов, иначе корпорации бы уже поставили это дело на поток.

Я повнимательнее глянул на перстень, который Гриша мне вручил. В камень была загружена цифровая подпись Бояринова и массив зашифрованной информации. Ключа у меня не было, а без него расшифровка могла бы занять неопределенное количество времени, от пары минут до пары недель, которых у меня в запасе точно не было.

Поэтому я скопировал весь массив в свое хранилище и отложил перстень в сторону.

На Хорезме настали смутные времена, но человек, разгуливающий по городу в десантной броне имперского образца неминуемо привлекал бы к себе внимание, так что я с некоторым сожалением снял доспехи и сложил их аккуратной кучкой в пустой технический шкаф.

Со штурмовым карабином тоже пришлось расстаться. Сейчас по городу наверняка слоняются толпы в разной степени вооруженных мужчин, но то местные, а я на них не похож.

У меня и бороды-то нет.

До революции Хорезм отнюдь не стремился к изоляции, так что обычные инопланетники, особенно в столице и окрестностях космопорта, не должны вызывать большого ажиотажа, а на моем стандартном комбинезоне не было никаких знаков различия. Я рассовал материнский камень, игольник и перстень по карманам, выбрав для последнего наиболее защищенный, вызвал из памяти схему коммуникационных туннелей и двинул в нужном направлении.

Ну, как двинул… скорее, поплелся, потому как организм еще не вполне оправился после отката.

* * *

Я был свободен и мог идти на все четыре стороны, но единственное направление, куда мне хотелось бы пойти, было для меня закрыто. Я не смогу убраться отсюда в космос, пока кротовую нору блокирует имперский флот, и, наверное, никто на Хорезме не может чувствовать себя в безопасности до тех пор, пока этот флот отсюда не уберется.

Крейсеры будут висеть тут до тех пор, пока стороны не договорятся.

Тигры революции не будут договороспособны, пока у них есть хоть один козырь.

Великая княгиня мешала моей спокойной жизни на Хорезме, возможно, даже больше, чем местные революционные радикалы.

Я прочитал краткую справку по Хорезму и убедился, что попал сюда в самое неподходящее время.

При династии Пехлеви это было вполне приятное, по крайней мере, для туристов, место. На континенте был приятный климат с почти круглогодичным летом, океан теплый, государство светское, сервис достаточно развит (ну, по стандартам прошлого века, разумеется) и, если глубоко не копать, то всей этой коррупции, расслоения общества на очень богатых и запредельно бедных, с исчезающе тонкой прослойкой среднего класса, и нарастающего клубка противоречий было не видно.

Но теперь к власти пришли религиозные радикалы, которые обещали решить все эти невидимые туристу проблемы. Фигня в том, что дорвавшиеся до власти религиозные радикалы очень быстро впадают в крайности, и я практически не сомневался, что они поборют коррупцию, расстреляв и повесив всех коррумпированных чиновников, а потом по тому же принципу справятся и с расслоением, так что очень скоро тут практически не останется богатых, и население станет одинаково бедным и несчастным.

За исключением самих религиозных лидеров, разумеется, и представителей «Ватанабэ», которые в благодарность за помощь в деле революции попытаются урвать самые выгодные контракты.

Потому что корпорация — это всегда про деньги, и даже если основной целью их участия в местном перевороте была попытка отрезать империи логистические маршруты, это еще не означало, что дзайбацу не попытается заработать.

Когда играешь стратегически, ты не должен ставить перед собой только одну цель, говорил Трехглазый Джо, ибо ее достижение может не возместить потраченных тобой усилий. Целей всегда должно быть несколько, и чем больше из них тебе удастся достичь, тем более славной будет твоя победа.

Как бы там ни было, Хорезм сейчас был не самой удобной планетой для залегания на дно. Здесь, на поверхности, будут свирепствовать религиозные фанатики, а там, наверху, висит имперский флот. Ночи длинных ножей или ковровые бомбардировки с орбиты вряд ли сделают мое пребывание здесь особенно приятным.

Прятаться в таком месте нельзя, потому что никогда не угадаешь, с какой стороны тебе прилетит.

Свалить отсюда тоже не получится. Допустим, я смогу угнать корабль и проскочить через орбитальную оборону, это будет сложно, но, если там наверху все такое же старое, как и здесь, внизу, то вполне выполнимо. Но ближайшая точка перехода блокирована имперскими крейсерами, и задурить голову капитану Куприну и ему подобным у меня точно не выйдет. А играть в салочки с боевыми кораблями империи я бы и на «Старом Генри» не рискнул.

Может, на «Старом Генри» я бы и рискнул, но «Старого Генри» тут в любом случае не было. Его вообще больше нигде не было.

В туннелях я встретил несколько ремонтных дронов, не обративших на меня внимания, потому что для всех систем космодрома я был невидим. Пару попавшихся по пути дверей, закрытых уже на электронные замки, я взломал, не только не прибегая к помощи Волшебника, но и практически не сбавляя хода.

Для таких, как я, в отсталых планетах есть своя особая прелесть. В их инфопространстве начинаешь чувствовать себя почти всемогущим. Жаль, что я не могу решить все проблемы, находясь в сети.

Я поднялся по лестнице, открыл еще одну дверь и оказался в общественном зале космопорта. По моей информации, после революции на планете застряли тысячи пассажиров. Новым властям пока не было до них никакого дела, и они оказались предоставлены сами себе. Те, кто мог себе это позволить, поселились в гостиницах, остальные же ожидали разрешения текущего кризиса с перевозками прямо здесь, в здании космопорта. Администрация заботилась о них, как могла, предоставляла воду, бесплатное питание и даже закупила на свои средства несколько десятков матрасов, что ситуацию, конечно же, не спасало.

Люди были здесь повсюду. Люди сидели в креслах, люди лежали на диванах и матрасах, люди устраивались на чемоданах, кое-то просто лежал на полу. Кто-то беседовал, кто-то листал плохие новости, приходящие из разных уголков планеты, на свободном пространстве резвились дети. Все розетки были заняты зарядками коммуникационных устройств.

С начала кризиса прошло уже несколько дней, и большинство смирилось с текущим положением дел и, за неимением других вариантов, старалось относиться к нему философски.

На меня внимания никто не обратил. Еще один человек в этом море людей.

Я отошел от двери, уселся на пол и стал наблюдать, а заодно подключил Младшего к местной сети.

И он сразу же показал, как у него расставлены приоритеты.

— Посольство не штурмуют, — сообщил он. — Но вокруг него собираются толпы народу.

— Вижу, — сказал я.

В сети лежало много роликов с площади, рядом с которой разместилось имперское представительство, и я посмотрел несколько штук.

Здание было лишено каких-либо архитектурных излишеств. Гриша не соврал, это была настоящая крепость, приземистое трехэтажное здание, обнесенное по периметру высоким и довольно мощным на вид забором и вдобавок накрытое куполом силового поля. На плоской крыше здания расположились пять человек в тяжелой штурмовой броне. Даже с такого расстояния, с которого велась съемка, их массивные фигуры смотрелись весьма угрожающе.

Плазмотроны, тяжелые штурмовые винтовки, реактивные ранцы и броня, которую практически невозможно пробить из обычного носимого оружия. Игольником, пусть даже и с разрывными иглами, на такой даже краску не поцарапаешь.

— Но так-то не очень похоже, что им нужна твоя помощь, босс.

— Согласен.

Но все это было иллюзорно.

Я погрузился в сеть в поисках подробностей. Посольство отключили от всех городских коммуникаций, в том числе и от электричества, и силовое поле держалось за счет собственных генераторов имперцев. Зная их паранойю, я мог бы предположить, что они обладают бесконечным запасом топлива, однако, проблему это все равно не решало.

Они находились внутри осажденной крепости, одни на целой планете. Силовое поле сдерживает людей, технику и большую часть стрелкового оружия, но проницаемо для лазеров, так что ребята дежурят на крыше совсем не для того, чтобы обеспечить местным зевакам красивую картинку.

Они мониторят толпу.

Они прекрасно понимают, что посольство можно взять штурмом, особенно если подтянуть тяжелую технику. Простой эта прогулка ни для кого не будет, и тиграм революции придется выкупить эту победу ценой сотен жизней, но где вы видели религиозных фанатиков, которые обращают внимание на подобные мелочи?

Десять часов назад тигры революции выдвинули имперцам ультиматум, в котором требовали убрать силовое поле и впустить их людей на территорию посольства. На принятие решения у посла осталось чуть меньше двух часов, но, немного познакомившись с Гришей и капитаном Куприным, я уже догадывался, как ответит посол.

Удивительно только, что все это не случилось раньше. Видимо, тигры революции были заняты другими делами, а представители «Ватанабэ» поначалу были не слишком убедительны.

Если, конечно, за тиграми действительно стоит дзайбацу. Ведь может же быть такое, что они тащили сюда «Марго» совсем не с целями поддержать революцию, а преследуя какие-то свои интересы.

Маловероятно, но все же следует рассматривать все варианты.

Имперцы, вполне вероятно, выдвинули местным встречный ультиматум, указывая на превосходящие силы в космосе, но информация о нем по понятным причинам в местной сети отсутствовала.

Выходу из космопорта никто не препятствовал, а беспилотный поезд все еще ходил в сторону города и обратно с прежней, дореволюционной периодичностью. Но большого ажиотажа на станции не было, все, кто хотел отсюда уехать, уже уехали. Остальные не решались соваться в охваченный революционными беспорядками город.

Я на месте тигров таки отключил бы поезд, но они этого не сделали. То ли им было наплевать, то ли они убили или распугали отвечающих за городскую транспортную сеть специалистов, и та продолжала работать в автоматическом режиме.

Приятно иметь дело с некомпетентными людьми.

Я наконец-то нашел подходящую добычу, поднялся с пола и неторопливой беспечной походкой направился к сваленной посреди зала куче вещей. Проходя мимо нее, я подцепил дорогой коричневый чемодан, наскоро взломал его код, активировал антигравитационную подушку и заставил багаж плыть за мной по воздуху, словно у меня в кармане лежала настроенная на него метка.

Для всех застрявших здесь это деяние осталось незамеченным.

Так же спокойно и вальяжно мы с чемоданом двинулись к выходу.

— Зачем тебе багаж? — поинтересовался Младший.

— Человек с багажом кажется более безобидным, — объяснил я. — К тому же, мне нужно будет переодеться. Комбинезоны прокатывают в космопорте и его окрестностях, а в городе они привлекают внимание.

— Аутентичная одежда все равно не сделает из тебя местного, босс.

— Это все равно лучше, чем разгуливать по городу с табличкой «чужак» на груди.

— А у тебя правда есть такая табличка?

На выходе из здания дежурил символический охранник. Лично мне было совершенно непонятно, кого и от кого он может тут охранять. То ли нас от ужасов восстания, то ли ужасы восстания от вмешательства извне.

Скорее всего, просто следит за порядком на вверенной ему территории. Просто по инерции.

— Куда направляешься, приятель? — поинтересовался он на общем галакте, не сделав ни единого жеста в мою сторону. Ни тебе задержать, ни тебе хотя бы документы проверить.

— Надоело тут сидеть, — сказал я. — Хочу посмотреть, как дела в городе.

— В городе небезопасно.

— Где сейчас безопасно? — спросил я.

— И то правда, — согласился он. — Куда вылетаешь?

— Изначально должен был в Содружество, — сказал я. Это был самый безопасный вариант, ибо планеты Содружества населяют люди всех национальной и степеней продвинутости, кроме, разумеется, киборгов, и сойти за гражданина Содружества для меня было проще всего.

Опять же, в отличие от империи, Содружество не сжигало космических станций Хорезма, и к его гражданам должно быть меньше всего претензий.

— А теперь? — поинтересовался он, точно уловив подтекст.

— Теперь уже куда угодно, — сказал я.

— Понимаю, — сказал он. — На чем ходишь?

— Ходят дети пешком под стол, а мы летаем, — ухмыльнулся я. — Контейнеровоз «Бен Уитли», старший механик.

— И что за дела у тебя в городе, старший механик?

— Женщина, разумеется, — сказал я.

— Будь осторожен, — посоветовал он. — Держись подальше от центра, толп и вооруженных людей.

— Разумеется, — сказал я, хотя сам собирался поступить прямо противоположным образом.