Больше всего в жизни Урфин любил караоке и песни группы «Король и Шут». Все его приближённые это прекрасно знали и старались потакать его слабостям. За диск любимой группы с автографом он мог простить даже серьёзный проступок, а уж за вещь, которую носил его любимый артист… О, тут разрешалось с ним разговаривать, даже тогда, когда он находился не в духе. А это было критически важно, потому как Урфин очень часто бывал не в духе. Настроение этого мрачного брюнета улучшалось, только когда он пел. Нужно подходить к нему на цыпочках, пока у него в руке микрофон. Иначе неизвестно, что он с тобой сделает. Всё побережье под Урфином. Все курорты. Слово поперёк не скажи — сразу язык отрежет. Одно слово — ведьмак. И вся его семейка такая же.

Изя Гольцман семенил за охранником, бережно прижимая к груди портфель, внутри которого лежала футболка. Очень ценная футболка — её носил сам Горшок. Сегодня Изя на неё очень рассчитывал.

Не то чтобы Изя сильно накосячил. Нет. В казино «Улыбка Джокера» всё было ровненько, но поставщик золотых монет, зараза такая, вновь взвинтил цену на двадцать процентов. Как объяснить это Урфину? Скоро игра, а монет не хватает. Скажешь ему, что «не хватает» — и беда. Размажет тебя об стенку.

Низенький и пухлый Гольцман подпрыгивал на коротких ножках, стремясь высмотреть покровителя прежде, чем тот заметит его. Нужно же узнать, в каком он настроении? Вдруг он чем-то расстроен? Снова проблемы в семье, а он, Гольцман, снова попадёт под горячую руку. Ой, как не хочется! В прошлый раз пересадку кожи делать пришлось. Дорого это и больно, но всё же лучше, чем быть раздавленным словно помидор. С Урфином шутить не положено.

Они прошли парковку, где стояли личные автомобили хозяина, прошли мимо бассейна, одного из трёх, потом через теннисный корт и зоопарк, где Урфин держал различных экзотических животных. Вот зачем ему муравьед? А панголин? Ладно бы павлин какой-нибудь — он хотя бы красивый и символизирует богатство да роскошь, но держать ягуаров и анаконду… бррр. Изя испуганно дёрнулся, когда здоровенная кошка молниеносно и тихо бросилась на него и попыталась зацепить лапой, просунув её через толстые прутья клетки.

Дюжий охранник заметил его испуг и насмешливо скрипнул. Изя опустил глаза, проклиная тот день, когда впервые связался с этими исчадиями ада. Брата своего младшего в киборга превратил, а потом и всех охранников «улучшил» — поди знай теперь, что у него в голове? Не думай, не думай об этом! Они могут подслушивать чужие мысли. Они могут скормить тебе твою собственную тень, а когда тень вернётся, она будет действительно… как из жопы, и пахнуть будешь всю жизнь соответственно. Не думай! Радуйся, что работаешь на таких великих и могучих лю… тьфу! Нелюдей.

Они дошли до сада, где росли растения согласно вкусу и пожеланию хозяина. Не сад, а настоящий лабиринт из вечнозелёного кустарника. Снаружи кусты, а внутри — в центре — широкая поляна для приёма важных гостей. Из глубин доносилась громкая музыка. Изя узнал голос Урфина и поёжился:

За столом сидели

Мужики и ели

Мясом конюх угощал

Своих гостей…

Гольцман вопросительно посмотрел на сопровождавшего его охранника.

— Встреча у него с директорами мясокомбината, — равнодушно проскрипел тот.

— Значит, у него хорошее настроение?

— Уже да. Пластиковые мешки заказал. Сразу на всех. Говорит: они состав колбасы поменяли без спроса… Вот и он решил поменять состав директоров.

Гольцман страдальчески закатил глаза. Он не любил вида крови. Впрочем, уж лучше они, чем он.

Охранник проводил его до центра сада, после чего ушёл. Гольцман увидел большой стол, накрытый белой праздничной скатертью. Стол был просто завален продукцией мясокомбината, принадлежавшего Урфину. А вот и директора сидят за столом, все трое. Улыбаются, глаза выпучены, лица синюшные… Изя робко опустил глаза. Понятно всё. Нет более благодарных и верных слушателей, чем мертвецы. Никогда не осудят. Никогда ничего против не скажут. Спасибо за то, что накормили перед смертью… и напоили. Урфин не поскупился. Помимо колбас и копчёного мяса стояло и пиво. Сам же хозяин в драных джинсах и такой же драной футболке танцевал в центре поляны и допевал последний куплет: «Правда вкусная она?»

Как же всё это мерзко. Если бы не деньги — сбежал бы в Биробиджан. Давно бы сбежал, да разве от денег уйдёшь?

Урфин заметил его и выключил микрофон. Затем он повернулся спиной к Гольцману и махнул рукой диджею, который сидел за пультом музыкальной аппаратуры на другой стороне поляны. Изя вспомнил, что Урфин давно хотел пересадить диджея под дуб, чтобы было символичнее, но всё никак не мог найти подходящего дерева. Дерево тоже нужно пересаживать, причём это обязательно должно быть большое, солидное дерево. А неизвестно, как оно приживётся на новом месте.

— Изька! Привет! Пиво будешь? — зычным голосом позвал Урфин.

— Эм-м, — Гольцман с опаской покосился в сторону стола.

— Пиво нормальное. Мясо отравленное, — успокоил его хозяин.

— С вашего разрешения, если только… — почтительно пискнул Изя, не решаясь взять ничего с этого опасного стола.

Урфин презрительно фыркнул и лично продемонстрировал, что с пивом всё хорошо. Взял бутылку, сбил ногтем крышку и, выпив залпом, бросил пустую тару прямо себе под ноги.

«Всё равно страшно, — подумал Изя, старательно косясь по сторонам и стараясь не встречаться с огненными глазами хозяина. — Вон как зыркает. А не возьму бутылку — скажет, что я его не уважаю».

Ведьмак действительно выглядел жутко. Ростом он был под два метра, лицо узкое, вытянутое, подбородок выступал вперёд, а уж нос… Нос у Урфина был страшный и походил на клюв хищной птицы. Орлиный нос. Изя осторожно цапнул самую маленькую бутылочку, сделал пару глотков — только чтобы хозяин заметил. Урфин заметил. Осклабился. Кивнул на директоров:

— Экие наглецы. Прикинь? Белла решила угостить гостей фирменной колбасой с нашего завода, лично резала колбасу, а там крысиный хвост. Можешь поверить, какой это удар по моей репутации?

— Ой! — только и ответил Гольцман, аккуратно ставя бутылку обратно на то же место.

— Вот и я также удивился. Пять лет поставлял на завод лучшую говядину и свинину, чтобы увидеть в готовом продукте крысу? Не-е-ет, сказал я себе — это знак. Тут кто-то точно крыса. И я вызвал всех троих на ковёр. Вон они все — голубчики. Сидят. Молчат. Стыдно им. Ну ничего. Я из них самих колбасу накручу, а их родственники эту колбасу стрескают.

Гольцман подумал, что упоминание крысы — это тоже своего рода знак. И что лучше бы умолчать про двадцать процентов. Но вроде бы Урфин доволен? Утолил жажду мести. А с поставщиком давно надо разобраться. Мутный он, этот Калькулятор.

— Урфин Иванович, у меня для вас есть подарок… — осторожно начал он.

Хозяин рыгнул и благосклонно посмотрел на него.

— Футболка от самого Горшенева, — Гольцман щёлкнул застёжками ремня и достал подарок, упакованный в вакуумный пакет.

— Ого!

Урфин набросился на пакет, разорвал его и полюбовался очередной драной футболкой.

— Класс! Проси чего хочешь?

— Я по поводу монет. Скоро игра, — неуверенно промямлил Гольцман.

— Что с ними? Жора нашёл новую, в Поющих пещерах. Ты убрал её в сейф?

— Да. Монета чистая, — кивнул Изя. — Только Жору избили. Кто-то не наш.

— Так уж и избили, — добродушно хмыкнул Урфин. — Он мне другое сказал. Запинал двух церковников ногами и харю одному разбил. Архиепископ узнает — локти грызть будет с досады. В субботу сыграю с ним и полюбуюсь на его кислую физиономию. Ха-ха.

— Но всё равно монет не хватает для баланса, а Калькулятор снова взвинтил цену, — вздохнул толстячок.

— На сколько? — Урфин нахмурился.

— Снова на двадцать.

— Ах, сука! Знает же прекрасно, что их почти не осталось. Гнида подзаборная, сучий выкидыш, амёба… Целый год деньги копил на игру… Повышает ставки, значит?

— Нельзя ли Калькулятора… скажем так… вывести из дела? Вы наделали достаточно ревенантов. Уберём его ночью тихонечко? — предложил Изя.

— Издеваешься? А церковники? Они тоже у него берут. Если я трону эту гниду, от архиепископа мне сразу же прилетит предъява, — прорычал Урфин. Он запустил пятерню в свою чёрную, густую шевелюру и задумчиво поскрёб голову. Изя ждал ответа. Хозяин медлил. Изя попытался намекнуть снова:

— Калькулятор уже не раз поднимал цены, значит, поднимет их снова, а монет всё меньше и меньше. Скоро у архиепископа их будет тысяча. Не купим мы — тогда купит он. Как же тогда?

— Тут надо подумать, — проворчал Урфин и приказал:

— Ладно. Иди. Я позвонил тебе завтра.

— Так мне платить?

— Плати. Хотя нет. Стой! Пока не будем. Поищу другой вариант.

Хозяин демонстративно повернулся спиной, намекая, что аудиенция окончена.

Изя почтительно кивнул и засеменил прочь от этого страшного застолья. Урфин махнул рукой диджею, заиграла музыка, и он запел:

Вечером к столу мастер пригласил

Верного слугу и его спросил…

*****

На поиски золота археологи отправились вдвоём. Капитон Маркович к утру так и не поправился: стонал и кашлял, не в силах подняться с постели. Пришлось выписать ему бюллетень и строго-настрого наказать — поправляться. Денис, конечно, орал, что он и один всё сделает, но быстро сдался под напором веских и язвительных аргументов. Не то чтобы Валера ему не доверял, просто когда друг под чутким руководством — это намного надёжнее, чем друг, проявивший инициативу. За ночь был сконструирован новый компас, куда Валера запихал порченую монету. Правда, на компас он особо не рассчитывал, как и на своё активное участие вследствие боевой травмы. Сегодня он собирался изображать Сирано де Бержерака, который своим длинным носом подталкивает молодых и глупых юношей в правильном направлении.

Археологи покинули санаторий и прямо на дороге поймали попутку. Дяденька ехал покорять курорт на внедорожнике размером с сарай — вот его и поймали. Кондиционер, пиво в багажнике — очень хороший водитель. И очень послушный, особенно после рукопожатия Валеры. Он был так рад своим новым друзьям, что даже поделился с ними воблой, связка с которой обнаружилась на заднем сиденье. Разложив на коленях газетку, Валера на переднем сиденье угощался пивом, а Денис, сидевший позади них, начал устанавливать связь со следящей печатью.

Он развернул заранее заговорённую карту местности и положил на неё кусочек специального грифеля, после чего принялся тихо бормотать нужное заклинание. Грифель медленно пополз по бумаге оставляя позади себя отчётливую чёрную линию.

— Икру будешь? — чавкая, спросил Валера и покосился на карту.

— Не. Плавательный пузырь оставь. И зажигалку.

Прошло насколько минут.

— Куда едем, шеф? — тусклым голосом спросил водитель.

— В Садовск, — сверившись с картой, приказал Денис.

Валера шмыгнул носом и уточнил:

— А куда точно?

— Остановка была вчера на улице Красных Молдавских Партизан, дом пять. Целый час там стояли. Думаю, что нам туда.

Денис сверился с картой в личном КПК (Карманный персональный компьютер) и подтвердил:

— Да. Там и начнём искать. Возможно, монета в этом здании.

*****

Садовск — это небольшой курортный город, расположенный на побережье Чёрного моря. Местные жители утверждают, что ему больше тысячи лет, и гордятся его историей, но всё, что могут предоставить в качестве доказательств, — это несколько каменных зданий, построенных в Екатерининскую эпоху и нечаянно уцелевших при землетрясении, случившемся в конце девятнадцатого века. До Октябрьской революции и после Садовск практически не развивался и считался захолустьем, куда приезжала на отдых лишь одичавшая и нищая интеллигенция. Частые землетрясения и плохие дороги, проложенные в горах, отпугивали потенциальных туристов. Вся основная городская застройка производилась уже при СССР в пятидесятых, когда проезжавший мимо Никита Сергеевич Хрущёв недовольно поводил носом, изучая окрестности города, и потребовал: срочно всё переделать!

Приказ генерального секретаря был выполнен за одну пятилетку. И так хорошо получилось, что многие пятиэтажки в Садовске стоят до сих пор и даже не нуждаются в ремонте, создавая ещё большее ощущение старины. Вообще, при Хрущёве было построено много хорошего: санатории, лечебницы, здравницы, совхозы, где выращивали чай и коноплю. Потом, правда, коноплю запретили. А за это благодарные жители обещали дать стране фантастический урожай кукурузы. И дали бы, но тут изменилась линия партии, и землю начали отдавать под дачи. Город начал развиваться за счёт туристов. Построили железную дорогу, но курорт, к сожалению, понятие относительное. Летом можно было купаться только в августе и сентябре. В первых месяцах лета в море возле Садовска тусовались ядовитые медузы, которые не покидали гостеприимный город аж до самого августа. За это Садовск был неофициально окрещён «отстойником».

В двухтысячных многое изменилось. Город переживал новый расцвет: туристов манили горы, пещеры и красивые виды на море, где обитали медузы. На пляжи Садовска из эмиграции вернулась кукуруза. Появились горячие жирные беляши, чурчхела и конечно же интернациональная шаурма. Народ побогаче массово скупал лучшие участки земли поближе к морю, а кто победнее — спекулировал собственной недвижимостью. И даже самые бедные и несчастные жители Садовска теперь могли позволить себе за сезон накопить на квартиру. Не в самом Садовске, конечно, но на однушку в какой-нибудь Москве хватало. Сами же местные, конечно, жаловались и утверждали, что живут бедноватенько.

Удивительно, но в Садовске не было порта. Всё из-за тех же землетрясений, испортивших линию побережья скалами и рифами. Однако никто не жаловался. Город был как бы на виду и в то же время прятался за стеной естественных природных укреплений. Если кому надо на пароходе — вон, пожалуйста, буквально в тридцати километрах южнее есть прекрасный порт, но туда кружить по дорогам. Кому надо — скатаются. А большую часть необходимого жителям обеспечивала железная дорога.

Внедорожник въехал в город, покружил по тесным улочкам и выехал почти в самый центр, где среди баров и стриптиз-клубов археологи увидели большое монументальное здание с яркой вывеской. Судя по всему, когда-то это был либо Дом культуры, либо музей, но времена меняются — приходит время для новой культуры. Культуры потребления. Здание отреставрировали и красиво задрапировали в металл, плитку и пластик.

— Казино «Улыбка Джокера», — прочитал вслух Денис. — Номера не вижу, но это точно дом пять. Или строение?

— Бар «Весёлые сиськи» напоминает. Помнишь фильм с Тарантино? — засмеялся Валера.

— Внутри могут быть весьма опасные сиськи, — проворчал Денис с тревогой заглядывая в окна.

— Деня боится сисек? Давно? А, ну да, ты же жил с бабушкой.

— Заткнись, дурак!

— Ах так? Слушай мою команду: проникаешь внутрь и проводишь разведку. Ничего лапами не трогаешь. Вот тебе компас. На! — приказал Валера.

— А ты?

— Я посижу в засаде, — уклончиво ответил Валера. Он уже успел зацепиться взглядом за здание напротив, и в особенности ему понравилась вывеска. Там было написано: «Пивной ресторан». А он ещё никогда не был в ресторане. В пивном точно не был. Там можно заказать стейк из пива? А пивные котлеты? Блинчики из портера? Очень любопытно. Нужно сходить.

— Машина стояла за казино, на закрытой парковке. Там, с обратной стороны. Сейчас она, похоже, в гараже, на другой стороне города, — задумчиво пробормотал Денис. Он спрятал компас в кармане джинсов и молниеносно покинул автомобиль.

— Связь включи, олух! И фотки мне на трубу присылай, — крикнул ему вслед недовольным голосом Валера, после чего отпустил водителя, а сам пошёл изучать местные достопримечательности.

Денис погулял возле центрального входа, узнал, что откроют казино не раньше семи вечера, и, заметив над входом ведьминскую печать, решил поискать другой способ проникнуть внутрь. Валера ещё только дошёл до ресторана и начал подниматься по мраморной лестнице, ведущей в зал, как Денис уже позвонил и сообщил, что казино защищено со всех сторон, везде печати, делали их — ведьмаки, и судя по остаточным следам, их тут целый выводок.

— Я так и думал. Ладно, ведьмаки не ведьмы, у них только «старший» будет серьёзной проблемой, остальных переколошматим в случае усугубления конфликта. Всё равно они нас ограбили, поэтому мы просто обязаны ответить им тем же. Мне вот только интересно: одна у них монета или много? — ответил Валера.

— Я на казино с другого здания перепрыгну. Потом компасом проверю. Хорошо? — предложил Денис.

— Смотри, чтобы не засекли.

— Обижаешь, начальник. Я быстро.

Денис завершил звонок. Валера убрал телефон и, улыбаясь, вошёл в большой и прохладный зал. Посетителей почти не было. Только в самом углу сидел маленький пухлый господин и скромно прикрывался газеткой.

«Еврей, — подумал Валера. Он за десять метров мог распознать любое блюдо по запаху. — И ест не кошерное. Забавный тип. Впрочем, я и сам не без греха».

Он выбрал столик напротив, где вместо стульев были небольшие диванчики. Очень хотелось комфорта и приятного обслуживания. Но не тут-то было. На опухшую харю Валеры в ресторане посмотрели косо. Администратор так и вовсе решил, что он алкаш, перепутавший приличное заведение с неприличным. Он уже было собрался прогнать второсортного клиента, но клиент быстро сообразил, что ему тут не рады, и повернулся к спешащему к нему халдею спиной.

— Слышь? Уважаемый? А не пошли бы вы отсюда? — как можно вежливее попросил администратор.

— Шо? Шо вы такое говорите, молодой чэловек? Вы… Как ваша фамилия так со мной разговаривать? К вам пришёл — клиент! Гость! Как вы смеете тут работать, если не хотите зарабатывать дэньги? Ваш хозяин знает об этом? О, я ему сейчас расскажу!

Администратор ахнул и машинально попятился. Вместо синеликого пьяницы с поцарапанным лицом перед ним сидел пожилой еврей с настоящими пейсами и в ермолке, и вид у него был самый склочный.

— Извини…

— Нэт, вы только на него посмотрите? Я пришёл сюда утолить жажду и потратить немножечко шекелей, кровно заработанных и спрятанных от супруги, а вы даже не осмелились прэдложить мне меню и гоните прямо с порога! Кто вы? Фашист? Вы что-то имеете сказать по поводу моей одежды или моего лица? Так вы скажите — я послушаю! А если мне понравится, я даже включу диктофон! — напирал на него наглый старикан.

— Простите, я вас спутал, тут был кто-то ещё, это ошибка…

— Нэт! Нэт никакой ошибки. Вы так молоды, но уже имеете привычку гнать несчастных представителей моего народа. Это дурная привычка, молодой человек! Я трэбую жалобную книгу и вашего хозяина! Я вашему ларьку устрою рекламу в лучшем виде! Вы знаете моего племянника Сёму? О, вы узнаете прямо завтра, на первой полосе самой объективной в мире столичной газеты.

Еврей-толстячок по соседству отложил газету и с отвисшей до земли челюстью наблюдал, как возле нового посетителя завертелся хоровод из официанток, поваров и даже уборщицы, потому что клиент во всеуслышание заявил:

— У вас тут что ресторан или сортир? Гдэ сервис? Я вам все ваши звёздочки в минус выведу!

Вокруг дорогого гостя немедленно протёрли пол и заменили столик, обставив его лучшими образцами экспортного пива и множеством закусок на пробу. Или, как потребовал недовольный клиент, — «альденте!»

Толстячок привстал со своего места и вежливо поклонился своему соседу. Пожилой еврей этого даже не заметил. Он был занят. В этот день Бог послал Валерию Васильевичу куриные крылья гриль, кольца кальмара фри с лимоном и соусом васаби, сырокопчёные мини-колбаски с картофелем фри и соусом барбекю, королевские креветки гриль, мидии в сырном соусе блю-чиз, ассорти из сыров, лосось слабого посола с бородинским хлебом, лимоном, маслинами и зеленью, чесночные гренки, чипсы, орешки и многое, многое другое. Но что самое удивительное — это всё было «альденте».

Льстивый администратор извивался и кланялся, как будто у него совсем пропал позвоночник. Пожилой еврей пробовал пиво, причём бесплатно, за счёт заведения, и жаловался, непрестанно жаловался до тех пор, пока шеф-повар не зарыдал у себя на кухне и не пообещал сюрприз.

Толстячок-еврей не сдержался и решил лично засвидетельствовать своё почтение.

— Вы позволите? Так приятно встретить своего соотечественника.

Валера покосился на него и небрежно махнул рукой — садись, мол.

— Изя Гольцман, имею небольшой гешефт по соседству. С кем имею удовольствие общаться?

— Абрам. Абрам, таки да, Рабинович, — поздоровался с ним Валера.

— Я крайне интересуюсь, но вы что-то говорили за Сёму? Это же не Сёма Бергман? — спросил Гольцман, присаживаясь.

— Бергман? Куда нам до таких важных людей? Я говорил за Рабиновичей. Сёма действительно мой родственник, хотя разве это родственник? Так, мальчишка. Главный редактор одной столичной газетёнки, и вы не поверите: в свои сорок пять он до сих пор не женат, — решив подыграть, пожаловался археолог, параллельно изучая психополе Гольцмана и присматриваясь к призрачной крёстной родне, маячившей за его спиной. Ого! Знак ведьмаков на запонке, печать хозяина над головой. Какой любопытный гость. Значит, ведьмаков тут полным-полно, если даже евреи под ними ходят.

— О, а вы тут на отдыхе? — поинтересовался Изя.

— Шо вы? Какой тут отдых? Вы знаете, сколько с нас содрали за апартаменты? Это уму непостижимо! Посмотрите на меня — я похож на человека, который сделан из золота? Вот вы скажите: похож?

Валера с деланным негодованием выпил пива и тут же отправил в рот колечко кальмара фри из порции «альденте».

— А… простите, но мне кажется, вы кушаете трефное, — испугался Гольцман.

— Серьёзно? Вы разбираетесь в кашруте? Как вас… Изя? Послушайте мудрого человека. Если это бесплатно, то это кошер!

И в качестве подтверждения своих слов негодяй тут же проглотил ещё один приличный кусочек.

Гольцман удивлённо заморгал, а пожилой еврей ухмыльнулся и кивнул на другую тарелку.

— Вы уже пробовали этих креветок? Думаете, они не кошерные?

Он демонстративно взял одну и положил себе в рот.

— Но вам же нельзя! — воскликнул Изя. — Остановитесь!

— Право, вы слишком нервный. Вы много работаете и слишком мало смотрите по сторонам. Вот я, например, заметил, что вы тоже кушали краба, но я вас не осуждаю. Этот краб приехал с самой Камчатки, он тоже гость, и ему следует оказать гостеприимство. Он был вкусный? Ну признайтесь, я никому не скажу, — издевательски ухмылялся Валера. Гольцман побледнел и опасливо оглянулся. Действительно, на его столике под газеткой лежали остатки краба. Но как этот иудей заметил? У него что, орлиное зрение?

Тренькнул телефон. Валера скосил глаза. Пришла эсэмэска от компаньона: «Я на крыше. Печатей нет. Компас крутится как угорелый».

— Секундочку…

Валера послал ответную эсэмэску: «Это хорошо. Значит, золота там много. Спускайся в казино и начинай искать».

— Извините, клиенты, — улыбнулся он Гольцману и уточнил: — Кстати, какой у вас гешефт? Что-нибудь связанное с продажами? Ювелирка?

— Почти. Я директор казино, тут, напротив. «Улыбка Джокера», — признался Изя.

— М-м-м, мимо проходил и не мог не отметить — прекрасное казино. Но достаточно ли у вас с безопасностью? Я, знаете ли, сам работаю в этой сфере. Замки, сейфы, контроль доступа, пневмопочта, решётки на окнах, датчики объёма. Так… А тут чего? Неразборчивая картинка…

Валера присмотрелся к фотографии, которую только что прислал Дениска.

— О-о-о, у нас с этим всё в порядке, — Гольцману стало ясно, как этот пожилой еврей определил, что он кушал не кошерную пищу, и он несколько успокоился.

— Мы недавно обновили всю сигнализацию и видеонаблюдение. Теперь у нас есть комната, где просматриваются все залы, а также коридоры и раздевалки — во избежание недоразумений.

— Бронированные двери с кодовыми замками, на третьем этаже? — деловито уточнил Валера, изучая фотографию.

— Биометрические замки, — поправил его Изя, гордый тем, что тоже несколько разбирается в данном вопросе.

— Прям везде? Это дорого, — скривился Валера, получив очередную фотографию с комментариями от напарника.

«Валерыч! Все двери на третьем этаже на биометрии. Двадцать шесть видеокамер плюс столько же скрытых. Датчики объёма и открытия в каждом кабинете и комнате. Окна замурованы наглухо. В туалете тоже. Нашёл ещё скрытки. Они чё тут, порно снимают?»

«Спускайся на второй», — приказал он, а сам принялся смущать Гольцмана.

— Слушайте, а вы не боитесь краж и хищений? Я понимаю, что бронированные двери на третьем — это хорошо, но сам бы я, к примеру, разместил хранилище для денег в подвале, предварительно усилив стены и защитив актив. А ещё выставил бы охрану. Мы живём в такое трудное время, что никогда не ясно, какие к тебе придут воры. И какими они будут выглядеть? Официальными или нет. Я знавал разных воров, а одних моих клиентов однажды даже обворовала санэпидемстанция — можете себе такое представить? Два килограмма чистейшего серебра вынесли под видом просроченного сливочного масла. Будете немного пива? Я вам сейчас всё расскажу.

— У нас такого нет! И быть не может! — загорелся Изя, который искренне считал, что съел собаку на безопасности. — Дюжина профессиональных охранников! Наблюдение круглосуточно! Везде контроль. Все деньги считаются. Бронестекло опускается и отсекает кассу, а деньги в прямом смысле улетают в трубу по пневмопочте! На танке не заехать!

— А если подкоп? — пожилой еврей заботливо пододвинул собеседнику кружку пива и знаком показал официанту, что нужно ещё.

— Ха! Не смешите меня. Какой подкоп? Это бывший Дом культуры, там бомбоубежище на случай атомной войны! Бункер такой, что… Думаете, казино тут случайно построили? Нет, все эти риски были просчитаны заранее. Вот так вот! Да ещё и сэкономили на строительстве. Это здание третью мировую переживёт. Стены в метр! Гранитная крошка! Арматура! Уф, спасибо( это принесли пиво ), в подвале на пол электричество подаётся — зайдёшь неправильно — и всё! Цыплёнок жареный!

— Да вы закусывайте, не торопитесь, — Валера пододвинул ему куриные крылышки.

— Спасибо! — Изя не глядя хватанул вместо крылышек кольца кальмара и начал жевать. — Право не понимаю: почему вы так интересуетесь?

— Обыкновенное профессиональное мнение. Я двадцать лет в сфере безопасности, и это, представьте себе, накладывает отпечаток. Шёл мимо вашего казино и любовался. Но я вам так скажу: главное — это люди! Если коллектив надёжный, тогда нечего опасаться. В моей практике было много случаев, когда одна паршивая овца портила всё стадо. Те же охранники, недовольный крупье, кассирша-мерзавка и наконец — бухгалтерия!

Изя торжествующе засмеялся и нечаянно подавился пивом.

— Ха-ха… ой… кхе-кхе! У нас с этим полный порядок. Коллектив полностью лоялен, и никто ни на что не жалуется. Крупье меняем каждые полгода, бухгалтеров — каждый месяц. Охранники — лучшие из лучших. Все офицеры: спецназ, ГРУ, СОБР. Уж поверьте: у нас играют по-крупному, и никто не хочет иметь лишних проблем. А уж какая у нас крыша… О-о-о!

Изя восторженно закатил глаза. Пришла новая эсэмэска: «На втором этаже видел ревенантов. Два ведьмака, остальные имеют скрытые усовершенствования. Насчитал восьмерых», — доложил Денис.

«Переходи на первый и сфотографируй подвал. В подвал, кстати, не суйся, там пол под электричеством», — предупредил его Валера.

«Откуда ты знаешь?»

«Я щас с директором казино. Пью».

«А нафига я тут по стенкам ползаю и пыль глотаю?»

«Молчи, дрянь! И продолжай работать! Я тебе рульку заказал».

— Ладно, коллектив надёжный — это хорошо, но поверьте: нет таких сейфов, которые бы невозможно было вскрыть, — продолжал Валера, пододвигая директору казино очередную кружку. Гольцман и не заметил, как археолог подсыпал ему в пиво порошок, развязывающий язык. Ему нужно было во чтобы то ни стало разговорить этого толстячка, потому как крёстных было спрашивать бесполезно. Они маячили за спиной своего подопечного с зашитыми ртами. Печать молчания. А вот на Изе её нет. Какой же у тебя беспечный хозяин, Изя. Видимо, ничего не боится. А зря. Всегда найдётся тот, кого следует опасаться. Вот, например, скажем… меня.