Ситуация из серии тупее не бывает. Я попался на глаза местной знати, которая образованнее простого люда, так мне думалось. А что уважает знать, точнее, аристократы? Вспоминаем Дашкины сериалы, охота и вино рекой, это из другой серии, хотя тоже возможно. Они уважают силу, а она для них в роде. К его значимости на Этернисе добавляется магия, что можно и нужно приравнивать к силе.

По сути, я для этого барона вообще никто, какой-то там странник с юга. Стражник сказал правду, я простолюдин, здесь вмешалось одно «но».

— Должно быть, твой род очень богат и знатен, Антуан, раз имеет руну Трансиджо, — барон пристально посмотрел мне в глаза.

Хорошо, что я иногда в разговорник эсперанто заглядываю, припомнил словечко — движение, перемещение, переезд, что-то типа. А в голову пришло перемещение в пространстве.

— Не бедствует, — ответил нейтрально. — Дворец в центре, со всеми удобствами, балконы на две стороны, до метро рукой подать, — Астамак всё-таки снял шлем, и теперь я наблюдал удивлённо вздёрнутую бровь, что в сочетании с козлиной бородкой и длинными усами делало его похожим на древнего испанца. — У отца самоходная карета на девяносто пятом бензине, моя мать — любимая жена, так что он мне ни в чём не отказывает, — ни в чём не соврал, ну, может, с дворцом немного приукрасил.

Пока мы говорили, стражники барона отошли в сторону. К моему облегчению, вместе с лошадьми, парочка из них поглядывала на меня с плотоядным интересом.

— Странные слова ты говоришь, южанин Антуан! Я не всё понимаю, но одно ясно, отец тебя любит, раз может отпустить одного в дальние края. Я убедился в твоей силе, — он приложил руку к груди, раздался металлически стук. — А значит, мой вассал не прав, но ты не назвал своего титула, я не знаю, как поступить, — барон развёл руками.

Вот здесь засада, у меня нет и не было титула… хотя.

— Я гражданин! — вспомнить бы что-нибудь из конституции. — Императорская власть обязана защитить меня по первому требованию, а я обязан защищать интересы империи везде и всегда!

— Истина! Слова истинного воина! Я не слышал о таком титуле, но твои слова об обязанностях мне по душе! — барон говорил страстно, словно реально верил в то что говорит, значит, импровизация вышла на славу.

— Я не держу зла на тебя и твоего вассала. Я и правда одет неподобающим образом, слишком много времени провожу в дороге, надо мир посмотреть, себя показать, — чуть башку не сломал, пока этот текст сочинял и произносил.

— Великодушие — привилегия сильного! — Астамак изобразил поклон. — Я бы пригласил тебя в свои владения, но они отсюда далеко, за Дувгородом. Но имей в виду, ты в моём доме всегда желанный гость, — как сладко поёт.

— А что ты делаешь здесь, в неделе пути от дома? — решил спросить, почувствовав себя ровней.

— О-о, прошу простить меня, гражданин Антуан, но здесь замешаны дела моего сюзерена, — я понимающе кивнул, а барон посмотрел на меня немного другим взглядом, чем напомнил участкового. — Я не подчиняюсь владельцу местных земель, герцогу Русако, государственная служба даёт мне такую привилегию, — тон тоже изменился, стал казённым. — Ты, гражданин Антуан, находишься в Лесной империи и насколько я знаю, торгуешь дорогостоящим металлом, в обход императорской казны!

— Объёмы моей торговли ничтожны, всё тратится на дорожные расходы, в Лесной империи, — название государства я подчеркнул, барон слушал молча. — Всё золото, что я получил, от мелкой торговли, уходит в карманы местным крестьянам, — здесь я немного приврал. — А те, в свою очередь, тратят его на улучшение своего хозяйства, что даёт уверенность в завтрашнем дне, делает Лесную империю крепче! Уверенные в себе, а значит, в империи солдаты, никогда не отступят, потому что им есть чего терять!

— Красиво изъясняешься, гражданин Антуан, не будь я госслужащим, проникся бы уважением. Но я обязан блюсти интересы казны, как и ты, интересы своей империи, — барон хитро улыбнулся.

Ну вот, сейчас взятку будет требовать, или мзду, не знаю, как правильно говорится.

— Та проволока из люмия, — мягко, почти по-кошачьи произнёс Астамак. — Моего сюзерена, старшего прокуратора из Дувгорода интересует её происхождение.

— Её изготавливают в Багдаде, императорский завод, а где добывают люмий, я не знаю, думаю, этим секретом мало кто владеет, — барон кивнул, соглашаясь.

— Империя, в лице моего сюзерена графа Орина, желает приобрести партию мягкой проволоки из люмия, для нужд армии! Желательно в кратчайшие сроки!

О, как он загнул, теперь выходит, я не могу отказать? Непонятно для кого старается, для сюзерена? Вряд ли. О себе печётся, говнюк усатый! Хочет взять торговлю металлом в свои руки. Как говорят экономисты по телику, перенаправить денежные потоки, в данном случае мимо казны. Но если барон заплатит, то какая мне разница, единственное неудобство, придётся увеличивать объёмы.

— Скажи, барон, ты знаешь, как выглядит катушка канители? Так называется мягкая проволока.

— Конечно, гражданин! — я уже начал жалеть о выбранном титуле, а Астамак достал откуда-то из-под железной брони катушку моей канители.

Ошибки быть не могло, я удалил с изделия лейблы, но катушка вполне узнаваема, барон где-то нашёл, а скорее купил канитель. Продавал я только Мирне и Грегосу, староста просто не успел бы, остаётся портниха. Ну не ругаться же с ней из-за этого, мало ли как дело обстояло. Она простая селянка, а он барон, шантаж, угрозы, я это прекрасно понимал.

— Значит, знаешь, сколько стоит?

— Тридцать золотых за катушку…

— Цена поднялась, — перебил я, глядя в глаза барону. — Но поскольку люмий требуется Лесной империи, я оставлю её прежней, на какое-то время. Если хочешь со мной торговать, сделай так, чтобы об источнике люмия больше никто не узнал.

Я намеренно навязал свои условия. Может, Астамак и хотел получать металл бесплатно, то теперь это сделать сложнее. Барон переваривал мои слова, я решил предложить другой вариант оплаты, вернее, навязать. У меня в рюкзаке две с лишним тысячи золотых, огромные по местным меркам деньги, так что могу себе позволить.

— Через четыре дня, в это же время я принесу тебе двадцать таких катушек, в качестве оплаты приму пятьдесят белых эфирных камней, остальное зелёными, — я кивнул, обозначая конец разговора, а барон вдруг заторопился.

— Да, хорошие условия, вот только по поводу партии в двадцать катушек, нельзя ли увеличить вдвое?

— Нет, барон, мои возможности не безграничны. Я не могу прыгнуть через голову, в этот раз только двадцать, а дальше пока не знаю.

— Прыгнуть через голову, — задумчиво произнёс Астамак. — Хорошее выражение, мне нравится, значит, через четыре дня у пограничного столба, — я кивнул. — Я не собираюсь болтать и хорошо, что мы друг друга поняли, — хитро улыбнувшись добавил барон напоследок, и мы расстались, почти, ко мне подошёл давешний грубый вассал.

— Извините, гражданин Антуан, день был долгим и тяжёлым, я не признал в вас знатного господина, — он поклонился.

— Я не держу на тебя зла, Броно! Как и сказал, меня легко спутать с бродягой.

— Спасибо, господин!

Всадники ускакали в сторону чёрного болота, а я поспешил на очередное занятие.

По пути попался Никлас.

— Я видел Астамака с вассалами. Что от тебя хотел этот мозголом? — он заглядывал мне в глаза, словно выискивая признаки взлома.

— Всё в порядке, Никлас, я от этого защищён, — потыкал пальцем себе в голову. — Отец постарался, он не мог отпустить меня без защиты.

— Слава Тернису! Я уже боялся, потеряли мы тебя, — он и правда переживал. Этим мне и нравились простые люди, ты к ним с добром, они ответят тем же.

Успокоившись, охотник отправился по своим делам, а я задумался.

Вот что означали его слова, «я убедился в твоей силе!» Барон не смог на меня повлиять, дело в защите из люмия, не зря же вся одежда изнутри канителью прошита. Но не только в металле дело.

Помнится, при первой нашей встрече, скорее всего, Астамак был в той карете, либо кто-то другой, того же круга, не важно. Ментальная руна каким-то образом работает пассивно, в механике нужно разбираться, они смогли повлиять практически на всех. Тот же Карло превратился в овощ, я же, не почувствовал никакого влияния, на мне тогда не было защиты из люмия. Что бы это могло значить? Кто бы мне ответил!

В этот раз меня ждал только Виро и начали мы с отработки ударов. Он бил, я старался уклониться и наоборот. Надо сказать, такой вид занятий ничуть не легче прежнего. Молодой охотник не давал мне продыху, бил, колол, пинал, благо Каменная кожа защищала от большей части урона. Под конец занятий он дал мне совет.

— Найди в лесу сухостой, усиль его, брось руну тишины и отрабатывай удары, я так с самого детства делаю, мне тогда ещё отец помогал.

Поблагодарив Виро, я поплёлся домой, руну здоровья не использовал намеренно, прав Драко, так сила придёт быстрее. После ужина я позанимался немного с метательным оружием и завалился спать.

Я должен проснуться через три часа… я должен проснуться через три часа, — повторял эту мысль как мантру, пока не провалился в сладкую негу.

* * *

Времени я не засекал, но судя по состоянию организма, проспал недолго, может, три часа и вышло. Не выспался, от слова совсем, тело болело, хотелось завалиться вновь и проспать эдак часов надцать. Но я себя пересилил, сделал лёгкую разминку с отжиманиями, препод по физкультуре гордился бы мной. Позавтракал лапшой быстрого приготовления с половиной банки тушёнки и взялся за работу.

Для начала натёр корень лунолики, подготовил всё что мог, затем отправился в родной мир, там в отличие от Этерниса было утро. Мне пришлось поискать место для костра, а затем уже отгораживаться отводом глаз. Если кто-то почувствует запах дыма, на этом всё и закончится, найти меня не смогут.

Развёл огонь, что в осенней прохладе леса казалось великим благом, и взялся за готовку. Примерно через три часа, когда солнце подходило к зениту, у меня было триста с лишним флакончиков зелья. Сто шестьдесят лунолики и примерно столько же сильника.

Импотенты будут довольны, — беззлобно подумал я и принялся тушить костёр.

За всё время работы, если не считать кукушку, меня никто не побеспокоил и в коридор вернулся без проблем. Тут уж надо было подготовиться к длительной прогулке. После того как место тайника перестало быть тайным, Мезенцев пообещал, что разберётся. Он должен был скинуть мне координаты в мессенджере, так что тайник может быть где угодно. Оставалось надеяться, что за сегодня я до него доберусь.

Собрав в рюкзак немного провианта, уложил в него всё зелье из сильника и большую часть лунолики. Болезни разные бывают, какую-то можно приобрести, гуляя по чёрному болоту, так что запас зелья не помешает.

Оказавшись на Альтерре, отошёл от мембраны несколько сотен метров и включил телефон Мезенцева. Деловой партнёр не подвёл, в мессенджере имелось одно-единственное сообщение от неизвестного адресата, всего лишь набор цифр. Включив приложение «Карта», дождался полной загрузки и, воспользовавшись сервисом, ввёл присланные координаты.

По меркам горожанина, имеющего доступ к общественному транспорту, точка на карте находилась недалеко, всего-то около пяти километров. А мне приходилось учитывать лес, порой непролазные чащи, но делать нечего, идти всё равно нужно. Удалив на всякий случай сообщение, я отправился в путь. Примерно на полпути решил набрать Рите, мало ли какие новости, может, её уже спалили.

Девушка взяла трубку сразу, будто ждала звонка.

— Ну наконец-то, я так соскучилась! Ты где-то рядом? — приятно было слышать счастливый голос.

— Привет, нет, я всё ещё в лесу. Просто звоню узнать, как дела.

— Да всё хорошо, Антон! А если бы ты был рядом, то я считала бы себя самым счастливым человеком на свете! Когда вернёшься? Я хоть подготовлюсь, вкусностей наготовлю!

Значит, порядок, Рита не стала бы помалкивать.

— Может быть, на следующей неделе, точно не скажу, звякну заранее. Грузчики больше не доставали?

— Нет, — Рита хихикнула. — Он сейчас на больничном. Видела в конторе один раз, как меня заметил, сразу убежал, так смешно было. Жаль девчонкам рассказать нельзя.

Мы ещё немного поболтали, Рита рассказала про серые неинтересные будни, намекая на одиночество. Я вёл себя нейтрально, не хотелось давать ей надежду. Общение с девушкой скрасило часть моей прогулки по лесу, даже отключаться не хотелось. Пришлось проявлять твёрдость характера и в то же время пообещал пробыть у неё не меньше трёх дней, тряпка в общем.

И вот, спустя несколько часов, я был на месте. Приблизиться к точке возможного тайника оказалось непросто, тот, кто выбирал место, решил устроить его в самом непролазном буреломе, который только можно было представить. Пока пробрался через кусты и поваленные деревья, порвал куртку в двух местах, чуть не остался без глаза, в кровь расцарапав щёку. Я ожидал ещё какой-нибудь подставы, типа волчьего логова или медвежьей берлоги, но повезло, фантазия устроителя тайника так далеко не зашла.

И что, и где? — я чуть ли не прополз под стволом завалившегося дерева. — Я прямо на точке! Может позвонить Мезенцеву? — решив немного повременить, кинул на себя Варма Спуро и присмотрелся к павшей листве.

А картинка оказалась не такой однородной, добавил руну бдительности и увидел прямоугольное очертание у себя под ногами, получается, я стоял на присыпанном листвой небольшом люке. Отошёл на шаг, принялся разгребать. Крышка была сколочена из толстых грубых досок и оказалась довольно тяжёлой, поднял её с трудом.

Хрена-се! Полноценный погреб, да тут пара человек спокойно поместится!

Даже деревянная лестница имелась, я спустился внутрь. Пахло свежей землёй и пиленым деревом, под ногами настил из досок, по краям погребка — брусья опоры. Я присмотрелся к содержимому нового тайника, для этого пришлось зажечь руну Лумо, обнаружил несколько больших сумок, какие-то свёртки.

Это всё мне, что ли, или здесь склад контрабандистов?

Отрыл молнию первой сумки, там оказалась канитель, много и разная. В следующей было то же самое, третья наполнена банками с алюминиевой пудрой.

Ну Мезенцев, ну угодил!.. Нет, он давно в бизнесе, просто предугадал дальнейшее развитие событий. Это нетрудно, я постоянно увеличиваю партию, это барахло стоит относительно недорого, вот и решил меня затарить, молодец! А это что? — я открыл четвёртую по счёту сумку, она была набита мотками металлического цвета. — Так это алюминиевый скотч! Тоже неплохо.

Кроме пяти сумок, буквально набитых изделиями из алюминия. Нашлось двадцать рулонов фольги из того же металла, каждый по десять квадратных метров, большой свёрток со стержнями, по метру в длину и толщиной с мизинец. Стопка алюминиевых пластин, явно заготовки только непонятно для чего, и чан с крышкой литров на тридцать, набитый ложками из того же металла. Это вызвало у меня нервный смешок.

Да я даже за четыре раза не смогу это унести!… А, в общем-то, торопиться не нужно, буду носить потихоньку, по мере необходимости.

Самое ценное, нашлось в сумке с пудрой, плотный пакет с двадцатью упаковками пятитысячных купюр — снова куча бабла.

На Этернисе гора золота, а здесь бумаги… надо придумать, как легализовать деньги. Можно ли просто купить двухэтажный коттедж, и чтобы за это не спросили? — этого я не знал.

Перекусив припасённой пищей, я вскипятил чаёк на сухом горючем, попил горячего, не выбираясь из погреба, немного отдохнул. А затем принялся набивать рюкзак. В последнее время я сильно окреп и решил, что рюкзак и две сумки точно унесу. Вытащил груз наружу, за пределы бурелома, вернулся, закрыл крышку и засыпал её листвой.

Началось моё путешествие в обратную сторону. Далеко я не отошёл, причиной тому человеческие следы, они пересекались с моими. Виду подавать не стал, зашёл за деревья и отгородился со всех сторон руной Барило. Если кто-то сейчас меня видит, то это ненадолго. Стоит отвести взгляд и всё, я пропал из вида.

Скинул груз и принялся ждать и десяти минут не прошло, как появился невысокий, крепкий тип в камуфляже осенней расцветки, голову покрывал капюшон. Он неспешно двигался в моём направлении и, казалось, смотрел прямо на меня. Когда он проходил мимо, в нескольких метрах, я заговорил.

— Если пойдёшь за мной, домой уже не вернёшься! — мужик дёрнулся, отпрыгнул в сторону, но не убежал, стал пялится, выискивая источник голоса, судя по растерянному лицу особо не преуспел.

Я воспользовался руной плёткой, прицелился в толстую ветку слева от него, активировал. Хлопнуло, треснуло, ветка повалилась прямо на него, и мужик не выдержал, побежал, ломясь через кусты.