17 августа, вторник

Цепа заехал за мной в девять утра. Был он хмур и неразговорчив. У меня же было прекрасное настроение. Я ехал в институт, ожидая, что увижу Зою и Наташу. Кого больше я хотел увидеть — об этом я не задумывался. Я вообще не хотел ни о чем думать. Где-то в подсознании гулял рассказ Зои о ее трех «мелочах», но мысли об этом я решил отложить.

Цепа держал руль одной рукой. На другой, лежавшей на коленях, я заметил марлевую повязку.

— Бандитская пуля? — спросил я.

— Она самая, — буркнул он, не поворачивая головы.

— Поймали вчера кого-нибудь? — продолжил я расспрос.

— Ловим, — сказал Цепа таким тоном, что я решил прекратить разговор.

Входя в здание института, я вдруг сообразил, что не знаю, куда идти. Обычно я приезжал для сдачи анализов или для разговора с Шефом. А зачем я приехал сегодня? Вроде бы я начал работать, мы с Михалычем даже отметили мой первый рабочий день, но где и кем я работаю, и где мое рабочее место?

Я поднялся на второй этаж и решил зайти в лабораторию Зои. К моему удивлению, дверь была закрыта. Пошла к Палычу? К Шефу? Ладно, не мое это дело. И тут ко мне пришла очень хорошая мысль. Я направился в отдел кадров. И решил начать с начальника этого отдела.

— Здравствуйте! — я вошел в кабинет, посмотрел на женщину, сидевшую за столом, и тут сообразил, что я не удосужился узнать ее имя и отчество. Женщина была средних лет, в деловом костюме и со строгим лицом.

— Проходите, — сказала женщина и показала на стул у ее стола. — Кто вы и как я могу вам помочь?

— Я Александр Завьялов, — сказал я. — Лечился в вашей клинике, а вчера меня приняли на работу. Вы не поверите, но я не знаю ни своей должности, ни отдела, где я работаю, ни своего рабочего места.

— Странно, — сказала женщина. — Завьялов, говорите, ваша фамилия. Я сейчас посмотрю.

Она придвинула клавиатуру, что-то напечатала и покачала головой.

— Простите товарищ Завьялов, но я не вижу приказа о вашем зачислении. Или он еще не готов, или произошла какая-то ошибка.

— Извините, — упавшим голосом выдавил я. — У меня еще одна маленькая просьба.

— Я вас внимательно слушаю, — улыбнулась женщина. — Какая же ваша маленькая просьба?

— Когда я болел, то лаборантка Зоя очень поддерживала меня, и я хочу ее отблагодарить — послать ей домой букет цветов. Могу я узнать ее домашний адрес?

Женщина опять покачала головой.

— Это приватная информация, мы таких справок не выдаем.

— Никому, никому? Даже начальнику охраны?

— Да хоть Папе Римскому. Никаких исключений. Только по письменной просьбе директора института.

Я извинился, поблагодарил и вышел. Получается, что даже Михалыч не мог узнать домашний адрес Зои. Тогда ее вторая «мелочь», вполне могла быть связана с его командой. Я решил снова спуститься на второй этаж и попробовать найти Зою. На лестнице я встретил запыхавшегося Пал Палыча.

— Привет, — сказал он, — ты сегодня Зою не видел?

Он был явно взволнован — забыл, что раньше обращался ко мне на «вы».

— Лаборатория закрыта, — сказал я. — Я думал, что она к вам пошла. Но ей можно позвонить.

— Бесполезно, — Пал Палыч махнул рукой. — Я ей все утро названиваю. Ее телефон отключен. Это очень странно. Она мне сегодня нужна как никогда. Я хотел посмотреть твои анализы, ну и еще кое-что. Если ты ее увидишь, то скажи, чтобы она обязательно мне позвонила.

Вот тут у меня кольнуло сердце. Я что-то пообещал Пал Палычу, посмотрел, как он стремительно исчезает за поворотом коридора, и замер, чтобы перевести дыхание. Куда могла пропасть Зоя? После того, что она рассказала мне вчера вечером, ясно, что с ней могло случиться что угодно. Я позвонил ей на мобильный и услышал, что номер недоступен. Мои проблемы сразу отошли на второй план. Надо что-то делать, но что? Катать бочку, как Диоген перед осадой Коринфа, чтобы не казаться бездельником? А знает ли Михалыч о пропаже Зои? А может Шеф ее послал в какую-нибудь организацию или она занимается заказом реактивов? Михалыч… Я решил зайти к нему и заодно выяснить мой рабочий статус.

Михалыч не сидел за столом как обычно, а стоял у окна, что-то разглядывая на улице и барабаня пальцами по стеклу. Увидев меня, он вздохнул и вопросительно кивнул головой — что, дескать, тебе надо?

— Михалыч, — сказал я, — в отделе кадров мне сказали, что я не являюсь сотрудником института.

— Да, — он махнул рукой, — приказ еще не готов, ты уж извини. Да и рабочего места мы тебе подобрать не можем. Еще раз извини, тут такая круговерть, сейчас не до тебя, но к вечеру или завтра твой вопрос мы решим.

Что за круговерть? Это связано с Зоей? Михалыч стоял и явно ждал, когда я уйду.

— Пал Палыч не может найти Зою, — сказал я.

Михалыч скривил лицо, показывая, что я вторгся не в свое дело.

— Разберемся.

— Я могу чем-то помочь?

Михалыч покачал головой.

— Поменьше звони об этом и постарайся, чтобы у нас с тобой сегодня не было проблем. Я дам команду, найдем кого-нибудь, чтобы тебя отвезли домой. Пока займись чем-нибудь, а лучше посиди в буфете. Там мы тебя найдем.

Чем мне заняться я не придумал и пошел в буфет, чтобы выпить кофе. Если честно, кофе у нас дрянной. Да и бутерброды в буфете не первой свежести. В столовой кормят нормально, даже вкусно, ну вот буфет подкачал. Впрочем, сегодня это не так важно. Все равно мне пойти больше некуда.

Я купил кофе, налил сливки, положил три куска сахара — после этого кофе стал немного съедобным. Кресла и диваны в комнате отдыха удобные — на них можно полулежать, положив голову на спинку. Неподалеку сидели две лаборантки, пили чай и обсуждали концерт какого-то певца. Я выпил кофе и почувствовал, что меня клонит в сон. Кофе на меня вообще действует странно — одних он бодрит, а у меня буквально сразу закрываются глаза. Я посидел, пытаясь составить хоть какой-то план на сегодня, ничего не придумал и решил снова сходить в лабораторию к Зое. Около ее двери я столкнулся с Наташей.

— А я как раз тебя ищу, — сказала она, взяв меня за рукав, как будто я собирался от нее улизнуть. — У нас ЧП — пропала Зоя.

— Я знаю, — сказал я, — Пал Палыч ее все утро ищет.

— Телефон не отвечает, Пал Палыч прибежал к Михалычу, и они подняли панику. У тебя есть идеи, где она может быть?

Я пожал плечами.

— Я знаю, что вчера вечером она была у тебя дома.

У меня как будто внутри что-то оборвалось. Они что, следят за ней?

— Меня не интересует, зачем она приходила, но мне важно знать, куда она собралась после тебя. Ты не волнуйся, — усмехнулась она, — за ней никто не следил. На ее телефон в девять вечера был звонок, и Михалыч определил, что она находилась у тебя дома. Так куда она направилась после тебя?

— Она ушла часов в десять, — сказал я. — До этого мы говорили о моих анализах, она волнуется, что все стало хуже, ну и давала всякие рекомендации.

— А она ничего такого не рассказывала? Ей никто не угрожал, не преследовал, не было непонятных звонков?

Я замялся. Если Зоины предположения правильные, то ни с кем из команды Михалыча нельзя обсуждать ее «мелочи».

— Вроде все нормально. Она была спокойна, даже весела. Из неприятностей — только мои анализы. Она переживает за меня, много вложила в меня сил и моя судьба ей не безразлична.

Наташа махнула рукой.

— Ты не подумай, что я спрашиваю из женского любопытства. Михалыч попросил меня заняться ее поиском, и я подумала, что ты будешь первым, кому она позвонит, когда объявится. Запиши мой телефон и позвони мне сразу, если будут новости.

Я записал ее номер в адресную книгу и пообещал, что буду с ней на связи.

— Так куда же она пошла? И ты ничего не рассказал про телефонный звонок.

— Она и правда по телефону говорила мало, сказала, что в гостях и что у нее все хорошо.

— И только? А кто звонил — родители, жених?

— Она очень ласково говорила. Так общаются с любящими родителями. Она очень домашняя девочка.

Наташа задумалась.

— Сейчас Михалыч пробивает ее домашний телефон и адрес, но дура из отдела кадров уперлась и говорит, что без разрешения директора она такую информацию не выдает. Шеф с утра в министерстве, будет только после обеда. А тут каждая минута на счету. Ты понимаешь, какая важная фигура эта Зоя?

— Она лаборантка. Очень хорошая лаборантка.

— Мне Михалыч объяснил, что она не простая лаборантка, она знает весь протокол твоего лечения — все препараты и анализы. Лекарства давали разные сестры, но Зоя контролировала весь процесс. Реально только Шеф и она досконально знают все нюансы. Если она попадет в руки конкурентов, то для института это будет катастрофа.

— А Шефу нельзя позвонить?

— И сообщить, что пропала Зоя? Тогда он разгонит нас к чертовой матери. Для него Зоя, как родная дочь. Даже больше, чем дочь… — она не смогла подобрать сравнение. — В общем, Михалыч сейчас ломает голову, как это ЧП преподнести шефу. Ты случайно не знаешь ее адрес?

— Она говорила, что живет в Свиблово и что ее дом в квартале от станции метро.

— Это уже что-то, но нам нужен точный адрес, а еще лучше телефоны родителей.

— Какие проблемы? Ее отец — профессор МГУ. Фамилию мы знаем, он биолог, надо позвонить на кафедру и попросить его к телефону.

Наташа широко открыла глаза.

— Гениально! Что ж ты сразу не сказал?

Я сказал это почти автоматически, еще до того, как осознал, что идея может быть полезной. Но Наташин комплимент был приятен.

Пока я размышлял, Наташа хлопнула меня по плечу и убежала. Я хотел пойти за ней, но понял, что ей сейчас не до меня. И Цепе тоже не до меня. Отвезти меня домой некому, слоняться по институту мне надоело, и я опять направился в комнату отдыха.

— Еще кофе? — спросила буфетчица.

Я решил заказать чай и пирожное. Сев в кресло, я сообразил, куда могла направиться Зоя после меня. У нее ведь есть жених, конечно к нему! Отключила телефон и сейчас спит после ночи любви. Это картина мне не понравилась, но делать нечего. Надо найти Наташу и сообщить ей о моей догадке.

— Я в нашем зале, — услышал я в трубке. — По телефону ничего не говори, приходи, я тебя жду. У меня тоже есть новости.

«Наш зал» — это огромная комната в полуподвале для сотрудников Михалыча. Десяток столов, шкафы, сейфы, постоянно жужжат лампы дневного света. Унылое место! Если меня туда определят, то я попрошусь работать из дома. Наташа сидела за столом в центре «зала», обхватив голову руками.

— Что у тебя? — спросила она, положив руки на стол.

Я рассказал о женихе, добавив, что он занимается роботами и что Михалыч знает его в лицо.

— А телефон этого жениха он не знает?

— Это вряд ли.

— И что, она до сих пор у него? В разгар рабочего дня?

— Спроси что-нибудь полегче. А какие новости у тебя?

Наташа вынула пачку сигарет, покрутила ее, положила на стол.

— Дома она не появлялась. Ее отец звонил секретарше Шефа, она перенаправила звонок Михалычу. Короче, дома она не появлялась, ее родители в панике. О женихе разговора не было, но профессор сказал, что обзвонил больницы, морги, звонил в полицию, ее знакомым. И ничего! Это тупик, приехали.

Я сел рядом, обнял ее за плечи.

— Нет таких тупиков, с которыми…

— Из которых не смогут вылезти большевики, — закончила Наташа. — Давай думать вместе.