Прошёл час. Может, больше. Рид не считал.

Он стоял у колонны, наблюдая, как толпа плывёт мимо, как музыка сменяет одну композицию другой, а Джесс мелькает в разных концах зала — то у бара, то на танцполе, то в компании каких-то парней. Она смеялась, пила, двигалась в такт. Не скучала.

Хорошо. Пусть разогреется.

К нему бесшумно подошёл Хантер, встал рядом, глядя в ту же сторону.

— Всё готово, — сказал он негромко. — Как ты просил.

Рид кивнул, не оборачиваясь.

— Только не переборщи, — добавил Хантер, и в голосе мелькнула тень. — Ты обещал просто припугнуть.

— Припугнуть, — повторил Рид. — Не больше.

Хантер выдержал паузу, потом хлопнул друга по плечу и растворился в толпе.

Рид перевёл взгляд на танцпол. Джесс находилась в гуще тел, под мигающими огнями. Красное платье горело, как сигнальный флаг. Волосы разметались, руки подняты, бёдра двигались в ритме.

Он двинулся к ней. Толпа расступалась — кто-то отводил взгляд, кто-то прижимался к стене, пропуская. Рид смотрел только на неё.

Он подошёл сзади, прижался всем телом, обхватил её талию. Джесс не оглянулась — выгнулась спиной к его груди, запрокинула голову на плечо. Она двигалась медленно, тягуче, как кошка. Его руки скользили по её животу, поднимались к груди, опускались на бёдра. Тонкое платье пропускало жар её тела.

Она не знала, что это он. Думала, какой-то парень из толпы. И наслаждалась.

Правильно. Привыкай.

Её рука легла поверх его, прижала сильнее. Она вильнула бёдрами, потёрлась о его пах и напряглась, ничего не нащупав.

Ещё не время.

Она наконец обернулась. Губы сложились в «о», глаза расширились — удивление, радость, предвкушение.

— Рид…

Он сжал её ягодицы, притягивая ближе. Она выдохнула, прикусила губу.

— Хочешь узнать, что такое «Рид по-настоящему веселится»? — спросил он тихо, почти ласково.

Она кивнула, не отрывая взгляда.

Он наклонился к её уху. Губы коснулись мочки, дыхание обожгло кожу.

— Сейчас ты пойдёшь со мной. И покажешь, как хочешь стать частью моей семьи. Постарайся сделать всё так, как мне нравится.

Она поняла. По тому, как расширились зрачки, как участилось дыхание, как тело прильнуло плотнее.

Попалась.

Она потёрлась о его бедро — и снова ничего. Рид ухмыльнулся.

— Ещё не время.

Он взял её за запястье, сжал крепко, повёл через толпу. Она почти бежала, путаясь в каблуках, но не сопротивлялась.

У двери в коридор она дёрнула его за руку, заставляя обернуться.

— Сначала поцелуй, — потребовала она.

Рид закатил глаза, но шагнул вперёд, схватил за шею, притянул к себе.

Поцелуй вышел грубым, собственническим. Он не спрашивал — брал. Губы врезались в её, раздвигая, язык вторгся глубоко, властно. Джесс застонала — тихо, сдавленно. Её тело обмякло, прижалось к нему, пальцы вцепились в его рубашку. Сквозь тонкую ткань он чувствовал, как её соски затвердели, упёрлись в его грудь.

Она отвечала жадно, отчаянно, забыв, где они. Её язык сплетался с его, она втягивала его губы, покусывала, будто боялась, что он отстранится.

Он отстранился. Резко. Неожиданно.

Она смотрела на него затуманенным взглядом, приоткрытым ртом, сбитым дыханием.

На миг в нём шевельнулось сомнение.

Слишком легко. Слишком глупо.

Она улыбнулась, обвела языком губы, провела пальцем по его груди.

— О, Рид, — выдохла она. — Я уже жду, когда ты оттрахаешь меня.

Сомнение умерло.

Он развернул её, подтолкнул вперёд. Она пошла, даже не оглядываясь.

Кабинет Грэма Рейна был пуст. Здесь пахло пылью и старым виски. Массивный стол из тёмного дерева, огромное кожаное кресло, шкафы с папками — всё осталось на своих местах. Только человека больше не было.

Рид закрыл дверь на ключ.

— Раздевайся.

Джесс не заставила ждать. Платье упало на пол, обнажая тело в одних красных стрингах. Она стояла с вызовом — руки на бёдрах, грудь приподнята, соски твёрдые.

— И стринги, — добавил он.

Она стянула их медленно, поигрывая бёдрами, но он уже отвернулся.

Щёлкнул замок — Хантер дал ему ключ от ящика, где хранилось «разное». Рид достал кожаные наручники с металлическими застёжками. Тяжёлые. Надёжные.

Джесс смотрела с сомнением.

— Ложись на стол, — приказал он. — Руки вверх.

Она колебалась секунду. Потом забралась на гладкую холодную поверхность, вытянулась, подняла руки над головой.

Рид пристегнул сначала одно запястье к массивной ножке, потом второе. Металл лязгнул. Джесс дёрнулась — проверяла.

— Не сбежишь, — усмехнулся он.

— А ты хочешь, чтобы я сбежала? — улыбнулась она, но в глазах мелькнула тревога.

Он достал маленький прозрачный пакетик с белым порошком.

— Хочешь попробовать что-то новое?

Она облизала губы и кивнула.

— Но как?

— Я покажу. Новый способ.

Он смочил палец в слюне, макнул в порошок. Подошёл к столу. Джесс смотрела любопытно, нетерпеливо.

Его палец скользнул между её ног, коснулся влажных губ. Она вздрогнула, но не отстранилась. Он ввёл палец внутрь — медленно, глубоко.

Она застонала, закрыла глаза, откинула голову.

Он вынул палец, снова обмакнул. Теперь втёр порошок в клитор, в складки, в нежную кожу.

Джесс выгнулась. Дыхание участилось, стало громче. Зрачки расширились, пульс забился на шее. Она виляла бёдрами, тёрлась о стол, выгибалась в наручниках, усиливая трение.

— Ещё… — прошептала она. — Пожалуйста…

Он смотрел на её лицо, искажённое наркотическим блаженством. На тело, которое уже не принадлежало ей.

Готова.

Он отошёл к двери, приоткрыл. В коридоре ждали четверо. Хантер позвал их — молчаливых, одинаковых в чёрном. Они смотрели на Рида, ждали команды.

— Девочка готова. Согласна на всё. Но будет играть в недотрогу. Не обращайте внимания.

Один усмехнулся. Все кивнули.

Рид вернулся в кабинет, сел в кресло Грэма. Устроился поудобнее, чтобы видеть и стол, и её, и дверь.

Джесс уже не соображала, где находится. Её тело извивалось, она что-то шептала, постанывала, тёрлась ногами.

Рид перевёл взгляд на дверь, где замерли четверо.

— Приступайте, — сказал он.