ЗАТИШЬЕ

Порадовавшись тому, что в холле не встретила никого из домочадцев, я стрелой взлетела на второй этаж и поспешила спрятаться за стенами родной комнаты.

— Так, молодец, Ивори, а работать ты как собираешься? — буркнула, упав на кровать. Свежее постельное порадовало меня приятными нотками вишни.

Нахмурилась и закусила губу, проклиная свою привычку бросать ноутбук в сумку с вещами, а не использовать для него специальную.

— Черта с два я спущусь обратно!

С этими мыслями подалась к туалетному столику, чтобы привести себя в порядок. Раскрасневшиеся щеки и лихорадочный блеск карих глаз мне откровенно не понравились. Не хватало только жирной надписи на лбу «Встреча с бывшим доведет меня до знакомства с валерианой!».

Исправила тот кошмар, что остался от моей прически, и постаралась взять себя в руки. Не мешало бы еще переодеться, но мои вещи потерялись вместе с бывшим.

Тихий, скребущий душу стук, и из моих рук выпала резинка для волос. Коса же, воспользовавшись моментом, распалась обратно на отдельные пряди, закрыв половину моего лица. Может, оно и к лучшему, ибо возникший на пороге комнаты мужчина точно не оставил меня равнодушной.

— Куда ее поставить? — вряд ли на его руках так взбугрились вены от тяжелой ноши. Кажется, не только моя нервная система страдает.

Я с трудом подняла руку, до этого момента висящую безжизненной плетью вдоль тела, и указала на шкаф, примостившийся между главным входом и дверью, ведущей в ванную.

Рид без лишних слов сгрузил сумку возле шкафа и покинул мою комнату, унеся вслед за собой и спокойствие ее владелицы.

— Это будут очень долгие две недели, — сказала тихо, а будто поставила печать на свидетельстве о смерти своей последней нервной клетки.

Сотовый разразился противной трелью вибросигнала, и я чертыхнулась, поняв, что забыла прибавить звук после прибытия.

— Прости, Осси, — протянула покаянно, пока подруга, оставившая сотню пропущенных, не прокляла меня. Кто их, историков, знает.

По ту сторону послышалось глухое рычание раздосадованной девушки и какой-то подозрительно громкий хлопок. Кажется, не имея под рукой моей головы, подруга начала крушить свою квартиру, решив начать с кухонного гарнитура.

— Прайс, тебя демоны утянули в бездну и забыли вернуть? — гаркнула все еще злящаяся Зена. — Ты обещала мне кофе, между прочим!

И тут я поняла, что обещание пришлось очень кстати, ведь мне просто необходимо сбежать из этого дурдома.

— Встретимся на гавани или на пляже? — постаралась перекричать распаляющуюся подругу, второй рукой разгребая вещи из сумки.

Поняв, что я не собираюсь отлынивать от встречи, девушка немного успокоилась.

Сборы не заняли и двадцати минут, зато задержала Данни, перехватившая меня в коридоре.

— Куда собралась, сестренка? — девушка надула пухлые губы, а я закатила глаза. Ну началось. И чего ей не спится?

Я кинула многозначительный взгляд в сторону лестницы, но сестра сделала вид, будто намека не поняла.

— Встретиться…

Я честно хотела сказать «с подругой», но выплывший из кабинета мамы Рид буквально «заставил» меня произнести иное.

— У тебя свидание? — ахнула Данни, которая последний раз о моем романе слышала, когда еще училась в школе. По крайней мере, об Абойсе не знал никто из Прайсов.

— Допустим, — процедила, не зная, куда деть глаза. Мужчина, проходя мимо нас, та-а-а-к на меня посмотрел, что удивительно, как я еще не провалилась в подвал.

Сестра отвлеклась на телефон, чем я и воспользовалась, прошмыгнув к лестнице.

Мне пришлось некоторое время просидеть за рулем, восстанавливая сердцебиение и, только лишь успокоившись, провернула ключ.

Мимо проносились знакомые с детства улочки, с тянущимися ввысь пальмами, а в лобовое стекло били лучи надоедливого солнца, ослепляя и вынуждая сбросить скорость.

— Где эти чертовы очки, — выругалась, пытаясь отыскать их в бардачке, но поиски не увенчались успехом.

У Зены была одновременно прекрасная и в то же время ужасная черта характера — пунктуальность. Девушку никогда не приходилось ждать, ибо она всегда приезжала раньше времени, но был во всем этом и минус. Стоило мне задержаться хоть на несколько минут, как начинали атаковывать не только мой телефон, но и многострадальный мозг.

К моменту, как я подъехала к платной стоянке у пляжа, мой сотовый насчитывал почти двадцать принятых вызовов.

— Ну неужели! — ко мне подлетело растрепанное рыжеволосое чудо, в чьих руках покоились стаканчики с нашей любовью на двоих, — апельсиновым соком. Я уже была готова пожертвовать платьем, но девушка успела вовремя затормозить, и ядрено-желтые капли достигли только мысков моих лодочек.

— И чего это мы такие кислые? — зеленые глазищи блеснули алчным огнем, предвкушая сплетни.

Спрятала в карман талон, выданный сторожем стоянки, и направилась следом за подругой, утягивающей меня к пляжу.

К вопросу моего понурого состояния мы вернулись, лишь разместившись в тени крытого кафе. Вокруг шнырял народ, из-за которого мне то и дело приходилось переходить на крик. Одной из причин, по которой я сбежала из Хоброза было то, что мой родной город являлся курортным.

— Подозрительно это, — с глухим хмыком выдала Зена, пытаясь подцепить на вилку несчастный лист салата. Мне в очередной раз захотелось сострить, но я воздержалась, вспомнив, что сама пыталась перейти на вегетарианское меню, но затея потерпела крах. — Молния не бьет в одно дерево дважды.

— В одну реку не входят дважды, — перефразировала слова подруги я, намекнув на то, что сходиться с бывшим не собираюсь.

Осси была единственным человеком из моего окружения, кто знал о нашем с Абойсом романе. По прошествии пяти лет от начала этих самых отношений, я даже не понимала, как умудрялась скрывать интрижку все три года.

— Боишься утонуть? — язвительно спросила Зена, смотря на бурлящую воду. Море Фрайда сегодня было особенно беспокойным, а я так хотела поплавать. Несмотря на взгляд Осси, я прекрасно понимала, что говорит она вовсе не о море.

Я окунулась в воспоминания о том дне, когда поставила жирную точку в отношениях с Ридом. В тот момент мне казалось, что с моих плеч слетел груз, давящий на меня все три года. Мужчина был прекрасным собеседником, всегда поддерживал, да и в целом я действительно могла назвать его опорой. Только он был невыносимым собственником и даже не ведал о том, что у кого-то, кроме него, может быть свое мнение. Именно это и послужило причиной сначала нашего разлада, а после и расставания. Но несмотря на разногласия, я все равно продолжала любить. Поэтому и сбежала в столицу, избавившись и от влияния семьи, и от чувств, тянущих меня на дно. Занимательно, но Абойс тоже был против журналистики, как и мои родители. Надо было их все-таки познакомить…

— Один раз спаслась, во второй точно не выплыву, — уклончиво ответила я, решив увести разговор в иное русло, но мне не удалось.

— И все-таки его появление в твоем доме очень подозрительно, — никак не унималась подруга, начав меня бесить. Слишком много Рида на один квадратный метр моих мыслей.

— Он прекрасно знает, что я редко появляюсь в Хоброзе, так что трудоустройство никак со мной не связано. — И я втянула остатки сока через трубочку, издавшую рык, будто бы поставив точку в этом разговоре.

— В музее завтра открытие выставки местных дарований, — выпалила подруга и тут же продолжила, боясь, что я ее перебью, — на мероприятие приглашены влиятельные люди нашего города и Игрэйн в их числе. Чем не повод познакомиться с мужчиной поближе до интервью?

— Я обязательно подумаю, — прозвучало недостаточно убедительно, — честно-честно.

На самом деле, предложение Зены было очень заманчивым. Сидеть дома все две недели я не собиралась.

Вернулась в коттедж родителей лишь ближе к ночи, когда в столовой господствовал полумрак, и уже не витал кофейный дух. По дому передвигалась без опаски, так как в гараже не увидела следов посторонних машин. Мои родители не питали особой любви к авто, поэтому в семье их было по одному на каждого члена (кроме меня, моя машина осталась в Веспейне). И если в гараже я увидела только три авто, то у Абойса либо его нет, либо мужчина не ночует в коттедже.

Ужинать не стала, так как за время прогулки с подругой успела набить желудок всем, чем только можно было. Наспех набрала отчет для Рейдарса, зная, что он его тут же откроет, так как в столице еще во всю пригревает солнце, и провалилась в сон.

Тело прошило разрядом, прошедшимся от щиколотки до шеи, и я протяжно застонала. Смятое платье закрутилось вокруг талии и неприлично задралось, сама же я возлегала на краю постели, сложив ноги на ноутбук.

— Вот черт! — чертыхнулась и подскочила с места. Мало того что не разделась на ночь, так еще и чуть не раздавила рабочий ноутбук.

По коридору уже во всю шныряли домочадцы, и это навело на мысли, что время давно перевалило за отметку в восемь часов утра.

Душ помог проснуться и смыть следы помятости, а наспех нанесенный макияж сотворил из трупа вполне миловидную девушку. Вот оно — влияние бывшего! Если бы не он, то плевала бы я на мнение окружающих о своем внешнем виде.

Из столовой доносился гомон голосов, среди которых мне без труда удалось вычленить и отцовский. Мученически вздохнула, поняв, что сейчас последует отповедь за то, что вчера не навестила отца. Папа целыми днями пропадал на работе, но мне ничего не мешало наведаться в здание, облюбованное «Safety» — нашей транспортной компанией.

— Доброе утро, — промямлила, присаживаясь на свое место за столом. Сегодня здесь было многолюдно, даже Берт почтил нас своим вниманием. Надо заметить, за время моего отсутствия мужчина заметно сдал: в некогда темных волосах господствовала седина, за которой даже не было видно натурального цвета, а зеленые глаза больше не горели плутовским огнем. Для своих лет дядя Тилор выглядел неважно, а ведь мужчина даже не разменял седьмого десятка.

— Доброе, красавица. — промолвил Берт. Не припомню ни одного раза, когда крестный не назвал бы меня красавицей. — Ты вчера так быстро убежала, что старик даже не успел спуститься поздороваться.

— Ты теперь живешь здесь? — протянула удивленно. Раньше Тилора нельзя было даже затащить в наш дом. Мужчина отдавал предпочтение уютным одноэтажным домам, а не бездушным коробкам.

Лица собравшихся разом помрачнели, и я поняла, что переезд крестного явно обусловлен какой-то серьезной причиной. Неужели проблемы со здоровьем?

— Стар я стал, Ивори, — кряхтение не смогло бы меня обмануть. Пусть мужчина и выглядел гораздо хуже, чем в нашу последнюю встречу, но на немощного старика точно похож не был.

— Моя непутевая дочь опять забыла про родного отца, — недовольно прицыкнул Итан Прайс, пытаясь меня пристыдить. Вряд ли, конечно, у него это получится.

— Что же поделаешь, если крестный занимался моим воспитанием куда больше родного отца, — беззлобно поддела его я, схлопотав при этом упрекающий взор матери.

— А ну прекратите! — рыкнула она, привычно пытаясь нас угомонить. — Кто-нибудь видел Рида? — Упоминание бывшего хлестнуло по натянутым нервам, но внешне я осталась такой же отчужденно спокойной. Перепалки с членами семьи были явлением постоянным, поэтому они на эмоции меня не выводили.

— Его машина стоит в гараже, — подметила Данни, до этого молча следящая за происходящим за столом.

— Сью! — окрикнула прислугу мама, — найди Рида.

Из кухни донесся невнятный лепет и хлопок двери, ведущей прямиком в холл. Я же постаралась быстрее запихнуть в себя завтрак, чтобы исчезнуть из столовой до явки Абойса. Вот только сестру пробило на поговорить.

— Я слышала о выставке. — этот нарочито беззаботный тон заставил меня напрячься. Слишком хорошо я знала Данни. — Составишь мне компанию? Горден Игрэйн точно посетит этим вечером музей. — И улыбка такая приторная, что аж тошно!

— Если Ивори не согласится, то я могу составить тебе компанию.

Противный лязг соприкосновения тарелки с вилкой прошелся сверлом по ушам всех собравшихся. Пора бы взять себя в руки, иначе всем и без намеков станет очевидно, что нас с Абойсом что-то связывало.

Мужчина передвигался поступью хищника, — если бы не брошенные от двери слова, то я заметила бы Рида только в тот момент, когда он занял свое место.

— Сестренка, твое предложение как всегда вовремя, — от сладости в тоне у самой свело зубы, но выражение лица мужчины того стоило.

— Ты согласна? — удивленно ахнула Данни, но тут же вернула себе самообладание. — Тогда я займусь нарядами, а то знаю я твой вкус. — Девушка недовольно поджала губы и обвела мою фигуру придирчивым взглядом. И чем ей не угодил мой спортивный костюм? Я же не на весенний бал собралась.

Кажется, сестра говорила еще о чем-то, но я ее уже не слушала, так как все мое внимание было устремлено на правую руку Рида, сидящего рядом с Бертом. Судя по безмятежным лицам переговаривающихся мужчин, помощники родителей неплохо ладили.

Меня посетило временное помутнение рассудка? Или вчера на безымянном пальце Абойса не было обручального кольца. Кажется, от увиденного даже несчастный кофе встал поперек горла.

«Что тебя так удивляет? То, что двадцативосьмилетний мужчина решил связать себя узами брака? — фыркнула моя совесть, напомнившая, что именно я была инициатором разрыва».

Охватившее меня смятение начало понемногу отступать, и я смогла взять себя в руки, чтобы в следующий миг с моих губ сорвался вопрос:

— Я не видела в стенах коттеджа никого незнакомого, — начала издалека, — вы не перевезли к нам свою супругу? — постаралась вложить в эти слова исключительно те эмоции, что были выгодны мне. — Ведь заключили долгосрочный договор.

Рид без особого труда понял, кому предназначался вопрос. Надо сказать, на лице мужчины не дрогнул ни один мускул. То ли Абойс тоже умело контролировал свои эмоции, то ли ему действительно было все равно.

— Она много путешествует, так как является журналистом, — спокойным голосом ответили мне, а у меня внутри что-то хрустнуло. Полагаю, то издохла последняя нервная клетка.

— Вот как. — Приклеенная к губам улыбка грозилась расползтись до состояния безразмерного оскала. — Эта профессия действительно предполагает частые срывы с места. — Еще бы я об этом не знала! — К слову, о ней. — Я встала со стула и кинула взгляд на дверь. — Мне нужно связаться с начальством, поэтому я покину вашу прекрасную компанию.

Родители только молча кивнули, сестрица же надула губы, обидевшись на то, что мы сиюминутно не ломанулись подбирать мне наряд. Помощники, в свою очередь, не выдали никаких эмоций, переключив свое внимание с беседы на остывший завтрак.

«Пойду хоронить убитую нервную систему».

Я довольно быстро обсудила с Рейдарсом вышедший вчерашним утром выпуск, чью первую страницу венчала моя статья. Мы пробежались по этапам интервью, успели поцапаться, из-за моего нежелания совать свой нос в документацию компании Гордена, и сошлись во мнении, что просто будем плыть по течению.

К обеду отзвонилась Зене и предупредила, что на мероприятии появлюсь с ненаглядной сестрицей, чем сильно удивила подругу, но лишних вопросов та задавать не стала. Полагаю, просто была занята организационными вопросами, так как являлась работником музея. И стоило только положить телефон на прикроватную тумбочку, и откинуться на подушку, как в дверь влетела Данни.

Мученически застонала, узрев в ее руках многочисленные вешалки с платьями. И как только такая хрупкая девушка удержала эту ношу!

— Ничего не знаю, — припечатали меня безапелляционным тоном. — Себе я платье уже подобрала, осталось только привести тебя в божеский вид.

Я с недовольством взглянула на сестру, пытаясь понять, на что она намекает. Мой взгляд скользнул к туалетному столику: в зеркале я увидела себя — раздосадованную, но по‑прежнему вполне симпатичную!

— Ты знакома с Ридом? — прилетел вопрос в лоб. Вот лучше бы дальше болтала о платьях!

— Конечно, я же не сегодня утром прибыла, — состроила удивленную гримасу, сделав вид, будто не поняла сути вопроса.

К счастью, дальнейших расспросов не последовало. Похоже, предстоящее мероприятие интересовало сестру куда больше, чем мамин помощник. Да и вообще Данни редко обращала внимание на молодых людей и никогда не слыла легкомысленной. Она, конечно, поддерживала образ наивной модели, но своей репутации не позволяла пострадать. Если бы младшая Прайс не разыгрывала эту роль даже в кругу семьи, наши отношения не были бы такими натянутыми.

— Вот это как тебе? — девушка обвела рукой подол бежевого платья. Его оттенок полностью совпадал с тем нарядом, в котором сестра встретила меня вчера в столовой.

Я категорично покачала головой, не собираясь облачаться в это подобие второй кожи. Если на загорелой Данни платье еще было от нее отличимо, то на мне оно буквально сольется с телом.

Сестра отложила в сторону наряд, не забыв одарить меня взглядом полным упрека. Только вот первый на фоне второго был прямо-таки образчиком пуританства!

— Нет! — вырвалось из меня истеричное замечание. — Даже не думай обрядить меня в это! — я с ужасом посмотрела на ярко-алый отрез ткани. Моей фантазии не хватило на то, чтобы прикрыть им хоть что-то.

— Зануда, — устало выдохнула сестрица, кинув на кровать и это платье. По счету оно уже было четвертым. При этом ворох нарядов казался и вовсе бесконечным.

Я пробежала взглядом по остальным платьям. Перед глазами заплясали разноцветные мушки. Пыталась выцепить хоть что-то практичное, но узрела лишь до ужаса неприличное!

— Ты решила на мероприятии найти для меня спонсора, что ли? — протянула уязвленно. — Мы идем в музей, а не на кастинг девиц для…

Окончание проглотила, так как прошедшая без стука мама не оценила бы брани.

— Вот это симпатичное, — произнесла Илайна, с лету указав на одно из платьев на самом низу. Мой взор перекочевал с безмятежного лица матери на кусочек наряда. Полагаю, выбрала она его исключительно из-за цвета. Мама питала к нему слабость.

— Показать? — воодушевленно протараторила сестра, а я напряглась. Неужели тоже из разряда «я абсолютно ничего не прикрываю»?

Настороженно кивнула и отошла к шкафу, будто прокладывая маршрут для планируемого побега.

Его даже можно было назвать скромным, если бы не разрез, тянущийся практически от самой талии. Ежевичный цвет отлично подходил под мою темную шевелюру и был достаточно сдержанным, что меня устраивало. Вот только платье могло и не подойти, так как у Данни грудь была более выдающейся.

— У него есть скрытый корсаж, — пояснила сестра, заметив тень сомнения на моем лице. — Подтянем, где надо.

— Хорошо, — сдалась я. В конце концов, на фоне остальных нарядов это платье казалось венцом целомудренности.