ВЕСПЕЙНА

Уши заложило от перепада давления, стоило самолету снизиться. Иллюминатор открыл вид на виднеющиеся вдали от аэропорта крыши домов, и меня вновь захлестнуло напряжение.

Благодаря разнице во времени, я прилетела в Веспейну практически в тот же час, в который и села на самолет в Хоброзе. Единственным неудобством была сонливость. Несмотря на предоставленную возможность, поспать мне не удалось, и сейчас на меня монолитом давила разница часовых поясов. В Хоброзе большинство рабочих уже собирались спать, и меня тянуло в сон вместе с ними. Только вот впереди ожидала вовсе не кровать, а кабинет бывшего начальника.

Я поймала такси и направилась в центр города. Включать телефон не спешила, боясь, что один единственный звонок выбьет меня из колеи, а я и без того нервничала перед встречей с Рейдарсом.

За время полета и непродолжительной поездки успела передумать сотни вероятных веток грядущего разговора, но все равно оказалась не готова.

— Мистер Рейдарс ожидает тебя, Ив, — Кэтлин не поднимала на меня глаз, что уже говорило о многом.

В кабинет начальника я прошла без стука, попросту побоявшись, что неуверенная дробь по дереву выдаст мою нервозность раньше, чем это сделает бледное лицо и трясущиеся руки.

За время моего отсутствия здесь ничего не изменилось: все те же многочисленные книжные полки, на которых бывший начальник хранил свою коллекцию изданий; огромный стол в самом центре кабинета, заставляющий ощущать себя мелкой блохой; и фигура, облаченная в черный костюм. Нет, изменения все же имелись, — раньше Рейдарс встречал меня не с таким зверским выражением лица.

— Иво-о-о-ри. — Мужчина будто смаковал мою нервозность. Его блондинистая шевелюра, с едва обозначившейся сединой, как всегда, пребывала в художественном беспорядке. В его возрасте это смотрелось скорее неопрятно, но мужчина упорно считал, что подобная прическа придает образу мальчишеской беззаботности.

— День добрый, мистер Рейдарс, — сухо поприветствовала я, остановившись в шаге от стола. Даже сейчас обстановка кабинета давила с такой силой, что я ощущала себя нашкодившим ребенком.

Серые глаза блеснули алчным огнем, вынудив меня напрячься.

— Твои документы лежат на самом краю. — Вот и я, как и мои скромные пожитки, висела на самом краю пропасти, боясь слететь в пучину паники и отчаяния. — Если желаешь, я могу написать рекомендательное письмо, — он тянул каждое слово с такой издевкой, что на ум невольно приходило сравнение с купанием в помоях.

— Спасибо, мистер Рейдарс, но я в нем не нуждаюсь.

Как и в остальных ваших подачках.

— Уверена? — Хищный оскал дал понять, что сейчас прозвучит нечто неприятное. — Не думаю, что без него тебя возьмут хоть куда-нибудь. Разве что… в какую-нибудь мелкую газетенку твоего родного Хоброза.

А вот и вершина айсберга с угрозами.

Я нашла в себе силы упрямо вздернуть подбородок и посмотреть прямо в глаза бывшего начальства, упивающегося моей беспомощностью. А ведь это я должна быть на его месте!

— Полагаете? — Мои губы исказила гадливая ухмылка, и я мысленно себе поаплодировала. — У меня есть как минимум две замечательные идеи для статей. Публика будет в восторге. — И, не дав этому гаду ничего ответить, сдернула со стола худую папку с моим именем.

Покидала кабинет я под звуки яростного пыхтения. Уж кем, а дураком Рейдарс не был и прекрасно понял, на что я намекала.

— Может, пора воспользоваться связями родителей, дабы прикрыть свою пятую точку? — шептала себе под нос, слетая по ступеням лестницы, залитой солнечным светом. — Не смогу потопить Игрэйна, так хотя бы испорчу жизнь Рейдарсу.

С этой мыслью я не попрощалась, даже ступив на порог своей квартиры. Вернее, уже бывшей, так как хозяйку о съезде я предупредила заранее, и она выставила объявление о поиске новых жильцов.

— Здравствуй, Ивори. — Женщина прижала меня к себе, как родная мать, давно не видевшая дочь. — Как жаль, что ты уезжаешь. Хотя, знаешь, я рада, что ты решила вернуться к родным. Рядом с родителями, оно всегда спокойнее.

Мы стояли на пороге, не смея отстраниться друг от друга, будто прощались здесь и сейчас. На самом деле, миссис Аннет стала для меня настолько близким человеком, что я планировала продолжать наше общение. Уверена, женщина не будет против.

Весь оставшийся день прошел в суматошной беготне. Я с фантастической скоростью собрала свои вещи, оплатила контейнер и работу грузчиков. И уже ближе к ночи получила на руки все необходимые документы. Даже смешно! Наследница транспортной компании вынуждена прибегать к услугам грузоперевозок…

В сон я уходила глубоко за полночь, абсолютно выжатая, но очень-очень довольная проделанной работой. А еще мне грело душу то, что я скоро сяду за руль собственной машины. Такой родной и незаменимой!

К слову, я зря опасалась, что кто-то своим звонком испортит мне планы. За весь день мой телефон ни разу даже не пискнул. Это если не считать звонка Рида, но мужчина не стал на меня наседать. Убедившись, что я благополучно добралась до места и спокойно забрала документы из офиса, Абойс сразу же отключился. Полагаю, сказать ему хотелось многое, но он ждал личной встречи.

Утром первое «здравствуй» мне сказали беспощадные цены на перелет. Конечно, я понимала, что отсутствие билета в обратную сторону, может подложить мне свинью. Боялась, но все же надеялась, что хоть одно свободное место да найдется, ибо озаботиться покупкой билета заранее я не могла. Я ведь не знала, сколько времени у меня займет сбор вещей.

И вот сейчас я с недовольством взирала на последнее место в бизнес-классе и думала о том, а не подавится ли компания? Они там что, с бубном вокруг меня будут плясать все десять часов? Спасибо хоть на том, что рейс прямой, а то пришлось бы еще совершить незапланированное путешествие по Бриорсу.

Так как выбора у меня все равно не было, пришлось выкупить последний «счастливый» билетик. Ну, за такую цену, он точно должен исполнять желания!

Ворчать я могла долго, но мои гневные реплики разбило входящее сообщение. У меня даже рука не дрогнула, так как я сочла, что это просто уведомление с сайта, но реальность оказалась жестокой.

— Каких богов я разгневала, что они теперь рубятся в карты на небесах, делая ставки, когда издохнет моя последняя нервная клетка?

Требование Игрэйна я проигнорировала, найдя для себя отговорку в виде незапланированной поездки в столицу. Вот только вредный бизнесмен отобрал у меня все козыри и, с наглой ухмылкой на холеном лице, завернул кукиш под нос.

— Мистер Игрэйн, не желаете объясниться? — с толикой досады вопросила я, глуша в себе порыв громко и со вкусом выругаться. Не выдержала и набрала его номер первой, потому что очень уж желала узнать, откуда этому гаденышу известно мое местоположение. И, что еще важнее, что он сам забыл в Веспейне!

По ту сторону брякнул ремень, и послышалась приглушенная ругань Гордена. Видимо, пряжка прилетела аккурат на ногу бизнесмена. Я даже злобно осклабилась, представив эту картину.

— Ивори, не только у тебя может возникнуть необходимость сесть на самолет и улететь в другой город, — меня пытались пристыдить, что ли? — А коль мы оба в столице, то я не вижу смысла откладывать наш разговор.

Знает ведь, гад такой, что я не могу ему отказать, — чревато последствиями.

— Меня не заботят ваши дела, мистер Игрэйн, — чопорно продолжала вещать я, расхаживая по гостиной своей бывшей квартиры. — меня интересует лишь одно, — откуда вы знаете, что я сейчас тоже в столице? — Еще слежки мне не хватало для полного счастья.

Сопение было мне ответом. Наивная ты, Ивори Прайс, раз думала, что он тебе все выложит.

Как бы я ни ломалась, мне все равно пришлось согласиться на встречу. Мы оба знали, что ерепенюсь я лишь для проформы, чтобы совсем не втоптать свою гордость в грязь. На деле же выбора у меня не было. Спасибо матушке…

В этот час улицы столицы походили на владения дьявола: мука, прописанная на лицах водителей; брань, слетающая с губ пешеходов, которых не пропустили на переходе; гул машин, которым давно пора в автосервис или на кладбище, но их хозяева выдавливали из педали газа последние истошные вопли; и самым страшным злом было ожидание. Игрэйн назначил встречу в одном из сетевых кафе. Видимо, помнил о моем пунктике, а такие места всегда были забиты народом. Вот только до злополучной кафешки пришлось добираться целых сорок минут. Угнетало еще и то, что простой в пробке неплохо наматывал сумму, отражающуюся на таксометре. Столичные жлобы делали деньги абсолютно на всем.

Я часто приходила сюда по выходным, поэтому, стоило только занять свое место, заказала давно полюбившийся здешний десерт, даже не заглянув в меню.

— Тебе идет, — с усмешкой выдал Игрэйн вместо дежурного приветствия. Мужчина отсалютовал мне кружкой с ароматным чаем, а я почему-то подумала о том, что с него определенно стоит взять пример. Травяной чай точно полезнее кофе, который я вливаю в себя, как в безразмерную бочку.

— Что именно? — Я непонимающе вздернула темную бровь и сощурила глаза, лишенные даже намека на косметику. Если этот змей-искуситель сейчас ляпнет что-нибудь о моей «естественной красоте», я обещаю, что оправлю его к праотцам.

— Ощущение свободы, — мужчине удалось выбить меня из колеи, — для меня не составило труда узнать о том, что ты ушла от Рейдарса. Правильное решение. Не знаю, в каком месте ты видела мое мнение, но просто знай, я начал уважать тебя еще больше.

О, мистер Игрэйн, вам действительно лучше не знать, где я его видела.

— И все же, давайте мы перейдем к делу. Вы вряд ли позвали меня для задушевных бесед, — я отвесила благодарный кивок официанту и приняла из его рук фирменный десерт. Взгляд, полный упрека, направленный на мою кружку с кофе, проигнорировала. Что уж поделать, Горден Игрэйн, если ярый представитель правильного питания за этим столом лишь один.

— А давай, ты вспомнишь о том, что мы перешли на «ты»?

А давайте без давайте!

— Мне и так неплохо, мистер Игрэйн, — саму, честно говоря, уже дергало от официоза, но еще слаще был вид дергающегося глаза бизнесмена. Это вам, уважаемый, за мои поруганные нервишки.

Глухой стон и я мысленно достаю табличку с номером «один».

— Хорошо, — это слово он протянул таким голосом, будто отдавал последние деньги на пожертвование, — я хотел узнать, как прошла встреча твоих родителей.

И ведь совесть позволила задать этот вопрос. Совсем у человека нет такта, раз не понимает, насколько мне становится плохо от одной мысли о родителях. Впрочем, ему плевать на мои чувства.

— А вам что, не донесли? — Облизнула десертную ложку и глупо похлопала глазами. Помнится, его бесят непроходимые дуры. Мне он, конечно, не поверит, но побесить-то можно.

Синие глаза приобрели какую-то нездоровую глубину, и я чуть не подавилась кремом. О чем этот извращенец там думает вообще?!

— Я достаточно уважаю и твоего отца, и тебя, чтобы не ворошить грязное белье вашей семьи. Когда я говорил о том, что ценю Итана Прайса, как конкурента, в моих словах не было и грамма лжи.

— Не было ее и в словах, адресованных моей матери, — вставила свои пять копеек я, обескураженная высказыванием этого мужчины.

Отпила немного кофе, давая себе возможность собраться с мыслями, и задала встречный вопрос, проигнорировав тот, что задал сам Игрэйн.

— Почему не обратились в полицию? И не вешайте мне, пожалуйста, лапшу с соусом «я уважаю вашего отца». Бога ради, давайте оставим эти глупые отговорки школьникам.

Мужчина сощурил глаза, одарив меня таким взглядом, что кофе так и не добрался до желудка, а встал где-то посередине, решив поглазеть на происходящее.

— Хочешь честный ответ? — после вот этого вкрадчивого тона и вытянутых на распев слогов я уже ничего не хотела, но все равно кивнула болванчиком.

Когда его рука потянулась к внутреннему карману пиджака, у меня внутри что-то оборвалось. Я поняла, что именно сейчас мне и выложат неприкрытую ничем правду, без этой мишуры о благодетели и уважении к партнеру.

Игрэйн замешкался лишь на секунду, после чего все-таки протянул мне весьма затертую фотографию. Черно-белую, кстати.

Мне пришлось бы вырвать себе глаза, чтобы сказать о том, что я не признала девушку, обнимающуюся с копией Гордена. Нетрудно догадаться, что парнем был отец Игрэйна.

— Только не говори мне, что ты таким способом решил отомстить за отца, — даже не заметила, как вновь перешла на «ты».

У меня не было сомнений — это студенческая фотография, и люди, пойманные в объектив, точно не друзья.

— Слишком женская месть, не находишь? — Мужчина ощерил свои идеальные зубы, взирая при этом на меня так, будто хотел съесть.

Я не знала, что ответить, иных предположений у меня все равно не было.

— Считай, что мне просто стало скучно. Не хватает экстрима в жизни, наверное. — Он издевается, что ли?

На душе стало гадко, но не от того, что мама когда-то встречалась с Игрэйном-старшим — это дело давно минувших дней. Нет. Причиной было иное. Я никогда не поверю, что Горден стал бы таскаться с этим фото просто так, значит. Они были не любовниками, а кем-то большим.

— Они собирались пожениться, верно? — Взгляда с фотографии я так и не подняла.

Моего плеча случайно коснулся мимо проходящий мужчина, и только тогда я поняла, насколько было напряжено мое тело.

— Верно, пока твоя мать не ушла к Прайсу. И все бы ничего, если бы их роман закрутился после расставания Илайны с моим отцом, а не во время.

— В жизни бывает всякое, Горден, — я окончательно перешла на «ты», устав от глупых попыток держать дистанцию. Не зря ведь говорят, что враг должен быть еще ближе, чем друг. — Хочешь сказать, что ты никогда не разрывал связи с женщиной, из-за того, что во время отношений с ней встретил другую?

Он что-то недоговаривал. Не станут через столько лет мстить из-за такой вот глупости.

— Сильно удивишься, если я скажу, что такого за мной никто не замечал? Даже я сам. Впрочем, буду честен, в отношениях я никогда и не состоял. Вряд ли таким «возвышенным» словом можно обозвать непродолжительные интрижки. Единственная девушка, которой я заинтересовался, решила сойтись со своим бывшим. Видимо, не судьба мне жениться. — Лучше бы молчал! Я чудом просто не поперхнулась кофе. Могла бы подумать, что он говорит о ком-то другом, если бы не его взгляд.

— Ты отошел от темы, — сухо подметила, не желая нанизываться на крючок. В любом случае, мне неинтересно развивать эту тему. Игрэйн меня не интересует, поэтому углубляться в тему его отношения ко мне я не собираюсь.

— Твоя мамочка стащила у моего отца наработки. Как ты, наверное, знаешь, наши родители построили бизнес в одно время. Не буду лукавить, говоря, что Итан Прайс без идей моего отца ничего бы не добился. Добился бы и еще как, но не так быстро. Но сам смысл-то до тебя дошел, надеюсь?

Я уже пожалела о том, что влезла во всю эту грязь. Слишком тяжелой для меня оказалась правда.

— Почему именно сейчас? Ты мог сообщить в полицию гораздо раньше или же начать вставлять палки в колеса моих родителей самостоятельно, но выбрал именно это время. Причина ведь кроется в проблемах твоей компании? Неужели шумиха вокруг твоих «домогательств» настолько сильно ударила по репутации детища?

— Кем бы ты меня ни считала, я все же не конченная мразь. Раньше бизнес твоей матери не доставлял проблем ни мне, ни кому-либо еще. Сейчас же все изменилось. Стоит ли тебе напоминать, по чьей вине твоя сестра попала в клинику? — Лишнее упоминание о дтп выбило остатки моего самообладания. Мне и без того было тошно.

— Есть идеи, как отправить Кемпа за решетку?

«Желательно, без моей матери» — можно было прочесть по моему лицу.

Я отставила в сторону десерт и подозвала официанта. Попросив счет, сделала акцент на том, что наша встреча с бизнесменом подходит к концу.

— Я над этим работаю. Он своими махинациями подставляет и мой бизнес, поэтому эту пакость нужно убрать в любом случае. Так как я понимаю, что у тебя нет таких связей, то могу посоветовать только одно. Не лезь больше в это дело. Оставь его решение большим дядям. Думаю, твой отец согласится на встречу со мной. Его профессионализм всегда стоял выше эгоизма, не думаю, что сейчас что-то изменилось. Возвращайся с Хоброз, занимайся своей личной жизнью, здоровьем сестры, да чем угодно, только будь подальше от всего этого.

— Интересное проявление заботы о той, чью мать люто ненавидишь, не находишь? — произнесла с горькой усмешкой. Страшно осознавать, что к этому человеку у меня сейчас уважения больше, чем к собственной родительнице.

— Ты давно дала понять, что ответ на этот вопрос тебе неинтересен.