Экс не оставался один с того самого момента, как повстречал Аринью, и одиночество буквально обрушилось на него в момент, когда Нарисса скрылась из виду вместе с Чушкой. Он привык к тихому миру, и его это не должно было волновать. Такова была жизнь охотника. По крайней мере, такой она была, пока не появился Пес. Но это другое. Пес не всегда был рядом и лишь иногда делил с ним тепло костра. Но на пути это успокаивало – он знал, что зверь всегда может быть рядом, приглядывая за ним.

Но те дни прошли.

Склад гильдии был расположен в районе Рачофон у порта, между складом зерноторговой компании и мануфактурой по производству корзин. На этой улице было полно таких торговых складов, легальных и не очень. Некоторые вещи гильдия в лавках продавать не могла. Вопрос не всегда был в законности. Многие части добычи, особенно взятой с фи, были заряжены нестабильной духовной магией, сохранявшейся и после их смерти. Если не знать, что делать, можно было сильно навредить как себе, так и другим.

Десятилетиями гильдия осторожно подбирала клиентуру, проверяя каждого потенциального покупателя, убеждаясь, что намерения у него были здравые, и лишь тогда выполняла особые запросы. В поисках особых вещей люди приезжали отовсюду, некоторые были родом далеко из-за пределов Сайорама, из-за моря. Экс особо в детали не вдавался по поводу того, что куда отправлялось и кто это все скупал. Этим делом занимались совершенно другие люди.

Впрочем, некоторые вещи и на складе держать было нельзя. Он хорошо охранялся, и никто не пытался его ограбить. Однако определенные вещи были слишком ценными, чтобы хранить их где-то еще, кроме дома гильдии под наблюдением наставников.

Например, третий глаз Шар-Алы.

Конечно же, у него при себе его не было. Не то чтобы у него при себе вообще много чего было, даже из добычи, что он собрал до приезда к Мэли. Но при нем хотя бы была его маска, пусть и сломанная. Проблема длины его волос ни в какое сравнение не шла с тем, какую трепку ему устроят наставники, прознав, что глаз забрал некромант.

Экс восхищенно смотрел на целый лес мачт, покачивавшихся в порту. Часть из них он даже узнал. Район чем-то напоминал ему Дзинбури, только был куда более величественным, и все несовершенства были заполированы до обезличенного блеска. Дальше виднелись паруса королевского флота, охранявшего вход в залив с пушками наготове. Это были не речные жители, привозившие товары из деревень и окрестностей. Тут встречались континенты. Империи. Торговые компании Циньсена, пираты Куцу и каперы Багхани, торговцы из дальних краев, говорившие на непонятных языках, щедро платившие за специи, чтобы приправить свою отвратительную пресную еду.

В старый город чужакам без нужных бумаг пробраться было непросто. Как бы ни стремилась корона к космополитизму, ксенофобию из населения пока не удавалось вытравить. Поэтому вся шваль кучковалась в порту, как и богатые купцы средней руки.

Казалось, он смотрел на совершенно новую дорогу, что вела в бесконечные бесцветные земли. От всепоглощающего желания убраться отсюда поскорее Экс опустил голову, сунул руки в карманы плаща и поторопился в сторону склада. Кто-то из грузчиков его окликнул, когда он проходил мимо ограды. Они были встревожены его поспешностью и потому взялись за оружие. Он снял капюшон и помахал им.

– А, это тот самый паренек, – сказали они, снисходительно фыркая и кивая. Больше его не останавливали.

Лебедь был там, где и ожидалось, в своем кабинете, подметал и без того безупречно чистый пол. По всему складу его подчиненные занимались той же бесполезной уборкой. Пусть он и был всего на год старше Экса, он был суров, что придавало ему непоколебимый авторитет. Он не всегда был таким. Интересно, когда они с Чушкой так сильно разошлись?

– Экс, – он поднял бровь, завидев его, но продолжил подметать. – Давно тебя не видел.

– Я пару месяцев назад заезжал, – ответил Экс, скрестив руки на груди. Именно Лебедь отправлялся в таинственные поездки за моря. – Я тебя тоже рад видеть, кузен.

– Конечно. – Лебедь удовлетворенно поставил метлу на узорчатую бронзовую стойку, какой Экс раньше никогда не видел. Он заметил восхищение в его взгляде. – Идеально, не правда ли? Я нашел ее в лавочке в Йеквезе. Наверное, надо было заказать побольше.

– Я убил Шар-Алу.

Лебедь прищурился.

– Когда?

– Две или три ночи тому назад, – Экс не был уверен, сколько времени он провел в руках министра Айюна. Он надеялся, что не слишком долго. В отличие от Лебедя, Чушке он никогда не рассказывал обо всем. В прошлом их с Лебедем связывало то, через что больше никто не проходил. Тайные моменты, которые были в какой-то мере частью взросления и осознания себя. – Я его убил. Но потерял его глаз.

Лебедь потер подбородок, повторяя жест Чушки, пусть и более изящно.

– Объясни, как «потерял».

– Ты знал, что принц у нас с черной магией играется? Или это только мне известно не было?

– Хм… – Он чуть наклонил голову. – Наоборот. Похоже, только тебе и известно. Откуда ты об этом узнал?

– От его прикормленного некроманта. – Экс внимательно следил за Лебедем, хотя читать его всегда было непросто. Не похоже, чтобы он сразу отмел подобную возможность, но и поверить не спешил. – Ты мне веришь?

– Я верю, что ты в это веришь. – Уголок его губ дернулся, и он пригладил свои длинные волосы, после чего упер руку в бок. – И как же этот некромант украл у тебя око Истинного Демона?

– Долгая история, – сказал Экс. – Если вкратце – взял в плен и пытал. – Лебедь выпучил глаза, и Экс продолжил прежде, чем тот успел сказать хоть что еще. – Уверен, они меня разыскивают еще и… по другим причинам. – Экс поймал себя на том, что положил ладонь поверх амулета на шее в попытке его защитить. – Я тебе с Чушкой пивка куплю попозже и все расскажу. Но сейчас мне нужно по тоннелям домой добраться.

Взгляд Лебедя помрачнел.

– Все настолько плохо?

Переминаясь с ноги на ногу, Экс посмотрел в сторону подсобки, чувствуя дискомфорт под его взором.

– Там можно пройти?

– Насколько я знаю, да. Ими уже долгое время никто не пользовался. – Он открыл ящик стола и достал ключ, жестом поманив охотника за собой. Часть работников с интересом на них смотрела. Охотники сюда редко захаживали. Кажется, им уже до смерти наскучило прибираться там, где прибирать уже было нечего. Должно быть, Лебедь прочитал мысли Экса. – Уже какое-то время дел мало. Охотники с каждым месяцем приносят все меньше и меньше, а уж с новыми приказами короля заказов совсем не осталось. Мне было велено заняться товарами, которые вообще с нашим делом не связаны. Декоративные предметы, исторические артефакты и все такое. Лишь бы рабочую силу сохранить.

В его голосе звучала тоска. Экс тоже это чувствовал. Новый мир потихоньку наступал, и он видел его наступление из первых рядов.

– Может, у нас в скором времени появятся новые рекруты, – сказал Экс. – Люди будут скучать по старым обычаям и передумают, верно? Ностальгия, и все такое.

Но как-то от этих слов ничего не дрогнуло.

– Надеюсь, ты прав, Экс, – согласился Лебедь. Но оптимизма в его голосе не слышалось. Затем он посмотрел на Экса: – Надеюсь, ты не будешь последним охотником.

Они вошли в подсобное помещение, где часть работников обедали, аккуратно развесив оружие на стойке и куртки по вешалкам. Лебедь, судя по всему, держал их в ежовых рукавицах.

– Помоги мне, пожалуйста, – сказал Лебедь грузчику покрепче, и они отодвинули в сторону два больших книжных шкафа, за которыми скрывалась старая дверь для контрабанды. Повернув ключ в замке, Лебедь замешкался. – Тебе свет нужен?

– Нет. – Экс усмехнулся, не скрывая пренебрежения. – Дорогу я помню.

Лебедь с грустной улыбкой отвел взгляд. Он вручил Эксу ключ от двери на другом конце.

– Удачи тебе, Экс, – сказал он. – И поздравляю с убийством Шар-Алы. Я приду на церемонию.

Во взгляде его промелькнула искорка насмешки, но Экс спокойно посмотрел ему в глаза.

– Увидимся там.

* * *

Подземные тоннели некогда простирались под всем старым городом, и контрабандисты с удовольствием использовали их для перевозки товаров. Они были древнее самого города и некогда были созданы обитателями водного королевства, что проживали на берегах. Люди порой находили в коридорах этого запутанного лабиринта их раковины, но не останки культуры, как в случае с ванара. А потом пришла корона и использовала многие тоннели под систему водоснабжения. Те извилистые коридоры, что не подходили, были завалены.

Но они не смогли найти все пути. Тот, по которому шел Экс, вел прямиком к дому гильдии, где он выберется на дне старого сухого колодца, спрятанного в зарослях бамбука. На другой стороне тоннеля дверь была заперта, но при наличии ключа это не было проблемой.

В детстве он сюда пробирался вместе с Лебедем и Чушкой. Тогда сводчатые потолки и гладкий пол казались ему огромными, а по стенам тянулись бесконечно длинные направляющие желобки – метки, оставленные древними создателями этих тоннелей. В детстве эти желобки шли у него высоко над головой. Сейчас же они были на уровне его груди. Тут все еще было достаточно места, чтобы без затруднений могли пройти сразу несколько человек плечом к плечу, но все же это были не те ощущения, что ему запомнились.

Они когда-то играли здесь, и смех их эхом разносился по коридорам, пока они носились с бумажными фонариками – обычно до тех пор, пока мать Чушки и Лебедя их не ловила. Честно говоря, он боялся до смерти и просто хотел доказать обратное. Других ребят ему не удавалось обмануть, и он отчетливо помнил игру в прятки во время одного из первых праздников, лет двенадцать тому назад. Тогда с ним были не только Лебедь и Чушка. Тут были дети и других охотников. Они затушили свои фонарики и со смехом вернулись наверх. Та еще шуточка.

И хотя к тому, чтобы на всю жизнь травмировать Экса, руку приложили другие дети, зачинщиками были как раз Чушка и Лебедь. Это был один из тех немногих случаев, когда наставники были настолько злы, что чуть было всю семью на улицу не вышвырнули. В свою защиту ребята сказали, что Экс был охотником и мог видеть в темноте, так что они просто играли по-честному. Конечно же, Эксу до испытаний предстояло учиться много лет, и они это знали, но мастер Сеуа лишь пожал плечами и ответил, что с мальчишек спроса нет. Как только Экс перестал плакать, мастер Рей сказала ему, что они завидовали ему, что в то время казалось чем-то бессмысленным. Если они хотели быть охотниками, они же могли бы с ним вместе тренироваться. Понимать он начал, лишь когда подрос. Мальчик мой, живем мы одиноко.

Грузчики, что работали в этих тоннелях, использовали борозды на стенах, если факелы догорали. У охотников было Вечносущее. И хотя в городах духовной энергии в целом было мало, под землей она просто гудела. Эти старые тоннели были созданы благочестивыми духами, и стены оживали при помощи их древних меток. В почве кипела жизнь. Досюда дотягивались корни деревьев, добирались насекомые, черви и прочие ползучие твари.

Все это Экса не восхищало, и он поспешно шел вперед. Подобные места он любил меньше всего. Он ненавидел фи, из-за которых приходилось забираться под землю настолько, что порой он сидел часами в укрытии снаружи логова, лишь бы избежать ужасов подземелья. Лишь в Охотничьем Трансе, где всякая эмоция становилась лишь далеким воспоминанием, он способен был спуститься под землю. Но он предпочитал предложить Псу чуть больше мяса, если тот залезет внутрь и вытравит тварь наружу.

От главного прохода в стороны отходили пути поменьше, и большинство из них были заложены досками. Оказавшись ближе к дому гильдии, он начал узнавать места и заметил пару помещений сбоку, которые использовались под склады. Когда-то в них хранилось множество всякого, что нужно было доставить в порт или же что доставлялось из порта в дом гильдии для проведения ритуалов. Насколько Экс понимал, они могли воспользоваться обычными дорогами, но в таком случае их ждали драма, политика и экономика, которых он вовсе не понимал.

В конце тоннеля наверх уходила винтовая лестница. К тому времени он уже вынырнул из Вечносущего, поскольку с поверхности сюда просачивалось достаточно света, чтобы он мог видеть. С каждым шагом нутро сводило все сильней. В его голове боролись два образа: как члены гильдии будут поздравлять его во время получения знака убийцы Истинного Демона, и ужас, с которым они примут известие о том, что он позволил артефакту попасть в руки некроманта. Да не абы какого некроманта, а того, который работал под крылом короны.

Бывали охотники, что иногда выслеживали людей. Подобным навыкам они обучались, конечно же, в прежней жизни, до того, как становились охотниками. Но одно дело охотиться на мятежного некроманта, который у них что-то украл, и совсем иное – убить личного придворного чародея кронпринца. Впрочем, сейчас Экс полагал, что министр Айюн намеревается превратить принца, а то и самого короля в свою марионетку и тем самым из тени править всей страной. Интересно, какие у него замыслы?

Замок щелкнул, и он открыл дверь. Свежий воздух вошел в легкие как ледяной кинжал. Он и не осознавал, насколько затхлым воздух был внизу, и буквально упивался знакомыми ароматами дома. Мел на камне тренировочной площадки, рисовавший диаграмму движений. Залитая по́том полоса препятствий из кедра, где он не раз падал с гимнастических бревен. Набитые соломой чучела в форме чудовищ, утыканные стрелами, торчащими из уязвимых точек. Холодный камень зала гильдии, пропахший яркими, пропитанными духовной энергией цветами и благовониями, стены, увешанные стягами и трофеями. Тугая, смазанная маслом кожа и острая сталь в арсенале, горящий уголь в общем очаге, окруженном длинными столами, уставленными пивом и едой.

Несмотря на то что ладони у него вспотели, от прикосновения листьев бамбука к лицу он едва не расплакался. Он сглотнул стоявший в горле ком и утер лоб, покрывшийся потом от волнения. Он протиснулся сквозь бамбук, вспоминая, как играл здесь еще ребенком, как по ночам практиковался в тихом передвижении, готовясь уворачиваться от стрел. Ностальгия и ужас – странные соседи.

Последние несколько лет домой он возвращался каждые три месяца, и хотя каждый раз на него нисходил покой, на сей раз все было иначе. Будто он потерялся в море, способен плыть – но все равно тонет. И завидев сушу, он к ней поплыл, глотая воздух.

Воспоминания и сны, по словам наставников, были пустым делом и лишь отвлекали. Даже когда ты находишься в Слепоте, за гранью Вечносущего, стремись к настоящему. Последнее время Экс отвратительно следовал правилам в целом. Наверное, потому он чуть и не попал в ловушку.

– Малец.

Сердце Экса взволнованно затрепетало, когда он услышал старика, шептавшего сквозь заросли бамбука. Он ускорил шаг, но прежде чем он успел выйти во двор, крепкая рука схватила его за шиворот, и его швырнули назад. Даже эта встряска вызвала у него улыбку.

– Мастер Сеуа! – Экс сложил руки в вае и приложил их ко лбу в уважительном жесте, почти рыдая от облегчения. – Вы никогда не поверите, что…

– Тсс! – Он присел рядом и прикрыл рот Экса старческой сморщенной ладонью. Ему было почти шестьдесят, он был подтянут и широкоплеч, почти как и любой другой охотник. Обычно он носил темные широкие хлопковые штаны и длинную тунику, подходившую скорее для учителя боевых искусств, но сейчас он был облачен в церемониальные черные одежды наставников, белый пояс обвивал его торс, повторяя символ гильдии охотников на фи.

Короткая белая бородка не скрывала хмурого выражения лица, и выглядел он как никогда яростно. Татуировки, покрывавшие выбритую голову, тянулись от виска до челюсти, и один декоративный изогнутый тигр был нанесен поверх его слепого глаза. У него вечно было недовольное лицо, если только он не пил, но вел он себя всегда с легким добродушным юмором. Впрочем, он никогда не выглядел столь серьезно, как сейчас. Почувствовав это, Экс немедленно напрягся.

– Шепчи, – сказал он беззвучно, едва шевеля губами. Это была техника, которой все охотники обучались, чтобы использовать беззвучные слова духов для духовной магии – обычные люди их услышать не могли, но другие охотники могли все ясно понять. Отчасти по этой причине их шептунами и называли.

Экс затаил дыхание, хотя мастер Сеуа убрал руку. Старый охотник, щуря желтый глаз, смотрел сквозь деревья. В Вечносущее он не погружался, так что Экс последовал его примеру.

– В чем дело?

– Малец, во что ты встрял?

Экс перевернулся и прополз чуть вперед, глядя в ту же сторону, что и наставник.

– Вот дерьмо, – сказал он вслух, после чего закрыл рот обеими ладонями.

На широком дворе перед залом гильдии на истертых камнях стояли вооруженные люди, чьи башмаки блестели от дождя. Одеты они были в цвета короны, на груди и наплечниках их брони изображен был слон с четырьмя бивнями, а на плечах лежали красные плащи. Это были лучшие солдаты короля, а не стражники, расставленные по всему городу для соблюдения порядка.

Они оживленно беседовали с мастером Рей. Она хмурилась и держала руки в рукавах. Голоса их были приглушены масками, и Экс толком не мог разобрать, о чем они говорили. Четверо других охотников сидели на ступенях зала гильдии у входа, внимательно следя за солдатами. Они были одеты в простую одежду, но все еще при оружии. С татуировками сак янт, что покрывали их кожу, шрамами, бритыми головами и красными глазами они больше походили на каких-то диковинных пиратов.

Позади офицеров стояла шеренга солдат в хромированных масках с маленькими отверстиями для глаз. Они окружали четырех дворцовых слуг, которые держали нечто, что Экс видел лишь на большом расстоянии во время королевских парадов.

Золотой паланкин, украшенный непристойным количеством самоцветов, блестевших под дождем. Каждый угол паланкина был украшен трехуровневой короной. Когда из паланкина донесся резкий голос, слуги поспешно расстелили на земле перед ним красный ковер. Они склонили головы и раздвинули шелковые занавеси, тогда как другой слуга раскрыл пятиярусный зонтик, чтобы прикрыть от дождя вышедшего мужчину.

Это был кронпринц собственной персоной.