— А как же ваша миссия? — Светлана прищурилась, глядя на Мелори, — Черное Солнце?

— К черту миссию! — впервые в голосе обычно невозмутимого дипломата прорезались истерические нотки, — Вы не понимаете… Эта штука — она не просто артефакт. Она… живая. И то, что происходит сейчас — это только начало. Я видел… — он осекся и снова нервно оглянулся, — Неважно, что я видел. Важно, что я хочу убраться отсюда, пока не стало слишком поздно.

Горовой и Светлана переглянулись.

— Допустим, вы не врете, — медленно произнес генерал, — Но я не могу дать вам гарантий, что вас действительно отпустят домой. Без последствий. Это решение может принять только Император.

— Но…

— Но я могу ходатайствовать к Государю о снисхождении к вам, на основании вашего вклада в нейтрализацию террористов, известных как Организация, — отчеканил генерал, — И если Государь сочтет ваш вклад весомым, вас включат в первую партию обмена политзаключенными. Тогда вы быстро вернетесь домой.

— Правда? — Мелори недоверчиво прищурился.

— Возможно, вы там на островах не в курсе, но у русских, знаете ли, тоже есть понятие о чести, — Горовой усмехнулся, — К тому же… возможно, нам еще пригодится такой должник в Лондоне.

— Вы что, правда ему верите? — Светлана с сомнением посмотрела на генерала, — Он забудет о своих обещаниях уже в лондонском аэропорту.

— А у нас есть выбор? — он пожал плечами, — К тому же… посмотри на него. Такой страх не сыграешь.

Мелори действительно выглядел непривычно бледным. Его руки продолжали мелко дрожать, а глаза постоянно метались к двери.

— Хорошо, я согласен, — Мелори, облизнув пересохшие губы, приблизился к ним. Из рукава его пиджака выдвинулось что-то похожее на отмычку, светящуюся тусклым голубым светом, — Постараюсь побыстрее. Не шевелитесь, пожалуйста.

Где-то наверху снова громыхнуло. Стены содрогнулись, с потолка посыпалась бетонная крошка.

— Знаете, — пробормотал Мелори, возясь с замком ошейника Светланы, — когда я соглашался на эту миссию, мне обещали легкую дипломатическую работу. Приемы, фуршеты, светские беседы… А не вот это все.

— Добро пожаловать в Россию, — хмыкнул Горовой, — У нас даже обычный дипломатический прием может закончиться погоней с медведями.

— Правда? — Мелори замер.

— Нет, — генерал усмехнулся, — Какие медведи в городе? У нас только чудовища из других измерений.

— О господи, — пробормотал британец, возвращаясь к работе над ошейником, — Кажется, я начинаю жалеть, что не пошел в спорт, как хотел отец…

* * *

Коридор снова превратился в поле боя. Лед Айсштиль сталкивался с серебристыми потоками Эгилии, создавая причудливые кристаллические скульптуры. Ноктус, Аймос и другие осколки устроили настоящую битву теней — их тьма сплеталась и расплеталась, как живые существа.

Эмми создала вокруг нас огненный вихрь, прикрывая от атак со спины. Настя умело использовала свои иллюзии, сбивая противников с толку. Её доппели, созданные по образу самых сильных бойцов, которых она знала, вносили хаос в ряды врагов.

— Слева! — крикнул я, заметив, как один из осколков пытается зайти с фланга.

Но предупреждение оказалось излишним — Эмми уже развернулась в ту сторону, и её огонь слился с моей Бездной, создавая особенно мощную комбинацию. Противник не успел уклониться и рассыпался черным пеплом.

И тут появился он. Воздух словно сгустился, когда в бой вступил князь Кривотолков. Его аура пульсировала странным образом — словно что-то чужеродное исказило саму его природу.

— Как невежливо, — произнес он, и его голос звучал механически, — Ворваться без приглашения…

За его спиной из теней соткалась фигура в черном плаще — тот самый Тень, которого я встречал раньше.

Я едва успел создать барьер Бездны, защищая всех от новой волны атак. Удар был такой силы, что меня отбросило на несколько шагов назад.

— Эй, князь! — я выпрямился, стряхивая с плеч бетонную крошку, — Тебя контролируют, разве не видишь? Кто-то переписал твою Книгу судьбы. Может, все-таки поговорим?

— Единственное, что мы видим, — процедил Кривотолков, — это глупца, который отказывается принять неизбежное.

Князь Соколов шагну вперед, поравнявшись со мной. Его взгляд, словно острие шпаги был устремлен на Кривотолкова.

— Дмитрий? — голос князя Соколова прозвучал обманчиво мягко. Кривотолков медленно повернулся к нему. В тусклом свете его лицо казалось маской — неестественно застывшей, лишенной всяких эмоций.

— А, Гриша, — механически произнес он, — Какая… неожиданная встреча.

— Предатель, — Соколов снова шагнул вперед. Его аура вспыхнула с невиданной силой — годы службы Истребителем не прошли даром, — Ты же присягал Империи! На верность Государю! На крови клялся!

— О да, — в голосе Кривотолкова появились какие-то странные, неживые нотки, — Я много чему присягал. И много кому клялся. Но знаете что? Пришло время перемен.

— Перемен? — Соколов горько рассмеялся, — И ради этих «перемен» ты продался террористам? Предал все, во что верил?

— Вы ничего не понимаете, — Кривотолков покачал головой, — Я не продался. Я прозрел. Увидел истину.

— Он не в себе, — сказал я, — На его Книгу Судьбы воздействовали.

Но Соколов меня, кажется, не слышал.

— Какую еще истину⁈ — князь Соколов сжал кулаки. От его ауры воздух начал потрескивать, — Ту, что тебе вложили в голову эти кукловоды?

— Старый порядок обречен, — Кривотолков говорил размеренно, словно читал заученный текст, — Аристократия, Империя, вся эта отжившая система… Все должно измениться.

— И кто будет менять? Ты? — Соколов презрительно скривился, — Посмотри на себя, Дима. Ты же своим словам не хозяин. Опомнись!

Что-то промелькнуло в глазах Кривотолкова — словно тень прежней личности. На миг его лицо исказилось, будто от боли. Но потом снова стало неестественно спокойным.

— Может быть, — он пожал плечами, — Многие слова босса пришлись по душе старому мне. А после того, как он показал мне своё лицо… У меня не было шанса спастись. Но даже марионетка может изменить мир. Если дергать за правильные ниточки.

Я задумался. Босс каким-то образом подавил волю Кривотолкова, показав ему свою лицо. И использовал ослабшую мораль князя, чтобы подчинить его окончательно.

Что там за лицо такое?

— Дмитрий Александрович Кривотолков, — в голосе Соколова зазвучала сталь, — Именем Империи и всего офицерского корпуса Истребителей — ты объявляешься изменником Родины.

— Не трудитесь, князь, — Кривотолков поднял руку, и воздух вокруг него начал искажаться, — Скоро само понятие «Родина» обретет… совсем иной смысл.

Его аура вспыхнула — но как-то неправильно, болезненно. Словно сама реальность корчилась от его присутствия.

— Ты же был одним из нас, — тихо произнес Соколов, — Мы по молодости вместе служили. Вместе сражались. Помнишь тот рейд в Дикие Земли? Когда ты прикрыл мою спину?

— Это было давно, — отрезал Кривотолков, — Потом мы снова стали врагами. На светских приемах говорили любезности, а ночью точили кинжалы…

— И что теперь? Предашь все, ради чего мы сражались? Ради чего погибали наши товарищи?

— Я не предаю, — в его голосе появилось что-то похожее на эмоции, — Я… спасаю. Вы просто не видите всей картины.

— Вижу достаточно, — Соколов встал в боевую стойку, — Вижу человека, который променял честь на пустые обещания. Который забыл свой долг ради красивых слов о «новом мире».

— А-а-а… все такой же упрямый идеалист, — Кривотолков покачал головой, — Не понимаешь, что иногда нужно… адаптироваться.

— Предательство теперь так называется? Где в этих словах твоя реальная воля, а где — чужая? — Соколов горько усмехнулся, — Дима, Дима… Значит, придется вбить в тебя немного старомодной офицерской чести.

Кривотолков хмыкнул и снова повернулся ко мне.

— Новый мир грядет, Безумов. И ты либо примешь его…

— Либо что? — я позволил Бездне проявиться в полную силу, — Убьете меня? Попробуйте.

Тень атаковал первым — его духовный меч описал широкую дугу, но я был готов. Бездна откликнулась на мой зов, создавая темные клинки.

— Эмми! Айсштиль! — крикнул я, — План «Буран»!

Девушки среагировали мгновенно. Огонь и лед слились в единую технику, создавая в коридоре настоящий хаос из пара и острых кристаллов. Как «Песнь Льда и Пламени», но чуть послабее. Осколки на миг растерялись, скованные льдом — такого они явно не ожидали.

Мы рванулись вперед одновременно. Тень попытался преградить путь, но Ноктус перехватил его, окутывая своей тьмой. Кривотолков, кажется, начал активировать свой Дар… или еще что-то мощное — я почувствовал, как пространство вокруг искажается, — но было поздно.

Бездна хлынула из меня подобно цунами. Коридор на миг погрузился в абсолютную тьму. А когда она рассеялась… Меня здесь уже не было.

— Где он? — рыкнул Кривотолков, нервно оглядываясь по сторонам, — Где мальчишка⁈

— Эй, твой противник я, — хмыкнул Ноктус, преграждая ему путь.

— Нет, я, — хмуро произнес Соколов, вставая рядом с Ноктусом, — Я еще не поквитался с ним за дочь…

— О, ну как знаешь, смертный, — Ноктус повернулся к Тени, — Тогда разберусь с тобой.

Ауры князей столкнулись, и воздух между ними заискрил от напряжения. Два бывших товарища, два бывших Истребителя — теперь по разные стороны баррикад.

— Не заставляй меня это делать, — тихо произнес Кривотолков, — Гриша.

— А ты не заставляй меня забывать нашу дружбу, Дима, — ответил Соколов, — Пока еще не поздно — одумайся. Или, клянусь, я тебя убью.

Но в глазах Кривотолкова уже не было ничего человеческого. Только холодный блеск чужой воли.

И два старых друга бросились в бой — возможно, в свой последний бой.

* * *

Я стоял в Хранилище. Черное Солнце пульсировало в центре, испуская потоки темной энергии. А рядом с ним…

— Я ждал тебя, — произнес человек в противогазе, — Признаться, ты явился даже раньше, чем я рассчитывал.

Я внимательно следил за его руками — то, как он управлялся с потоками энергии артефакта, выдавало глубокое понимание его природы. Слишком глубокое для случайного человека.

— Правда? — я создал несколько темных клинков, готовясь к бою, — Тогда, может, сразу сдашься? Сэкономим время.

— О, Эстро… — он рассмеялся, и в его искаженном голосе было что-то… знакомое? — Все такой же самоуверенный. Но разве ты не видишь? Мы не враги.

— Да ну? — я прищурился, — А по твоим марионеткам и не скажешь.

— Это было необходимо, — он сделал пару шагов в сторону, словно прогуливаясь. Его движения были плавными, выверенными — он явно чувствовал себя здесь как дома, — Иногда, чтобы построить что-то новое, приходится использовать… нестандартные методы.

— Например, промывать мозги древним богам?

— Громовержец обезумел из-за своей паранойи, — он пожал плечами, — Другого выбора не было…

Он даже и такое знает…

Я следил за тем, как он манипулирует энергией Черного Солнца. Каждый жест, каждое движение… Он использовал техники, которые я сам разработал тысячи лет назад. Техники, которые никто кроме меня не должен был знать. И он знал их идеально…

— Знаешь, что самое забавное? — произнес он после паузы, — Мы хотим одного и того же. Изменить систему. Дать силу тем, кто её достоин. Исправить ошибки прошлого.

— Если мы хотим одного и того же, — я шагнул ближе, — зачем весь этот цирк? Сдавайся. Вместе подумаем, как все исправить.

— Сдаться? — он снова рассмеялся, но в этот раз в его смехе звучала горечь, — Нет, Эстро. Если я сдамся — все мы умрем.

— В смысле?

— Гляди, — он указал на Чёрное Солнце, — Мне удалось немного его стабилизировать… но этого по ходу недостаточно… Мне нужна твоя помощь. Один я не справлюсь. Если мы прямо сейчас не укротим Черное Солнце… то не выживет даже Император.