Я важно прошествовала вдоль строя моих будущих гвардейцев, переодетых в черные кимоно, сшитых из крашеной парусины и выстроенных мною по росту. В конце строя стояли пара девчонок, с любопытством во все глаза разглядывающих меня, не отводя взгляды. А вот мальчишки смущались и старательно отводили глаза в сторону.

— Ну что, будем знакомиться? Ко мне обращаться ваше Высочество. Напротив кого я встану, тот называет себя полным именем и называет свой возраст.

Остановившись напротив правофлангового солдата моего отделения, я пальцами подняла подбородок долговязого парнишки, который был на голову выше меня — Смотреть всем прямо, а не паркет разглядывать. Я вам присвою прозвища, позывные, на которые вы будете откликаться.

Парень сглотнул так, что его кадык заходил, будто тот проглотил грецкий орех — Ганс Бенкендорф, мне девять лет.

— Теперь твой позывной Бек.

Я шагнула вправо и следующий вытянулся в струнку — Петр фон Бреверн, десять лет.

— Твой позывной Хмель. (с немецкого фамилия барона переводилась как пивовар).

Я делала шаг вправо, запоминая данные моих будущих гвардейцев.

— Христофор фон Рейтерн, девять лет.

— Твой позывной Кот (рыжеволосый парнишка имел удивительные зеленые глаза).

— Арвид фон Нолькен, девять лет.

Я невольно почесала затылок при виде тощего пацана, которого несмотря на баронский род видать не так уж сытно и разнообразно кормили — Твой позывной будет Нолик.

— Клодт фон Штакельберг, десять лет.

— Твой позывной будет Шип (фамилия обозначала шипастая гора).

— Иоанн фон Штакельберг, восемь лет.

Я запнулась — Вы что, родные братья, что ли? — оба почти одновременно кивнули и я ухмыльнулась — А твоим позывным будет Еж.

— Карл Делагарди, восемь лет.

Я сморщила лоб, пытаясь вспомнить где я слышала эту фамилию — Ты случаем не из графьев ли будешь, Карл?

— Мой отец граф Делагарди, вот только титул достанется моему старшему брату! — вздохнул Карл.

— Ничего, держись меня и служи верно, станешь со временем тоже графом. Твой позывной будет Гриф.

— Ганс фон Ливен, восемь лет.

— Твой позывной отныне Лив.

— Адом фон Гаугребен, восемь лет.

— Твой позывной отныне Бен.

— Йост фон Юргенсбург, восемь лет. — блондин выпятил смешно глаза, стараясь произвести на меня впечатление и я фыркнула, сдержав смех.

— Твой позывной Сыч!

— Марта фон-Кетлер, десять лет.

Я подмигнула девчонке с пшеничными волосами, в глазах которой явно играли бесенята — Твой позывной — Кэт.

Вторая девочка прыснула в кулак, толкнув соседку плечом. Затем состроила серьезное лицо — Луиза фон Остен-Сакен к вашим услугам, ваше Высочество, мне девять лет.

— Ну а твой позывной будет Лиза. С этой минуты вы все дружно начинаете учить русский язык. Вы должны его знать в совершенстве. Через месяц мы с вами будем общаться только на русском, иначе вы слишком долго будете его изучать. На вас сейчас одежда для занятий борьбой. Вы возможно встречались с знатоками борьбы ринген, которая является безоружной самообороной против вооружённого или безоружного противника. Кто-то из вас изучал или видел как сражаются борцы?

В ответ была лишь тишина, да головы большинства отрицательно повернулись пару-тройку раз. Лишь только Луиза кивнула — У моего дяди есть несколько слуг, которые изучали эту борьбу и на потеху проводили бои.

— Я тоже по книгам изучала как правильно научиться противостоять не только сильному человеку, но и вооруженному противнику. Но для начала вас придется пока учить правильно падать и вы все вместе со мной будете выполнять различные упражнения, укрепляющие ваше тело.

Я, помешанная на боевых искусствах, в той жизни искала данные о европейских видах борьбы. В Средневековье техника фехтования обязательно включала в себя удары руками и ногами, а также борцовские приёмы (захваты, подножки, броски и приёмы обезоруживания), поскольку фехтовальный поединок очень часто переходил в рукопашный бой без оружия. Соответственно, в прошлом не существовало чёткого разграничения между фехтованием и рукопашным боем. Тем не менее в те времена устраивались соревнования по борьбе вольного стиля freier ringkampf или freistilringen, правила которой, помимо захватов, толчков и бросков, разрешали также болевое приёмы, удары руками, ногами и головой. Помимо того, во многих местах Германии, а также соседних Австрии и Швейцарии среди простого люда была весьма популярна борьба «на поясах» — Гюртельринген (Gurtelringen — от Gurtel («пояс, кушак, ремень»)), существовавшая в нескольких разновидностях. Мастер Отт написал первое в Европе пособие по борьбе, в котором борцовские приёмы были представлены отдельно от фехтования. Он был советником германского императора Фридриха II, правившего с 1212 по 1250 гг. а начинал Отт как уличный борец, снискавший немалую славу в немецкоязычных землях. Спустя более чем сто лет (в 1388 г.) появился аналогичный труд мастера Ганса Лихтенауэра. К сожалению, эти книги не сохранились. О них стало известно из «Фехтовальной книги» Ганса Талгоффера (1443 г.), обстоятельно изложившего взгляды своих предшественников и перепечатавшего их иллюстрации. Анализируя книгу Талгоффера, историк спорта Лукашев писал: «Техника борьбы была тогда очень жёсткой. По существу, любой её приём мог использоваться как в состязаниях, так и в бою». Наибольшей популярностью борьба пользовалась у горожан, особенно немецких. Состязания включали в себя фехтование на различных видах оружия, стрельбу из лука, метание камней, бег по пересечённой местности, прыжки через препятствия и конечно же борьбу.

Мне удалось в этой жизни прочитать эти книги, хранившиеся в отцовской библиотеке. Правила состязательной борьбы определялись характером реального боя. Так, упавший на землю всегда признавался побеждённым. Победителем считали того, кто бросал противника на землю (причём не обязательно на лопатки) или болевым приёмом заставлял его отказаться от продолжения схватки. Борьба в партере исключалась, зато допускались удары руками и ногами, в том числе по суставам. Словом, разрешались те же приёмы, что и в фехтовальном поединке.Особенно меня восхитила «Книга фехтования» («Das Fechtbuch») Альбрехта Дюрера, великого немецкого живописца и графика, основоположника искусства немецкого Возрождения. Книга состоит из 35 листов, имеющих рисунки, слегка закрашенные акварелью с обеих сторон. Приёмы борьбы представлены в ней на 120 рисунках, приёмы фехтования — на 80. Оказалось, что великий немецкий художник умел не только рисовать, но также бороться и фехтовать, и даже с успехом участвовал в состязаниях. Когда император Священной Римской империи Максимилиан I увидел, насколько искусен художник в поединках, он предложил Дюреру запечатлеть на бумаге все известные ему приемы борьбы и фехтования. Впрочем, техника борьбы на рисунках Дюрера ничем не отличается от той, что была представлена в книгах Талгоффера и Вурма. Те же выкручивания рук, удары руками и ногами, болевые приёмы, подножки и броски. Только рисунки намного лучше по качеству.

Через пару месяцев с небольшим после получения под свое начало детей двенадцати немецких дворянских семей мой отец привел в здание огромного старого амбара, которое после ремонта крыши мы получили под спортзал, молодого человека с несколькими шрамиками на лице — Софи! Позволь представить тебя внука знаменитого немецкого фехтовальщика Пауля Готфрида, согласившегося на мое предложение обучать тебя и еще двенадцать детей искусству владения рапирой.

Парень лет двадцати с крепкими жилистыми руками окинул взглядом сарай, в котором мы занимались, задержавшись взглядом на изготовленных столяром шведской стенке, лестнице, закрепленной под крышей для передвижений по ней на руках, на турниках, свисающих с потолка паре канатов и на десяти боксерских мешках из кожи, набитых опилками, на грушах, набитых лоскутами тканей. Затем наш преподаватель фехтования заметил в глубине сарая мишени, в которых торчали ножи, стрелы и даже небольшие топорики и присвистнул — Ого! Кто же все это придумал?

Отец указал на меня — Это все моя дочь. Из нее идеи как из фонтана бьют. Каждый день утром и вечером они круги в треть мили, а то и в полмили (немецкая миля около 7,5 км) накручивают, вроде как дыхание от бега улучшается и выносливость. Хорошо, что моя жена не видела как они кидают свои ножи и топоры. Из тиса изготовили луки и учатся из них стрелять. Я говорю, мол смысл возвращаться к лукам? А Софи мне отвечает: во-первых мол из луков пока один выстрел из огнестрела сделают несколько стрел пустить можно, во-вторых — доспехов нет и не нужны даже бронебойные стрелы, а в-третьих — без звука смерть прилетит в ночи и откуда и кто стреляет никто и не узнает. Жуть берет, когда представлю, что из этих детей со временем вырастит. Хорошо хоть я настоял, чтобы руки мозолями не портили, использовать кожаные перчатки! Ладно, я вас оставлю.

Пауль махнул нам рукой — Продолжайте заниматься, я немного со стороны посмотрю.

Мы к его приходу как раз закончили разминку и я скомандовала — Разбились по парам! Бек ко мне! — передав пацану деревянный нож, предварительно показала как бить — Бей меня попеременно, меняя хват то снизу, то сверху, то сбоку.

Показав медленно приемы против ножа, отдала следующую команду — Приступили к отработке приемов от удара снизу!

Пауль скинул сюртук и подошел ко мне, подобрав с полки один из имитаторов клинка — А если против тебя будет взрослый сильный мужчина как я?

Я хмыкнула и кивнула — Бейте! как можно сильнее, иначе ничего не получится.

Фехтовальщик покачал головой, нанес удар всем телом, желая впрочем остановить удар перед самой головой принцессы. Что произошло дальше, он понять не мог. Хрупкая с виду девочка вдруг как то неожиданно ушла с линии атаки, резкая боль в кисти руки, а затем в пальцах заставила продолжить движение, пойти за болью по кругу, перекувыркнуться в воздухе так что мелькнули его ноги выше головы принцессы и со всей силы приложился спиной о землю.

Деревяшка выпала из его руки и принцесса ее подхватила, при этом не отпуская пальцы второй рукой. Движение боли и Пауль был вынужден перекатиться на живот, иначе был бы перелом костей. Принцесса взяла его руку на излом, вывернув до боли кисть и надавив правой рукой на локоть.

Мои будущие гвардейцы стояли, раскрыв рты, напоминая соляные статуи. Приемы из айкидо я им еще не демонстрировала — слишком они травмоопасные для неподготовленных организмов.

Пауль, чья рука вдруг оказалась свободной, просипел — Что это было?

В общем первое занятие с Паулем у нас переросло в обучении его этому приему. Когда он минут через двадцать смог вникнуть в технику выполнения, только тогда он с трудом накинул свой сюртук и попрощался — Я буду послезавтра. Надеюсь, что моя рука к тому времени придет в норму.

Через день Пауль появился полный энтузиазма. От него мы узнали, что везде начали отказываться от старой колюще-рубящей рапиры, укол которой считался слишком опасным, чтобы применять его в студенческих стычках, и заменяли ее на оружие типа шлегера (Клинок — узкий, длинный (около 85 см), заточенный с одной стороны. Острое лезвие имелось лишь на последней трети клинка, кончик срезался под прямым углом для снижения травматичности поединка. Гарда — развитая, часто в виде глубокой и массивной чаши, защищавшей кисть руки. Рукоятка — обычно большая, с ременной петлёй для большого пальца, что обеспечивало удобный хват.) Фехтовали ею примерно так же, как палашом, популярным в это же время. В Йене, Галле, Лейпциге, Гейдельберге и позднее в Геттингене, Хельмштадте и Гессене дуэли среди студентов стали таким обычным и таким опасным делом, поскольку обычно фехтовали в таком стиле, который можно назвать колюще-рубящим, в каком дерутся на эспадронах, что даже самый миролюбивый студент никогда не мог быть уверен, что доживет до конца дня.

Наш новый учитель фехтования предложил моему отцу не брать денег за свои уроки, если его дочь согласится обучать его приемам борьбы, а деньги Пауль решил зарабатывать, открыв здесь, в Штеттине, школу фехтования. Князь от удивления чуть не впал в ступор, но закивал с поспешностью, узнав о возможности получить учителя на халяву.

А я что, я ничего! Баш на баш — довольно выгодный обмен. Согласившись на предложение, я решила со временем завоевать преданность этого немца, авось согласится со мной уехать в Россию. Мне такой специалист, который к тому же и обученный рукопашному бою, ой как пригодится! Когда еще мои пацаны сами станут мастерами!

Через пять лет я и мои ученики наконец-то каждый получил клееный монгольский лук, технологией которого я интересовалась в прежней жизни. Тогда кроме теории до практики руки не дошли. А в этой жизни путем проб и ошибок за три с лишним года я смогла с помощью столяра добиться нужного результата и еще пару лет ушли на изготовление луков для остальных. При этом большая часть времени приходилась на сушку дерева. Склеивание слоёв древесины проходило с использованием рыбьего клея из пузырей осетра, который обеспечивал прочность и влагостойкость. Армирование «спинки» лука (лицевая сторона лука, которая во время стрельбы обращена к цели) жилами занимало полтора года из-за промежуточной сушки. Армирование «живота» лука (это внутренняя сторона лука, которая обращена к стрелку. При подготовке к выстрелу эта часть работает «на сжатие», а противоположная сторона — «спина» — работает «на растяжение») тонкими пластинами из рога индийского буйвола (заказ которого обошелся отцу в круглую сумму), что также требовало длительной сушки. Закончили обмотку двенадцати луков полосками бересты и теперь предстоит дополнительная сушка длительностью почти год. Увы, но никто из нас пока не может натянуть мой единственный готовый лук — силенок еще нема. Да, за пять лет мы все прибавили в силе, обросли сухожилиями и мышцами. Но еще три-четыре года пройдет в занятиях по натягиванию надетой тетивы, прежде чем у парней полностью сформируются нужные мышцы. Мне на это понадобится побольше времени. Мне всего двенадцать.

День у нас насыщенный — мы все помимо всего убийственно-спортивного изучаем математику (которая сейчас ограничивалась начальными знаниями); географию изучали по глобусу и картам; историю; иностранный языки (освоив русский, все теперь изучают французский, английский, латынь и итальянский ( я то же, так как итальянский в прежней жизни я не знала)); геральдику; чтение Библии, церковных книг, трактатов по церковной истории, сочинений Отцов Церкви и житий святых и мучеников; церемониальное искусство, обучались танцам, музыке и выездке; изучали инженерное дело, фортификацию; уроки рисования и черчения. Если бы не занятия тайцзи, которые восстанавливали жизненную энергию, мы бы валились без сил. Впрочем честно говоря и завалились в десять спать и спали без задних ног в свои комнаты в замке, в конце прошлого века перестроенного по приказу Иоганна Фридриха. Были добавлены два новых крыла: южное и восточное. Главные ворота были украшены герцогским гербом. Жить в настоящем замке было для меня довольно необычным.

Отец получил звание генерала от инфантерии. В мае 1742 года, когда пошли разговоры о браке его дочери с наследником российского престола, Фридрих II присвоил ему звание генерал-фельдмаршала.

После этого отец подошел ко мне и минут пять молча разглядывал меня, что заставило меня срочно вспомнить все мои провинности, гадая отчего князь Ангальт-Цербстский не решается заговорить.

Наконец отец промолвил — Когда ты, Софи, заявила о том, что станешь русской императрицей, я в душе посмеялся твоим запросам. Но сейчас! — покачав головой, человек, ставший в этой жизни моим отцом, погладил меня по голове и, вздохнув, оставил меня в одиночестве.