Они продолжали препираться, но я слушал их разговор уже вполуха только для того, чтобы не пропустить момент, когда мне нужно будет вставить реплику, а сам попытался прикинуть, кем на самом деле является граф, полковник, высокопоставленный имперский дипломат Гриша Бояринов.

Мне, как и большинству людей за пределами империи, было мало что известно о структуре командования Службы Внешней Разведки, но я подозревал, что далеко не каждый полковник разгуливает по исследованному сектору галактики на личном крейсере и может проводить операции с членами императорской семьи без санкции руководства. С другой стороны, ситуация была экстренная, времени в обрез, и получить такую санкцию (а их наверняка раздают где-нибудь на Дальнем Новгороде) он бы попросту не успел.

Так кто же он? Тоже какой-нибудь великий князь, или друг детства самого императора, или просто специальный агент с особыми полномочиями?

Наконец-то они наспорились, так ни к чему и не придя, и Гриша уставился на меня.

— А что ты об этом думаешь? — спросил он. — Как, по-твоему, такая операция возможна?

— Теоретически, — осторожно сказал я. — Но за ее практическую реализацию я бы не взялся.

Куприн довольно улыбнулся.

— Почему? — спросил Гриша.

— Слишком мало времени на планирование, — я люблю работать не так. Мне нужно получить побольше информации, прикинуть варианты, выбрать несколько наиболее удачных. Подготовить все за два часа было нереально, а импровизировать я не люблю.

Да и получается у меня, откровенно говоря, не очень, вот хотя бы Генри спросите.

— Да чего там планировать? — отмахнулся Гриша. — Наметить основные вехи, а дальше по ситуации.

То есть, все-таки импровизировать, а как я к этому отношусь, смотрите выше.

Я пожал плечами.

— Ты хотел получить мнение эксперта, ты его получил, — слегка насмешливо сказал Куприн.

— Он сказал, что теоретически это возможно, — не согласился Гриша. — А реализацией я при любом раскладе занялся бы сам.

— И как ты это видишь? — поинтересовался капитан. — Уже наметил основные вехи?

— «Марго» — среднетоннажник, а у Хорезма нет орбитального причала, — сказал Гриша. — Значит, они посадят его на планету, а подлетное время от космопорта до нашего посольства в столице всего полчаса.

— На чем? — уточнил я.

— На десантном катере.

— Так они пропустят к поверхности грузовик, а не десантный катер, — сказал Куприн. — И, зная, как грузят среднетоннажники, там точно не будет свободного ангара, в котором ты мог бы разместить даже малую модель. Там обычно даже коридоры чем-то завалены.

— Нам не нужно тащить на Хорезм свой десантный катер, — сказал Гриша. — Там космопорт, помнишь? У меня есть план ангаров, там есть несколько подходящих для нашей цели посудин.

— А чтобы погрузить десант на «Марго», ты собираешься взять его на абордаж? — спросил я. Генри бы точно понравилось.

— Зачем? Уверен, что его капитан — разумный человек, и мы сможем с ним договориться, — сказал Гриша. — Все знают, что с нами дешевле договориться.

— А эвакуация? — спросил я.

Куприн посмотрел на меня с любопытством. Вероятно, он тоже хотел задать этот вопрос.

Допустим, Гриша сможет протащить десантный отряд на планету, добыть катер и спасти принцессу… великую княгиню, но что с ней делать дальше? Беспрепятственно убраться с планеты ему никто не даст, а боевые орбитальные спутники по такой цели не промахнутся.

— У нас тут три крейсера, — сказал Гриша. — Мы пробьем брешь в их защитной сфере.

По моим самым приблизительным расчетам для того, чтобы обеспечить спокойный отход катера от планеты, нужно вынести минимум треть орбитальных спутников. Это несколько больше, чем просто «пробить брешь». Это больше похоже на начало войны.

— На самом деле, до этого не дойдет, — сказал Куприн. — Даже если ты сможешь захватить транспорт на космодроме, при попытке покинуть его пределы, тебя тут же собьет установленное вокруг него ПВО. Система установлена на поверхности, и без массированной атаки из космоса мы с ней ничего сделать не сможем.

— Мы можем его отключить, — сказал Гриша.

— На взлом системы уйдет, как минимум, час, — сказал Куприн. — За это время местные успеют стянуть к космопорту половину армии и вас там размажут.

Гриша подмигнул капитану и посмотрел на меня.

— У нас на борту есть специалист, который сможет сделать это гораздо быстрее, — сказал он.

— Сомнительно, — сказал Куприн.

— Минуты три после того, как вы доведете меня до места, — сказал я. — Может, чуть быстрее, но обещать не буду.

Я понятия не имел, какие системы могли быть задействованы на Хорезме, но в целом планета была довольно отсталой, и вряд ли даже для защиты своего единственного космопорта они используют что-то очень современное и навороченное. Скорее всего, там стоит одна из уже давно неактуальных корпоративных систем, а такие я щелкаю на раз.

— И вы действительно готовы за это взяться, юноша? — поинтересовался Куприн.

— Почему нет?

— Вы осознаете все риски?

— Осознаю, — сказал я.

В принципе, именно к этому все и шло, и я был уверен, что рано или поздно имперцы «попросят» меня поучаствовать в какой-нибудь рискованной боевой операции. Правда, я не думал, что это случится так быстро, но уверен, что и они тоже не думали.

— И все равно готовы рискнуть? Вы ведь даже не наш подданный.

— Ну, я вроде как согласился на вас работать, так что уж теперь? — сказал я.

— Вот так просто?

— Я создан для этого, — сказал я.

— Как, вы говорите, вас зовут, юноша?

— Двадцать Седьмой, — сказал я.

Куприн вопросительно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на полковника-графа.

— Там все сложно, — сказал Гриша.

— Мне все равно это не нравится, — сказал Куприн. — Одно дело — разнести пару боевых станций, другое — продавить планетарную оборону.

— Зато представь, как этим ходом мы улучшим наши переговорные позиции, — сказал Гриша. — По сути, лишим их главного козыря, который у них есть.

— А они вообще знают, что он у них есть? — поинтересовался Куприн. — Почему они до сих пор его не использовали?

— Возможно, информация о визите княгини затерялась при штурме дворца Пехлеви и прочей революционной неразберихе, — сказал Гриша. — Но, будь уверен, они про нее обязательно вспомнят. И если мы не вытащим ее сейчас, потом это сделать будет куда сложнее. Через пару дней здесь появятся наблюдатели из Галактического Совета, а их присутствие, знаешь ли, моей работы ни разу не облегчает.

— Ладно, давай думать, — сказал Куприн. — Юноша, вам для предстоящей операции нужно какое-то специальное оборудование, кроме оружия и десантной брони?

— Вся информация о космопорте и его системе ПВО, что у вас есть, — сказал я. — Если у вас хоть что-то есть.

— Что-нибудь найдем, — пообещал Гриша. — Иди пока к себе, я пришлю тебе данные с курьером.

* * *

Младшего я в курс дела вводить не стал, не хотел, чтобы он отвлекал меня своей болтовней.

Не знаю, что подвигло меня согласиться на предложение Гриши Бояринова так быстро и так легко. Наверное, профессиональное любопытство. Мне было интересно посмотреть на боевую операцию империи изнутри и сравнить с тем, как это делают в корпорации. И черт с ним, что операция явно будет нетипичной, без детального планирования и почти без подготовки. Способ решения проблем-то все равно останется тем же самым.

Явился обещанный Гришей курьер и принес мне небольшой корабельный коммуникатор с ограниченным доступом к внутренней сети, в которой я и обнаружил нужные мне данные. Их было немного — план зданий и коммуникаций, размещение точек ПВО, предположительно, система, в которую это все увязано.

В принципе, ничего сложного. Мое дело — щелкнуть, войти в профиль Волшебника и отключить там все нафиг, а с остальными задачами должен разобраться имперский десант. Они, вроде как, тоже специалисты, пусть и не мультипрофильные, и на Муравейнике показали себя неплохо.

Правда, там у них было достаточно времени на подготовку, а сейчас его совсем нет, и предложенная Гришей операция на мой вкус была слишком ковбойская.

Очень много неизвестных факторов, очень много решений придется принимать на месте, отталкиваясь от предложенных обстоятельств. Начиная с того, что местные вообще могут отказать «Марго» в посадке, если вдруг тигры революции решат, что перевозимые грузовиком товары им не очень-то и нужны.

Как бы там ни было, в означенное время я приплелся в оружейку на левой нижней палубе, и сержант Петров, здоровенный мордоворот с глубоким шрамом на лбу, выдал мне мой комплект легкой десантной брони и имперскую штурмовую винтовку новейшего образца.

— Имел с такой дело, солдат?

— Разберусь.

Он неодобрительно хмыкнул, и стал пристально наблюдать, как я надеваю броню поверх комбинезона. Судя по тому, что неодобрительное выражение его лица не сменилось на еще более неодобрительное, справился я неплохо. Он хлопнул меня кулаком по шлему и приказал следовать за ним.

Больше никаких вопросов сержант мне не задавал. То ли ему заранее объяснили, что я за тип, откуда тут взялся и для чего нужен, то ли он решил, что это не его сержантское дело.

Мы с сержантом поднялись по короткой лестнице и оказались в шлюзе, набитом десятком имперских бойцов с полковником Бояриновым во главе. Он тоже был в броне и офицерском шлеме, который дарил ему дополнительные тактические возможности.

Для меня это было странно. В моем понимании командиры его уровня не должны были сами отправляться на рискованные задания. Трехглазый Джо никогда не участвовал в вылазках на планеты, он посылал нас. Собственно говоря, для этого нас и создали.

Но то ли в империи все это как-то по-другому устроено, то ли великая княгиня представляла слишком большую ценность, чтобы доверить ее спасение рядовому и сержантскому составу, то ли Грише было слишком скучно…

А может быть, он посчитал, что перспектива быть повешенным на столбе на Хорезме все-таки лучше, чем имперский трибунал на Дальнем Новгороде.

Гриша хлопнул меня по плечу.

— Парни, это Данил, и он пойдет с нами, — сказал он. — Данил поможет нам отключить системы ПВО и еще там кой-чего по мелочи, так что постарайтесь сделать так, чтобы ему не отстрелили башку в первые минуты вылазки.

Парни обещали, что постараются.

Данил, значит. Как будто они не узнали того типа, в ожидании которого неделями торчали в открытом космосе неподалёку от Четвертого кольца. Или Гриша выбрал для этой операции ребят, которые не участвовали в операции на Муравейнике?

Я решил, что мне все равно.

Гриша бросил взгляд на часы. Внешняя дверь шлюза открылась, и мы принялись грузиться в десантный катер. Его внутренне убранство оказалось вполне стандартным — два ряда противоперегрузочных сидений и кресло пилота — но оно и неудивительно. Все подобные посудины разрабатываются по одному стандарту — скорость, маневренность, необходимый минимум внутри. На корпоративных десантных ботах даже вооружения нет, но имперцы не были бы имперцами, если бы не воткнули на свой катер пару импульсных пушек. Чисто символических, разумеется, потому что того количества энергии, что остается после маневрирования, этим пушкам хватит только на то, чтобы краску кому-нибудь поцарапать.

Сержант Петров уселся в кресло пилота, Гриша — на левое сиденье сразу за ним. Жестом он пригласил меня сесть справа. Остальные десантники разместились позади, оставив четыре пустых кресла. Похоже, Гриша точно знал, сколько людей ему понадобится для спасательной акции, и не желал тащить с собой лишних.

Моя броня предполагала возможность подключиться к внутренним коммуникациям корабля, чем я и воспользовался, чтобы следить за обстановкой.

Мы торчали в катере уже минут семь, когда среднетоннажный грузовик «Марго» наконец-то прошел кротовой норой. Заметив отсутствие положенных в зоне выхода боевых станций Хорезма и наличие в ней же трех крейсеров империи, капитан корабля смекнул, что здесь что-то не так, предпринял маневр экстренного торможения и запросил дальнейших инструкций, обратившись одновременно к обеим сторонам конфликта.

Имперцы были ближе, поэтому ответили первыми, и Куприн предложил капитану грузовика связаться по закрытому узконаправленному каналу, исключающему возможность перехвата разговора со стороны. Вариантов не согласиться у капитана не было, так что эта часть переговоров осталась для меня за кадром.

Диспетчер Хорезма уже привычно предложил «Марго» убираться восвояси, на что его капитан резонно заметил, что эта планета является его конечным пунктом назначения, и если он здесь не разгрузится, то дешевле будет выкинуть все товары в открытый космос, чем тащить их обратно через половину сектора. Счет за издержки он обещал прислать актуальному правительству Хорезма, и тигры революции решили, что игнорировать торговые обязательства и иметь дело со страховщиками, которые так или иначе все равно эти деньги с них стрясут, они не готовы. После короткого совещания они выдали «Марго» разрешение на проход защитной сферы и посадку на планету.

К этому моменту Куприн уже договорился с капитаном грузовика, и наш катер отстыковался от крейсера. Траектория его полета была рассчитана с минимальными корректировками, чтобы частые включения двигателя не раскрыли наш маневр для наблюдателей с планеты, при этом я не видел, чтобы сержант подключался к управляющему кабелю и только следил за происходящим на мониторе.

Значит, этим маневром таки управлял нейропилот.

— Не нервничай, браток, — сказал Гриша, воспользовавшись индивидуальным каналом связи. — Подойдем на тихих лапах. Катер защищен самыми современными стелс-технологиями, так что у повстанцев нет никаких шансов нас разглядеть.

— Но точно мы об этом будем знать только после посадки, — сказал я.

От кротовой норы до планеты несколько часов лету. Меньше, если ты на космической яхте или крейсере, больше, если ты на неповоротливом грузовике, который вдобавок уже успел оттормозиться после прыжка. И все это время мы будем висеть в состоянии полной неопределенности.

Капитан «Марго» действовал в соответствии с полученными от Куприна инструкциями, так что уже через десять минут мы подошли к нему с невидимой с поверхности стороны и состыковались с одним из его универсальных шлюзов. Десант покинул катер, внешняя переборка закрылась, и следовавший заложенной в него программе нейропилот тут же отчалил, оставив нас на борту чужого корабля.

За внутренней дверью шлюза нас ждал скупо освещенный узкий проход и местный космонавт. У него был изрядно поношенный комбинезон (что неудивительно, потому что владельцы подобных судов стараются экономить на всем, и в первую очередь — на экипаже) и несколько испуганное выражение лица.

— Первый помощник Теренс, — представился он. — Капитан поручил мне встретить вас и провести в свободное помещение подальше от глаз команды.

— Гриша Бояринов, — сказал граф-полковник-высокопоставленный имперский дипломат. — Ведите.

Свободное помещение оказалось буквально за углом, метрах в двадцати от шлюза. Это был небольшой технический отсек, в котором наша команда разместилась с некоторым трудом. Скажем, если бы мы всю дорогу стояли, то свободное место в нем еще бы оставалось, но поскольку десантники расселись на полу, они заняли его площадь целиком.

— В тесноте, да не в обиде, — сказал Гриша по общей связи.

— Бывало и хуже, командир, — отозвался сержант. — Помнишь Гамму Центурии?

— Все, кто побывал в той мясорубке, не забудут ее никогда, — хмыкнул Гриша.

Мне это название ни о чем не говорило. По крайней мере, в контексте вмешательства империи. Наверное, речь шла о какой-то тайной операции, в которой они оба участвовали.

— Вам что-нибудь от нас еще требуется? — поинтересовался Теренс. Ясное дело, он был не в восторге от нашего присутствия, поскольку понимал, как сильно мы можем его подставить. Его и весь экипаж «Марго», ведь не факт, что тигры революции будут разбираться, где и на каких условиях диверсионная группа проникла на корабль.

Гришу, как я понимаю, этот аспект совершенно не волновал, поскольку все эти люди не были подданными империи, а значит, их безопасностью можно было пренебречь.

Впрочем, Кэмпбеллы относились ко всем остальным точно так же. Свои интересы превыше всего, а остальное — как получится.

— Больше ничего не нужно, браток, — заверил старшего помощника Гриша. — Дальше ведите себя так, будто нас здесь нет.

— Конечно, — буркнул Теренс и удалился, прикрыв за собой дверь.

Не стоило большого труда догадаться, он очень хотел бы, чтобы нас на самом деле тут не было. И наверняка уже проклинал тот момент, когда их корабль подписали на этот рейс.