Султан смотрел на упавшего ниц перед ним гонца и едва сдерживался от желания немедленно приказать казнить за принесенные им ужасные вести. Наконец он успокоился и отложил в сторону свиток, на котором были спешно записанные дрожащей рукой умирающего капудан-паши Шехсуварзаде Мустафы-паши несколько строк.

— Рассказывай, как все было!

Гонец, не поднимая лица от пола постарался сдержать дрожь в теле и ответил:

— Мой Султан! Когда наш флот подошел к Ачи-Кале, то захваченные неверными корабли перестали осаждать крепость и отошли. Над крепостью вилось красное полотнище вашей империи. Только как оказалось, крепость уже была захвачена русскими. Как это смогло произойти, никто из выживших, а таких было немного, не смог понять. Как только флот под командованием Шехсуварзаде Мустафы-паши подошел к крепости, уже смеркалось. От крепости навстречу нашему флоту вдруг все разом отчалили мелкие суда и с них полетели крюки, закрепленные на пеньковых канатах, затем экипажи лодок попрыгали в воду, а их суденышки занялись огнем. Это оказались брандеры. Как назло поднялся ветер, раздувая огонь, охвативший все линейные корабли. С крепостных стен ударили пушки. Уйти удалось нескольким галерам. Тело капудан-паши, раненного упавшей мачтой, с трудом удалось переправить на галеру, но из-за проломленного черепа он скончался через час.

Султан процедил сквозь зубы:

— Уйди с моих глаз долой!

Сцепив пальцы в замок, султан смотрел как бедняга обливаясь потом отползает от трона, не поворачиваясь спиной и опасаясь поднять голову.

«У меня теперь нет флота! Мне больше нечего противопоставить русским! Шайтан! Да как они смогли взять крепость без осады? Неужели предательство? Но кто согласился сдать русским крепость?»

Султан вызвал своего визиря.

Невсерли Ахмед-паша приблизился почти сразу — видно ждал за дверьми:

— Слушаю, мой Султан!

— Ты уже в курсе гибели моего флота?

— После уничтожения флота русская императрица направила свою армию в Крым. Об этом мне донес мой агент. Проигравшийся в пух и прах поручик в составе этой армии сумел передать весточку через задержанного русскими купца. Слава Аллаху, купца отпустили. Так что предлагаю помочь крымскому хану.

— Сколько мы сможем отправить на помощь Арслану Герайю?

— Тысяч тридцать постоянных войск капыкулу, не больше. Сам Арслан сможет объявить мобилизацию и собрать около сорока тысяч, но на это нужно время. А русские двигаются слишком стремительно. Хорошо если успеет треть собрать. А русские собрали под командованием Румянцева больше пятидесяти тысяч, не считая казаков.

* * *

После победы над турецким флотом я попрощалась с Румянцевым и отправилась праздновать в Санкт-Петербург, надеясь и на скорый сухопутный разгром Крымского ханства.

Первым, кто меня встретил, был Разумовский:

— Ваше Величество! Наконец-то вы вернулись!

Меня удивила его радость и я решила уточнить причину его нетерпеливого ожидания:

— Алексей Григорьевич, ни за что не поверю, что ты в мое отсутствие сильно переживал.

Разумовский будто споткнулся и покраснел:

— Ваше Величество, вы обещали помочь Елизавете Петровне вернуть возможность ходить. Пока вас не было, мы с Лизонькой обвенчались. Слава Господу, потеряв корону, она приобрела возможность выйти замуж за того, кто ее любит. Умоляю, вылечите мою супругу и мы уедем в мое имение. Освободив Ивана, вы показали уверенность в силе своей власти. Неужели вы откажете в помощи и Елизавете?

Я кивнула:

— Хорошо! Я займусь лечением Елизаветы Петровны. А пока доверяю тебе, Алексей Григорьевич, подготовить Празднование Победы над Турецким флотом. Его теперь нет, он полностью сожжен. Так же захвачена крепость Очаков практически без человеческих потерь с нашей стороны.

Для вида я решила провести несколько сеансов массажа для бывшей императрицы и через месяц путем нажатия на нужную точку верну возможность ходить на своих ногах. Надеюсь, что дочь Петра не возжелает вернуть себе трон. Но в этом случае она сто процентно умрет. За ней будут пристально присматривать.

* * *

Я как и в РИ решила после обсуждения аж 19 проектов губернской реформы подписать Указ «Учреждение для управления губерний Всероссийской империи», который преследовал 2 главных цели:

1) усилить административный и судебный аппараты власти на местах и

2) создать более совершенную систему взимания налогов, сборов и подушной подати.

В соответствии с «Учреждением о губерниях» вместо ранее существовавшего трехчленного административно–территориального деления на губернию — провинцию — уезд, вводилось двухчленное деление на губернию — уезд, в основу которого был положен принцип численности податного населения.

В соответствии с этим принципом численность податного населения в губерниях должна была составлять 300–400 тысяч душ, а в уездах, соответственно, 20–30 тысяч душ.

В итоге вместо существовавших ранее 23 губерний было создано 50 губерний.

Отныне ключевой фигурой всего местного управления страны становился губернатор, назначаемый лично императрицей.

Он возглавлял «губернское правление», состоящее из самого губернатора, губернского прокурора и двух сотников.

Этот орган исполнительной власти:

1) осуществлял руководство и общий надзор за деятельностью всех государственных учреждений и должностных лиц на территории губернии и

2) отвечал за публикацию и распространение всех законов и правительственных актов и строго следил за их точным и своевременным исполнением. Кроме того, в рамках каждого «губернского правления» существовали разные специальные учреждения.

В частности, всеми губернскими доходами и расходами, а также управлением промышленными и коммерческими предприятиями ведала Казённая палата, руководитель которой, как и сам губернатор, назначался центральной властью.

В каждой российской губернии насчитывалось от 10 до 15 уездов, главой которых становился капитан–исправник, избираемый на 3 года дворянским уездным собранием.

Помимо губерний во многих регионах империи были образованы так называемые генерал–губернаторства или наместничества.

Они создавались на территории 2–3–х губерний и возглавлялись генерал–губернатором или «государевым наместником», назначаемым лично мною.

Главной функцией всех «государевых наместников», которым подчинялись губернские наместники и губернаторы, стало руководство армейскими частями и военными гарнизонами, а так же введение в случае необходимости чрезвычайного положения на вверенных им территориях.

Первыми в качестве «пробного шара» были учреждены Тверское и Смоленское наместничества.

В соответствие с тем же «Учреждением о губерниях» все губернские и уездные города становились отныне самостоятельными административными единицами, управление которыми было полностью передано выборным городским магистратам и городничим, которых назначал Правительствующий Сенат.

Так как столицей губернии должен быть город, пришлось «повысить в звании» некоторые крупные сёла. Если у новоиспечённого города не было герба, его разрабатывала специально созданная комиссия.

Под началом губернского правления работала казённая палата, занимавшаяся сбором податей.

Деятельность казённой палаты контролировал вице-губернатор.

Правление также контролировало полицейскую управу, которой руководил полицмейстер.

Наконец, в каждой губернии был приказ общественного призрения (от слова «призреть» — позаботиться о ком-то). Он ведал больницами, детскими приютами, домами престарелых.

Уездным городом управлял городничий, полицией там руководил начальник полиции города.

И губернатор, и начальник полиции назначались из дворян. Им подчинялись местные учреждения.

Полномочия чиновников были чётко определены.

Губернская реформа укрепила местный аппарат власти.

Реформа упорядочила административно-территориальное деление страны.

Негативным последствием реформы стало увеличение количества чиновников и, как следствие, коррупции.

Но я надеялась на указ о взятках, коими являлись и подарки и пожертвования. В случае жизни чиновников не по средствам эти чиновники подлежали передаче суду,минимальное наказание за коррупцию я ввела от десяти лет каторги с конфискацией и лишением дворянства для семьи виновного.

Важным этапом губернской реформы стало преобразование судебной системы (судебная реформа).

Она впервые была предпринята мною ещё в прошлом году, когда в рамках «Уложенной комиссии» был подготовлен законопроект «О судебных местах».

Причём, на сей раз, в основу организации судебной власти на местах был положен административно-территориальный, а не сугубо сословный принцип, который был в РИ.

Отныне во всех губерниях:

1) для дворян, купцов, мещан и крестьян создавался земский суд присяжных.

Всеми этими судебными органами в губернии руководила судебная палата.

Она рассматривала наиболее важные дела. В неё можно было подать апелляцию, если решения предыдущих инстанций не удовлетворяли участников процесса.

Деятельностью губернских судебных палат руководил Сенат.

Он был высшей судебной инстанцией, куда можно было подать апелляцию в случае несогласия с приговором.

На месте деятельность судебной системы контролировал прокурор.

Судьи нижнего земского суда избирались из числа дворян, купцов и мещан путем выдвигания своих кандидатур, проживающих в губернии.

На остальные должности назначались государственные чиновники.

Таким образом, проведенная моим правительством судебная реформа смогла решить две главных проблемы:

1) создать бессословный общегражданский суд и

2) отделить судебную власть от исполнительной власти, поскольку все председатели губернских судов выбирались, а губернатор не имел право приостанавливать исполнение всех приговоров и утверждать смертные и ряд других приговоров губернских судов.

Также губернской реформой был учреждён Мировой суд, который рассматривал дела, не попадавшие под юрисдикцию всех перечисленных выше судов.

Например, о разделе имущества между родственниками, нанесении лёгких телесных повреждений. Встречались также дела в отношении несовершеннолетних.

Основной задачей судьи на Мировом суде было примирение спорщиков.

Судебная реформа способствовала выстраиванию эффективной на этот момент судебной системы.

Полиции были поручена часть хозяйственных вопросов, в том числе тушение пожаров с помощью специальных пожарных команд.

В соответствие с данным «Уставом» коллегиальным органом полицейского управления в городах становилась полицейская управа.

В неё входили полицмейстер, городничий и ряд других должностных лиц.

По числу зданий город делился на части и кварталы, где полицейские управления, соответственно, возглавляли частный пристав и квартальный надзиратель.

Средством для борьбы с голодом среди простого населения я вслед за Петром I назвала выращивание плода родом из Америки — картофеля.

Вышел указ «О разведении земляных яблок, называемых картофель». В местностях с плохими климатическими условиями предлагалось садить не рожь и другие зерновые, а «земляную грушу или картофель», которой «непогода не страшна».

В указе приводились рецепты блюд из картофеля, а также указывалось, что из плода можно приготовить вино (не хуже, чем из зерна), скорбило (ингредиент для приготовления картофельного хлеба) и пудру. А листами картофеля предлагалось кормить коров.

В этом же году я реформировала университет и основала Смольный институт.

Смольный стал моим любимым детищем. Это было закрытое учебное заведение, в котором девушки проводили много лет, не выезжая домой, и лишь изредка видясь с родителями. Оно должно было полностью перевоспитать их в духе новой эпохи — с тем, чтобы потом они так же воспитывали собственных детей. Я поручила Екатерине Дашковой — одной из образованнейших женщин того времени, разработать проект создания Российской Академии наук, поддерживая светское образование не только мужчин, но и женщин, для коих моим указом было дозволено получение образования, в том числе высшего, открыв женщинам возможность стать учителями и врачами.

* * *

Пришло сообщение о разгроме крымского хана, которому турки смогли выделить лишь двадцать тысяч. Крымский хан Арслан Герай вывел из Бахчисарая свою пятидесяти тысячную армию навстречу русским войскам. Однако мусульмане наткнулись на земляные укрепления, поддерживаемые пушками. Попытки взять русские укрепления провалились после трех попыток и ополчение дрогнуло и побежало. Янычары, которых прислал султан, растерялись и были уничтожены все до единого. Хан с остатками своего окружения скрылся за стенами Кафы, откуда попытался бежать на галере, но был захвачен русскими кораблями.

Я приказала отлить из меди медали «Героям Крымской компании» и вручить их всем участникам боевых действий. Так же я ввела Георгиевские кресты для низших чинов четырех степеней. Крест первой степени, выполненный из золота, давал право на получение личного дворянства и на первый офицерский чин. Для отличия офицеров за заслуги на поле боя и выслугу в воинских чинах был мною введены ордена Святого Владимира и Святого Георгия четырех степеней отличия. Награждённые только орденами Св. Владимира и Св. Георгия любых степеней получали права потомственного дворянства, в то время как для других орденов требовалось награждение высшей — 1-й степенью.

Сразу после окончания русско–турецкой войны я решила положить конец своеволию запорожских казаков и приказала ликвидировать Запорожскую Сечь.

Во исполнение царского указа Румянцев немедля из захваченного Крыма выступил в поход и занял основные стратегические пункты Запорожского войска.

А спустя месяц русские войска подошли к «столице» запорожцев Новой Сечи, где им зачитали императорский Манифест «Об роспуске Запорожской Сечи и о причислении оной к Новороссийской губернии». Согласно Манифесту из бывших запорожцев создавались пехотные полки, которые могли использовать в качестве морского десанта на кораблях.

С турецким населением в Крыму я решила поступить так же как Сталин — всех, кто отказался покинуть Крым и переправиться в Турцию, я приказала с весны следующего года отправить на переселение в Польшу, часть которой я надеялась захватить, поддержав начавшееся весной 1750 года очередного гайдамацкого восстания на Правобережной Украине. Несколько гайдамацких отрядов вступило на территорию Речи Посполитой со стороны степи и Киевского округа. Регулярное польское войско, сформированное для защиты южных владения Речи Посполитой от набегов гайдамаков, было полностью не подготовлено для отражения противника. Украинские крестьяне сочувствовали и оказывали поддержку гайдамакам. После появления первых гайдамацких отрядов коронный региментарий Ожга разослал универсал к шляхте, призывая её собирать и вооружать надворных казаков для борьбы с гайдамаками. Через две недели Ожга разослал второй универсал, в котором предлагал шляхтичам вооружить своих крепостных крестьян, но предостерегал шляхту, что многие из крестьян связаны с гайдамаками. Коронный региментарий приказал шляхтичам арестовывать и доставлять на военный суд всех крестьян, заподозренных в связях с гайдамаками.

Во время появления гайдамаков на территории украинских воеводств местные крепостные крестьяне стали в большом количестве переходить на их сторону, другие снабжали восставших провиантом, укрывали отбившихся гайдамаков и служили проводниками повстанцам.

Увеличив свою численность за счёт беглых крестьян, гайдамаки стали действовать смелее и решительнее. Гайдамацкие отряды, прорвавшиеся на территорию Киевского воеводства со стороны реки Тясмин, «собравшись в большом числе конных и пеших» атаковали местечко Мошны, принадлежавшее великому гетману литовскому Михаилу Радзивиллу Рыбоньке. Мятежники взяли местечко и перебили в нём евреев, затем в течение дня штурмовали городской замок. Оттуда гайдамаки бросились на Белую Церковь, самую сильную из польских крепостей на Киевщине. Было опустошено Чигиринское староство, откуда бежал местный губернатор вместе с гарнизоном. Небольшой отряд Мартына Тесли, отделившийся от основных сил гайдамаков, дважды, летом и осенью совершал набеги на местечко Володарку, разорив её.

В это же самое время другие гайдамацкие отряды вступили на территорию Брацлавского воеводства через реку Синюху. Повстанцы захватили и сожгли город Умань, где разрушили католический костёл, перебили многих ксендзов, шляхту и евреев. Затем гайдамаки разорили Гранов и двинулись на Винницу, столицу воеводства. Ночью гайдамаки ворвались в городской замок, уничтожили документы, хранившиеся в городской канцелярии, и ограбили купцов-евреев, пытавшихся найти убежище в Виннице. Из Брацлавщины гайдамаки ворвались в Подольское воеводство, где захватили город Летичев. В нём повстанцы разорили доминиканский монастырь и захватили богатое имущество местной шляхты. В августе отряд гайдамаков под руководством Алексея Письменного взял и разорил город Фастов на границе Киевского Полесья.

В Полесье гайдамацкие отряды, прибывшие из степей, соединились с мелкими отрядами, вышедшими в течение весны и лета из Киевского округа. Гайдамацкие отряды, пришедшие из Киевского округа, были сформированы из крестьян, принадлежавших киевским монастырям. Один из таких отрядов под начальством атамана Ивана Подоляки взял замок Радомышль и в течение нескольких месяцев разорял киевское, овручкое и мозырьское Полесье. Другие отряды действовали вдоль всей долины р. Припять, где разоряли и грабили шляхетские имения. Гайдамаки ограбили монастырь цистеров в Кимбаровке, под Мозырем, и опустошили имения Пинской иезуитской коллегии, проникнув на левый берег Припяти. Шляхта в Полесье, чувствовавша себя до этого в безопасности, была в панике. В октябре 1750 года крупные отряды правительственных сил и местная милиция были отправлены в Полесье для борьбы с гайдамаками.

Освободившаяся армия Румянцева, прекратив существование Сечи, вобрав в себя всех козаков, направилась на помощь Гайдамакам.