Напарники отправились в Аризону. Когда они миновали Лордсберг, поджелудочная Линнеи все-таки взбунтовалась.
Недосып, дрянная еда в придорожных забегаловках, отмена лекарств – это не могло не сказаться на организме. Первый час ночи, за рулем сидит Рио, а Линнея смотрит записи с камер, висящих на алкомаркете рядом с домом Конроя, и заодно поглядывает в список вещей, найденных в машине Эбби Уолден. В какой-то момент Линнея просит остановиться, чтобы подышать свежим воздухом.
Они на темной пустынной дороге между Нью-Мексико и Аризоной, небо черное, присыпанное звездами. Пятьдесят миль назад они проезжали мимо пункта Flying J – залитой огнями стоянки фур, но сейчас приходится довольствоваться малюсеньким сельским кемпингом с гравийным щебнем и редкими домишками. Впрочем, Линнею и это устроит. Когда Рио останавливается, она несколько минут сидит, размышляя, успеет ли далеко отбежать, прежде чем ее вывернет наизнанку, однако сейчас ей уже чуточку лучше: больше не укачивает, а тишина и покой расслабляют.
– Как ты? – интересуется Рио, доставая бутылку воды из сумки-холодильника, лежащей на заднем сиденье. Он давно привык постоянно наблюдать за окружающими, а от таких привычек в два счета не избавишься.
– Как я выгляжу? – спрашивает Линнея. И тут же вскидывает руку, не давая напарнику ответить. – Ясно. Мне надо чуть-чуть подышать, и все будет нормально.
Берет ледяную бутылку и прикладывает ко лбу – удивительно приятно, словно чья-та крепкая прохладная рука смахивает с лица Линнеи волосы, и она невольно вспоминает о Дэне.
– Ничего не нашла? – любопытствует Адан, кивая на ноутбук, и Линнея качает головой.
Последние сто миль пути она колдовала над видео с камер алкомаркета в Лас-Крусесе, «Таргета» в Огасте, оклахомских магазинов в радиусе трех миль от квартиры Тассы Линскотт, а также торговых точек в Порт-Гибсоне, где нашли авто Эбби. Линнея заодно пересмотрела список улик из «Субару» и приступила к файлу с архивом сообщений из всех электронных ящиков ГрозовогоВорона20. Она не сомневается, что Макс Конрой и вправду уже месяцев девять-десять пытался выследить Энди Эллис и начал поиски незадолго до первого убийства.
Он что-то знал… и хотел ее предупредить.
Между тем Дивайн изучает, чем занимается в интернете живущий в Аризоне Стивен Чао: тот вроде заказывал по почте растения, точные данные появятся к утру. Чао сидел в сети как минимум под двумя никами, но поскольку вещи покупал экзотические, то оставил следы – точь-в-точь как на снегу, вернее, на пустынном песке, по которым его найти гораздо проще, чем Энди Эллис.
Дивайн подтвердил, что Чао засветился в южной Аризоне еще три месяца назад, значит, возможно, Энди Эллис тоже там. Дело сдвинулось с мертвой точки.
Напарники приблизились и к серийнику. Картина в доме Конроя – лишнее тому подтверждение: убийца либо подчищал за собой хвосты, либо мстил. А еще оставил послание, предупреждение.
Мы почти у цели. Я знаю, я наконец-то это чувствую… и УЦМ тоже.
Рио допивает свою воду и швыряет пустую бутылку на заднее сиденье. Мимо проезжает машина, на мгновение зацепив их фарами, а потом – автофургон, от которого света еще больше. В бледном сиянии Линнея видит, что напарник тоже изможден. Почти всю дорогу из Лас-Крусеса он молчал, а теперь вдруг говорит:
– Помнишь наше первое дело? Серия Святого Розария.
Линнея не сразу находит в себе силы открыть глаза, заговорить, вспомнить столь давние события, когда ощущалась новизна и жгучее любопытство, когда сама Линнея была такой сильной и уверенной в себе.
– Сварщик, тридцать пять лет, Флорида.
– Ты узнала его лицо на двух видео с разницей больше года. Одно было с заправки, где нашли вторую убитую, а другое – полуминутный ролик, снятый на мобильный на музыкальном фестивале, где серийник схватил четвертую жертву.
– Последнюю, – кивает Линнея.
– Последнюю, – с нажимом повторяет Рио. – Улик было мало, но их хватило. После восьми лет убийств его приговорили к электрическому стулу.
– В тюрьме штата Флорида в Рейфорде – там же, где в восемьдесят девятом казнили Банди.
– Именно. А какая была его последняя фраза? «Боже, пощади».
– Все в итоге начинают верить в бога, – мрачно усмехается Линнея.
– Когда ты словно из ниоткуда выцепила его лицо, когда увидела именно того человека, мне показалось, что свершилось чудо, – продолжает Рио, – и я до сих пор так считаю, даже после стольких лет. Знаю, этот дар тебя всегда тяготил, ты чувствовала ответственность, вроде как зарыть его в землю – трусость или эгоизм. – Поворачивается к ней. – Ты считаешь, что несешь этот груз одна.
Однако это Рио один вынес ее на руках из амбара Парлора, хотя сам истекал кровью и почти умирал, а Линнея умоляла бросить ее. Адан тоже выдержал больше, чем мог. До Парлора они успели поработать вместе над дюжиной серий и только потом в ОПА–5 прознали о чудо-полицейской и пригласили ее консультантом. Рио был ее первым серьезным напарником, единственным от ФБР. И единственным, кто искренне хотел и дальше с ней сотрудничать.
– Сейчас у тебя есть компьютер, – показывает он на лежащую у Линнеи на коленях «Алису», – и куча алгоритмов. Задай правильный вопрос, обозначь временные интервалы, загрузи побольше улик и видео – и тебе больше не понадобится держать в голове все.
– Говоришь прямо как Швайгер.
– Может, он и прав, – улыбается Рио. – Слушай, я понимаю, зачем ты полезла в это дело и почему чувствовала, что надо вернуться к расследованиям и что-то доказать…
– Ты же сам сказал, что мы почти у цели.
– В том-то и дело, что у цели. – Он колеблется. – И ты успела доказать, что тебе есть чем поделиться, – огромным багажом знаний и интуицией. Все это бесценно. Я слышал, тебе предлагали пойти преподавать в ОПА–5. По-моему, стоит.
– Фу, опять в классе торчать, – фыркает Линнея. – Парты, доски, презентации… – Она трясет головой. – А сам не хочешь?
– Да какой из меня учитель! Сама знаешь. К тому же я всему научился у тебя.
Все это наглая лесть, но Линнея понимает, почему он так говорит. Убийство Конроя в Нью-Мексико напугало Рио. Он начал осознавать, насколько гибкий, мотивированный и опасный у них серийник, и хочет обезопасить от него напарницу. Ее, такую хрупкую и уязвимую, больше нельзя ставить по удар. Пару дней назад они чудом избежали гибели в лачуге Конроя. Окажись они там каким-то часом раньше, и кто знает, что бы случилось? На кого бы они там наткнулись?
– Тебе нечего здесь торчать, Лин, – решительно произносит Рио. – Хватит бессонных ночей на дороге и сидения часами в холодной машине. Поезжай домой, к семье, и это не будет с твоей стороны великой жертвой.
Линнея сидит с каменным лицом и молчит, вцепившись в лежащий на коленях ноутбук. Она знает, что напарник не хотел ее обидеть, но ей все равно больно.
– Да иди ты…
Тот смеется и приобнимает ее за плечи.
– Ладно, тогда хочешь, поговорим о последнем деле? Прям подробно.
– Ты же обещал… – Линнея отчаянно пытается не заплакать.
– А теперь я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала, – заявляет Рио. – Я никогда у тебя ничего не просил, вообще ничего, а сейчас придется. Поезжай домой. Я буду делиться с тобой всем, что узна́ю, «Алиса» тоже останется у тебя, и ты сможешь запрашивать у ОПА–5 любую информацию. Только пообещай, что больше в гущу событий не полезешь. Пообещай.
Линнея хочет поспорить, даже поругаться, но не находит слов.
– Прости, что втянул тебя в это дело, – вздыхает Адан. – Эгоистично с моей стороны. – Откидывается на спинку сиденья и смотрит вперед, в темноту. – Я тоже скучал по нашим расследованиям. И по тебе.
– Знаю, – шепчет она сдавленным от подступающих слез голосом.
Рио тяжело вздыхает: наконец-то он озвучил свои мысли.
– Надо отлить, – говорит Адан, открывая дверь. – Потом найдем отель и хоть немного поспим. Я позвоню Швайгеру, обсудим с ним и с ребятами аризонские дела и Стивена Чао, а потом посадим тебя на самолет до дома.
– А как же Энди Эллис? – спрашивает Линнея. – Как же Эбби?
– Эллис еще можно спасти. А вот Эбби… – Рио многозначительно замолкает. – Мы сделали что смогли. Как всегда. – Застегивает куртку и смотрит в небо. – Черт, похоже, сейчас ливанет.
Линнея сидит в темноте, ждет Рио.
На коленях лежит открытый ноутбук, и Линнея сквозь отступающие слезы лениво пересматривает все видео, все фотографии с мест преступлений, перебирает в уме все незамеченные связи и упущенные детали.
Вот она опять в машине Эбби.
На лобовом стекле крошечный скол от прилетевшего камушка… Возле рычага передач две резинки для волос – зеленая и синяя… Зеленый был любимым цветом Эбби. Четвертак, десять центов и три пенни… Как раз столько дают сдачу с «Хэппи Мила» в «Макдоналдсе» с пятидолларовой купюры…
А вот Линнея в «Таргете» в Огасте, смотрит в сторону парковки. Там старый «Форд» Фейзы Монро… та уже записалась на переобувку… на пассажирском сиденье невскрытый конверт… надо купить подарок сестре на день рождения… тремя рядами дальше, на самом краю стоянки припаркован удлиненный кроссовер или грузовичок… зеленый или синий… темный.
Теперь Линнея в магазинчике на заправке в двух милях от квартиры Тассы Линскотт. Из десяти колонок работают только восемь… на объективе камеры крупные капли дождя… он идет уже три дня… на пустой парковке рядом с заправкой… нет, не совсем пустой… там что-то есть, тень, призрак трейлера или грузовика… что-то темное.
Вот она опять в машине Эбби.
Карманное зеркальце Fancii Mila – стекло треснуло.
Рыжий волос… Эбби была блондинкой… Прилип к пассажирскому подголовнику.
На заднем сиденье жирные следы и пепел, на полу мусор. Чья-то шерсть… у Эбби были и кошка, и собака… потрепанный ужастик в мягкой обложке… нет, не «Твое сердце – звезда», а… библиотечная книга, которую Эбби так и не вернула… кто такая Харриэтт Персон… мемориальная библиотека… семь больших окон, занавешенных шторами… потому что на дворе ночь.
Но Эбби была там в тот день, но чуть раньше.
И вот Линнея в Лас-Крусесе, в алкомаркете «Майлоз», к западу от дома Конроя – патрульная машина местной полиции.
Двое детей на велосипедах. Опять массивный грузовик или микроавтобус… зеленый или синий… темный… весь размытый, непонятной формы, громоздкий.
Линнея в баре-ресторане «Эш-стрит».
Парковка вдоль тротуара… через дорогу тоже, а еще там разбит квадратный парк или просто зеленая зона отдыха, где тут и там натыканы металлические скамейки и столики… достаточно места и для других машин… хотя время – день.
Потому что Порт-Гибсон, черт возьми, крошечный.
Бар-ресторан «Эш-стрит».
Фульгурит. Украшение. Книга.
Нет…
Книга. Украшение. Фульгурит.
Нет, не одна книга, а несколько… библиотека.
Библиотека имени Харриэтт Персон.
Линнея подпрыгивает на сиденье и нервно дергает подаренный Тассой фульгуритовый кулон; перед глазами проносятся все открытые на «Алисе» окна, а призраки в голове наконец становятся четкими, яркими фигурами.
Библиотека…
Темный кроссовер, пикап, микроавтобус, трейлер или даже грузовичок, зеленый, синий или черный.
Может, в тот день шел дождь: небо ведь темное… потому что убийца прячется во мраке, в струях ливня.
В тот день была гроза, Линнея. Даже проверять нечего. Ты и так знаешь.
Она видит, все видит…
Линнея вовремя смотрит в окно: Рио разговаривает с кем-то возле туалета. То ли это кто-то из встреченной недавно семейной пары, то ли другой человек. Он высокий, стоит спиной к Линнее, лиц обоих мужчин не видно. Рук тоже. Освещение здесь скудное, а по лобовому стеклу стекают такие крупные капли, что все кажется далеким и размытым, тень на тени.
Покой. Тишина. Мрак.
Опасность.
Потому что он прячется во тьме, Линнея, в самую плохую погоду.
Выданный Швайгером пистолет лежит в сумке, а та – на заднем сиденье.
Слишком далеко тянуться, и Линнея слишком поздно осознает, что он ей нужен.
На небе за туалетами вдруг загорается яркий свет, немилосердно белая вспышка, как у фотоаппарата, – моментально выхватившая Рио из мрака. Внезапная летняя гроза.
Летняя молния.