ПОДЫТОЖИМ

Весь следующий месяц мы провели в раздумьях: о жизни, о бизнесе, давшем трещину, и о, как неудивительно, любви.

Папу и Данни о грядущем событии мы оповестили спустя несколько дней после разговора в коттедже. Тогда же я и узнала, что сестрица увидела мое помолвочное кольцо гораздо раньше меня. И как же я удивилась и… надо признаться — устыдилась, — когда сложила дважды два.

В тот день, когда мне показалось, что отношения Рида и младшей Прайс пролегают вовсе не в плоскости случайных знакомых, мой жених на самом деле демонстрировал сестрице коробочку с кольцом. Вот откуда была та странная реакция!

О своей бурной фантазии я, конечно, никому не рассказала, но мысленно сама над собой посмеялась. Кто же мог подумать, что уже тогда я начала глупеть из-за ревности.

— А ну аккуратнее! — возмутилась, узрев, как сестра, подхватившая под локоть Зену, рвется танцевать. Она все еще была похожа на мумию. Вернее, походила на нее без одежды, но платье отлично скрывало истинное положение вещей. Единственное, Данни пришлось отказаться от приталенного наряда, так как через него явственно проступали границы корсета.

Наша с Ридом свадьба оказалась такой же неправильной, как и наши отношения в целом. Несмотря на вопли Прайсов о том, что они требуют пышного торжества, мы решили обыграть праздник иначе, позвав только самых-самых близких.

«И каким только образом в этот крохотный список протиснулось мускулистое тело Игрэйна? — бурчала всю свадьбу, стараясь не подать виду, как меня бесит, что этот бизнесмен увивается за моей сестрой».

Я мило улыбнулась гостям и вновь неосознанно потянулась к обручальному кольцо, которое надела вместе с помолвочным, — сделав их парными.

На свадьбе никто не посмел произнести имя моей матери, но нам и не требовалось этого напоминания. «Илайна Прайс» и без того украшала все издания, решившие обсосать горячую тему. И самым бесящим было то, что Рейдарс был в их числе. Хуже всего я перенесла именно его публикацию, так как она стала настоящей сенсацией. Во-первых, такая новость! Во-вторых, мама стала первой «звездой-женщиной». Именно из-за этого скандальное издание растащили по всем уголкам сети. Я даже интернетом старалась не пользоваться все это время. Радовало лишь то, что наши старые клиенты не ушли к Игрэйну, хоть тот и язвил, намекая на то, что примет их с горячим кофе и плюшками.

Этот-то и с плюшками… Именно об этом я и не преминула ему напомнить, но мужчина от подначки открестился, буркнув, что для клиентов он держит самый лучший кофе. Будто и не он буравил убийственным взглядом кружку с этим напитком, когда его распивала я.

Я кружилась в танце, отдавая первенство Риду. Мужчина, как истинная опора, уверенно вел меня по паркету, не позволяя допустить ни одной ошибки.

Вереница поздравлений прошла мимо меня. Я всегда терялась, стоило мне оказаться в центре внимания. Собственная свадьба не стала исключением.

За этот месяц нашему адвокату удалось добиться некоторых послаблений. И видит уголовное дело, ничего бы у него не вышло, не реши нам подыграть Рич. Не знаю, что пообещал ему папа, но следователь сделал вид, будто поверил, что мама не знала о содержимом контейнеров. Дело было шито белыми нитками и грозилось разлезться еще при первом слушанье, но нам повезло. Повезло лишь по той причине, что изловить Кемпа полиция хотела куда сильнее, нежели тягаться с женщиной.

В конечном итоге, пройдя через ад судебных заседаний, миссис Прайс все же вышла на свободу. Условно, из-за чего не могла покинуть Олайну. Главным условием отца было то, что мама должна покинуть страну. У нее ведь имеется второе гражданство, так что не пропадет.

Какие-то тридцать дней перевернули нашу жизнь с ног на голову, но страшнее всего было смотреть на перегоревшего папу. Тот, кто хватался за свою любовь, чтобы вытащить из тюрьмы жену без толики совести и морали, в один момент просто потух. То, как при нашей единственной встрече отец разговаривал с мамой, дало понять, что больше не осталось чувств. Всему есть предел, для папы им стали бесчестные деяния собственной жены. Мы же с Данни общаться с родительницей не захотели, о чем толсто дали понять. В этой игре мы были на стороне отца и менять ничего не собирались. Возможно, в нас что-то екнуло и надломилось, когда потухший взгляд матери прошелся по нашим лицам, но ничего уже не изменить.

Условие отца было соблюдено спустя год. Илайна Прайс все же покинула Олайну. К сожалению, за этот период за решетку попал только Алтон. Деарс же выдать Кемпа не пожелал.