Глава 18

Это дождливое утро пятого ноября две тысячи двадцать третьего года навсегда войдет в историю рода Журавлевых как один из самых печальных дней.

Все началось в обед предыдущих суток. На мобильный телефон главы рода пришел вызов со знакомого номера.

— Добрый день, Алексей Валерьевич, прошу прощения за беспокойство. Вас беспокоит Викторова Ксения Николаевна, личный секретарь Илема Жозефовича Этанарского. Вы меня должны помнить, поскольку вы лично и представители вашего секретариата неоднократно звонили в наш офис.

— Да. да, уважаемая Ксения Николаевна, слушаю вас.

После пропажи Русланы Журавлев много раз пытался дозвониться либо сам, либо через свой секретариат до этого во всех отношениях необычного человека со странным именем Илем Этанарский. Однако более двух недель тот находился вне зоны доступа, а его личный секретарь не могла толком объяснить причины его отсутствия. Вконец расстроенный отец пытался хоть что-нибудь узнать о судьбе пропавшей дочери, и он очень надеялся, что именно Этанарский прольет свет на это загадочное дело. Закаленная в битвах за имущество, а порой и за саму жизнь в суровые девяностые интуиция подсказывала весьма настоятельно, вопреки логике, что во лишь этому человеку может быть что-то известно. Нет, он ни в коем случае ни в чем не подозревал, тем более не обвинял этого человека. Скорее, винил себя за то, что доверил охрану дочери некомпетентным людям. Слабым утешением для него стало увольнение Демидова с поста начальника внутренней службы безопасности его промышленно-финансовой империи. Поначалу в гневе Алексей Валерьевич отдал приказ своему личному телохранителю физически устранить полковника-отставника, но практически тут же передумал и отменил свое решение. Просто уволил человека с занимаемой должности вместе с теми растяпами, которым было доверено охранять тело дочери. Но это уже ненужные подробности, к нашему повествованию отношения не имеющие.

— К сожалению, босс не смог с вами связаться и препоручил эту задачу мне, — продолжала тем временем Ксения Николаевна. — Илем Жозефович попросил передать вам, Алексей Валерьевич, просьбу завтра в восемь утра находиться в своей резиденции. Он сам к вам подъедет и предоставит информацию по ряду интересующих вас вопросов.

После разговора с Викторовой Журавлев проверил входящие звонки на свой личный телефон. Этанарский ему действительно звонил два раза в шесть и половине седьмого утра, но поскольку звук входящих оповещений на телефоне олигарха был отключён, а тот в это время преспокойно спал, тот так и не сумел с ним связаться. Он мог бы выйти на связь через секретариат Журавлева, но по какой-то известной одному ему причине не стал этого делать. Даже голосового сообщения не оставил.

Неожиданно Алексей Валерьевич почувствовал учащение сердцебиения. Такое часто случалось в критические моменты его непростой жизни. И всегда это было связано с чем-то нехорошим, чего было не избежать, оставалось лишь принять как должное. В такие моменты ему казалось, что он вот-вот покинет этот мир, но каждый раз все заканчивалось для него легким испугом. Так произошло и на этот раз. Восстановленное стараниями дочери изношенное тело отца успешно перенесло приступ тахикардии без лекарств и вмешательства врачей.

* * *

Пока Ксюша решала организационные вопросы, касательно завтрашней встречи с представителями семейства Журавлевых я занимался некромантией в её чистом виде. Уединившись в изолированном от внешнего мира подвале своей резиденции, я творил.

Для начала извлек из своего внепространственного хранилища всё, что осталось от Русланы этой реальности. Вольно или невольно в этот момент перед моими глазами возникло лицо другой Русланы, внешне абсолютной копии этой, и, в то же время, полностью отличной от нее. Кто-то скажет, что я сам себе противоречу. И пускай говорят. Та девушка при всей портретной схожести со своей биологической копией за год, проведенный в условиях ядерного постапокалипсиса, внутренне стала совершенно другим человеком. И, как бы это кощунственно ни выглядело, та Руслана нравится мне намного больше здешней.

В принципе, для восстановления мертвого тела мне хватило бы мельчайшей частицы её плоти, лишь бы имел место полный набор ДНК. Однако я все-таки решил «пустить в дело» весь биоматериал, который удалось собрать на месте взрыва автомобиля её похитителей.

Работать с мертвой плотью для некроманта привычное дело. Я не собираюсь обращать Руслану в зомби, и это в значительной степени упрощает мою задачу. Считаю, что подсунуть бездушного кадавра её родственникам было бы чудовищным цинизмом с моей стороны.

Все магические манипуляции, необходимые для восстановления физической оболочки ученицы были буквально впечатаны в подкорку моего мозга. Нужные заклинания реализовывались мной едва ли не на автомате.

И все-таки давненько я «не брал в руки шашек», я имею в виду истинное творчество, чтобы каждая складочка, каждая родинка, каждый шрам и всё остальное были на своих местах, а не как у моих рабочих зомбей, коих я создавал топорно, ничуть не заботясь об абсолютном соответствии оригиналу. Прям художником себя ощущаю. Пигмалион со знаком минус. В этом акте творения мне здорово помогают моя фотографическая память, а также то, что в свое время я изучил каждый квадратный миллиметр тела подруги. И все равно на полное восстановление тела покойницы у меня ушло более восьми часов и море энергии.

Не стану подробно описывать сам процесс овеществления мертвой материи путем трансформации эктоплазмы, на основе имеющегося в моем распоряжении генетического материала. Лишь отмечу, картина для людей не слабонервных.

Воссоздав мертвую плоть, оценил результат своей деятельности. Вполне качественная работа, комар носа не подточит в плане сходства с оригиналом.

И еще один момент, тело покойной будут непременно обследовать патологоанатомы. Для придания абсолютной правдоподобности моей версии гибели девушки, которую я собираюсь поведать её родителям, пришлось создать правдоподобную имитацию отверстий входа и выхода пули, выпущенной из огнестрельного оружия. Две аккуратные дырочки: небольшая на груди и чуть побольше в районе левой лопатки, между ними раневой канал, пронизывающий грудную клетку Русланы и задевающий сердечную мышцу. С такими повреждениями люди не живут.

Не стану рассказывать правду родителям об истинных обстоятельствах гибели их дочери. У меня на этот счет имеется романтическая версия в духе Голливуда, только с печальным концом. И неважно, что она противоречит тому, что произошло на самом деле, главное, она полностью укладывается в психологический портрет Русланы как натуры неугомонной и неуступчивой.

По моей команде четверо зомби внесли в комнату гроб, мастерски изготовленный мертвыми мастерами из цельного куска дерева, прихваченного из стационарного Прокола в Лужниках параллельной реальности. В эстетическом плане он получился на загляденье. Фактура древесных волокон под слоем прозрачного лака создавала объемную абстрактную картину, глаз не оторвать. Такое впечатление, что это вовсе и не дерево, а цельный кусок золотистого янтаря, только не просвечивающегося. Внутреннее пространство было оббито тончайшей, но очень прочной переливчатой тканью сотканной моими зомби из паутины, предоставленной в качестве откупа муравьиной Царицей. Из того же материала было пошито и платье, в котором девушка отправится в свой последний скорбный путь.

Жаль, что мне не убедить опечаленных родителей в том, что наши жизни лишь краткий миг в бесконечной череде перерождений и смертей. Даже, якобы, бессмертные боги имеют ограниченный срок существования в своих Горних Высях. Достаточно их пастве по какой-либо причине потерять веру в былого кумира, и высшая сущность без духовной подпитки довольно быстро развоплощается. Ну, это уже материи высшего порядка, для большинства простых обывателей малоинтересные.

Напоследок бросил оценивающий взгляд на покоящуюся в гробу подругу. Несмотря на бледное обескровленное лицо, такое впечатление, что девушка просто уснула. Некромантия творит чудеса. Жаль, что не в моих силах вдохнуть в это тело настоящую, а не иллюзорную псевдожизнь.

А после того, как мои зомби поместили на место резную крышку, оформленную в православной традиции христианства, убрал гроб во внепространственное хранилище, чтобы процессы биологического разложения не коснулись до поры до времени тела Русланы.

Ровно в восемь следующего дня мой Mercedes-Benz подруливал к воротам поместья семейства Журавлевых. Погода в этот скорбный день выдалась на диво отменной. Легкий морозец, по-осеннему безоблачное серо-голубое небо и низкое солнышко, изредка выглядывающее из-за проносящихся мимо зданий и сбросивших листву деревьев, растущих по краям дороги. Чтобы не шокировать родителей Русланы своей отредактированной для иной реальности славянской внешностью, мне пришлось перед выездом восстановить прежний облик Илема Этанарского. Много времени это не заняло.

Дежурившие на КПП стражи были, вне всяких сомнений, заранее уведомлены о моем прибытии. Еще при приближении моего авто, массивные створки кованых ворот начали распахиваться. Часовой с кобурой на поясе лишь козырнул и знаками показал проезжать.

Алексей Валерьевич и Августина Дмитриевна уже нетерпеливо переминались с ноги на ногу на высоком крыльце парадного входа в дом.

Высадив меня, мой водитель Михаил, покатил в направлении стоянки. Я же направился навстречу спустившейся с крыльца чете Журавлевых.

После крепкого рукопожатия хозяина и более мягкого хозяйки и полагающихся приветственных слов, на меня вопросительно уставились две пары глаз. Впрочем, пауза продолжалась недолго. Августина Дмитриевна, спохватилась и, как полагается доброй хозяйке, заботливо закудахтала:

— Да что же это мы гостя встречаем на крыльце! Лёша, приглашай Илема Жозефовича в дом. Поди, с дороги человек проголодался.

Вообще-то, мне нравится национальная русская традиция закормить гостя едва ли не до смерти. Однако в пути из дома я пробыл не более часа, так что проголодаться не успел. И вообще, не собираюсь надолго затягивать миссию, ради которой прибыл.

— Спасибо, уважаемая Августина Дмитриевна, но я не голоден. — Затем, обратившись к хозяину дома, сказал: — Алексей Валерьевич, через пару минут к воротам вашей усадьбы подъедет Ford Mustang Mach-E, прикажите охране пропустить автомобиль без досмотра. Уверяю, это, в первую очередь, в ваших же интересах.

Хозяин тут же позвонил на КПП и отдал все необходимые распоряжения.

А когда к дому практически беззвучно подрулил переоборудованный под катафалк электромобиль, по побледневшим лицам четы Журавлевых и по их эмоциональному фону я понял, что они начали догадываться о цели моего прибытия. Пришлось начать вкачивать в их организмы жизненную энергию. Больше всего я опасался за здоровье будущего ребенка Августины Дмитриевны.

К счастью, все обошлось. Благодаря моим чародейским манипуляциям, никто из родителей Русланы в обморок не упал.

Тем временем из салона авто вышла пара зомби, внешне практически неотличимых от живых людей, если только повышенной серьезностью. Парни распахнули заднюю дверь форда и выкатили из его недр выдвижную платформу с гробом. Затем они сноровисто открутили удерживавшие крышку винты, осторожно сняли её и, положив рядом с гробом, отошли в сторонку.

При виде мертвой дочери Алексей Валерьевич, хоть и побледнел, но все-таки нашел в себе силы не грохнуться в обморок. А вот состоянием Августины Дмитриевны в этот момент мне пришлось заняться самым серьезным образом.

Немного оклемавшись, оба родителя подошли к гробу. Отец молча смотрел на бледное лицо Русланы. Мать безутешно рыдала. Я старался изо всех сил контролировать их физическое и психическое здоровье.

— Кто? — задал единственный вопрос Алексей Валерьевич без пояснений.

Но я его понял и ответил без обиняков, прямо глядя в глаза:

— Все лица, причастные к гибели вашей дочери, понесли заслуженное наказание. И не сомневайтесь, негодяям воздалось в полной мере.

Журавлев сделал мне едва заметный знак отойти в сторонку, подальше от супруги. После того, как мы удалились от гроба на полсотни шагов, он сказал не терпящим возражения тоном:

— Рассказывайте, Илем Жозефович.

Разумеется, реальную версию гибели дочери я ему не поведал. Выдал изрядно отредактированный вариант:

— Надеюсь, имя некоего Беньямина Розенталя вам знакомо?

При звуках этого имени брови моего собеседника полезли на лоб.

— Не тот ли старик, что некоторое время назад бесследно исчез из своего швейцарского поместья вместе с личным секретарем при загадочных обстоятельствах?

— Именно так, — я кивнул головой в знак подтверждения его слов. — И причина того… х-мм… загадочного исчезновения старика Розенталя в данный момент стоит перед вами. Дело в том, что, узнав каким-то образом о лекарских способностях вашей дочери, он приказал организовать её доставку в свое поместье. С этой целью в Москву была направлена боевая группа под предводительством опытного террориста курда по национальности Рожхата Арделана. — А дальше пошла уже моя импровизация: — Из-за некомпетентности людей, осуществлявших охрану Русланы, бандитам удалось захватить девушку, усыпив сначала хлороформом, затем сильной дозой снотворного. По причине некоторых, уверяю вас, незначительных, разногласий с вашей дочерью я слишком поздно узнал о её похищении и, как только это случилось, сразу же кинулся на её поиски. Как выяснилось мною позже, в бессознательном состоянии Руслана была доставлена в аэропорт Женевы. Её похитители не рассчитали дозу снотворного, поскольку, насколько вам известно, она обладала редчайшим целительским Даром, то есть достаточно сильной резистентностью к отравляющим и психотропным веществам. Очнувшись еще до момента доставки в логово заказчика, ваша дочь довольно быстро разобралась в обстановке и посредством своего Дара остановила сердце одного из похитителей. Сообразив, что жизням прочих боевиков также угрожает смертельная опасность, один из членов банды в панике её застрелил. Мертвое тело Русланы было доставлено в резиденцию Розенталя и помещено в холодильную камеру. Насколько мне потом удалось выяснить, этот старый паук планировал изъять некоторые её органы для дальнейшей пересадки в свое умирающее тело, поскольку генетически плоть одаренной целительницы в процессе пересадки совместима с организмом любого человека.

— Сука! Старый штопанный перештопанный презерватив! — Этой эмоциональной репликой Журавлев прервал мой рассказ. Однако вскоре опомнился: — Прошу прощения, Илем Жозефович, Умоляю, продолжайте.

— В принципе я всё уже вам рассказал. Для начала я навестил родную деревню Арделана. Вы наверняка слышали о массовой гибели целого поселения на севере Ирака неподалеку от Эль-Амадии. Затем в Париже захватил и самого Роджхата. Это позволило мне выйти сначала на посредников, а потом и на самого заказчика. Ну а дальше я сделал всё зависящее от меня, чтобы гибель вашей дочери не осталась неотмщенной. Две недели назад тело Русланы было перевезено в мою резиденцию. Хотел вам сразу же его передать, но по причине внезапно возникших непредвиденных обстоятельств, связанных с моим бизнесом, не успел. Был вынужден экстренно покинуть столицу. Прошу прощения, но перепоручить это дело кому-либо из своих подчиненных я посчитал неуместным.

В ответ на мои оправдательные речи Алексей Валерьевич лишь грустно кивнул:

— Ну что вы, Илем Жозефович, вам преогромное родительское спасибо от меня и Августины Дмитриевны за то, что избавили тело Руси от надругательства. А насчет ваших трудностей я в курсе. К великому своему сожалению, ничем помочь не могу, поскольку вокруг «Инновационных Технологий» такая движуха образовалась, что даже мне, не самому последнему человеку в государстве, вмешиваться в эту свару знающие люди категорически не рекомендовали. Но, судя по вашему уверенному виду, вы уже приняли какое-то решение. Однако спрашивать насчет ваших планов не стану. Поскольку зная вас, как человека глубоко порядочного, я более чем уверен, что никакого вреда России вы не станете наносить. Что же касательно похорон дочери, они состоятся через двое суток на Новодевичьем кладбище. Мы с супругой были бы рады видеть вас на церемонии.

— Разумеется, Алексей Валерьевич, я там буду.

После этого разговора мы пожали друг другу руки. Затем я нашел несколько утешительных слов для Августины Дмитриевны, сопроводив их довольно мощным ментальным посылом, смысл которого заключался в том, что скорбеть о покойниках нужно, но в меру и не в ущерб её еще не родившемуся ребенку. Подействовало.

Я не стал ждать, когда работники Журавлева доставят гроб внутрь дома. Раскланявшись напоследок с хозяевами, сел в гелик и покинул территорию резиденции олигарха.

За судьбу арендованного катафалка я не опасался. Мои мертвые парни прекрасно справятся с задачей возвращения его владельцу.

Двое суток перед погребением Русланы я провел практически безвылазно в своем поместье. За это время ликвидировал оба принадлежавших мне предприятия: «Трансцендентные услуги» в Митино и «Инновационные Технологии», зарегистрированные по адресу моего нынешнего проживания. Митинскую квартиру переоформил на Ксению Викторову, хватит девчонке слоняться по съемным углам. Затем её уволил с должности своего секретаря, обеспечив финансовым парашютом в десять миллионов долларов, перечисленных на её личный счет, разумеется, с соблюдением всех юридических норм, чтобы девушку не смогли обвинить в отмывании незаконно полученных средств.

Все перечисленные мероприятия много времени у меня не заняли, поскольку сам я в этих делах личного участия не принимал. Тем временем я, по большей части, сидел в шезлонге у бассейна под лучами искусственного солнца и тщательно планировал свои дальнейшие действия.

В день похорон я стоял у входа в Новодевичье кладбище, с пышным букетом темно-бардовых роз в руках, срезанных час назад мертвым садовником, ухаживающим за розарием моего поместья. Черный фрак, шляпа и цветы необычной расцветки — всё это привлекало внимание проходящих мимо посетителей некрополя. Погода на этот раз решила все-таки оплакать безвременный уход из жизни моей подруги и ученицы. Из плотных свинцовых туч промозгло моросило, порывистый холодный ветер срывал с ветвей деревьев последние скукожившиеся листья. Мне же под магическим щитом все эти погодные выверты были до лампочки.

Долго ждать не пришлось. Вскоре из-за поворота показался первый автомобиль похоронного кортежа, за ним второй и так далее. Таковых оказалось около сотни. Машины останавливались перед входом, из них выходили люди поодиночке и группами. Некоторые были мне знакомы, либо лично, но чаще, благодаря средствам массовой информации. И все-таки большинство их вижу в первый раз. Избавившись от пассажиров, машина отъезжала, чтобы освободить место для следующего автотранспорта. Последним подкатил катафалк с гробом, из которого вышли родители покойной девушки.

Похороны дочери олигархи не могли не вызвать ажиотажа среди представителей СМИ. В толпе то и дело сновали журналисты с микрофонами и операторы с видеокамерами. Пытались брать интервью у участников похорон. Стоит отдать должное охране Журавлева, за успешное пресечение любых попыток папарацци пробиться к родственникам покойной. Впрочем, желающих засветиться в СМИ среди приглашенных на церемонию похорон было предостаточно. Известные артисты, именитые политики охотно давали интервью на телекамеры. Слава богам, ко мне не подошли. Впрочем, боги тут не при делах, для отвлечения внимания журналисткой братии было достаточно несложного заклинания отвода глаз.

Наконец четверо крепких парней распахнули двери катафалка, приняли на руки гроб и остановились у входа на территорию кладбища, предоставляя возможность собравшимся на траурную церемонию выстроиться в более-менее организованную похоронную процессию.

Тут перед входом остановился даблдекер из которого вывалила толпа народа с музыкальными инструментами, по большей части духовыми и ударными. Руководитель этой бригады подбежал к Журавлеву и стал прилюдно извиняться:

— Прошу простить Валерий Алексеевич, главреж задержал на репетиции, а потом эти невыносимые московские пробки.

На что опечаленный отец покойной девушки лишь махнул рукой, мол, начинайте, даже замечания не сделал дирижеру за то, что тот от волнения поменял местами его имя и отчество.

Выстроившись за гробом, музыканты грянули «Траурный марш» Шопена и похоронная процессия начала постепенно втягиваться на территорию кладбища.

Ну а дальше все было в полном соответствии с воспоминаниями моего реципиента, коему за свою долгую жизнь довелось много раз принимать участие в похоронах родных, близких друзей и соседей. Гроб с телом покойной поставили рядом с вырытой могилой на специально прихваченные для этой цели подставки. Благообразного вида бородатый мужчина пожилого возраста в белом расшитом золотом одеянии довольно долго читал все полагающиеся псалмы и молитвы. Люди со скорбными лицами в нужных местах осеняли себя крестным знамением. А я просто стоял и смотрел с зажжённой свечкой в левой руке и букетом в правой.

После того, как священник закончил, и все желающие выполнили обряд последнего целования, крышку гроба поместили на место и зафиксировали винтами. Затем под душераздирающие звуки похоронного марша гроб был опущен в яму. Люди по очереди подходили к могилке и бросали в могилу горсть земли. Я тоже кинул на крышку гроба толику зачарованного грунта. Благодаря моему заклинанию, через неделю эктоплазма вместе с останками Русланы полностью развоплотятся. Это для того, чтобы какой-нибудь мой коллега-некромант не смог когда-нибудь в будущем воспользоваться моими секретными наработками. Вероятность, конечно, минимальная, но все-таки, во всех случаях, связанных с некромагией лучше перебдеть — спички детям не игрушка.

Когда бригада рабочих сформировала земляную насыпь над местом захоронения и установила православный крест в ногах усопшей, я подошел к могилке и возложил на нее принесенный букет среди других цветов и венков. Затем принес свои соболезнования семейству Журавлевых.

Помимо родителей в церемонии похорон принимал участие их старший сын Николай, прибывший из США. Средний сын Виталий то ли не смог, то ли не пожелал присутствовать на похоронах сестры.

Николай Журавлев тридцатипятилетний мужчина, похожий одновременно на отца и мать, по какой-то известной одному ему причине смотрел на меня едва ли не волком. Пришлось немного покопаться в его голове. Как оказалось, этот неофит-пиндостанец едва ли не напрямую обвинял меня в гибели любимой сестры. По его глубокому убеждению, если бы девушка не связалась с сомнительным проходимцем (это он так обо мне) никакой магический Дар в ней не открылся.

По идее, он мыслит верно. Единственное, в чем он был не прав и не прав кардинально, рано или поздно целительский потенциал его сестры раскрылся бы и без моего вмешательства. Однако в этом случае Руслана с большой долей вероятности могла бы просто погибнуть, не справившись с неожиданно свалившимся на нее Даром, или, хуже того, подвинуться рассудком и поубивать кучу народа. Я не стал ментально воздействовать на Николая. Пусть считает так, как считает. Мне от этого ни холодно ни жарко.

От приглашения на поминальный обед я вежливо отказался, сославшись на неотложные дела.

Для кого-то месть «холодное блюдо». А по мне, так чем горячее, тем лучше и откладывать её на долгие годы, даже на дни я не собираюсь.

Не стану тратить времени на подробное описание перелетов, сначала в Стамбул, под личиной белобрысого латыша Йонаса Сабониса, затем в Туманный Альбион с паспортом тридцатилетнего гражданина США Грэхема Бауэра. За качество документов я не переживал, поскольку и Сабонис и Бауэр были реальными людьми, проживавшими в своих странах, как говорится, «по месту прописки», и о том, что кто-то воспользовался в своих целях их биометрическими данными даже не подозревают.

По прибытии в Лондон, я поселился в одной из недорогих гостиниц на западной окраине города. Мой вид типичного туриста, довольно неотесанного и нагловатого, чей American English с техасской спецификой здорово царапал нежный слух коренных англичан, не вызывал ни у кого из местных ни малейших сомнений по поводу моего происхождения. Несколько дней подряд я ходил по городу, снимая на камеру айфона красоты британской столицы, все еще одетой, в отличие от холодной Москвы, в багрец и золото. Помимо осмотра старинной архитектуры не забывал заглядывать на окрестные кладбища. Смотрел, оценивал потенциал очередного некрополя и щедро, как их брандспойта изливал эктоплазму, заряженную специальным образом. Спасибо параллельной реальности, где этого ресурса предостаточно.

Чтобы воплотить в жизнь свою коварную задумку, я не стал наносить четко выверенные удары персонально по лицам, ответственным за попытку покушения на меня. Я решил внести массовые разброд и шатания в умы гордых островитян, преподнеся это под видом «Гнева Господня».

Запланированную акцию решил приурочить ко Дню памяти павших (Remembrance Day), который приурочен к одиннадцатому ноября. Согласно установившейся традиции, этот праздник переносят на ближайшее воскресенье. В две тысячи двадцать третьем это было двенадцатое число.

Этот памятный день ежегодно отмечается в странах Содружества наций в память о солдатах Британского содружества, погибших в годы Первой мировой войны и в других военных конфликтах с участием Великобритании. Дата выбрана в память о Компьенском перемирии тысяча девятьсот восемнадцатого года, которым закончилась Первая мировая война.

Обычно дождливая ноябрьская погода столицы Великобритании в этот знаменательный день «порадовала» жителей и гостей Лондона, собравшихся на улице Уайт Холл у Кенотафа, чтобы поглазеть на короля, королевское семейство и прочих именитых граждан, периодически накрапывающим моросящим дождем.

Поначалу никто не обратил внимания на выходящих с территории многочисленных столичных кладбищ людей, облаченных чаще в старомодную одежду. Эти с виду тихие неприметные граждане быстро терялись в толпе и постепенно скапливались неподалеку от места церемонии.

Ровно в одиннадцать, как только Биг-Бен сообщил ударом колокола о наступлении двухминутного молчания, я дал команду мертвецам действовать. Вскоре со стороны Трафальгарской площади раздался оглушительный рев многотысячной толпы, хлынувшей, сметая стражей порядка, к Кенотафу.

Разумеется, устраивать погром с массовыми человеческими жертвами руками поднятых мертвецов в мои планы не входило. Я собираюсь всего лишь поднять знатный переполох на глазах изрядно напуганной толпы зевак и миллионов телезрителей, чтобы под шумок поместить в свой внепространственный карман всех, кто хоть как-то замешан в последнем покушении на меня. В первую очередь, это король Чарли Третий. Вполне возможно, он даже не подозревает о существовании какого-то Илема Этанарского, но мне по барабану. Коль ты монарх, пусть даже конституционный, значит, несешь полную ответственность за действия своих подданных. Вторым объектом похищения был Риши Сунак. А вот этот тип цыганистой наружности непременно в курсе проводимой службой MI6 операции. И наконец, меня интересует сам шеф внешнеполитической разведки Великобритании Ричард Мур. Вот три персоны, коих я без колебаний передам одному охочему до человеческих душ демону. Они вполне заслужили тех адских мук, которые перед развоплощением им щедро предоставит мой (с некоторых пор) приятель Бельфегор.

После того как горланящие «Марш британских гренадеров»:

Some talk of Alexander, and some of Hercules

Of Hector and Lysander, and such great names as these

But of all the world’s great heroes there’s none that can compare

With a tow row row row row row to the British Grenadiers…

зомби прорвали кордон заграждения и заполонили своими телами приличный участок улицы Уайт-Холл, примыкающий к Лондонскому Кенотафу охрана королевского семейства не растерялась и попыталась эвакуировать в безопасное место Его Величество и его родственников. Однако в ужасной суматохе поначалу никто не обратил внимания на исчезновение трех наиболее значимых фигур королевства. А когда спохватились, я был примерно в километре от места событий.

Этим же вечером я вылетел на борту «Боинга 737» в столицу Швейцарии Берн, а оттуда сразу же в Москву.

После моего убытия силы полиции и привлеченные военные еще неделю отлавливали на улицах британской столицы поднятых мной мертвецов иже с ними многочисленных бродяг, мало отличавшихся своим внешним видом от тех мертвяков. Через неделю все кадавры развеялись. Что стало с пойманными бродягами, мне неизвестно.

Официальные власти поначалу попытались замять случившееся. Но как сохранить в секрете пропажу первого лица государства? Ладно Сунак и Мур — этого добра в Англии пруд пруди. Но загадочное исчезновение короля — случай из ряда вон. Подробный анализ записей видеокамер, коих на месте описанных событий было превеликое множество, ощутимых результатов не принес. Вот Их Величество куда-то улепетывает под прикрытием своих телохранителей, и в следующий момент он буквально растворяется в воздухе. То же самое произошло и с премьер министром и с руководителем MI6. Больше из присутствовавших на церемонии официальных лиц никто не пропал. Пострадавших в драке с мертвецами, было предостаточно. Семьям погибших и раненым в заварухе правительство выплатило значительные денежные компенсации.

На поиски Чарли и других пропавших лиц был брошен огромный контингент силовиков с привлечением людей, обладающих экстрасенсорными способностями. Но ни один из, так называемых, медиумов не смог точно назвать место их нахождения.

Кое-кто из ушлых журналистов назвал этот день «Малым зомбоапокалипсисом», а кто-то «Карой Господней», своего рода предупреждением о грядущей участи, постигшей в свое время Содом и Гоморру. Как следствие на Туманном Альбионе, да и по всему миру усилились выступления народных масс, недовольных разнузданной пропагандой гомосексуализма, педофилии и прочих «достижений западной демократии».

За политическими процессами, происходящими в Европе, я особо не следил. Лишь время от времени смотрел в телевизионных новостях, да и то без интереса.

Практически все мое время было посвящено активной скупке всего, что может пригодиться в том мире, куда я собираюсь отправиться. Иными словами, греб, до чего дотягивались руки, благо средства, заработанные на продаже артефактов Министерству обороны, позволяли основательно затариться. Особое внимание уделял качественным продуктам питания, станочному парку, сельскохозяйственной и горнодобывающей технике, стройматериалам и автотранспорту. Пригодится всё это или нет, будущее покажет. Закончил хомячить, когда на моем счету осталось всего-то пара тысяч российских рублей. Кстати, места для уже поднятых моих мертвецов в моем внепространственном хранилище вполне хватило. Жаль резиденцию с собой не забрать. Ничего, на новом месте построю другую намного лучше, благо опыт имеется.

Вот и всё. Теперь я готов навсегда покинуть этот несуразный мир с тем, чтобы отправиться туда, где мои уникальные способности будут востребованы.

Эпилог

— Ну что, Илем, давай еще по граммульке, так сказать, за отъезд! — громогласно в своей традиционной манере провозгласил Бельфегор.

— Не возражаю, — сказал я, извлекая из внепространственного хранилища очередную бутылку Martell XO (Extra Old) напитка, так понравившегося демону.

Бельф сноровисто откупорил когтем емкость и тут же разлил её содержимое. Чокнулись, я обычным серебряным кубком, демон подаренной мной чарой, сработанной неведомым мастером из черепа кого-то из его соплеменников, найденной мной не так давно в пруду одного из подмосковных монастырей.

— Иех! Хорошо пошла! — Утерев безгубый рот тыльной стороной когтистой лапы, выдал рогатый. Затем продолжил начатый недавно разговор: — Ты это, Илем… Значит, огромное тебе демоническое спасибо за крайний подгон, надеюсь, не последний. Таких черных душ мне давненько видеть не доводилось. Лицемеры из лицемеров, фиджийские и ново-гвинейские каннибалы по сравнению с ними, всего лишь милые безобидные существа. Правильно, что тебе удалось вывести их обладателей из Круга Перерождений. Ничего хорошего от «протухших» духовных сущностей в последующих воплощениях ждать не приходится и мир, в глобальном понимании станет чище. Жаль, что ты покидаешь этот мир. У меня на примете пара сотен «вкусненьких» европейцев и примерно столько же земляков твоего реципиента, коих нужно было остановить еще на предыдущей стадии инкарнации. А если по всему миру посчитать, такой работы нам бы хватило на многие и многие годы.

— Если помнишь, я предлагал тебе трансформацию в человека через лича. — проворчал в ответ я. — Сам не захотел. Влился бы в местный социум и занимался бы по-тихому его санитарной обработкой. Глядь, и глобальной войны, в которую неуклонно катится этот мир, не случится.

— А мне оно и не особо надо, — оскалился в кривозубой улыбке демон, — с теми типами, коих ты мне подарил по доброте душевной, на моем осколке еще лет сто дефицита энергии ощущаться не будет. А там, надеюсь, и ты подгонишь очередную партию кандидатов на развоплощение уже из своей новой реальности. Как меня вызвать, тебе известно. Если что, обращайся. А давай-ка еще по одной.

Выпили. Демон занюхал крепкий алкоголь кончиком своего хвоста. Я зажевал пластиной вяленого мяса.

— Пожалуй, хватит выпивки.

Я хотел, было, подняться с кресла, на котором сидел, но демон положив лапу мне на колено, не позволил этого сделать.

— Ты это, приятель… короче, спасибо тебе Илем, за то, что ты для меня сделал. Если что потребуется: ихор, или перенестись куда-нибудь, помни — Бельфегор всегда готов прийти тебе на помощь. А еще, Иль, благодаря тебе я кардинально пересмотрел свое отношение к людям.

После этих его слов в центре пентаграммы вызова вспыхнул переливчато-перламутровой вуалью портал, соединивший между собой две земные реальности.

Ничтоже сумняшеся, я поднялся на ноги, хлопнул на прощание по плечу рогатого приятеля и, подойдя к порталу, уверенно шагнул туда, где не так комфортно, как в этом мире, даже временами бывает опасно, но там меня любят и ждут. Я же приложу все усилия, чтобы сделать из той искореженной человеческой недальновидности реальности место, идеальное для моих потомков, коих я, не сомневаюсь, будет превеликое множество.

Конец третьего тома

Конец цикла «Чернокнижник»