Глава 4



Мелек

Я вышел из звездолета, и подошвы заскрипели по знакомой серой почве Одхейма. Лучи прожекторов били снизу вверх, рассеиваясь в парящих частицах атмосферы и окрашивая планету в пурпурные тона.

— Блудный сын наконец-то вернулся, — выдохнула Адора.

Она заключила меня в объятия всеми четырьмя парами рук, и от этого теплого кокона успокоение хлынуло вчетверо сильнее.

— Посмотри на себя, Мелек. Крепкий, здоровый.

Даже спустя полвека после того, как она покинула родную планету Хелиар, в ее голосе все еще угадывалась легкая шепелявость.

— Я умею прихорашиваться, правда? Если закрыть глаза на нынешнее состояние формы.

Она усмехнулась.

— Где они?

— Я ввел Кэти — моей анам гайл — седативное, пока не разберусь с ее травмами. — Я кивнул в сторону звездолета. — Ее дочь спит. Слушай, тут нужно действовать предельно осторожно, ладно? Адаптировать их постепенно. Для них это чужая планета, а здешние расы покажутся им еще более дикими. Ты взяла дроида?

— Зера! — крикнула Адора куда-то вверх, в сторону парящего за ее спиной скайкара, от этого резкого движения ее седеющие пряди взметнулись.

Из машины выбралась андроид, покачивая бедрами при каждом шаге — точь-в-точь как заложено в имперской прошивке.

— Да, госпожа?

— Пойдешь со мной, будешь переводить с английского на ветусианский, — распорядился я. — Земные языки ведь загружены?

— Конечно, сладкий. Любой твой каприз.

В ответ на мой вопросительный взгляд Адора лишь закатила глаза.

— А ты чего хотел? Она же дроид наслаждений.

Адора семенила рядом со мной на затекших ногах, морщин на ее лице прибавилось с нашей последней встречи. Даже на таком коротком расстоянии было слышно, как она шумно сопит щелевидными ноздрями на плоском носу. Это в очередной раз напомнило мне, как долго меня здесь не было.

У самого трапа я придержал ее за руку:

— Давай ты лучше побудешь снаружи, пока я там все не улажу? Они никогда прежде не видели кокконианцев, Адора.

— Ладно, ладно, подожду здесь.

Я поднялся на борт вместе с дроидом, стараясь разбудить Грейс как можно мягче, чтобы не напугать. Она все равно подорвалась со спального места и испуганно огляделась, будто до последнего надеялась, что все это лишь затянувшийся кошмар. И кто бы ее обвинил?

— Переведи ей, что мы прибыли на Одхейм, — скомандовал я. — Я отведу ее в безопасное место, где она сможет отдохнуть. Кэти побудет под наркозом еще какое-то время, пока я не достану все необходимое, чтобы заняться ее коленом.

Я подождал, пока дроид закончит перевод.

— Землянка спрашивает, живут ли на этой планете только ветусианцы или другие инопланетяне тоже есть? — отозвалась Зера.

Из груди вырвался короткий смешок.

— Зрит в корень. Скажи ей, что она увидит лишние конечности, рога, чешую, серую кожу и существ вообще без кожи. Но пусть знает: она в полной безопасности. Я позабочусь о ней и о ее матери.

Грейс смотрела в пол, отрешенно кивая, хотя с тем же успехом это могло быть и отрицанием.

Да уж, я и сам мало что понимал. Как все могло дойти до такой точки? Истинные пары не убивают друг друга. С тем же успехом мы могли бы перенять земную концепцию брака. Со связью Гайи Кэти творилось что-то настолько жуткое, что мне становилось до усрачки страшно. Но это не избавляло от долга защитить ее.

Я помог Грейс подняться.

— Зера, сделай одолжение, развяжи того инженера. Придет в себя — сам разберется, что к чему.

Я снова аккуратно взял Кэти на руки и жестом позвал Грейс за собой. Она шла нерешительно, то и дело замирая от страха. К моему удивлению, девчонка не закричала, когда увидела Адору, хотя и вздрогнула, когда старая кокконианка сгребла ее в охапку всеми своими руками.

— И где же наше «адаптировать постепенно»?

Адора лишь отмахнулась:

— От объятий еще никто не умирал.

— Вообще-то существует такое понятие, как подростковый инфаркт.

Одной рукой придерживая Грейс за плечо, Адора повела ее к скайкару. Они забрались внутрь, а я последовал за ними и осторожно опустил Кэти на одно из сидений. Стоило Зере сесть за руль, как под полом завибрировали антигравитационные панели.

— Весь верхний этаж будет в вашем распоряжении, — сказала Адора, размеренно и успокаивающе похлопывая ладонью по дрожащему колену Грейс. — Мы приготовили еду. Воду. Кое-какие необходимые вещи. Как зовут молодую самку?

— Грейс.

Подросток подняла голову. Ссутулившись, она испуганно озиралась по тесному салону.

— А чт’ я?

— Скажи ей, что леди рядом с ней зовут Адора, и она мой очень хороший друг.

Дроид перевела, и Грейс кивнула.

— Почем сейчас целительские наниты на черном рынке? — спросил я.

— Триста ИК? А может, и больше.

— Дерьмо. Надо успеть снять сбережения, пока счет не заблокировали.

Вскоре Грейс прильнула к окну, разглядывая одноэтажные лавочки, за которыми высился бесконечный океан небоскребов. Одхейм был культурным плавильным котлом. Самый крупный торговый узел во вселенной и важнейший стратегический аванпост. Драгоценный камень, весь блеск которого лишь маскировал гнилую сердцевину.

— Каково это — вернуться домой? — поинтересовалась Адора. — Тебя так долго не было, а ты ведь неплохо устроился.

Я мысленно сплюнул. Одхейм никогда не был домом ни для кого, кроме разбитых надежд и искалеченных душ. Но как убийце и сгу’далу мне было трудно отрицать очевидное: я идеально сюда вписывался.

— Неплохо устроился? Я теперь в бегах. Не такой я жизни себе желал, и уж точно не это готовил для Кэти.

Я перевел взгляд на спящую женщину. От нашей связи по моим рукам снова побежали мурашки.

— Судьба ведет тебя своими дорогами, — философски заметила Адора.

Не теми дорогами.

Я не против того, чтобы судьба испытывала меня на прочность, но это? Как Кидан мог напасть на нее? Как вообще такое возможно?

— У тебя неоновая вывеска сдохла, — заметил я, стоило машине затормозить у задней двери здания.

— Пришлось уволить уборщика, — вздохнула Адора. — Дела идут паршиво. Сейчас большинство ветусианцев охотятся за своими сужеными на Земле, так что джал’зарки уже не пользуются прежним спросом.

Скайкар замер. Я выбрался наружу с Кэти на руках, мое сердце колотилось все сильнее с каждым шагом к дверям. Неужели здесь всегда было так грязно? Старый камень насквозь пропитался вонью мочи и безысходности.

Стоило переступить порог, как в лицо ударил тяжелый, застоявшийся в коридоре мускусный запах напополам с потом. Даже Грейс сморщила нос, поднимаясь по ступеням следом за нами. Мы шли по коридору верхнего яруса, тусклый свет ламп ложился на серебряную вышивку, вьющуюся по синим обоям.

Помещения тянулись по обе стороны. Большинство комнат пустовали, а их двери были распахнуты настежь, элегантная мебель внутри оставалась безмолвным памятником лучшим временам. Но именно запертые двери заставляли мое сердце подпрыгивать к горлу: доносившиеся из-за них стоны, вскрики и хрипы леденили кровь.

— Занимайте любые комнаты, какие понравятся, — Адора придержала перед нами дверь квартиры. — Как устроишь их, спускайся поговорить. Зера побудет с вами.

— Слушай, у тебя случайно не завалялся мой старый целительский чемоданчик?

Она подмигнула.

— Само собой, Мелек.

Адора одарила нас прощальной улыбкой и отступила. Дверь со щелчком захлопнулась, заперев меня наедине с вопросительным взглядом Грейс, которому у меня не было оправданий.

— Скажи ей, что на время нашего пребывания вся эта квартира в нашем распоряжении. — Я занес Кэти в комнату, расположенную сразу за санитарным блоком. — Ванная у нас общая, это дверь посередине. Гостиная тоже общая. Еда и вода вон там, возле дивана, если она еще не заметила.

Я опустил Кэти на кровать, подложил под голову подушку и укрыл одеялом. Даже со спутанными волосами и крошечными капельками запекшейся крови на шее она была прекрасна. Разумеется, я видел ее раньше в общей зоне корабля, но никогда так близко. Никогда она не была так… со мной.

Но была ли она моей?

На Земле легко притворяться, будто из меня вышел бы приличный спутник жизни. Но здесь? Казалось, вся грязь моего прошлого намертво въелась в ворс этого ковра, хватала за лодыжки и медленно ползла по ногам, обнажая мою ничтожную суть. Может, виной всему мои срывы? Вдруг это мои проблемы изначально исказили и сломали ее связь Гайи?

Громкий стук заставил меня резко обернуться.

Грейс изо всех сил навалилась на матрас, который застрял в дверном проеме, мешая двери закрыться.

Я подошел и втащил его в комнату:

— Куда его положить?

Она тупо посмотрела на меня, но в конце концов ткнула пальцем в пол прямо у постели Кэти.

— В’н т’да?

— Спроси, нужна ли ей моя помощь или она пока побудет одна? — обратился я к дроиду. — Мне нужно поговорить с Адорой. Кое-что разузнать и организовать.

Грейс что-то сказала и покачала головой, а дроид озвучила ответ:

— Она говорит, что справится.

Я кивнул и устроил матрас прямо у кровати Кэти. Затем вышел из квартиры. Щелчок замка прозвучал в тишине коридора так отчетливо, что отозвался в моей голове фантомной болью от треснувшего черепа. Что мне делать со всем этим дерьмом?

Я спустился вниз, карта здешних запутанных коридоров сама собой всплывала в памяти. Джал’зарки уводили за собой клиентов — кто-то из них был ветусианцем, кто-то кокконианцем, но пьяны все были одинаково.

Из главного зала грохотала музыка, а резкий запах алкоголя маскировал стойкий душок межвидового спаривания. Я опустился на стул в самом центре барной стойки, старая сидушка жалобно скрипнула под моим весом.

— Ну… — Адора стояла по ту сторону прилавка, скрестив на груди все четыре пары рук.

Я глубоко вздохнул, слова тяжело ворочались на языке:

— Никто не может объяснить, как это вышло, но у нее две истинные пары из ветусианцев. Точнее, были две.

— И она убила второго?

— Она убила второго. Он… эм, изнасиловал ее или попытался. Я еще ее не осматривал.

Нижняя пара Адоры рук подхватила стакан и тряпку, принявшись ожесточенно полировать стекло, пока верхняя рука смахнула слезу, которую кто-то вроде нее просто не имел права проливать. Не в этом бизнесе и точно не на глазах у своих работников.

— Ей никто никогда не говорил, что у нее два совпадения, — я пожал плечами. — Она до сих пор не знает, и, Адора, пусть все так и остается. По крайней мере, пока.

— Ты хочешь сказать, девочка понятия не имеет, что ее суженый — это ты?

— А я ли это? — Вопрос вырвался со смешком, хотя смешного тут было мало. — Я уже сам не знаю, кто я такой. Все это слишком дико. Мне нужно сосредоточиться на проблемах, которые мы имеем прямо сейчас, а не делать ставки на ненадежную связь.

Она изогнула бровь, и новые морщины, появившиеся со времени нашей разлуки, подчеркнули ее глубокое разочарование:

— Боишься, что она и тебя прирежет, если узнает правду?

— Очень смешно. — Я опустил локоть на стойку и подпер голову ладонью. — Не скрою, такая мысль проскакивала. Но если серьезно: на нее напал ветусианец. Вероятно, изнасиловал. Меньше всего ей сейчас нужен еще один мужчина, который будет пускать на нее слюни.

Я проигнорировал то, как помрачнела Адора. Эта дефектная связь Гайи уже однажды разбила мне сердце. Я не позволю этому повториться. И уж точно не на Одхейме — планете, которая сжирает несчастных бывших торчков на завтрак.

Так действительно будет лучше.

Сколько бы я ни мылся, какую бы белоснежную форму ни надевал, под ней я оставался все тем же грязным отребьем. В прошлом одно паршивое решение неизбежно влекло за собой следующее. Но в этот раз все будет иначе.

Я все решил. Меньше всего Кэти нужны мои ухаживания. И меньше всего мне нужен очередной удар по сердцу, чтобы судьба снова поржала за мой счет.

— Мне нужно раздобыть наниты и…

— Может, угостишь даму выпивкой? — перебила меня К’терра. Джал’зарка облокотилась на стойку, демонстрируя в улыбке острые клыки, ее хвост игриво подергивался. — Тот Мелек, которого я помню, никогда не отказывался от веселья.

В ее последнем слове прозвучала опасная нотка.

— Тот Мелек, которого ты помнишь, половину времени торчал. — Я протянул ладонь Адоре, чтобы она считала ДНК и списала кредиты. — Выпивкой я тебя с радостью угощу, но компанию, пожалуй, не составлю.

Она облизала серые губы и подалась в мою сторону:

— Значит, стал скучным?

— Ты называешь это скукой. В рехабе это называют ответственностью и зрелостью.

— Это всего лишь один бокал.

— В этом месте один бокал всегда ведет к следующему. Пятый бокал — к дорожке. А после дорожки я обоссусь в штаны, потому что просто не смогу расстегнуть пуговицы. Нет уж, спасибо.

Ее горячее дыхание коснулось моего уха:

— Я бы с радостью помогла тебе их расстегнуть.

Я покачал головой и отстранился:

— Неужели дела и правда настолько плохи?

— Сейчас сезон спаривания у джал’заров, — обронила Адора, касаясь сканером моей ладони. — Твои кредиты заблокированы.

От этой новости я ссутулился еще сильнее, буквально врастая в барный стул.

— Дерьмо. Уже?

Мы только прилетели, а у нас уже ни гроша? Даже если я найду наниты для колена Кэти на черном рынке, мне нечем за них платить. Мне вообще нечем платить.

— Так… — Я быстро отстучал пальцами дробь по стойке. — Работа. Ты говорила, у тебя нет уборщика?

На губах Адоры заиграла едва заметная улыбка.

— А еще у меня уже несколько солнечных циклов как нет целителя.

— И слава богу, потому что я гайку от болта не отличу. Сколько нынче платят за подпольную целительскую практику?

— Жилье, еда и десять кредитов в день.

— Десять? — простонал я. — В прошлый раз ты платила мне двадцать пять, притом что я большую часть времени валялся в отключке по углам.

Она пожала всеми плечами и снова принимаясь за полировку бокалов:

— Времена тяжелые, Мелек. Буду платить тридцать в день, если согласишься принимать работников из других домов. Плюс неотложка в сезон спаривания.

— Джал’зарки сами бы приплатили, чтобы ты их оплодотворил, — сочной ухмылкой вставила К’терра.

— Ага… как-нибудь без меня. Я больше никого не оплодотворяю.

— Десять плюс жилье и еда, — отрезала Адора. — Либо тридцать плюс жилье и еда, но ты помогаешь мне освоить этот дополнительный источник дохода. Соглашайся или проваливай.

— Будто у меня есть выбор, — фыркнул я. — Ладно. Жилье, еда, тридцать в день, и ты дашь мне аванс, чтобы я мог купить целительские наниты для Кэти.

Адора удовлетворенно кивнула, но сквозь ее деловую маску проступила сочувственная улыбка:

— Я попрошу девочек, они поделятся с ними какой-нибудь одеждой.

— Слушай, у тебя случайно нет инъектора для лингвочипов? Или, может, знаешь, где достать?

— Конечно есть. Принеси ему, — бросила Адора К’терре и махнула рукой в сторону дальнего коридора. — Я использовала его, чтобы чипировать джал’зарок, когда они только прибыли сюда после войны.

Хоть раз в жизни удача улыбнулась мне. Ну, или мне так показалось, пока К’терра не выложила передо мной пистолет с погнутым спусковым крючком. Ржавчина, покрывавшая иглу инъектора, прожгла дыру у меня в желудке. Сертифицированное оборудование целительского корпуса выглядело несколько иначе.

Коробка, которую она поставила рядом, глухо звякнула. Внутри перекатывалась куча полупрозрачных микросхем. Я запустил туда палец, перебирая их.

— У тебя тут есть английский?

Обе женщины дружно расхохотались, после чего Адора сказала:

— С какой стати на Выжженных Землях Хелиара у нас окажутся чипы с земными языками? Это все чипы с космическим и ветусианским, чтобы работники могли общаться с клиентами.

— Блядь. — Я развернулся к стойке и уронил лицо в ладони, слова глухо пробивались сквозь пальцы: — Кэти и Грейс будут просто в восторге, если я вдруг завалюсь к ним, отстригу им волосы, а потом приставлю пушку к голове. И ни разу не буду выглядеть как психопат.

Адора мягко приподняла мое лицо за подбородок и провела ладонью по щеке, позволив мельком увидеть то огромное сердце, что скрывалось за ее чешуйчатым панцирем:

— Я рада твоему возвращению в «Брот Аднак», Мелек.

«Брот Аднак».

От этого названия по спине пробежал холодок. Кто я такой, черт возьми, чтобы возомнить, будто могу их спасти? Долбаный сгу’дал, нищий, никчемный неудачник, притащивший Кэти и ее дочь-подростка в бордель. Да уж, вылитый герой.