Несмотря на то что Экс несколько отставал от графика, ему предстояло совершить еще один ритуал после охоты.

За голову конг коя, которую он бросил у дома старейшины, охотник получил лишь часть ожидаемых денег – старик сослался на неурожай. В качестве компенсации он выдал расписку на бесплатный обед в таверне и пообещал свести Экса с дочкой кузнеца. Честно говоря, предложение провести время в компании было весьма соблазнительным, а путь весьма долгим, но на это у Экса времени не было. От встречи с девушкой он отказался, однако на обед все же согласился.

Ворча под нос, он отправился в общинную едальню-кабак на деревенской площади. Это было широкое строение без стен с шатровой крышей, защищавшей от дождя, а пол был покрыт нестругаными тиковыми досками, на который можно было плевать без зазрений совести. Здесь было полно немытых крестьян, брюзжащих и хохотавших за плошкой дымящейся свиной похлебки и бутылочкой рисового вина. Коренастые и здоровые упитанные мужики с кисло пахнущими подмышками, от которых начинались руки толщиной с голову Экса. Между ними сновали не первой свежести разносчицы, огрызаясь на тех, кто пытался их лапать, или же открыто флиртуя. Те, которые помоложе, призывно приспускали свои слабо завязанные на груди саронги.

Повидав одну провинциальную деревушку у Долгой дороги, можно сказать, что повидал все. Эта так же мало чем отличалась от остальных. Экс оперся на барную стойку, где мужчина постарше поставил ему особое блюдо от шеф-повара на сегодняшний вечер. Он косо посмотрел на охотника, но ничего не сказал.

Свинину Экс не жаловал, но после трех дней голодовки и магии готов был сожрать и свиные потроха. Хорошенько приправив плотную пышную лапшу большим количеством хлопьев чили и рыбного соуса, голодный охотник уже и не чувствовал толком вкуса, прежде чем еда падала в желудок. Доев все до последней крошки, он швырнул пустую плошку на стол, сдерживая отрыжку.

Затем настал черед вина. Ему надо было очень много вина, чтобы смыть досаду по поводу того, что его снова обдурили. Те части, которые он добыл с конг коя, должны были покрыть недостачу, если, разумеется, ему удастся их продать. Ежегодная Встреча охотников должна была состояться через неделю, и если он явится в гильдию, не заплатив свою долю… ох, какой же это будет позор.

Музыкант-оборванец нерешительно играл на деревянной флейте, тогда как сидевший рядом с ним товарищ невнятно бормотал слова политически окрашенной баллады, в которой не было и намека на тонкость.

В северной провинции Након ненавидеть правительство было довольно популярно. Великая столица была далеко на юге, между тремя реками и морем. Несмотря на очевидную нелюбовь к престолу, эта деревушка все еще стояла, а ее жители все еще были живы. Они все еще набивали татуировки сак лек, обозначавшие, что они служат королю, а не поддерживали Восстание Неуемных дождей.

По мере того как мысли его наполнились приятным гудением, губы Экса расплывались в улыбке. Оставалось найти еще одного фи до возвращения в столицу, и, если у него все получится, ему больше не придется думать о позоре или долгах.

– Ты ж здесь был пару дней тому назад, верно? – спросил старик, принеся Эксу вторую бутылку вина. Обвисшая темная кожа на его руке подрагивала, когда он протирал стойку тряпкой, устраняя последствия трапезы.

– Ага, – встречался со старейшиной, который обещал куда более щедрую награду. Но об этом Экс решил умолчать.

– Я думал, что ты тут просто проездом. Зачем вернулся-то? За девкой, что ли?

– Можно и так сказать.

– А, дочка кузнеца, верно? Она здоровая, волосы у нее черные да мягкие, словно полночный шелк, да и ей срочно нужен муж.

– Заточу свой меч в следующий раз, – сказал Экс. Мужчина фыркнул – судя по всему, он был в хорошем настроении. – У меня встреча с озерной ведьмой.

Дяденька замер, сжимая тряпку в кулаке, и по его пальцам побежала струйка мутной воды.

– Ой не стоит идти тебе по лесу, чужак. Там конг кой водится.

– Уже нет. – Экс ухмыльнулся и горделиво приоткрыл полуплащ, показывая эмблему, вышитую на нагрудном кармане его одежды. Символ этот был всем известен и использовался он с тех самых пор, как нога человека ступила в дикие земли. Когда где-то появлялся доставлявший проблемы фи, местные вырезали или рисовали две диагонально пересекавшиеся линии на деревьях вокруг. Зачастую они оставляли под метками подношения в попытке успокоить особенно агрессивных. Затем, после того как охотник разбирался с призраками и демонами, предупредительные знаки перечеркивали одной горизонтальной линией, завершая тем самым символ.

Орден охотников на фи.

Музыкант в тот момент свою балладу уже завершил, и в таверне повисло редкое мгновение тишины, и тут дядюшка спросил:

– Охотник на фи? Здесь?! – Он отпрянул, словно Экс плюнул ему в лицо.

Скрежет ложек по дну плошек и разговоры тут же затихли, и ему не нужно было крутить головой, словно конг кою, чтобы понять – все взоры обратились к нему.

Дерьмо. Довыпендривался. Старейшина обратился за помощью к гильдии, а не к Сангхе[4] за молитвами. Это же уважение, верно? Экс предполагал, что местные разделяли веру своего предводителя в охотников на фи.

Правда, ему маловато заплатили. Кажется, он принял практичность за уважение.

Экс допил свое вино залпом и положил на стойку монетку.

– Спасибо за суп, дядь.

После чего направился на выход, однако ему преградил путь бородатый и неприлично толстый мужик, вместе с двумя такими же пузатыми, но не столь бородатыми. Из треугольных вырезов их хлопковых рубах тоже торчали кустистые волосы на груди, влажной после многих часов работы под палящим солнцем. Экс же был молодым человеком с оливкового цвета кожей, которому не помешал бы загар, но… то было из-за того, что работал он преимущественно ночью. Это напомнило ему о том, что он обещал ведьме прибыть к рассвету, а темные и весьма ревностно охранявшие свою территорию духи все еще бродили по этим лесам.

– Что, улепетываешь средь ночи? – Самый большой из них скривился, обнажая редкие зубы в зарослях густой бороды.

– Вообще-то я просто ухожу.

– Хах. Знаю я вашего брата. – Он сморщил нос, словно бы это от Экса воняло. – И нам не нравится, когда шептуны шляются по нашим землям.

– Не вижу в этом проблемы. – Экс изобразил озадаченность. «Шептуны» – далеко не самое неприятное прозвище для тех, кто использует низшую магию. Впрочем, уважительного в нем тоже ничего не было. Он не практиковал такую магию, но большинство простолюдинов не различали магию копавшихся в могилах некромантов и высокородных чародеев. И Экс сомневался, что они понимают, в чем отличия «серой» магии, которую использовали охотники. – Я уже ухожу.

Он было сделал шаг вперед, надеясь, что его пропустят.

Не пропустили. Взгляд глаз-бусинок толстяка скользнул к поясу Экса, где висели его инструменты – был там и охотничий кинжал, и цепной клинок, и разделочный нож. Обычно Экс не светил оружием на людях, но он слишком торопился наесться и напиться, потому и не убрал его.

– И зачем тебе это все? – Толстяк указал на пояс. – Мертвых раскапываешь?

– Ну, для начала, этим я убил конг коя, который сожрал… скольких там? – Экс наигранно задумался. – Ах да. Четырех человек, и только за этот месяц. Включая…

Слова замерли на его устах при воспоминании. Он видел мать погибшего мальчика, зашедшую в дом старейшины, когда он выходил. Несмотря на черные круги после бессонной ночи под ее глазами, она была не старше его самого. Но отчаянный вопль, послышавшийся из дома, звучал как слившиеся воедино крики отчаяния всех матерей мира…

– Лжец. – Мужчина ткнул пальцем в лицо охотника. – Наш старейшина уважает Сангху. Он вызвал жреца! Мы шептунов тут не жалуем, так что…

– Я тебя уже услышал. – Теряя терпение, Экс отпихнул руку этого типа. Этот человек явно нарывался на драку и сомнительно, что его получится убедить заняться этим где-нибудь еще. – Давай покончим с этим делом.

Он, не церемонясь, снял плащ и швырнул его на ближайший столик. Туда же с металлическим грохотом полетел пояс. Экс подумывал и накидку снять, но в ней он выглядел внушительнее, особенно учитывая стеганые наплечники. Хрустнув костяшками и шеей, он встал в стандартную стойку Муай Боран[5].

Остальные посетители таверны собрались вокруг, намереваясь посмотреть на состязание между этими двумя. Пожалуй, ничего веселее мордобоя чужака с местным они за этот месяц не увидят.

Мужик поскреб бородавку у себя на шее и хмуро глянул в сторону своих спутников.

– Что, нет? Будем вести себя как взрослые? Вот и славно, – Экс расслабился и сгреб свои вещи. – Я рад, что мы смогли найти мирное решение. Я бы с вами выпил, но этого дерьма я уже наглотался. Так что… не могли бы вы отойти в сторонку, господин? Вы весьма широкоплечий и…

Тот двинул ему в лицо.

Громко охнув, Экс упал на пол. Таверна тут же разразилась одобрительными воплями. Что ж… может, он выпил чуть больше двух бутылок вина.

Толстяк схватил Экса за ворот и подтянул наверх.

– Зазнавшийся высокогорный ублюдок! – прорычал он, встряхнув Экса. – Да я тобой пол вытру.

Высокогорный ублюдок, еще и зазнавшийся? Да эта деревня в сравнении с деревушками горной провинции, откуда он был родом, была настоящей метрополией.

Экс ударил его открытой ладонью – даже не столько ударил, столько так, похлопал. Больше оскорбил, нежели причинил боль. Толстяк озадаченно на него посмотрел, потом снова озлобился теперь уже на то, что молодой человек особых усилий не прикладывал. Он поднял Экса на ноги и снова врезал ему кулаком по лицу.

Экс, пошатнувшись, повалился на одного из дружков толстяка, а тот взял и двинул ему по затылку. Кто-то схватил Экса сзади за руки.

– Умник тут нашелся, – сказал толстяк, снимая с себя рубаху – видимо, боялся запятнать ее кровью умника-охотника.

– Ну что, выплеснул презрение к себе? – Экс сплюнул кровью.

Мужик ударил его в живот, и толпа снова радостно взвыла. Тот, кто держал его за руки, выпустил его – видимо, ему веселее было наблюдать за тем, как Экса шатало после каждого удара. Как же кружилась голова… но боли охотник не чувствовал. Если он видел, что противник открылся, он отвешивал ему пощечину, но это лишь злило здоровяка все больше и больше. Пока его били, Экс пытался вспомнить заклинание, которое не убило бы его противника и не сожгло все вокруг.

Список был не таким уж большим. И уж если он им уже сейчас не нравился, то его вид во Вечносущем тем более не придется им по душе. Лучше всего дать им зрелище, подождать, пока они устанут и заскучают, а потом потихоньку выбраться из грязи да раны зализать. Может, дядюшка у бара ему от щедрот отжалеет еще одну бутылочку за представление.

– Отпустите его.

Женский голос вознесся над гвалтом грязных мужланов, как гордый клич орла над долиной, полной драных псов. Уверенность в тоне ее голоса заставила Экса непроизвольно вздрогнуть. Толстяк застыл, занеся руку, после чего отошел назад, тупо ухмыляясь. Толпа расступилась перед женщиной, похожей на статуэтку. Они жмурились, словно у нее за спиной сияло солнце.

Перед глазами у Экса после одного особенно мощного удара в челюсть все плыло, и он смог разглядеть лишь две пряди черных, как вороново крыло волос, выбивавшихся из-под ее капюшона. Она была высокой и немного округлой, с мускулистыми руками и большим животом, почти как у того, кто его избивал.

Это что, та самая дочка кузнеца? Нет, этой женщине здесь было не место. От нее пахло жасмином и шелком, ее ездовая обувь была не потрепана, а такую блузку-сабай и чонг крабен – они же запашные шаровары – селянки не носили. Экс удивился, что не заметил ее сразу, как только вошел сюда, но он из седла подался сразу к барной стойке.

– С чего бы мне тебя слушать, шлюха? – Толстяк плюнул ей под ноги.

– Выбирай противников себе по росту, – сказала она.

– Эй, – запротестовал Экс, закашлявшись и сплевывая зуб. – Не такой уж я и маленький.

Но даже будь он чуть крупнее среднего, в сравнении с этим здоровяком он был словно тощая креветка.

– Тебе тут тоже не место, краснокожая, – толстяк шагнул к ней.

Это было его ошибкой.

Одним плавным движением она прыгнула вперед и пнула его ногой прямиком в пах. Пока он падал, она ударила его коленом в лицо. Идеальный стиль муай боран, да еще столь изящный, что и дэвы бы вскричали – подобное узреть можно было лишь на рингах парящего города.

Мужчина упал на пол без сознания. Повисла тишина.

– Еще герои есть? – поинтересовалась женщина.

Мужик, стоявший за Эксом, отпустил его и пошел оттаскивать Толстого, пытаясь сохранять достоинство, насколько это было возможно… но вышло не очень.

Дядька крикнул, приказывая всем возвращаться по своим делам, и музыкант снова взялся за дудку. Попытка вернуть веселье оказалась безуспешной – со всех сторон на очевидно проигравшего Экса неодобрительно косились, от чего у него волосы дыбом на шее вставали. Он мог себе представить, что они думали – жалкая тварь, а не охотник! Его баба спасла?!

Экс вздохнул про себя от тревожной мысли, что музыкант уже наверняка придумывает глумливую песенку про этот случай.

Пора уходить. В конце концов, его ведьма ждет.

– Спасибо, незнакомка, – поблагодарил Экс свою спасительницу, пытаясь устоять на ногах, собирая вещи. – Правда, ты не обязана была вмешиваться. У меня все было под контролем.

– Конечно.

Прежде, чем он успел ей ответить, он почувствовал, как тошнота подступает к горлу.

– Надо подышать, – выпалил он, сбегая вниз по лестнице. Доковыляв до грязной деревенской дороги, он изверг содержимое своего желудка прямиком в лошадиное корыто. Рисовое пойло еще было сносным на вкус, когда он его заглатывал, но вот на обратном пути скорее напоминало уксус. Он сплюнул пару раз и вытер навернувшиеся на глаза слезы, прежде чем попытаться выпрямиться.

– Охотник. Я слышала, что ты собираешься покинуть деревню.

Женщина терпеливо ждала его позади. Видна была лишь нижняя часть ее лица. У нее была ямочка на подбородке, из-за чего он напоминал сердечко, а ненакрашенные губы были недовольно изогнуты. Экс заметил, что у нее на поясе болтался кинжал из сайорамской стали, но он был скорее украшением. Ни один бандит его не оценил бы.

– Эм. – Он наклонил голову набок, пытаясь заглянуть ей под капюшон. – Как вас зовут?

– Аринья, – ответила она.

– Аринья, – весьма мелодичное имя; из срединных или южных земель, хорошо ложится на язык. – Я очень благодарен вам за помощь.

Он осмотрелся в поисках Бродяжки, но не увидел его рядом с двумя осликами, где тот должен был стоять. Коричка оставалась на месте и недовольно на него зыркала.

– Всегда пожалуйста, – сказала Аринья. – А вы кто?

– Экс, я…

– Да, я слышала, вы охотник на фи. – Она улыбнулась, обнажая удивительно ровные зубы. – Трудно не заметить.

Он так и не понял толком, как это воспринимать – как насмешку или констатацию факта, так что просто пожал плечами и отвернулся, утирая свое лицо ладонью и ныряя в Вечносущее, чтобы беззвучно пробормотать заклинание, потянув из окружающего магию, которой так богат был высокий север.

Поцелуи Шивы каскадом ниспадали по его коже, из-за чего его раны начало покалывать. Синяки зажили, порезы затянулись, выбитый зуб стал расти заново. Зубу, впрочем, потребуется больше времени.

Когда он посмотрел на женщину снова, она даже не двинулась с места. Она смотрела на него с явным интересом, приоткрыв рот.

– Что ж, мне пора, – подлечившись, Экс шагнул назад в сторону Корички. – Я обещал ведьме, что прибуду к рассвету. А уж Ведьму Кривого озера не стоит заставлять ждать.

– Я слышала об этой ведьме, и мне тоже надо ее повидать. Я подумала, что вы, быть может, могли бы меня сопроводить.

– Я собираюсь идти этой ночью по лесу, – ответил Экс, ожидая, что она испугается от одной мысли о подобном. Выражение ее лица не изменилось. Может, стоит использовать иной подход? – Учитывая, как вы расправились с тем толстяком, я бы сказал, что эскорт вам не нужен. Но вот с духами такое не пройдет. Вам лучше подождать до рассвета и держаться дороги.

– Моя лошадь сдохла, и я торчу в этой деревне уже который день. Все боятся ведьмы и отказываются мне помогать. А из-за моего… положения я не могу идти достаточно быстро. Иначе пошла бы.

– Какого такого положения?

– Вы что, не видите?

В ответ на его молчание, она, вздохнув, стянула с головы капюшон и сняла плащ. Ее взгляд поразил его – у нее были самые прекрасные карие глаза, какие он только видал в своей жизни; словно расплавленное золото, более чистое, чем он мог бы себе позволить. Словно блестящие каштаны в лесу после дождя. Более того, в ее взгляде сквозила сталь уверенности, к которой он мог лишь стремиться.

– Ох, дэвы, вы бе… эээ… – Он вовремя прикусил язык, не желая ляпнуть что-то не то на пьяную голову. Пусть Поцелуй Шивы залечил его раны, от похмелья он не спасал. – …брюнетка.

И действительно, у нее были темные прямые волосы, завязанные красной ленточкой. Выбившиеся прядки обрамляли ее спокойное лицо. Изогнув аккуратно ухоженную бровь, она уперла руки в боки.

– Попробуйте еще разок.

Она выпятила свой внушительных размеров живот, изогнув спину и выставив бедра вперед. Смотреть на что-либо, кроме ее глаз, казалось невежливым, но после того, как она указала головой вниз, молодой человек понял, в чем была проблема.

– Это ребенок, – указал он. – Там ребенок.

– Думаете вы примерно так же хорошо, как и защищаетесь.

– Эй. – Он поднял палец так быстро, что аж зашатался. – Если б я хотел, я мог бы завязать того урода узлом. Но я не хочу, чтобы у охотников на фи была дурная репутация. Люди и так к нам с недоверием относятся.

– Ну, как скажете. Так что, поможете мне или нет?

– Вы хотите повидать ведьму? – Экс прикусил губу, прикидывая, что могло пойти не так. – А вам можно ездить верхом в вашем… положении?

– Послушайте, совета я у вас не просила, – ответила она. – У меня есть деньги. Если вы не позволите мне с вами ехать, может, я смогу купить у вас лошадь?

Экс с тревогой глянул в сторону Корички и выпалил:

– Никогда! Никогда, клянусь.

А вот Бродяжка… эх, если бы ему не нужно было тащить кучу вещей…

– Простите, дамочка, но лошадей я не продаю.

– Думаете, что я не способна за себя постоять?

– Нет, нет, конечно же, можете, – ответил Экс, хотя было очевидно, что пьяный крестьянин по сравнению с самым слабым фи все равно что котенок без когтей. – Но вы беременны.

– И как это влияет?

– Запах нерожденного. Это настоящий деликатес для Ненасытных духов.

Аринья медленно втянула воздух носом, словно бы всеми силами пытаясь не отвесить ему оплеуху. Она вытянула из-под плаща небольшой кошель и швырнула его Эксу прямиком в руку. Судя по приятному звону и весу, этого было достаточно, чтобы заделать ту прореху в кармане, которую оставил конг кой.

– …ну, запрыгивайте.

– Отлично, – спокойно сказала она, как если бы он прошел какое-то испытание.

Экс занялся Коричкой, освобождая чуть больше места для сидения, для чего ему пришлось полностью взять себя в руки. Пусть он успел протрезветь, ловкость движения к нему пока не вернулась. Он помог Аринье забраться наверх, волнуясь, что из-за раздутого живота ее может повести набок. Она, что удивительно, сохраняла равновесие, и, кажется, помощь ей вовсе была не нужна – и лишь из вежливости оперлась на протянутую руку.

Пока он закреплял ее сумку у седла, чтобы поровнее распределить вес, она спросила:

– Это ваши ослики?

– Что? Нет! У меня еще одна лошадь.

– А где?

– Да… где-то тут.

По крайней мере, он на это надеялся. Экс подошел к деревьям, свистнул и подождал. Свистнул еще раз и подождал еще. Коричка, цокая копытами, подошла поближе, поскольку была верной кобылкой, хотя и откликнулась на призыв с некоторой снисходительностью.

– Просто надо немного подождать, – сказал он Аринье, радуясь, что сейчас было темно, иначе она увидела бы его смущение. Она лишь усмехнулась, но, к счастью, ничего не сказала.

Из кустов с треском вылетел Пес, проехав по грязи, прежде чем остановиться. Аринья в ужасе взвизгнула, как и любой другой адекватный человек. Он был наполовину волком, наполовину духом, в холке высотой в половину лошади и примерно в половину лошади весом.

Рыкнув, он мотнул головой, стряхивая с нее листья и распушая роскошную иссиня-черную гриву. Он зыркнул на Аринью своими кроваво-красными глазами – такими же, как у Экса, когда тот использовал свою магию.

Пес сел и наклонил голову набок.

– Эй, – сказал Экс. – Ты не видел Бродяжку? Можешь за ним сбегать?

Пес наклонил голову в другую сторону, затем фыркнул и притворился, что зевает. Бегать за кем-то было ниже его достоинства.

– Ладно, слушай, – не шевеля при этом губами, беззвучно проговорил Экс. Но острый слух Пса прекрасно все улавливал. – Приведи его, и я дам тебе потрохов этого…

Прежде, чем Экс договорил, Пес сорвался с места и умчался в лес.

– Это ваша собака? – Аринья прикрывала свой живот руками, силясь его защитить. – Никогда не видела, чтобы кто-то приручал больших волков. Он же…

– Пожалуйста, не говорите так. При нем уж точно. Пес – не моя собака, и он не большой волк, да и к тому же совершенно точно не прирученный.

– Пес? Его так зовут?

– Это я его так зову. Он предпочитает оставаться безымянным.

– Если он не ваша собака, тогда почему он с вами?

– Пес… он дикий. Он делает то, что хочет. Мы путешествуем вместе только тогда, когда он этого хочет. Он очень жаден до крови фи. – Он всмотрелся в лесную тьму. – А я убиваю фи, так что он мне полезен. Мы сработались. Честно говоря, он куда надежнее любого человека, с которым я когда-либо работал.

Деревья снова зашатались, и в этот раз Эксу пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы Бродяжка не налетел на него всей своей черной тушей. Явно недовольный тем, что Пес пытался его куснуть за ляжку, Бродяжка метался и плевался. Фыркнув, он изобразил, что лишь сейчас углядел своего охотника, и снова фыркнул, когда тот подошел.

– Спасибо, – сказал Экс Псу, который даже не посмотрел на него, прежде чем снова скрыться в лесу. Насмешливо похлопав Бродяжку, Экс взобрался на коня. Бродяжка же взял и отступил на полшага назад, когда Экс перекидывал ногу через седло. В лучшем случае при таких трюках охотник падал, в худшем – с размаху садился промежностью на луку седла.

– Хватит выпендриваться, – прорычал Экс. – Клянусь моей могилой, я из тебя клей сварю.

Бродяжка лениво сморгнул, едва ли не ухмыляясь, – он знал, что это были пустые угрозы. Скорее всего, он не простил Экса за то, что он его охолостил. Экс на его месте тоже был бы недоволен.

– Ого, – протянула Аринья так, будто бы он ее впечатлил – или она сочла его идиотом. Возможно, и то и другое.

Закончив с подготовкой, Экс посмотрел во тьму леса, затем снова на новую спутницу, выискивая в ее лице хоть какой-то намек на сомнения. Она ответила совершенно спокойным взглядом, но на всякий случай он все же спросил еще раз:

– Вы уверены, что хотите отправиться со мной?

Она улыбнулась.

– Более чем.

– И это в час, когда все кошки серы, – хохотнув, он покачал головой и пожал плечами. – Как скажете, госпожа.

Он пришпорил Бродяжку чуть сильнее, чем надо, и животное в кои-то веки подчинилось, переходя на рысь.

– Пора наведаться к ведьме.