Неизвестный сектор открытого космоса

Школа Аркум

Один из коридоров

— О! Привет, Михаил! Как дела?

Чиз Порти загнали в угол. С одной стороны от него, следя за каждым движением, стояла Галия, держась за рукоять сайдера. С другой подпирали Лекс с Герогори.

За последние два месяца мною было предпринято множество попыток вызвать Чиза Порти на разговор, но каким-то магическим способом ему каждый раз удавалось увильнуть.

Но не в этот раз.

Все его способности сейчас должны были находиться на откате, так что слинять он точно никак не мог.

— Получше, чем у тебя, заморыш, — отозвалась Галия. И уже для меня добавила. — Надо его отмудохать.

Она и так-то приятным нравом не отличалась, а уж после множества раз, когда Порти ускользал у нее из-под носа, тем более.

— Меня? — поразился Порти. — Но зачем? Я думал, наоборот, мы друзья? Вы же хотели предложить мне союз перед экзаменами, так? Я согласен, если что!

Галия шагнула была к нему. Явно, чтобы начать мудохать, но когда речь зашла про союз, остановилась. По лицу было видно, что больше всего ей хотелось сломать Порти пару конечностей. Однако она замерла, глянула вопросительно на меня.

И, да.

Экзамены.

Промежуточные испытания по окончании первой половины первого курса. Преподаватели уже успели всех ими максимально застращать.

В чем будет заключаться сам экзамен, пока известно не было. Сюрприз, так сказать. Даже не было намеков, какой из предметов будет основным.

Зато — об этом сообщил Карс — было известно, что факультет, занявший последнее место, вылетит из Аркума. В полном составе вылетит.

— Абсолютно согласен с этим решением директора, — прокомментировал свои же слова препод по физподготовке. — Нет смысла тратить свое время на бездарностей.

Самое неприятное, что до сих пор никому ничего не удалось узнать о том, что происходит с учениками, которые оказывались исключены.

За два прошедших месяца Аркум не досчитался еще нескольких учеников, но по причине исключений. Сама тема, однако, не заглохла. Еще несколько учеников из тех, что были знакомы с исключенными вне школы, подтвердили, что домой они не вернулись.

Так что тема всех волновала.

Доливая масла в огонь, Карс уточнил, что без потерь останется только победивший факультет. Остальные не будут исключены полностью, но какое-то количество учеников потеряют.

— В принципе, можете вообще ничего не делать, мне похер, — добавил он. — Мне сказали предупредить, я предупредил.

Уже позже по школе расползлись слухи, что на экзаменах очень важно будет положение в школьных рейтингах. И личных, и факультетских.

Высокие места не защитят от вылета, но сильно помогут во время экзаменов.

Это тоже порядком меняло расклад.

Ну и во многом и стало причиной того, что происходило в Аркуме последние два месяца. Потому на предложение Порти о союзе нельзя было просто забить. Да, выглядело оно так, будто он просто сбивал с толку и отвлекал внимание. В чем он был мастер. В этом уже многие успели убедиться…

И все равно велись.

— Подождите нас за углом, — сказал я своим.

— Этот урод свалит опять, — тут же отозвалась Галия.

— Не свалит.

Галия скривилась. Чуть подождала, но все же не стала спорить. Бросила только еще один злой взгляд на Порти.

— Ходи и оглядывайся, болтун.

— Ты будешь меня преследовать? — удивился он. — Но тогда тебе не стоило меня предупреждать! Это прям совсем нелогично!..

Последнее он уже добавил ей вслед. Уходя, Галия окинула его еще одним яростным взглядом, но больше ничего не сказала.

Мы остались с Порти вдвоем.

— Странная она, — заметил он.

Потом уставился на меня и нахмурился.

— Н-да, — протянул он.

Я продолжал молча смотреть на него. Оценивал реакцию и прислушивался к ощущениям.

— Не учел я кое-чего, — продолжил Порти. — Страшновато как-то. Ты же не станешь со мной делать ничего… ну, противоестественного?..

Он сглотнул, кинул по взгляду в каждую из сторон коридора.

— Нет, я понимаю, для каждого естественное — это свое. Кто к чему привык, так сказать. Но все-таки… Какие бы у тебя не были планы насчет меня, уверяю, со мной можно договориться. Я могу быть полезным и так далее.

Парень сбился на секунду. Нервно дернулся рукой к карману штанов, будто забыл там что-то, но так ничего и не забрал оттуда.

— Просто хотел, чтобы ты помнил… Как бы, расчленить кого-то обратно уже потом не получится. Это вроде как окончательное. Понимаешь? То есть, я, конечно, не специалист…

Он умолк. И тогда я уже я спросил:

— Сколько осталось?

Порти прищурился непонимающе. Кажется, не понял. Ну или сделал вид, что не понял.

— Чего?

Я хмыкнул. Сказал:

— До отката. Минуты три?

Он даже глазом не повел. Так и продолжил стоять, хлопая глазами. Как я, впрочем, и думал. Порти всю дорогу пытался косить под эдакого недотепу. С парой странных талантов, но именно что недотепу. Типа Морыша.

По факту же он был слишком умен. Быстро ориентировался, мгновенно придумывал новые планы, умел найти подход к любому и при всем этом был предельно внимателен к мелочам. Креативность в сочетании ответственностью.

Я бы поверил в что-то одно.

Тем более здесь, в Аркуме, где были собраны таланты со всего освоенного космоса. Тот же Джимпо был выдумщиком не хуже. Или Алекс, который ни на секунду не терял собранности и всегда считал на пару шагов вперед.

Но не все вместе разом.

Подобное можно было только воспитать в себе. Накопить с опытом. Случайно это произойти просто не могло.

Так ведь?

Он реинкарнатор, однозначно, — прозвучало в голове от Старика.

Тогда в чем подвох?

Мы обсуждали эту тему со Стариком неоднократно. И по какой-то причине в нем все еще ощущалось сомнение.

Я не могу понять, кто это конкретно, — ответил Старик.

Какой-то другой реинкарнатор? Не из твоих братишек и сестричек?

Исключено.

Тогда что?

Кажется, пока что у Старика не было на это ответа.

Чиз, тем временем, продолжал смотреть, будто вообще случайно тут оказался и не понимает, чего я его хочу. Не желая признаваться ни в чем.

И, откровенно говоря, нравилось мне это все меньше и меньше.

По всем раскладам он уже должен был сказать хоть что-то.

Но он продолжал молчать.

Убийца и правда он?

Разумеется, Чиз Порти, как крайне подозрительный тип, был одним из главных подозреваемых. Но два месяца расследований убедили меня в том, что скорей всего, это все же не он.

— У нас не так много времени, — сказал я. — Ты расскажешь мне, откуда у тебя способности.

— Какие…

— Хватит, — перебил я.

В мою ладонь из кармана прыгнула любимая «бабочка».

— Ты ведь тоже распускал про меня слухи?

— Слухи? — сглотнул он, уставившись на нож. — Это просто информация… Все сами говорят…

— Про меня, — кивнул я. — Так ведь? Что это я все сделал, да?

— Но это же не так? — уточнил он с надеждой.

Я же… промолчал.

За последние два месяца успело произойти еще два убийства. К погибшим Спарку (2), Сильвии и Отону прибавились Людвиг Баминг (1) и Игорь Дымов (4).

Убийство последнего наделало особенно много шума, потому что погиб он у всех на глазах. В том числе у меня.

Произошло это в Большом Зале, когда там была куча народа.

Он просто вдруг загорелся, и в считанные секунды обратился в груду горящей и дымящейся плоти. Причем в тот раз преподавательница Гринграсс появилась рядом почти мгновенно. Дымов еще не перестал гореть. Она взмахнула палочкой. Процесс остановился. Будто даже повернулся вспять. Пламя начало гаснуть, а тело Дымова собираться обратно. Но продлилось это только пару секунд…

Потом Дымов взорвался.

Его тело просто не выдержало противоборства магий. Той, что, очевидно, пыталась его убить, и заклятий Гринграсс, которая пыталась это предотвратить.

И в целом, как будто, произошедшее не имело ко мне отношения. Да, я тоже был тогда в Большом Зале, но Дымова не трогал.

Однако в учительскую после случившегося вызвали именно меня. И там снова опрашивали. Участвовали в этом кроме Гринграсс также граф Злобин (5) и виконт Тучнин (0). В общем, все мои «фанаты».

И именно Тучнин рассказал, что у меня с Дымовым был конфликт. Вплоть до драки. Откуда он сам узнал, было непонятно. В теории мог бы рассказать пират или сам Дымов. Но с первым разговаривать было бесполезно — все равно соврет. А у Дымова уже было не спросить.

Гринграсс долго меня распрашивала. Злобин предложил сразу исключить, мол, все равно я бездарен в Стихии, нет смысла дальше мучиться. Тучнин настаивал на справедливом суде.

Я наблюдал за этим цирком по большей части молча. На вопросы Гринграсс отвечал сдержано.

Спросил только, когда она уже выдохлась.

— А директор что думает обо всем этом? Тоже меня подозревает?

— Вас, студент, это волновать не должно! — тут же возмутился Тучнин. — Отвечайте на вопросы, когда вам их задают. Остальное время молчите себе!

— Грубовато вы как-то со мной, — протянул я тогда. — А вдруг это все-таки я?

— Нет, вы слышали⁈ — тут же едва ли не взвизгнул он. — Слышали⁈ Это же было признание!

Впрочем, Гринграсс со Злобиным его энтузиазма не поддержали.

Гринграсс только устало вздохнула. Злобин же посмотрел, прищурившись, кажется, что-то очень тихо пробормотал. Но ничего конкретного я не разоборал. Просто что-то старческое уже? Ефим, я вот помнил, тоже поворчать себе под нос любил…

В любом случае, закончилось все тем, что Гринграсс меня отпустила. Перед этим наказав сразу сообщать, если я вдруг что-то вспомню или узнаю. На это я только плечами пожал.

Что толку ей чего-то рассказывать, если она, очевидно, не справлялась с поисками убийцы? Если кто-то что-то и мог сделать, то это директор. А он вмешиваться не спешил. По крайней мере, заметно этого не было.

Тело Баминга было обнаружено еще несколько дней спустя после того случая. В отличие от всех предыдущих он был уже просто убит, без спецэффектов. Из-за чего я даже заподозрил, что его уже убил кто-то другой.

— Мы одного убийцу поймать не можем, а ты двух предлагаешь? — скептически ответил мне на это тогда Алекс.

В общем, прозвучало справедливо.

Хотя главной проблемой оказалось то, что Баминг был с нашего факультета. Это могло бы наоборот снять с меня подозрения. Однако почти сразу говорить, что я считал его слабым звеном в факультете и очень хотел избавиться.

И, как ни странно, это была зацепка.

К сожалению, доподлинно определить, кто именно запустил этот слух, все же не удалось. Но одним из ранних источников был как раз факультет Порти — «Веселые Ребята».

Также мне пришлось потратить немало сил, чтобы успокоить всех у себя на факультете. В том числе поговорить с Федором Барковым (2). Потеря Баминга во многом ударяла по нему. Потому что именно Барков брал его под защиту.

— Кто-то пытается нас стравить, Михаил Звездный, — сказал он тогда хмуро. — И в чем-то у него это получается.

Слухов к тому моменту и правда уже было много.

И другие ученики, очевидно, главным подозреваемым считали именно меня. История с моим героизмом во время отражения нападения Красочных значительно позабылась. И даже стала обрастать новыми подробностями. Которые выставляли меня уже не в самом лучшемм свете выставляли.

Тех, кто сам участвовал в тех событиях, это обмануть не могло. Но большинство из них и так было у меня на факультете. Эрика Бишоп (2), Ветровы (1), Кар, Юлия…

Ученики же с других факультетов с учетом слухов об убийствах охотно поверили в версию, по которой чуть ли не я сам это нашествие и организовал. Не все поверили, конечно. Но основная масса из тех, кто предпочитал держать нос по ветру, а не думать сам, поверила.

Главным героем тех событий стал считаться Виктор Фонте (3). И Бенджамин окончательно приблизил его к себе, сделав если не правой рукой, то частью свиты точно.

Отследить источник слухов после этого стало еще сложнее. Потому что, очевидно, были те, кто затеял все это изначально. А также те, кому оказалось выгодно подхватить волну.

Народ на нашем факультете это порядком нервировало. Часть подозрений попадала и на них.

Именно потому в итоге я пришел к единственному возможному в данном случае ответу.

Не можешь предотвратить — возглавь.

— Мне нравится! — первым же отозвался Джимпо, когда я объяснил всем идею. — А что это значит?

— Слухов уже слишком много, — объяснил я. — Да и подозрения логичны. Я бы и сам себя подозревал. Так что пока мы не нашли убийцу, нужно немного всем подыграть.

Другими словами. Вместо того, чтобы оправдываться, наоборот сделать таинственный и высокомерный вид. Мол, наш староста, великий Михаил Звездный хранит множество секретов. И лучше бы ему дорогу не переходить.

— А это правда? — простодушно посмотрел на меня Тун.

— Что именно? — оглянулся я на него.

— Ну, что ты хранишь множество секретов и что дорогу тебе лучше не переступать?

— Кто знает, — пожал я плечами. — Кто знает.

Тун, глядя на меня, сглотнул.

Морыш отступил на шаг и бросил взгляд в сторону выхода.

В общем, семя пало в подготовленную почву. И вскоре мысль, что «со мной что-то не так» — даже по меркам Аркума — стала в школе едва ли не общим местом.

Я видел задумчивые взгляды, которыми меня награждали и Александрит (7), и Каверне (6) и Гордиан…

Кажется, что в какой-то степени даже на них подействовало общее настроение.

Ракс и вовсе на одном из общих уроков как-то предупредил, что сломает все мои кости по одной, если я попробуют сотворить какой-то ритуал с ним.

— А если с кем-то из твоих ребяток? — махнул я на его Диких.

На что получил ответ, что на них Раксу плевать. И что если они не могут позаботиться о себе, то им на его факультете не место.

Вид у «ребяток» после такого уточнения сделался кислый. Но что-то возразить Раксу никто не рискнул. Уж кто-то, а он свой факультет держал жестко.

Да что они, меня даже Гринграсс повторно вызвала, потребовав прямо ответить, имеют слухи под собой основание или не имеют.

— Кто знает, — протянул я. — Кто знает.

Тут ее обычно бледноватое лицо порядком побагровело, так что я на всякий случай уточнил.

— Это же просто слухи. Кто вам, кстати, их рассказал?

На это она уже не ответила.

Подобное отношение с одной стороны усложнило поиски, а с другой — окончательно развязало мне руки.

И я даже смог составить список подозреваемых.

Первым — просто по порядку — в нем шел как раз Чиз Порти.

Я сделал к нему шаг, протягивая руку.

— Стой! — тут уж он явно испугался. — Я все скажу!

На самом деле, я собирался применить к нему Просмотр Памяти. Всего так не узнаешь, но если правильно все сделать…

— Начинай, — остановился я.

— Ладно, да, у меня есть способности, — проговорил он. — В смысле древние.

Кхм. «Древние способности»?

Первый раз слышал подобное название.

— Продолжай.

— Что продолжать? У тебя же они у самого есть!..

Видимо, у меня в лице что-то изменилось, потому что он резко замолчал. А потом…

— В смысле… Я никому не скажу!

Вообще, вокруг нас уже был выставлен Телекинетический Барьер. Не обычный, который от атак защищал, а особый. Как раз помогающий от прослушивания. Моя разработка на основе того, чему нас обучал Коммод на уроках. Теперь я этим Барьером частенько пользовался. Уж где-где, а в Аркуме у стен точно есть уши.

— С чего ты взял, что у меня что-то такое есть? — переспросил я. — Я псионик.

— Ну и что? — удивился он. — Это не мешает.

Хм.

— Откуда они у тебя?

Тут он совсем удивился. Кажется, даже подумал, что я его спеуиально сбиваю с толку или проверяю как-то.

— Оттуда же, откуда у тебя, очевидно, — он пожал плечами.

— И откуда?

Неужели, все-таки реинкарнатор?