Эрато

Нескрываемая враждебность читалась в этом мрачном взгляде, от которого у меня мороз по коже продирал. Он нахмурился, прежде чем яростно бросить мне:

— Что ты здесь делаешь?

Слова застряли у меня на кончике языка, пока его глаза вдруг не начали метаться между моим отцом и мной, причем отец сохранял невозмутимое выражение лица перед парнем. Он даже не собирался ставить его на место за то, что он так со мной разговаривает?

Как будто надменный брюнет медленно начал понимать ситуацию, его глаза расширились, а челюсть чуть не отвисла. Он слегка отступил, прежде чем продолжить:

— Нет, только не говори мне, что...

Пока он, ошеломленный, оставил фразу незаконченной, мой отец откинулся в кресле и воскликнул:

— Что ж, я вижу, вы уже познакомились!

Озадаченный, парень снова переключил внимание на меня, изучая меня странным, почти пугающим образом, словно заново открывая. Чувствуя себя неловко, я отвернулась, вжимаясь в кресло и сверля отца взглядом.

— Если ты рассчитываешь на этого придурка, чтобы обеспечить мою безопасность, то считай, что я уже мертва! — не сдержалась я.

Я услышала быстрые шаги придурка у себя за спиной, пока отец продолжал смотреть на нас с выражением, которое я не смогла бы определить.

— Маркус, нам нужно поговорить, — сказал высокий брюнет.

Я подняла лицо к нему, и его черный взгляд внезапно встретился с моим.

— Наедине, — повторил он, не отрывая от меня глаз.

Я подняла подбородок и собрала всё имеющееся у меня самообладание, чтобы посмотреть ему в лицо и ответить безапелляционным тоном:

— Если тебе есть что сказать, говори. Но я отсюда не уйду.

Я увидела, как его челюсти яростно сжались, пока он буквально убивал меня взглядом. Фыркнув от раздражения, он повернулся к моему отцу, скрестив руки на груди.

— Во-первых, почему ты не предупредил меня, что твое драгоценное чадо не какая-то там чертова девчонка? А во-вторых, я отказываюсь возиться с этой маленькой занозой, мне надоело делать твою грязную работу, — враждебно выплюнул он.

Немного смущенная тоном, который он использовал, обращаясь к своему боссу, я молча ждала реакции отца. Его черты лица заметно потемнели, взгляд стал более угрожающим, а вена горячо пульсировала на виске. Гроза приближалась и угрожала разразиться в любой момент.

Отец медленно встал с кресла, оперев ладонь о дерево стола, и, не отрывая взгляда от парня, обратился ко мне низким голосом:

— Эра, оставь нас ненадолго, пожалуйста.

Понимая, что на этот раз лучше не перечить, я послушно выполнила его приказ, не забыв бросить последний убийственный взгляд в сторону «Кровавого Жнеца», который, казалось, ничуть не испугался ледяного отношения моего родителя. Как только дверь закрылась, я не смогла устоять перед искушением приложить ухо к деревянному полотну, тщетно пытаясь уловить хоть какие-то обрывки того, что, как я полагала, было ссорой между двумя мужчинами. Поглощенная своей миссией, я вздрогнула, когда сзади раздалось покашливание.

Резко обернувшись, я прижала руку к бешено колотящемуся сердцу и увидела перед собой виновника своего почти смертельного испуга. Стройный молодой человек выглядел весело, что, вероятно, было вызвано моей реакцией. Его растрепанные, обесцвеченные, почти серебристые волосы придавали ему необычный вид, а его длинное лицо с тонкими чертами расплылось в заразительной улыбке, доказывая, что он гордился своей маленькой шуткой. Когда он, наконец, перестал смеяться, он быстро вытер уголки глаз, прежде чем сказать мне:

— Извини, просто у тебя была такая уморительная рожа!

Я немного расслабилась, опустив плечи и одарив его полуулыбкой. Наконец-то хоть один приятный человек в этой проклятой банде...

— Ты знаешь, что подслушивать невежливо, юная леди? — хихикнул он.

— А ты знаешь, что нехорошо лезть не в свое дело? — парировала я, довольная.

Он снова ослепительно улыбнулся, а затем несколько секунд с любопытством изучал меня, словно маленький мальчик, рассматривающий свою новую игрушку.

— Я никогда не видел тебя здесь, кому имею честь? — спросил он.

— Эрато. Эрато Карлтон. Я дочь Маркуса...

Его большие глаза мгновенно округлились, и на лице появилось удивление.

— Нет, ты хочешь сказать, что ты дочь босса? А мы ждали увидеть какую-то девчонку с двумя косичками! Черт возьми, Казу всегда так везет, это просто невероятно! Я знаю, кто будет завидовать...

Я подняла бровь, но не смогла сдержать тихого смешка.

— Он, кажется, не выглядел очень счастливым, когда угрожал убить меня и назвал «маленькой занозой»...

Парень вздохнул, хлопнув себя по лбу почти театральным жестом.

— Какой же он идиот! Он безнадежен. Прости его, он всегда строит из себя злого и крутого, но на самом деле, я тебе клянусь, он настоящий плюшевый мишка!

Настоящий плюшевый мишка? Воспоминание о его мрачном взгляде и язвительных комментариях посеяло большие сомнения в моей голове. Дверь резко распахнулась, прервав наш разговор. Легок на помине...

Он бросил на меня ледяной взгляд, прежде чем повернуться к моему собеседнику. Судя по его лицу, которое заметно помрачнело в мое отсутствие, разговор с отцом наедине его явно не обрадовал.

— О, вот и ты! Мы как раз говорили о тебе и твоем очаровательном характере, приятель, — воскликнул мужчина.

— Заткнись, Нокс, я правда не в настроении, — холодно ответил он, затем впился в меня своими черными глазами: — Через десять минут у главного входа. Не смей заставлять меня ждать, ясно?

Я скрестила руки на груди, вызывающе глядя на него. Его властный тон меня ничуть не впечатлял, и он очень быстро это поймет...

— А то что? — бросила я ему вызов.

Его лицо мгновенно стало еще более угрожающим, когда он продолжил еще более низким и хриплым голосом:

— Я не советую тебе играть со мной в эти игры, ангел мой...

Снова это дурацкое прозвище, которое в его устах прозвучало как неприятное предостережение.

Он не стал дожидаться моего ответа и, не оглядываясь, прошел мимо нас, углубляясь в темный коридор. И этот псих теперь должен меня защищать. Какая ирония!

— Что я тебе говорил? Настоящий плюшевый мишка! — воскликнул тут же Нокс.

Добравшись до главного входа, я уселась на длинный диван из черной кожи, который украшал комнату, ожидая с некоторым опасением, пока мой мучитель соизволит забрать меня и отвезти на эшафот. Время от времени я встречала людей, которые смотрели на меня с некоторой подозрительностью, смешанной с любопытством, в основном это были мужчины, но также и несколько женщин, которые были еще более пугающими. Обычно это я заставляла людей нервничать, а не наоборот. Как ни странно, казалось, что роли поменялись, и мне совсем не нравилось быть в позиции слабости.

В конце концов, я остаюсь Карлтон. Все они работают на моего отца, так почему я должна беспокоиться об их пристальных взглядах?

Я вырвалась из своих мыслей, когда в комнате внезапно появилась фигура. «Кровавый Жнец», которого, как я поняла, звали Каз, направился ко мне, сопровождаемый тем же суровым взглядом, который, казалось, почти никогда его не покидал. Он швырнул к моим ногам большую сумку с моими вещами. По крайней мере, с теми, что я наспех собрала два дня назад, когда мне объявили, что я вылетаю в Калифорнию в течение часа. В другой руке он крепко держал ручку черной сумки, вероятно, той, куда он собирался спрятать мое тело, как только убьет и разрежет на мелкие кусочки.

— За мной, — бросил он, не дожидаясь, и направился к входной двери.

Я наспех схватила свою сумку и последовала за ним, так как у меня все равно не было другого выбора, кроме как подчиниться его указаниям.

Перед входом в виллу, на большой гравийной площадке, стоял черный внедорожник с тонированными стеклами такого же цвета. Судя по блеску кузова, он казался совершенно новым. Брюнет подошел к багажнику, открыл его, небрежно закинул наши вещи, а затем приказал мне сесть в машину. Я колебалась мгновение, не совсем уверенная, хочу ли я остаться наедине в салоне с этим откровенно пугающим типом. И куда он меня вез? Разве я не приехала в Калифорнию, чтобы оставаться под присмотром отца?

— Шевелись, — нетерпеливо сказал он.

Подавленная его властным голосом и не найдя другого выхода, я сдалась и села на пассажирское сиденье. Он пристегнулся и завел двигатель, а я насупилась на черном кожаном сиденье, скрестив руки и отвернув голову к окну.

— Пристегнись, — внезапно приказал он.

Я повернулась к нему, чтобы проанализировать его черты. Он что, серьезно? Он действительно будет обращаться со мной как с ребенком? Мне двадцать лет, и мне, конечно, не нужен нянь, чтобы говорить, что мне делать, а что нет! Понимая, что я не собираюсь подчиняться, он сжал руки на руле, так сильно, что я увидела, как побелели его костяшки.

— Пристегни этот чертов ремень, — повторил он, стиснув зубы.

Продолжая молчать и совершенно не желая облегчать ему задачу, я повернулась к лобовому стеклу, уставившись прямо перед собой, твердо решив его игнорировать.

Внезапно он выругался, прежде чем резко наклониться ко мне. Немного сбитая с толку такой внезапной близостью, я отпрянула в кресло, пока мой обзор не преградили его черные, как эбеновое дерево, волосы, а ноздри щекотали странно опьяняющие ароматы. Это был одеколон? Запах холодного табака? Он резко дернул ремень рядом с моим плечом и отодвинулся, чтобы грубо пристегнуть его, так что ремень обжег открытую кожу моей шеи.

— Ай, — воскликнула я, когда он снова сел правильно перед рулем.

Кончиками пальцев я слегка помассировала свою ноющую кожу. Сумасшедший рядом со мной достал зажигалку и сигарету, которую тут же прикурил. Сделав затяжку, которую он потрудился выдохнуть в окно, он затем повернулся ко мне, чтобы впиться своим мрачным взглядом в мой.

— Ты, блин, лучше больше не действуй мне на нервы, иначе я обещаю, что превращу твою жизнь в настоящий ад.

Не медля больше, он схватил рычаг переключения передач и с громким визгом выехал с аллеи, направив нас прямо на эту пустынную, незнакомую мне дорогу. Пока он давил на газ, я молча поклялась, что не позволю этой скотине себя растоптать. Он думает, что может превратить мою жизнь в ад? Вот это мы и посмотрим. Пусть победит сильнейший...