План по изъятию золота из закромов церкви обсуждали в специальном кабинете на нижней палубе. Это была большая каюта, отделанная красным деревом и морёным дубом. Судя по всему, она была предназначена для проведения деловых переговоров и пускания пыли в глаза. Тут было всё, в чём нуждался состоятельный холостяк возрастом глубоко за сорок: массивный стол, стилизованный под старину, с гладкой крышкой и писчим набором из малахита, кожаное кресло — «мечта бюрократа» с антипригарным покрытием — и парочка диванов сходной меблировки, заботливо расставленных по углам рядом с книжными шкафами. Кроме того, в каюте присутствовал глобус на массивной ножке, а если этот глобус покрутить, он раскрывался и демонстрировал содержимое земных недр, открывая взору бар, полный дорогих и солидных спиртных напитков. К слову, в книжных шкафах тоже был алкоголь, а все книги были фальшивками. Стоило нажать под столом специальную кнопочку — и стеклянные дверцы отъезжали в сторону, открывая деревянные ложи с бутылками из тёмного стекла, а другая кнопка вызывала появление большого плазменного телевизора.

— Любопытно, а вот про кнопку вызова проституток явно забыли. Недоработали итальяшки русский заказ, недоделали, — сокрушался Валера, экспериментируя со столом.

— Ты меня позвал, чтобы я на вино посмотрел? Что по делу? И вообще: пошёл вон с моего кресла, — потребовал Урфин.

— Разумеется. Я лучше глобус покручу, хорошо?

— Нет! Ты мне утром обещал больше не пить!

— Ха. Вы что, ему поверили? — хмыкнул Денис. — Он «больше» поменяет на «чаще». Он сто раз так делал, не придерёшься.

Старшак изумлённо ахнул. Между ним и Валерой произошла короткая, но бурная перепалка, после которой первый завладел креслом, а второй не только отбил глобус с напитками, но ещё и разлил всем присутствующим по стакану вермута.

— Чё тут пить? — пожимал плечами Валера, прогуливаясь по комнате с бутылкой в руках. — Дело же обсуждаем. Значит, по делу… Я связался с Капой. Он благополучно попал в лапы архиепископа, и тот уверен, что наш монах — взломщик от Бога.

— А давно он взломщиком стал? — не поверил ему Денис.

— Хочу напомнить некоторым, что временная одержимость злым духом даёт носителю, сиречь — «телу», кое-какие особенности, так же известные как: мышечная память, — менторским тоном произнёс Валера и покосился на товарища. — Деня, не тупи. Он был одержим Феликсом, а наш голубоватый друг любит изронить в своих носителей семя… М-да, как-то пошло, конечно, звучит. Однако это правда. Феликс передал часть своих знаний Капитону Марковичу в благодарность за… Ну, сексом это не назвать, хотя очень хочется. Скажем: за то, что он немножко погостил в Капитоне Марковиче.

— Ближе к сути, — проворчал старшак, от скуки дегустируя вермут. — Монах полезен, но что это нам даёт?

— К сожалению, он полезен не только нам, но и Тихону, — цыкнув зубом, отвечал Валера. — Архиепископ думает, что Капа — взломщик, и это, к сожалению, чистая правда. Именно поэтому нельзя перевозить золото в казино. Да и в любое место с сейфами и ловушками. И, предвосхищая твой вопрос: почему? — я отвечу: по кочану. Дабы не вызывать подозрений, Капа будет выполнять все приказы архиепископа, значит, нельзя прятать золото там, где до него может добраться этот испорченный пожилой прохиндей. Вывод: золото должно быть на яхте. Её проще охранять, а охранник Денис на ограниченной территории отобьётся от любой потусторонней вражины.

— Я видел, какой из него охранник. Дрых на посту! — презрительно фыркнул Урфин.

— Твоих ведьмаков у золота оставлять нельзя. Более того, половина твоих бойцов должна создавать иллюзию отсутствия у тебя золота. Им придётся продолжать за мной погоню. Архиепископ должен быть уверен, что ты слаб и не представляешь для него никакой опасности. Поэтому Денис — лучший кандидат по охране золота, — возразил Валера.

— Я против, — возразил старшак.

— Я тоже, — поддержал его Денис.

Валера погрозил им обоим пальцем и присосался к бутылке. Выпив её досуха, он вернул её в бар, а затем принялся заново излагать свои мысли.

— Капе нужно втереться в доверие к Тихону. Но как это сделать? А я отвечу: лучший способ — это дать архиепископу немного золота. В данный момент Капа разыгрывает перед ним больного, страдающего амнезией, но чтобы узнать, где у Тихона сейф, этого недостаточно. Значит, нужна приманка. Есть, конечно, альтернатива — мы отправим Дениску в лоно церкви, и пусть он там один ищет-свищет, но кто тогда займётся вампиром? Урфину нельзя, я слишком заметный, а если архиепископа обнесёт не Капа, а Денис, тот сразу поймёт общую связь между ним и сестрой многоуважаемого Урфина. У Дениски морда засвечена, понимаете? Нельзя ему в церковь.

— А ты рискуешь моим золотом, — возразил ведьмак.

— Что значит — рискую? Сколько золота у Тихона? Тысяча монет? Чуть больше? — спросил Валера.

Старшак призадумался.

— Тысяча двести, с мелочью, — сообщил он и, спохватившись, добавил: — Но их ещё унести надо, они, когда вместе, много весят. Один человек не унесёт.

— Но ведь ты у нас самый ведьмачий ведьмак? — уточнил белобрысый археолог, задумчиво взвешивая в руке бутылку с бурбоном.

— Ну и? — не оценил комплимента Урфин.

— Ты ведь можешь сделать к завтрашнему утру мощный аккумуляторный пылесос для денег? Как тебе такое? Пропылесосим закрома церкви.

— Чего?

Сначала старшак не понял, что от него хотят, но ушлый археолог попросил достать бумагу и ручку, а затем, прижав края стаканами с алкоголем, наскоро нарисовал необходимое устройство. Пылесос был необычным. У него имелся пылесборник с жёстким корпусом, содержащий в себе полторы тысячи секций.

— Надо, чтобы когда монету засасывало, её паковало на входе в полиэтилен и запихивало в отдельную секцию. Сумеешь? Это же не рука, стреляющая проклятиями, — обычный пылесос, — рассказывал он.

— Тогда тут совершенно другой принцип. Оператору пылесоса придётся нажимать кнопку перед каждой монеткой, но это реализуемо, — призадумался Урфин. Для создания такого устройства ему требовалось немедленно вернуться домой, а делать этого не хотелось.

— Золото только оставь. Векселя с деньгами забери, а золото, извини, лучше тут, — предупредил Валера.

— Так, а ты чем займёшься? — с подозрением спросил старшак.

— Поеду монетки прятать для Капы, — ответил археолог. — А завтра мне придётся устроить отвлекающий манёвр, пока монах будет грабить церковь. Деня остаётся на хозяйстве. Он у нас стратегический резерв и появится в последний момент, если старушка засвистит.

— Какая старушка? А, понял.

Урфин почесал переносицу.

— Ладно. Будем придерживаться твоего плана, хоть он мне и не нравится. Жору я оставлю на яхте. Он будет присматривать за твоим подельником.

— Жора нужен, чтобы исполнять приказы. Доверь ему лучше погоню за мной. Так будет проще. Пусть твои ведьмаки колесят по области несколько дней, вплоть до окончательного сбора золота, — предложил Валера.

— Да? С чего это вдруг?

Валера осторожно покосился на Дениса, убедился, что тот в данный момент изучает потолок, и поманил ведьмака к себе. Урфин приподнялся с кресла, а археолог подвинул ему бумагу с характеристиками пылесоса, где внизу была приписка:

«Нельзя двух дураков вместе держать».

— Одного я его тоже не оставлю, — возразил старшак.

— С Беллой оставь. Она всё равно к нему неровно дышит. Выдай ей необходимые инструкции, чтобы она им командовала и управляла, а остальное он всё сделает. Да и мне так спокойнее будет, — тихо посоветовал ему Валера.

— Ты настолько ему не доверяешь? — Урфин настороженно выглянул из-за его плеча и посмотрел на Дениса.

— Доверяю, но его нужно постоянно контролировать. Оставь его с ведьмаками — и он передерётся с ними, а мне его с собой брать нельзя — он засвеченный. И Капы рядом не будет, так что же тогда? Твоя сеструха для него лучший охранник. А ты уже видел, что между ними ничего не было и быть не может. Облико-морале. До свадьбы ни-ни. Или ты своей сестре тоже не доверяешь? Тогда я всё пойму. Забирай, короче, своё золото, куда…

— Да тихо ты, — прошептал Урфин. — Разумеется, я доверяю сеструхе. Чего-чего, а семью она не предаст. А с ним…

Он ещё раз оценивающе изучил Дениску.

— Глядишь, и на других бросаться не будет. Да он и сам парень хоть куда. Ладно, на том и порешим. Он остаётся на яхте.

— И если что, он рулит на этой яхте в сторону твоей усадьбы, — продолжил за него Валера. — У тебя ведь собственный причал, насколько я знаю?

— Хм, а ты действительно многое продумал, — с уважением в голосе проворчал Урфин.

— Разумеется. Сначала мы снабдим Капу золотом. Он передаст его архиепископу. Архиепископ на радостях засветит свой сейф, а на следующий день я устраиваю провокацию, в процессе которой Капа пылесосит церковь. После этого он передаёт мне бак с золотом, и мы переходим к следующему этапу.

— К какому?

— Отнимем золото у вампира. И тогда вся власть у тебя.

— Это, конечно, интересно, но ты забываешь про горшок, — вздохнул Урфин.

— В смысле — горшок?

— Только Калькулятор знает, где горшок, а без него вся эта куча золота — только металл с большим коэффициентом антимагии. Вампир пообещал горшок тому, кто выиграет это золото честно, но тут приходишь ты и вмешиваешься в процесс игры. И как же ты собираешься развеивать вампира, не вызнав при этом, где он спрятал самую важную часть лепреконского золота? Ну?

К этому вопросу археолог не был готов. Он замялся и начал говорить, что решит это по ходу пьесы. Ведьмак самодовольно ухмыльнулся.

— Так и знал. Калькулятор — древний вампир. С ним лучше решить всё по-доброму. Скажем, если вы сопрёте золото архиепископа, а я найду, то это будет считаться как находка и условно принадлежать мне, пока вампир не решит иначе. Он может пожелать вернуть краденое золото хозяину, и тогда весь ваш труд пойдёт насмарку лишь по одной его прихоти. Отсюда следует, что нам нельзя светить золото Тихона вплоть до последней игры.

— А если выкупить у него остатки золота? — предложил Валера. — Вот, скажем, векселя его заинтересуют?

— Я не могу выкупать у него больше десяти монет в месяц. Гольцман ещё не брал, потому как барыга снова цену поднял, так что по последним отсчётам у вампира ещё сто пятьдесят монет.

— Хм-м-м. А если придёт человек со стороны?

— Там уже как он сам захочет. Вернее, сколько захочет, столько и продаст. Кроме того, это должен быть человек со связями. Понимаешь, к чему я клоню?

— И где же нам взять такого загадочного миллионера? — покосившись на Дениса, спросил Валера.

— А разве его не видели с моей сестрой? — засомневался старшак. — Хотя…

— Согласен. Пусть хлебушек отрабатывает. Зря что ли на яхте пил, спал?

— Господа, вы не меня обсуждаете? — насторожился Денис.

*****

Белла стонала и закатывала глаза от скучных наставлений старшего брата.

— За яхтой следить, держать в чистоте. Никаких больше блевулек и «мамочек» — тебе понятно? За Денисом следить, себя держать в чистоте — тебе хоть это понятно? Он тебе не ровня!

— Ой, ну может, хватит?

— Хватит, когда я скажу! Всё твоё приданое зависит от успеха нашего предприятия. Охранять сейф как зеницу ока. Иначе я тебе рот зашью и все лишние дырки! Ты здесь главная — запомни это!

— А то без тебя не разберусь.

Белла краем глаза зацепила верхнюю палубу и заметила археологов. Белобрысый ехидно ухмылялся. Скотина вонючая. Да ему, похоже, в радость слушать, как над ней издеваются. Подумав об этом, она аж вздрогнула от колючей ненависти. Ещё немного, и она устроила бы скандал, если бы не клининговая компания, чей автобус приехал и встал поблизости.

Урфин недовольно зыркнул на бригадира уборщиков в оранжевой робе, оборвал свои наставления на полуслове и поспешил откланяться. Его ждали более важные дела. Белла всплеснула руками и пошла навстречу автобусу — должен же кто-то командовать.

Наблюдавший сверху Валера протянул напарнику бутылку пива.

— Какая женщина! Прямо кузнечный горн пылающих страстей, — самодовольно произнёс он. — И её от тебя стошнило.

— Это была случайность, — вздохнул Денис, искренне любуясь сестрой Урфина.

— Каверза судьбы? Сознайся — это неприятно, когда девушка выплёскивает на тебя столько эмоций?

— Да пошёл ты!

— Нет, как компаньон я рад, что между вами ничего не было и уже не будет после столь бурного фальстарта, — как ни в чём не бывало продолжал говорить Валера. — Но как друг и товарищ — я тебя осуждаю. Ты с ней ночь провёл и не трахнул?

— Молчи, зараза!

— А наутро она заявляет, что он, видите ли, благородный! Это как понимать? Ты её за волосы держал? Помогал процессу опорожнения? Таблетку с водой подавал? Деня, я желаю знать подробности.

— Нет.

— Тогда до самой смерти у тебя будет новая кликуха. «Благородная недавака», как тебе? Мне, например, очень нравится.

— Если я расскажу тебе, ты заткнёшься?

— Нет. Пообсуждаю немножко, а потом забуду. Поэтому лучше сам расскажи, а то затравлю, — пообещал ему ухмылявшийся во весь рот очкарик.

Денис закатил глаза и застонал не хуже Беллы. Никуда от этого гада не спрячешься. Лучше действительно рассказать.

По его словам, сначала всё было нормально: они веселились, танцевали, пили коктейли, а потом она начала танцевать для него стриптиз. Стриптиз, как и положено, закончился голышом у него на коленях, они начали целоваться, и тут её вырвало. Причём самое обидное…

— Да неужто? — сочувственно ахал Валера. — Прямо рот в рот? И как это, вообще? Сексуально?

— Если честно, не очень. И мне бы не хотелось снова об этом вспоминать. Да и испугался…

— Ответных чувств? Ну да, жуткая история. И долго вы потом переблёвывались?

— Сам что ли не видишь? — буркнул Денис, кивая на палубу. — А когда всё закончилось, я её отмыл, в кровать отнёс, она вся дрожала, а потом сам уснул тута. Вот, собственно, и всё.

Их разговор прервала недовольная Белла. Появившись совершенно не вовремя, она грубо попросила их обоих покинуть палубу на время уборки, и они предпочли не перечить ей. Уборка — дело женское, пусть себе командует. Археологи укрылись в каюте с сейфом, где Валера отсчитал себе сто монет из ведьмачьих запасов, выпросил себе сумку и ключи от «Порша».

— Может, такси вызовешь? Я вроде как её Белле подарил, — смущаясь, предложил Денис.

— За то, что она тебе в рот наблевала? Согласен, хороший подарок за молчание о твоих экзотических прихотях, — хихикнул Валера.

— Ты же сказал, что забудешь.

— Да разве про такое теперь забудешь?

— Ну, Валерыч! Ну, пожалуйста! — заныл Денис.

— Ладно, ладно. Забуду, — пообещал ему верный друг. — Обязательно забуду, сразу после того, как исповедуюсь в церкви. А сейчас, извините, мне на поле чудес надо. Буду золото для буратины закапывать.

*****

Капитон Маркович несколько расстроился, когда архиепископ запретил ему в одиночку отправиться на поиски золота и приставил к нему шестерых монахов для, якобы, безопасности. Ага, для безопасности, как же. А так хотелось сбежать, аж до зуда, но теперь ему приходилось терпеть общество молчаливых соратников, которые, как ему показалось, кроме молитв никакого другого языка и не разумели. Иеромонах сидел на переднем сиденье микроавтобуса и озабоченно крутил в руках сотовый телефон, делая вид, что играет в популярную игру «змейка». Он всё ждал вопроса — откуда у него телефон, — но его не спрашивали, и он искал утешения в эсэмэсках от Валеры:

«15 км от Садовска в сторону Кучугур, поворот направо от горы Чугуш. Дальше будет ореховая роща».

Микроавтобус доехал до нужной рощи и начал кружить вокруг неё.

«Дерево, похожее на крест. Ищи под корнями».

Иеромонах нашёл три таких дерева и возле каждого порылся, но ничего не нашёл.

«Капа — балбес! На другой стороне рощи!»

Капитон Маркович безуспешно осмотрел добрую половину деревьев. Нет и нет нигде подходящего дерева. А тут ещё как назло разрядился телефон, пошёл дождь, и на двадцать километров вокруг не было магазинов, где можно было бы приобрести подходящую зарядку.

Промокший, усталый, перепачканный в грязи, он вынужден был признать, что провалил миссию. Охая и причитая, иеромонах вернулся в микроавтобус греться, а затем, поразмыслив как следует, попросил отвезти его обратно в обитель. Он-де не вспомнил, где золото. Память обманула.

Однако память не собиралась так просто сдаваться и отпускать иеромонаха с пустыми руками. Память злилась и бесилась, сидючи в кустах с биноклем, наблюдая за безуспешными поисками с безопасного расстояния. И поскольку близко подходить было нельзя, зловредная память устроила церковникам диверсию.

В тот самый момент, когда микроавтобус с монахами доехал до развилки, у него с треском лопнуло колесо. А этого просто не могло быть, поскольку автомобиль просто распирало от святости. Да ещё дождь, как это бывает иногда в горах, полил как из ведра. Всё одно к одному — обуяла злая стихия. Только и оставалось, что молиться да искать заступничества у высших сил. Чем, собственно, Капитон Маркович и занялся, пока угрюмый водитель лазил вокруг машины и изучал неисправность. Но тут святые заступники словно услышали его причитания и ниспослали свыше автомобиль ГИБДД. Они тут же, на месте, начали оказывать слугам Божьим первую помощь, проверили документы, попросили подышать в трубочку и даже помогли поменять колесо. А пока все монахи толпились на одной стороне возле микроавтобуса и от души крестили и благодарили ГИБДД за помощь, один из инспекторов воспользовался заминкой, открыл дверь со стороны, где сидел иеромонах, и сунул ему на колени грязную сумку.

— Обронил, батюшка, — с укором в голосе произнёс он. — Больше не теряйте.

— А что там? — испуганно пискнул Капитон Маркович.

— Опиум для народа, — ответил автоинспектор, после чего козырнул и захлопнул дверь.