Изя Гольцман нажрался. Да, именно так — нажрался пива, словно какой-то позорный гой, чего с ним не случалось уже очень давно. Ещё с похорон его любимой бабушки, оставившей ему в наследство дом и полгектара клубники. Этот весёлый пожилой еврей оказался просто… Ну просто замечательным и душевнейшим человеком. А как он рассказывал, как хвалил его, Изю, за ум, смекалку и изворотливость! Вот Урфин никогда его не хвалил. Кожу живьём сдирал, было дело, а похвалить — никогда!

Изя рассказал ему всё! Открыл, что называется, душу. Ну… Ровно настолько, насколько позволяла его еврейская душа. Он рассказал про Урфина, про всех ведьмаков Садовска, которых оказалось почти полсотни (не взаправду, конечно, иносказательно), заменив ведьмаков на преступную группировку, на вершине которой стоял страшный человек — истинный хозяин этих мест. Под ним все ходят, да-да! Представители власти его обожают, архиепископ с ним за руку, а сам он, сволочь дикая, слова поперёк не скажи — сразу уши отрежет. Рабинович кивал, поддерживал несчастного соплеменника добрым словом, уточнял подробности и тщательно записывал в записную книжку.

Гольцману было невдомёк, что причиной его болтливости был вовсе не алкоголь, а самый настоящий колдовской порошок правды, позволяющий обходить печати хозяина.

Валера целый час спаивал Изю, пока не выбил из него всю необходимую информацию, но и этого ему показалось мало. Дождавшись возвращения разведчика, он забрал у него походный набор для работы с печатями. Потом, воспользовавшись моментом, он подстерёг несчастного директора казино в туалете и, обезвредив до бессознательного состояния, принялся колупать печать. Когда Изя очнулся и обнаружил себя сидящим на унитазе, Валера уже был в зале и выпивал вместе с Денисом. Печать хозяина была не только вскрыта, но изучена и перерисована. Это позволило кое-что выяснить об Урфине. Во-первых, узнали, что в создании печатей он полный профан и вся его наука — это сплошные заимствования. Теперь любую колдовскую охранную сигнализацию ведьмаков можно было легко разрушить.

Пока Изя неловко умывался и приводил себя в порядок в уборной, Валера хвастался за столом и поднимал кружку пива за здоровье директора казино.

— Этот Урфин в печатях ни бум-бум! Я подрисовал ещё одну, на всякий случай. Переделал рисунок, но таким образом, что там теперь сюрреализм. Посмотришь — увидишь одно, а на деле будет совершенно другое…

— Не заметит? — спросил Денис, занятый поеданием рульки.

— Да куда ему! Скорее принцесса повесится на собственной косе, потому что я совершенно точно подсчитал все элементы и составляющие, усовершенствовал структуру, внёс необходимые дополнения и как там было-то в Кавказской пленнице... Так выпьем же за кибернетиков! И конечно за Изю Гольцмана!

— Сколько их вообще? Ведьмаков? — прочавкал Денис.

— Много, — выдохнул Валера, вытирая с губ пену, — поэтому открытого боя избегаем любыми способами. Будем петлять и вилять, но нам это не впервой — значит, ведём себя как обычно.

— Ты узнал про золото?

— Не-а, с золотом по-прежнему неясно. Изя не то чтобы не говорит, но у него там какой-то блок помимо печати.

— Какой блок?

— Вампирский, — Валера достал из кармана спичечный коробок и, открыв, показал содержимое.

Денис глянул. Рулька застряла в горле, а всё содержимое его желудка резко запросилось наружу. Зажимая руками рот, компаньон побежал в туалет, едва не сбив по дороге плохо соображавшего Гольцмана.

— Бу-Бууу-ээээ!!!!

— Вот и Изя мне сказал то же самое, — глядя ему вслед, с грустью пробормотал Валера.

— Кто это? — спросил Гольцман, имея в виду Дениса. Он с трудом уселся за стол и снова схватился за кружку.

— Да дурачок один, — предусмотрительно пряча спичечный коробок, успокоил его Валера и поинтересовался: — Как ваше самочувствие?

— Зя-зямечательно! Ещё пива. Официант! Ка! Для меня и Рабиновича.

«В теле директора казино прячется с десяток паразитов, подобных тому, который я вытащил, — подумал Валера. — Противно, конечно, а что делать? Эти паразиты берегут какой-то секрет. Но что же это за секрет-то такой? Вампир и ведьмаки. Вампир и золото. Золото и Лихо в пещерах. Так, может, там вовсе не Лихо, а вампир? Что я знаю о высших вампирах? Ни хрена я не знаю. Они редкие, как настоящее мумие в горах Сахары. В Сахаре же нет гор? Правильно, потому и редкие».

— Вы… Меня никто не уважает и не понимает, — расплакался Изя после очередной кружки. — Живу как лягушка в молоке. Лапками брык-брык… Обидно!

— Полноте, уважаемый Изя, нашли о чём горевать. Вы говорите о неуважении? Вы — директор крупного казино? Так мой вам совет — женитесь. Да, женитесь, и вы забудете о таких словах, как неуважение и непонимание. На настоящей еврейской женщине. Она вам устроит такую жизнь, что вам некогда будет думать, — посоветовал Валера.

— Жениться? — изумился Изя, подслеповато оглядываясь. — Но на ком? Вокруг ни одной подходящей кандидатуры.

— А вы выпишите невесту из Израиля. Вот, к примеру, там все молодые девушки проходят обязательную военную службу. Пишите сразу в часть! Мол, так и так: привет, девчонки! Пишет вам одинокий директор казино — Изька Гольцман. Не высок, спортивного телосложения, состояние хорошее… Давайте я вам на салфетке напишу, а там, из-за вас, уверяю, драка будет, и победительницу уже в жёны. Без пробега по РФ. Как вам такое, а?

Вернувшийся из уборной Денис наблюдал престранную картину. Изя Гольцман писал письмо в Израиль под диктовку Валеры, а администратор и официанты складывали возле столика сумки со съестными припасами, которые Валера выпросил с собой, якобы на память. К сумкам прилагались две десятилитровые канистры с самым дорогим импортным пивом. Валера подмигнул товарищу и подбородком указал на сумки — забирай. Денис кивнул, подхватил добычу и побежал на улицу. Оказалось, там уже ждало такси. Он загрузил продукты, а потом вернулся за канистрами. Изя под аплодисменты посетителей и работников ресторана прилюдно прощался со своим новым лучшим другом Рабиновичем и кричал, что сегодня он платит за всё!

Это был день великой еврейской щедрости. Изя оплатил не только застолье, но ещё и подарки, и даже такси. И даже честный Денис не нашёл, что ему возразить по этому поводу. Тем более — жрать хотелось неимоверно. Валера мельком глянул на счёт, выпучил глаза и похлопал пьяного директора казино по плечу.

— Крепитесь, милейший. Когда вы протрезвеете, вы ещё не раз помянете нашу встречу добрым матерным словом.

Гольцман не понимал. Ему было весело. Казалось, что он любит всех вокруг и все его тоже любят. Он никогда ещё не был так счастлив. Распрощавшись с Рабиновичем, он остался кутить в ресторане, совершенно забыв о своих делах и важном, страшном покровителе. Археологи, тем временем, погрузились в такси и продолжили закусывать чем Бог послал. Минут через пять таксист начал нервно оглядываться. На заднем сиденье затевалась драка.

— Отдай пиво! — требовал Валера. — Отдай, бомжара! У меня мясные чипсы в горле застряли!

— Щас! Стаканы куплю — тогда отдам! Не пристало двум джентльменам пить из горла.

— Чё ты, как этот? Гольцман оплатил поляну, возьми свою и будь мужиком!

— Валера, ты на пол плещешь! Чё ты за свинья?

— Эй! — возмутился таксист. — Вы чё там, охуели? Ой!

Валера отвесил ему щелбана. Денис вступился за водителя. Валера плеснул в него пивом. Таксист, которому попало за шиворот, крутанул баранку и попытался встать на обочине, громко обещая вступить в половую связь с мамами археологов.

Пассажиры мигом забыли о драке и зловеще переглянулись. Едва только таксист выскочил из машины и попытался открыть заднюю дверь, чтобы вышвырнуть пьяное быдло, как это быдло взяло и угнало его машину. Он не успел даже свистнуть и только с изумлением посмотрел на свои ключи. Ключи-то у него — а как они так сумели?

— В следующий раз будет свой рот поганый…! — рычал Денис, сидя на водительском месте.

— Согласен. Надо было ему нос сломать или хотя бы ногу, — предлагал Валера.

— Да пошёл он в жопу! Лучше передай мне пиво! — потребовал внезапно рассвирепевший Денис.

— Ты за рулём, тебе нельзя, — отказал очкарик и прямо на ходу принялся перебираться на переднее сиденье.

— Я щас врежусь! Смотри — дерево!

— Ты чё распсиховался? Это из-за глиста, которого я достал из Гольцмана?

— Да! И коробок выкинь! Выкинь заразу! Я щас скорость прибавлю!

— Деня, не надо! У меня на ёлку аллергия! Тормози в дуб!

— Выкинь коробок! Я не шучу! — пригрозил Денис.

— Да ладно, ладно. На! Уймись, бешеной.

Валера выкинул спичечный коробок в окно. Денис облегчённо вздохнул и пробормотал:

— Ненавижу… блядь, вампиров.

— Опять фантомные боли?

Валера делано зевнул и сделал вид, что проявляет сочувствие. Он успел перепрятать добычу в другое место, но другу лучше про это пока не знать. Меньше нервничать будет.

— Как думаешь: один вампир или их много? — Денису было крайне неудобно за свой срыв, но мысли о ненавистных тварях продолжали лезть в его голову.

— Извините, я не успел изучить глистёнка. Откуда я знаю?

Валера пожал плечами и откинул сиденье, чтобы удобнее было достать канистру с пивом. В бардачке у водителя нашлись походные стопки из нержавейки. Он накапал товарищу, потом себе и, оставшись недоволен своей посудой, вытащил из аптечки капельницу. Засунул один конец в горлышко канистры, а другой себе в рот и на несколько минут сам притворился вампиром.

— В чём-то мы все паразиты, — вытащив капельницу, философски произнёс он. — Сосём у всех понемногу. Не понимаю, конечно, твоих психозов, но уважаю их, потому что ты мой друг и верная попрошайка. Вампиры редки, и ты сам это знаешь. Сваливать все свои проблемы на вампиров также глупо, как, скажем, обвинять собачников за то, что они выгуливают собак без намордника. Число людей, умерших от укусов собак, всё равно в десятки раз больше, чем умерших от укусов вампиров. И это неоспоримый факт. Человечество и само умеет себя прекрасно уничтожать без всякой посторонней помощи.

Денис фыркнул и промолчал.

— Поспоришь? Пожары, наводнения, экологические загрязнения, автомобильные аварии, войны, эпидемии — в любом случае для тебя это трагедия, а когда трагедий много — это уже статистика. Ты просто считаешь и нервничаешь. Чем больше считаешь, тем меньше нервничаешь, потому что меньшее число смертей лучше, чем большее, и воспринимается уже не как трагедия. А потом ты смотришь телевизор и видишь очередную трагедию — трёх девочек нашли, и у всех горло растерзано. Ну и что? Почему это тебя должно волновать, если позавчера показывали репортаж, в котором пьяный отец семейства зарезал жену и всех своих восемь детей? Нож… Разделочный нож, тупой топор и детские мозги по стеночкам…

— Снова пьяные бредни, — проворчал Денис. — Мне не нравятся твои слова. Я стал замечать, что с каждым годом ты становишься всё злее и циничнее. Ты стал забывать наши принципы. Ты смеёшься, когда я вспоминаю наши старые клятвы. Когда мы убили Лаперуза, мы поклялись, что будем беречь мир и станем сильнее. Ты забыл…

— Ничего я не забыл, просто я стал объективнее. Нам не стать такими же крутыми спецами, как Фёдор Михайлович. Нам не достичь той силы, которой достигают ведьмы всего за десяток лет своей практики. Мы с тобой всего лишь люди. Мы слабы, и век наш недолог. Мы себя-то порой не можем спасти, а ты мне про мир талдычишь. Где мир, а где мы? Мы прячемся, мы постоянно переезжаем с места на место. Мы боимся Восьмого отдела, потому что их много, а нас — всего ничего. Нас даже в экстрасенсы не возьмут, ибо мы слишком хорошие обманщики. Помнишь историю? Что стало с опасными людьми, которые не пошли на государеву службу при Анне Иоанновне? Их истребили. Они вымерли, как мамонты. Мы на хер не нужны существующей системе, потому как мы не стремимся примкнуть к крупным игрокам, а пытаемся в малый бизнес. Ну а куда нам? Кто нас пригреет? Церковниками нам не стать — ереси много. В Восьмом отделе карьеры не сделаем — там своих хватает, а нас за сотрудничество с Фёдором Михайловичем при первой же стычке попросят… вперёд ногами и на тот свет. Гибриды… Ну эти, тем более. В нас некроклеток нет. Мы для них враги, рабы и пища.

— Но вампиры!

— Вот. Возьми, — Валера всучил капельницу своему напарнику. — Тебе просто нужно нажраться, как Изе. Лучший способ снять стресс — это выпивка, можешь мне поверить. Нам с тобой о золоте надо думать. Как его достать, а остальное — всё побоку. Когда добудем золото, я тебе разрешу чем хошь заниматься. Хочешь — вампирами, хочешь — ведьмами, а я себе остров куплю, от тебя подальше.

Денис послушно присосался к канистре. Очень удобно. Можно одновременно рулить и выпивать. Валера дождался, пока он не дойдёт до кондиции, и затянул разбойничью песню. Денис прислушался, улыбнулся и начал подпевать:

Не желаем жить. Эх,

По другому!

Не желаем жить,

Ик!

По другому!

Ходим мы по краю. Ходим мы по краю,

Ходим мы по краю рааааадномуууу…

Автомобиль бросили неподалёку от санатория. Было решено вернуть его таксисту, когда снова поедут в город. Капитона вытащили из тёплой постели и заставили накрывать на стол, а сами разбежались по санаторию. Спустя некоторое время Валера вернулся в комнату церковника с большим плакатом, линейкой и набором разноцветных карандашей. Он уселся в углу и, развернув плакат чистой стороной, начал что-то увлечённо на нём рисовать.

— А может, к себе пойдёте? У вас и места поболее, — робко предложил церковник.

— Капа, не отвлекай меня. Кушай хамон. Мы тебе столько вкусного притаранили, а ты в гостеприимстве отказываешь. Греховно сие, — пробормотал археолог, не отрывая взгляда от своего чертежа.

Иеромонах вздохнул и пошёл в ванную мыть стаканы. Но помыть посуду не вышло. В ванной обнаружилась самопальная химическая лаборатория. Там над рукомойником сидел Денис и прилаживал резиновый шланг к водопроводному крану.

— Денис! Вы что делаете? — удивился он.

— Зеленуху. Капитон Маркович, вы пописать? Давайте по-быстрому, я потом тут часа на два запрусь.

— А где ж мне… Ох, ну ладно.

Церковник вышел за дверь. За его спиной щёлкнул замок. И тут до него дошло. Как зеленуху?!

Он побежал к Валере.

Тот сидел прямо на полу и, занятый чертежом, мурлыкал сквозь зубы:

— Летят утки… Ле-е-етят у-у-утки… И эм… два гу-у-уся…

— Валерий Васильевич! Там Денис в ванной с ума сошёл! — наябедничал Капитон. — Колбы притащил, банки всякие, зеленуху варить собрался!

— Ну и что? Пусть варит. Колхоз — дело добровольное, — рассеянно отвечал Валера.

— Вы что, вампира нашли? Вы серьёзно? Зеленуха — сильнейший токсин! Он весь санаторий перетравит! Я должен немедленно сигнализировать!

— Капа, уймись! У Дениски по химии одни пятёрки. Ну, бывает — боится человек вампиров, нужно войти в положение.

— Если вы видели вампира… Я…

— Не видели! — перебил иеромонаха Валера. — Улики нашли. Но в данный момент улик нет. А если улик нет, то нет вампира.

Капитон Маркович кинулся к холодильнику и достал оттуда бутылку водки. Дрожащими руками налил себе целый стакан и начал пить. Валера, почуяв водку, начал оглядываться.

— Капа! Оставь на утро! Чем похмеляться-то будем? Эй?

— Вы… — выдохнул иеромонах. — Во что вы меня впутали! Ладно бы золото, но вампир! По инструкции я должен немедленно сообщить в епархию.

— Ха! И чё? — хмыкнул археолог. — В Садовске обитает целый архиепископ. И чё? Давно смею заметить, обитает согласно полученным данным. А у тебя какое звание? Сан? Звякнешь ты в епархию, те звякнут по месту, а тот доложит, что нет никаких вампиров. Капа, ты реально от жизни отстал. Хочешь мозги в кредит? У меня сегодня низкая процентная ставка.

— Вы что-то такое узнали?

— Ну узнали — не узнали… За золото в казино идёт игра. Между ведьмаками и кем-то ещё. Это я от директора узнал, выпытал, можно сказать. И то большая часть — это всё мои домыслы и предположения. Также в директоре, при этом, не знаю, как потактичнее… скажем так: при помощи ловкой пероральной операции был добыт вампирский симбиотический паразит, обитающий обычно в кишечнике высшего вампира.

— Перорально? Как?

— Блин, Капа, я не буду исповедоваться. Денис вон вообще блеванул, когда паразита увидел, а ведь он парень крепкий. Много покойников вскрыл и чудовищ всяких.

— Чёртов волос?

— Ну, вы уже слишком обобщаете названия. Может у церковников своя классификация, а у нас своя. Не путайте с ведьмами, пожалуйста. Глист. Так будет проще. Это же часть вампира, как ни крути. Вампир отращивает иглу и колет жертву, вводя в неё паразита. Паразит выполняет приказы хозяина. Со стороны поглядеть — сплошная биология и глисты. Попробуй — разберись? Возможно, даже сами ведьмаки не знают, что их человек заражён, ибо вампиры — ребята необычайно скрытные, а их глисты с успехом маскируются под обычную аскариду.

— А разве вампир не подбрасывает паразитов в еду и питьё? Вы могли заразиться.

— Не заразился, как видишь. Кишечный симбионт должен быть предварительно адаптирован под нового носителя. Капа, ну серьёзно — вы где теорию учили? Мне вам лекцию прочитать про то, как вампир предварительно колет жертву шипом для забора образца крови, потом настраивает паразита и использует другой шип, по научному - эдеагус, для ввода своего яйцеклада? Вот я вижу, у вас сейчас от моих слов лицо перекособенило, но юридически это не секс, а заражение паразитом. Яйца развиваются и превращаются во что? В червячков. Эти червячки могут брать под контроль носителя. Это одна из причин, почему вампиры такие опасные, и именно поэтому мы должны использовать зеленуху.

— Я… Вы как хотите, а я не буду этой дрянью мазаться. У меня чувствительная кожа! — рассердился иеромонах.

— Не дрейфь! Мы продвинутый рецепт спёрли у одной ведьмы, там можно не мазаться. Выпьешь — и всё, — успокоил его Валера.

— Очень надёжное?

— Зуб даю, Денискин!

— Значит, не очень, — погрустнел Капитон.

Ближе к ночи, наевшись и напившись, компаньоны убрали со стола всё лишнее, и Валера развернул разрисованный плакат.

— Вот, пожалуйста, — говорил он, указывая линейкой. — На сей схеме, обозначенной буквами «МЭ» и «ЖО», присутствует казино, типа сортир. Завтра, после семи часов вечера, мы все вместе произведём торжественное вскрытие сейфа, который расположен в подвальном помещении… Так, где я его нарисовал? А, вот оно!

— Белиберда какая-то, — недовольным голосом высказался Денис, изучая схему. — А всё потому что в школе черчение прогуливал.

— Ну знаешь, не все на пятёрки учатся, я троечником был. Капа, подтверди, что схема выполнена на троечку?

— А где в этой схеме я? — задумался над плакатом церковник.

— Вота! — Валера щёлкнул линейкой в угол плаката. — Стоишь на шухере и появишься, ежели старушка засвистит. Ты всё равно ещё не поправился.

— А вот это что за рисунок в зале? Человечек сорит деньгами на фоне фейерверков? — Денис ткнул пальцем в центр плаката.

— Нравится? Это ты. Твоя задача — отвлекать внимание охраны. Завтра тебе разрешается любое жульство в пределах разумного. Будешь играть в карты, в рулетку, игровые автоматы. Грабь, как говорится, с парадного.

— В смысле? А сейф?

— Сейф я беру на себя. Вот, видишь рисунок — человечек в короне сидит на куче золота, — показал Валера.

— И где я денег на казино возьму? — поинтересовался Денис.

— На одну фишечку я тебе выдам, дальше сам заработаешь. Кроме того, помимо денег, нужно приобрести костюм и посетить салон красоты. Ты должен выглядеть хорошо, а не как обычно. На тебя высокое общество смотреть будет, — ухмыльнулся Валера.

— А может, наоборот? Ты в зале, а я беру сейф?

— Ты мою рожу видел? Нельзя мне с такой рожей. Лучше уж я так, скромненько, в масочке.

— Что-то мне не хочется, — засомневался Денис и тут же получил по лбу линейкой.

— Деня, ты часть команды. В команде нет «я», есть — «мы»! Если команда сказала: отпахать за всех, то встал и пошёл пахать!

— Мне противно.

— Там девки будут румяные, стриптиз, всякие игры на раздевание — мне Гольцман рассказывал, — припомнил Валера.

При упоминании женского пола археолог Денис сразу встал в охотничью стойку. Действительно, чего это он? Наверняка среди стриптизёрш будут красивые.

А уж если он сорвёт куш, то и вовсе… Стоп!

— Валерыч, а вот если я много выиграю… Ты же потом не отберёшь у меня эти деньги?

— Что значит — не отберу? — совершенно искренне удивился Валера.