— Как же я вам рада! — Зоя соскочила со стула, подбежала к нам, схватила нас за руки. — А то я уже этой двери бояться стала. Каждые пять минут кто-то заглядывает, говорит «здрасьте» и исчезает.

— Терпи, — улыбнулась Наташа, — все хотят убедиться, что ты жива и здорова.

— Ну да, хотят посмотреть, как на диковинного зверя в зоопарке. Я даже Дмитрию Алексеевичу звонила, просила разрешения закрыть дверь на ключ. А он сказал, что мне надо терпеть, побыть один день в лучах славы.

Мы засмеялись.

— Зоя, — Наташа обняла ее за плечи, — мы пришли к тебе за помощью. У тебя есть время поговорить?

— Конечно, — засуетилась Зоя, — проходите, садитесь.

Я уселся на знакомое медицинское кресло, Зоя подкатила кресло от компьютерного столика и принесла свой стул.

— Мы все ломаем голову, — сказала Наташа, — каким образом кто-то узнал, что Алекс в три часа дня в субботу будет сидеть на платформе МЦК. Кто мог знать, что он там будет без охраны?

Зоя задумалась.

— Я не знаю, — сказала она, — по-моему, решение о прогулке и поездке по МЦК было принято в субботу утром. Там были только я, Шеф, Пал Палыч, ну и Алекс, конечно.

— Да, — сказал я, — так оно и было. — Это решение возникло как-то спонтанно, даже в пятницу я еще не знал, что меня отпустят без охраны.

— Но все же кто-то знал об этом. Может быть Шеф придумал это в пятницу, а в субботу утром просто предложил такой вариант?

— Да, такое возможно, — кивнула Зоя. — Шеф любит все продумывать заранее.

— А он мог обсуждать это в пятницу вечером с женой? — спросила Наташа.

Зоя отрицательно помотала головой.

— Это исключено. Он с Машей не говорит о работе. Маша вообще очень простая женщина. Она окончила Институт Культуры, работала в Ленинке, в профессорском зале. Там они и познакомились. Когда они поженились, она бросила работу и посвятила себя Дмитрию Алексеевичу. Она прекрасно готовит, содержит все в идеальном порядке, следит за его здоровьем и никогда ни во что не вмешивается. Вы помните, когда мы собрались за столом, то она ушла смотреть телевизор?

— И она даже про Алекса ничего не знает?

— Деталей не знает. Знает только, что Алекс — пациент, которому Пал Палыч сделал операцию.

— Ну тогда я уж не знаю, что и подумать, — сказала Наташа, встала с кресла и походила по комнате. — Зоя, дорогая, может быть, у тебя есть какие-нибудь идеи?

Зоя наморщила лоб, как будто что-то вспоминая.

— А в пятницу, — задумчиво сказала она, — Дмитрий Алексеевич вообще на дачу не поехал. Он ко мне зашел в конце рабочего дня и попросил выйти на работу в субботу, обсудить здоровье Алекса. Даже мне он не сказал, что Алекса собирается отпустить без охраны. А, вот вспомнила, он еще спросил меня, как заказывать такси. Я ему про «Убер» рассказала, даже поставила приложение ему на телефон.

— А зачем ему такси понадобилось? — спросила Наташа.

Зоя опять наморщила лоб.

— Кажется, он сказал, что едет на встречу выпускников университета. Хотя… Нет, он не говорил куда поедет. Это мой папа в пятницу поехал на встречу выпускников. Дмитрий Алексеевич хотел куда-то поехать на такси и на такси вернуться домой. Кажется, он мне что-то такое сказал.

— Понятно, — сказала Наташа. — Значит у тебя нет никаких идей, кто мог еще знать, что Алекс поедет в субботу на МЦК без охраны?

— Простите, — сказала Зоя. — Больше ничего не могу вспомнить. Но если вспомню, то я вам обязательно позвоню.

— Что скажешь? — спросила меня Наташа, когда мы вышли на улицу.

Я прокрутил в памяти весь разговор, вспомнил каждое слово, но ничего существенного не нашел. Шеф в пятницу ездил в гости, жене он ничего не рассказывал, Вахтанг тоже ничего не знал, мы опять в тупике. Остается, правда, Пал Палыч, но он узнал, что я собираюсь гулять один, только в субботу утром. Конечно, он мог кому-нибудь позвонить, это легко проверить — попросить Цепу посмотреть его биллинг. Эту мысль я пересказал Наташе.

— Мысль, конечно, неплохая, — кивнула она. — Пусть Цепа этим займется, а то он смотрит на меня, ждет приказаний, а у меня в голове пустота. А что ты думаешь о рассказе Зои?

Я пожал плечами. О рассказе Зои я думал, но не находил в нем ничего для нас полезного.

— А ты помнишь, что отец Зои и Шеф учились на одном факультете? — сказала Наташа, заглянув мне в глаза.

Черт, как я мог забыть об этом важном факте. Значит Шеф и отец Зои встречались в пятницу вечером. Ну и что из этого? Предположим, что Шеф рассказал о том, что я уже здоров и могу гулять один. А Зоин отец… Нет, чушь какая-то.

— Не понимаю, — сказал я. — Что в этом важного для нас. И, кстати, не обязательно, что Шеф поехал на эту встречу. Скорее всего, там встречались выпускники одной группы, и не факт, что Шеф и Зоин отец учились в одной группе.

— Не факт, — согласилась Наташа. — Но все равно тут есть о чем подумать.

— Остынь, — я погладил ее по плечу, — сначала мы подозревали, что отец Зои где-нибудь прячет свою дочку. А теперь нам надо его подозревать, что он, работая в другом месте, оказался кротом в нашем институте. Чушь какая-то! Или ты, как Мельников, теперь будешь подозревать всех, несмотря на должность и алиби?

— Совершенно верно, — кивнула Наташа. — Ладно, ладно…

Она улыбнулась и пожала мне руку.

— Я шучу, просто сейчас вспомнила, что они однокурсники.

— Можно просто попросить Зою, чтобы она узнала, не видел ли ее отец в пятницу нашего Шефа.

Наташа покрутила головой.

— Не буду я ее ни о чем просить. Эта версия дурацкая, я с тобой согласна. А вот узнать, где Шеф был в пятницу вечером, вот это очень интересно.

— И как ты об этом узнаешь? Пойдешь к нему и спросишь?

— Нормальный человек скажет, что это не мое дело и выставит меня за дверь.

— И как тогда?

— Есть один, даже два способа, но они немножко незаконные, но что делать, если жизнь такая вокруг, незаконная.

Цепа сидел на скамейке и жмурился от удовольствия. И как не радоваться, сегодня был один из самых приятных дней этого лета. Я опять вспомнил про свою мечту — сидеть с Наташей на берегу речки, но она прервала мои приятные мысли.

— Цепа, проснись, требуется твой интеллект.

Цепа приоткрыл глаза, потер лоб.

— Это я всегда готов, что сейчас?

— Что ты скажешь про нашего айтишника?

Цепа напрягся, потом скривил лицо, словно вспомнил что-то неприятное.

— Сева? Козел он, наглый козел! Сидит, ни хрена не делает, а попросишь его о чем-нибудь, так он сразу лекцию прочитает, что надо думать, прежде чем кнопки нажимать.

— А он хакер?

— Они все хакеры. Но я бы и заикаться при нем не стал о чем-нибудь подобном. А что тебе надо?

Наташа присела на скамейку, понизила голос.

— Нужно или взломать телефон, или базу данных «Убера», или биллинг для одного номера. У тебя есть такие спецы?

Цепа покачал головой.

— Это незаконно. Когда я работал в полиции, то мы это делали, но я не уверен. Может и не делали. Биллинг — это легко, только нужна официальная бумага. Мы с Михалычем проверяли телефоны Зои и Алекса, но это… короче, мне пришлось коньяк потом покупать. А взломать телефоны… честно скажу, сложно это.

— То есть, ты никого не знаешь, кто бы мог это сделать?

— Не знаю, дорогая. Вот уличные камеры — это пожалуйста. Всегда обращайся.

Наташа задумалась.

— Камеры… А можно посмотреть камеры у подъезда дома Шефа?

Цепа кивнул.

— Попробовать можно. А что нужно?

— Посмотреть, подъезжал ли Шеф в пятницу вечером на такси и попробовать прочитать у такси номерной знак.

— Номерной знак… — Цепа задумался. — Это вряд ли. Машина стоит боком к камере, там ничего не видно.

— А когда отъезжает?

— Так она сразу из видимости пропадает. Шансов почти ноль. А что ты хочешь узнать?

— Куда ездил Шеф в пятницу вечером. Сам понимаешь, что спросить неудобно — это личная жизнь.

Мы замолчали, понимая, что задача почти неразрешимая. Наташа даже сложила руки, подняла глаза к небу и попросила Господа помочь. И тут… она еще не успела убрать руки от лица, как зазвонил телефон.

— Это Зоя, — сказала Наташа и включила громкую связь.

— Наташа, — раздался голос Зои, — я тут вспомнила, может вам это поможет. В пятницу папа вернулся поздно, я уже спала. А утром я его спросила, как прошла встреча. Он сказал, что все было отлично, только все его однокурсники очень постарели. Я помнила, что папа и Дмитрий Алексеевич учились на одном факультете и спросила, виделись они или нет. Он сказал, что Дмитрия Алексеевича не было, что его месяц назад пригласил на день рождения какой-то друг. Так что Дмитрий Алексеевич в пятницу поехал к кому-то на день рождения.

— Без жены? — спросил Цепа.

— Ой, кто это? — заволновалась Зоя.

— Тут все свои, — успокоила ее Наташа.

— Я не знаю, — сказала Зоя. — Может Маша была дома, а он за ней заехал.

— Конечно, спасибо тебе!

Наташа выключила телефон. Мы молчали. Даже Цепа не пошутил, хотя и собирался, как я заметил по его ухмылке.

— Осталось узнать, у кого из друзей Шефа день рождения в пятницу, — сказал я.

— Или близко, — добавил Цепа.

Наташа сидела, постукивая телефоном себя по виску.

— А как узнать, когда день рождения у Мельникова? — спросила она и посмотрела на Цепу.

Тот сделал удивленное лицо.

— Ну и друзья у Шефа. Сейчас проверим.

Он включил телефон и поднял палец — знак, чтобы ему не мешали. Минут через пять телефон был выключен.

— В сети только большие начальники в Следкоме. Да и те без дней рождения, только дата вступления в должность. В соцсетях Мельникова нет. Его вообще в сети нет. Человек невидимка.

Мы опять замолчали. Я с бешеной скоростью прокручивал в памяти все разговоры, где упоминался Мельников. И вот, кажется, нашел.

— Он же рекомендовал Шефу детективное агентство для охраны Зои. Руководит агентством его бывший коллега…

— Который точно знает его день рождения, — как всегда продолжила Наташа. — А сегодня, сотрудник этого агентства повезет Зою домой. А это значит…