Каз
Черт!
Я в ярости отбросил бинт в угол комнаты, глядя на рану на своей руке. В отличие от этой идиотки, я явно не создан для того, чтобы помогать людям и лечить их раны... Да пошла она к черту! Я лучше сдохну как собака от инфекции, чем признаю, что мне действительно нужно, чтобы она снова сделала мне эту чертову повязку!
Я резко поднялся с края кровати; казалось, гнев захлестнул каждую клеточку моего существа. Мне нужно было разрядиться.
Наспех схватив пачку сигарет и зажигалку, я вышел из комнаты и направился к входной двери, твердо намереваясь выкурить одну, чтобы попытаться успокоить свои расшатанные нервы. Никотин, спускаясь по стенкам моего горла и медленно проникая в легкие, почти мгновенно расслабил мои мышцы, принося то чувство умиротворения, которого я так искал.
Пока я спокойно курил на крыльце дома, подняв лицо к ночному небу, я позволил мыслям блуждать. Внезапно в моем сознании возникло воспоминание о той первостатейной занозе, которая перевязывала меня несколько дней назад. Она лечила мою рану своими маленькими умелыми руками, губы ее были сжаты, а брови нахмурены от сосредоточенности. И, как ни странно, я позволил ей это сделать. Это был, наверное, первый раз за много лет, когда кто-то, казалось, заботился обо мне.
Когда я делал последнюю затяжку, мое внимание привлек один необычный момент. Что-то на подъездной аллее передо мной выглядело иначе. Я внимательно оглядел окрестности и вдруг понял.
Черт побери!
Я, не раздумывая, бросил окурок на землю, раздавил его кончиком ботинка и ринулся в дом.
Машина исчезла.
Стиснув кулаки и с кипящим мозгом, я бросился к двери брюнетки, и, не имея времени на любезности, нанес ей сильный удар ногой, от которого она сдалась за долю секунды. Я быстро окинул комнату взглядом и выругался, когда увидел, что постель пуста, а одежда разбросана повсюду вокруг большого гардероба.
Сильная паника постепенно охватывала мое тело, пока я осматривал резиденцию с пистолетом в руке. Просто вопрос безопасности...
Пришлось признать очевидное: дочь босса испарилась. Я тут же схватил свой мобильный и набрал номер Нокса. Только после третьего гудка этот придурок, наконец, соизволил ответить, прежде чем произнести в трубку сонным голосом:
— Каз? Черт возьми, приятель, надеюсь, ты видел, который час, сейчас...
— Мне плевать, — быстро прервал я его. — Заноза исчезла, и моя машина тоже. Ты можешь отследить ее мобильник, верно?
Обесцвеченный, конечно, был дерьмом в бою, но никто не мог отрицать, что в информатике этот парень был гением.
— Окей, окей... Я понял, все в порядке. Считай, сделано...
Я, не раздумывая, повесил трубку и бросился в свою комнату, схватив мотоциклетный шлем и кожаную куртку. К счастью для меня, Маркус доставил в этот скучный дом быстрое и эффективное транспортное средство на случай потенциальной проблемы... Я ринулся к складу, где стоял этот самый мотоцикл, и надел куртку, когда мой телефон завибрировал. Нокс только что прислал мне GPS-координаты Эрато.
Когда я увидел место, меня снова захлестнула волна ярости.
Какого черта эта маленькая заноза забыла в гребаном стриптиз-клубе?!
Пальцы, сжатые на руле, я мчался на полной скорости по переулкам Окленда, освещенным лишь тусклым светом фонарей и разноцветными неоновыми вывесками. Моя ярость росла по мере приближения к месту назначения. Да что, черт возьми, могло прийти ей в голову? Я быстро припарковался на асфальте у тротуара и снял шлем, а передо мной возвышалось мрачное здание, на котором красным светилось откровенно дурацкое название, что было знаком того, что я определенно приехал куда надо. Этот клуб на первый взгляд казался совершенно неприличным, расположенным в самом сердце одного из самых злачных районов города. Но, по крайней мере, я был в своей стихии...
Я вошел в длинный темный коридор с мягкими бархатными стенами. В конце находился зал с красноватым приглушенным освещением, которое создавало мрачную, туманную атмосферу, где, казалось, были дозволены все грехи. Будто я проник в логово самого Дьявола.
Быстро окинув взглядом окрестности, я направился к столику, где на кожаном диване развалились двое парней, которые выглядели явно пьяными.
— Эй! — окликнул я их. — Вы не видели здесь брюнетку, не выше метра шестьдесят пяти с поднятыми руками, и откровенно надоедливую?
Подняв на меня мутные взгляды, они долго не реагировали, из-за чего у меня возникло дикое желание разбить их челюсти о край этого чертова дивана. Оба отрицательно покачали головами. Потеряв остатки терпения, я начал углубляться в переполненный зал, когда чья-то рука легла мне на плечо. Я обернулся и снова встретился с мертвыми рыбьими глазами одного из тех двух парней, которых только что спрашивал. Я резко сбросил его руку, пока он с ухмылкой крикнул мне сквозь оглушающую музыку:
— Эй, приятель, я думаю, твоя подружка прямо там, позади тебя!
Движением головы он предложил мне обернуться. Нахмурившись, я проследил за его взглядом, пока мои глаза не остановились на сцене в глубине зала, где стриптизерши развратно танцевали, почти полностью обнаженные, под крики толпы. Мое внимание внезапно застыло на знакомом силуэте прямо посреди этого извращенного зрелища. Черт возьми!
Одетая в кусочек красной атласной ткани, больше похожей на ночнушку, чем на платье, Эрато покачивала своей упругой попкой в такт музыке, а стробоскопы освещали ее блестящую кожу при каждом ее слишком уж чувственном движении.
Моя челюсть сжалась так сильно, что, наверное, могла бы сломаться от силы моей ярости. Я не смог больше контролировать себя, когда пьяный парень за моей спиной пробормотал своим невнятным голосом:
— Черт, мужик, надо признать, она хороша, эта маленькая зажигалка, я бы ее трахнул! К тому же, я уверен, что она хороша в постели, не так ли?
Он не успел ничего добавить, как мои сжатые кулаки со всей силой обрушились ему на морду, сбив его с ног. Облегчение!
Не теряя времени, я начал лавировать между телами, двигающимися на танцполе, чтобы добраться до сцены. Встав прямо перед ней, я поднял глаза на маленькую брюнетку, которая все еще танцевала, не замечая свистящих ей вслед свиней у меня за спиной.
— Эра! — громко окликнул я ее.
Как будто от сильного удара о реальность, я увидел, как ее тело мгновенно напряглось. Ее расширенные глаза пробежались по танцполу и вдруг встретились с моими, полными ярости, отчего она побледнела еще сильнее.
— Слезай оттуда. Немедленно, — приказал я ей.
Я увидел, как она сглотнула, когда гортанный голос за моей спиной окликнул меня. Я обернулся и увидел мужчину постарше, лет пятидесяти, который, хрипло рассмеявшись, поднес стакан к губам:
— Тебе следовало бы дать ей продолжить, парень. Не каждый день встретишь такую трахабельную девчонку!
Циничная и нездоровая ухмылка искривила мои губы, кровь закипела в жилах. Сейчас было явно не лучшее время, чтобы выводить меня из себя, дедуля...
Когда я уже собирался в очередной раз ударить какого-то придурка по лицу, я почувствовал, как маленькая нерешительная рука внезапно обхватила мою, заставив меня остановиться.
Я опустил голову и увидел пару больших карих глаз, которые почти умоляли меня со страхом ничего не делать. Разжав пальцы, я бросил на Эрато самый мрачный взгляд, прежде чем резко схватить ее за руку и без промедления потащить за собой сквозь толпу потных тел, все еще запрудивших танцпол.
Проложив путь к выходу, я вытолкнул ее из клуба, где свежий воздух, казалось, немного привел в порядок мои не слишком ясные мысли. Я отпустил ее пальцы, а она смотрела на меня с некоторой опаской, явно ожидая, когда на нее обрушится мой гнев. И этого не пришлось долго ждать...
Я резко схватил ее за предплечье, притянул к себе и наклонился, чтобы мое искаженное яростью лицо оказалось ближе к ее испуганному лицу.
— Черт возьми, что на тебя нашло?! Ты совсем безрассудная, или ты просто хотела, чтобы тебя поимел один из этих старых извращенцев?!
Ее лицо, казалось, исказилось от резкости моих слов, и это был именно тот эффект, который я хотел. Я хотел, чтобы она почувствовала вину, чтобы ей было больно и стыдно за то, что она совершила такую глупость! И, возможно, после этого она усвоит урок раз и навсегда. Пока я продолжал яростно смотреть на нее, ожидая объяснений, я вдруг увидел, как ее глаза наполнились слезами. Она тут же опустила голову, чтобы избежать моего взгляда.
Слегка сбитый с толку, я ослабил пальцы на ее обнаженной руке и отступил.
— Ты же не собираешься сейчас тут реветь?
Маленькая брюнетка ничего не ответила, но я услышал, как она всхлипнула, а ее открытые плечи задрожали. Раздраженный, я вздохнул, быстро снял свою куртку и протянул ей.
Ее покрасневшие от слез глаза сначала расширились от удивления, прежде чем она, наконец, нерешительным жестом схватила слишком большую кожаную куртку. Надев куртку, она, снова всхлипнув, произнесла тихое, почти неслышное «спасибо». Определенно, когда эта заноза выпьет, ее не узнать... Я направился к своему мотоциклу, припаркованному чуть дальше, не обращая на нее больше внимания, и взял шлем. Когда она подошла ко мне, я протянул ей его без слов, а она изучала меня своими большими круглыми глазами, словно я был чертовым инопланетянином, и нерешительно взяла шлем.
— А ты? Опасно ездить без шлема, — тихо сказала она, надевая его.
Я схватил ее за подбородок, поднял ее голову, чтобы правильно застегнуть шлем.
— Не стоит беспокоиться, ангел мой. Я совершал вещи гораздо более рискованные в своей жизни, — парировал я.
Затем я оседлал мотоцикл, простым кивком показав Эре, чтобы она сделала то же самое. Она колебалась несколько мгновений, прежде чем, наконец, забралась на сиденье. Почувствовав, что она остается неподвижной, как чертова статуя, у меня за спиной, я вздохнул, схватил ее за руки и обхватил ими себя. Почувствовав, как она напряглась, я слегка усмехнулся.
— А я-то думал, ты менее чопорна, после того, что я видел сегодня...
Как я и ожидал, она более уверенно обхватила мое тело, даже вцепившись пальцами в ткань моей футболки. Предсказуемо, ангел мой...
Положив руки на акселератор, я посоветовал ей крепче держаться, прежде чем рвануть с места.
Когда мы наконец приехали, девчонка слезла первой, сняла шлем и протянула его мне. Как ни странно, ярость, которая бушевала во мне чуть раньше, казалось, почти полностью улетучилась, и в этот момент у меня было только одно желание: рухнуть в постель и проспать до следующего дня. Я так давно не высыпался по-настоящему.
Когда я направлялся к дому, мой телефон внезапно завибрировал в заднем кармане.
Это был Нокс.
— Если ты собираешься спросить, жива ли она еще, то ответ — да. Насколько долго — понятия не имею, — проворчал я.
— Каз, у меня есть для тебя информация. И она совсем не хорошая...
Я резко остановился. Нокс не из тех, кто говорит так серьезным тоном, если только дело не обстоит действительно плохо.
— Вчера разнесли одну из наших баз в Санта-Барбаре, — продолжил он. — И пятеро наших парней погибли. Маркус, очевидно, думает, что это дело рук Призраков. Эти ублюдки вели себя странно тихо последние несколько дней, и у меня чертовски плохое предчувствие, чувак.
— А что насчет того, о чем я тебе говорил? Есть новости?
— Я взломал немало камер видеонаблюдения и... Послушай, я не совсем понимаю, что происходит, но это что-то гораздо более мрачное, чем мы предполагали. Думаю, не зря босс так настаивает, чтобы ты защищал его дочь. Он тоже, должно быть, чувствует, что дерьмо на подходе... Тебе обязательно нужно усилить охрану вокруг Эрато.
Я вздохнул, ущипнув себя за переносицу, чувствуя, как мои нервы накаляются. Эта ситуация не предвещала ничего хорошего, и, как будто всего этого было мало, у меня начала чертовски болеть голова.
— О, и еще кое-что... Я предупредил Маркуса что его дочь сбежала, — выпалил он на одном дыхании. — Спокойной ночи!
— Что ты сделал?! — закричал я.
Но было уже слишком поздно. Этот маленький ублюдок уже повесил трубку.
Когда я наконец вошел в дом, я заметил силуэт этой занозы, лежащей на диване. Она даже не в состоянии подняться на несколько ступенек, чтобы добраться до своей комнаты, серьезно? Я тихо подошел к ней, на мгновение разглядывая ее черты, умиротворенные сном, и ее тело, растянувшееся на диване, едва прикрытое этим платьем, которое могло бы развратить самого святого...
У меня вырвалось ругательство, прежде чем я наклонился к маленькой брюнетке, просунув руку под ее ноги, а другую под спину, чтобы поднять ее с нежностью, на которую, как мне казалось, я не способен. Я осторожно поднялся по ступенькам в ее комнату и положил ее на кровать. Мои глаза снова задержались на ее ангельском лице и слишком мало прикрытом силуэте, заставляя меня яростно натянуть на нее одеяло, прежде чем я, внезапно раздраженный, направился в свою комнату.
Эта девчонка, черт возьми, действительно сведет меня с ума...