Глава 8. Чёртов пруд, русалки и антивозрастная маска

Борщ Святогору тоже понравился. Особенно с чесноком, чего уж я точно никак не ожидала. С другой стороны, он же дракон, а не вампир, значит, бояться чеснока не должен. Хотя кто их знает, существ из нави этой…

Карпуша от чеснока отказался. Вместо этого опять налёг на свои любимые «орешки» с варёной сгущёнкой и молоко. Основательно подкрепившись, отправляемся за вторым осколком в то самое место, которое указала Аглая.

Чёртов пруд встречает нас тишиной. Такой, какая бывает только перед грозой — когда воздух застывает, птицы замолкают, а всё вокруг будто ждёт чего-то.

Это странно, ведь возле городского пруда я бывала много раз, и никогда он не казался мне таким уж загадочным или особенным. Пруд как пруд. С лавочками на берегу, утками, плавающими под мостом, с ивами, склонившимися над водой.

Но сегодня всё по-другому. Стою на берегу, вглядываюсь в тёмную глубину пруда, которая даже в солнечный день кажется мутной и опасной. По спине дрожь проходит. Да… знала бы я, что это за местечко, обходила бы стороной.

Впрочем, это место не пользуется у жителей Гремячев-Наволока популярностью, здесь редко можно увидеть гуляющих, а лавочки у воды по большей части пустуют.

— Здесь что, правда, водятся русалки? — бормочу вслух, но обращаясь скорее к себе, чем к Гору.

— Правда, — отвечает он. — И они нас уже заметили.

— Да? — невольно вздрагиваю.

Мурашки разбегаются по коже, отчего всё волоски встают дыбом. Не то, чтобы я боялась… просто неуютно как-то. Всё-таки ведьмы это одно, они как-то более менее вписываются в мою картину мира, Леший и Гор похожи на обычных людей, Карпуша тоже, ну почти… а русалки — это уже вообще что-то из детских сказок. Неужели у них будут рыбьи хвосты, как в мультфильме?

Вода в пруде идёт рябью, в ней что-то мелькает, и уже через мгновение на поверхности появляется женская голова. Мокрая, с длинными тёмными волосами, которые стелются по воде как водоросли. Глаза — зеленоватые, как тина, смотрят на меня с любопытством и при этом с лёгким презрением.

— О, новенькая Берегиня! И… настоящий дракон! — звонким как колокольчик голосом поёт русалка, подплывая к выложенному камнем берегу и опираясь локтями о его твёрдую поверхность. — А мы уж думали, никто к нам не придёт. Скука смертная!

Следом за первой из воды начинают выглядывать остальные русалки, все похожие друг на друга — белые до прозрачности, с зелёными глазами и длинными распущенными волосами.

— Змей Горыныч, — представляется Гор с лёгким поклоном. — А это Степанида, Берегиня, призванная охранять ворота Нави. Она пришла за осколком Ключа.

Русалка оглядывается на подруг, которые подплыли ближе, и усмехается.

— Знаем, знаем. В Гремячеве-Наволоке все новости быстро разносятся. И окатыши, знаешь ли, не только Кощею служат. Те ещё сплетники.

Она лениво перебирает волосы и щурится на солнце.

— Но так просто мы осколок не отдадим. У нас тут свои правила.

— И какие же? — спрашиваю я, стараясь говорить спокойно. — Вам нужна какая-то услуга? Или плата?

— Услуга, — подтверждает русалка, игриво улыбнувшись и сверкнув глазами в сторону Гора. — И не какая-нибудь, а очень важная. Видишь, какая у меня кожа?

— Хм… — тяну, не в силах скрыть свою растерянность.

На самом деле, я не понимаю, куда она клонит. Кожа у неё… ну, как у русалки. Бледная, с мертвецким каким-то отливом. Не то чтобы красивая, но что я знаю о нормах красоты у нечисти? Возможно, для русалок это великолепный цвет. А вдруг, нет? Не особо хочется попасть впросак, ляпнув не то, что от меня ожидают.

— Она у тебя… влажная? — осторожно предполагаю я.

— Влажная! — возмущённо восклицает русалка. — Это не влажная, это уставшая! Мы здесь в воде сидим и зимой и летом, а кожа стягивается, шелушится, мёрзнет.

— Да, повышенная влажность не очень полезна для кожи… — решаю во всём соглашаться.

— Ох, не то слово, — обречённо взмахивает рукой русалка, а её подружки согласно поддакивают. – Мы хотим, чтобы ты сделала нам маску. Для красоты. Как у людей в журналах.

Я захлопала ресницами от изумления.

— Маску? Для лица?

— Ну да! Антивозвратную! — закивали остальные русалки, подплывая ближе.

— Мы видели, как это выглядит, модный журнал как-то в пруд угодил. Мы его весь рассмотрели, пока он не размок окончательно. И вот у одной девицы была такая зелёная жижа на лице, а потом она стала красивая! Не жижа, а девица. Мы тоже хотим.

— Чтобы бархатистая кожа стала!

— Свежая, как персик!

— Мягкая, как шёлк!

Выкрикивают русалки наперебой свои пожелания.

Ну а я едва сдерживаю смех. Вряд ли от их мертвенной синюшности поможет обычный крем для лица или маска с экстрактами алоэ вера. Но раз русалки хотят антивозрастную маску, значит, они её получат.

— Хорошо, — говорю громко, чтобы перекричать их гомон. — Я знаю, как сделать такую маску. Но вам ведь не подойдёт любая! Нужно нечто особенное. Например, маска из глины и огурцов.

— Из глины? — русалки переглядываются.

— Ну да. Неужели вы ничего не читали про полезные свойства глины? Это просто эликсир молодости и красоты для кожи любого типа, — я с азартом принимаюсь убеждать их.

— Точно! — радостно подхватывает одна из русалок. — Было про глину. Ей лицо себе девица из журнала и мазала!

Остальные переглянулись и закивали.

— Делай из глины. У нас её на дне знаешь сколько? Мы сейчас достанем!

Русалки радостно зашумели, и я кивнула с видом эксперта.

— Доставайте. А ты, Гор, сгоняй в ближайший магазин за огурцами. И нож прихвати, их нужно нарезать на тонкие кружочки.

Дракон недовольно закатывает глаза, но не спорит и молча уходит в сторону супермаркета, расположенного у входа в парк.

Русалки нырнули в пруд за импровизированным ингредиентом для маски. И быстро приносят его в пластмассовом ведёрке из-под майонеза.

Пока я смешивала глину с водой до нужной консистенции, русалки выбираются на берег и окружают меня со всех сторон, с интересом наблюдая за процессом.

Когда маска была готова, я принялась наносить её на лица русалок, прямо руками. А что делать? Перчаток у меня с собой нет, да и не думаю, что после грязного пруда я смогу занести им какую-то инфекцию. А вот сама подхватить могу, но стараюсь об этом не думать.

Русалки располагаются на берегу, укутавшись в свои длинные волосы, как в плащи. Оказалось, что никаких хвостов у них нет, обычные ноги, правда, тощие, кое-где даже с прицепившимися пиявками.

Пока я колдовала с маской, русалки пригрелись на солнце, блаженно прикрыв глаза, и начали напевать что-то тихое и тягучее.

— Хорошо-то как… — тянет одна из них, прикасаясь к лицу пальцами.

— Нельзя разговаривать, эффекта не будет, — назидательно говорю я, и русалки мигом замолкают, видимо, очень хотят стать красивыми.

Гор возвращается быстро с уже порезанными ломтиками огурцов в пакете. Отдав мне пакет, он останавливается поодаль, скрестив руки на груди, и наблюдает за происходящим с выражением, которое трудно описать словами. Он в шоке, похоже, от этого зрелища.

— Ну всё, последний штрих! — объявляю я, кладя каждой русалке кружочки огурцов на глаза. — Теперь лежите десять минут, пока маска подействует, а потом смывайте.

Мою руку от глины прямо в пруду и, стряхнув с них воду, опускаюсь на ближайшую лавочку. Оглядываюсь по сторонам. Никто не видит, что творится на берегу? Но поблизости нет ни единого человека, к счастью.

Гор опускается рядом со мной.

— Ты и это умеешь? — спрашивает он.

— Что, делать русалкам маски? — улыбаюсь в ответ я. — Это было в первый раз. Но по-моему, получилось. Хотя для чистоты эксперимента, нужно дождаться результата действия глины.

На самом деле я не верю в то, что глина из пруда улучшит кожу нечисти. Но суть ведь не в этом. Суть в самой процедуре. Любая женщина после косметической маски чувствует себя похорошевшей, независимо был ли на самом деле эффект или нет. Надеюсь, на русалках это тоже работает.

Вскоре приходит время смывать глину. Русалки, ныряют в пруд, а через несколько минут поднимаются на поверхность. В руках у одной из них осколок, покрытый тиной и остатками глины.

— А ведь и правда помогло! — радуются они, разглядывая друг друга с явным восхищением.

На самом деле ничего не изменилось, их лица всё такие же мертвенно-бледные и безжизненные, но, разумеется, я не собираюсь об этом говорить.

— Держи, Степанида, — говорит одна из русалок, протягивая мне осколок. — Ты заслужила. Но если захочешь прийти ещё и сделать нам маску — мы будем рады.

Беру осколок, в этот раз он прохладный на ощупь, но в нём всё равно чувствуется энергия, похожая на ту, что исходила от первого.

— Спасибо, — благодарю я, и русалки ныряют обратно в воду, оставляя лишь круги на поверхности.

Гор шагает ко мне, и я замечаю, что он улыбается. Не усмехается — а именно улыбается, радостной, слегка смущённой улыбкой, прямо как в тот момент, когда ел пельмени или борщ.

— Два осколка, — говорит он. — Остался один.

— Ага. Остался один Кощей, — киваю я. — Но сначала домой. Я хочу принять ванну. Эта глина из пруда в майонезном ведре, знаешь ли, не вызывает у меня доверия.

Гор соглашается.

— А ещё нам нужно поесть.

Из горла сама собой вырывается смешок. Подсел дракоша на нашу человеческую еду, такими темпами и про свои изысканные блюда без названия позабудет.

— Я хочу блинов. Карпуша обещал научить меня печь их по-особенному. Будешь блины? Или всё уже предпочитаешь девственниц?

Глаза Гора изумлённо округляются.

— Кхм… — кашляет он. — Девственниц?

— Ну да. Все ведь знают, что едят Змеи Горынычи.

Святогор несколько секунд сверлит меня золотым взглядом и неожиданно разражается громким хохотом.

— Что? — смущённо бормочу я краснея. — В книгах так написано.

— Ох, Берегиня! О чём ты говоришь? В каких ещё книгах? — смеётся он.

— Да ну тебя, — отмахиваюсь и шагаю к выходу из парка.

Гор шагает следом, продолжая смеяться и качать головой, будто не может поверить в мои слова.

Мне и самой становится смешно. Действительно, глупо было предполагать, что этот пижон в дорогом пальто промышляет людоедством. Да и попыток укусить меня он тоже не делал. Хотя… бросаю быстрый взгляд на его губы. Может, мне это даже понравится.

Краснею сильнее и отворачиваюсь. Гоню мысли о красавце драконе прочь. Вместо этого смотрю на второй осколок. Даже начинаю думать, что, может быть, я смогу справиться и с Кощеем. Может быть, я даже смогу закрыть врата. И тогда всё будет хорошо.