Глава 1



Мелек

На плечо легла ладонь — мягкий силикон поверх холодного, бесчувственного металла. В глубине костей тут же ожил прежний, знакомый ужас. Я провел ногтем по содранкной коже на запястье, загоняя под него кровь и частички эпителия.

В «Бухте наслаждений» стоял гул от хриплых голосов похотливых ветусианцев и соблазнительного воркования женщин-дроидов. Те выглядели в точности как пары, которых нам так не хватало. Наши женщины либо погибли во время первой фазы, либо их еще не нашли, либо, как в моем случае, их отдали другим самцам. Впервые в истории… сука, ну и везуха.

Здесь воняло потом и выпивкой, хотя у моего края барной стойки отчетливо ощущался другой запах — прокисший душок разбитых надежд.

— Повтори, — буркнул я, покрутив пустым стаканом перед носом дроида.

Полные губы поползли в соблазнительной улыбке, от которой к горлу подступила тошнота. Девица провела рукой по великолепным, блестящим, мягким и абсолютно фальшивым волосам, а затем положила ладонь мне на предплечье. Встроенный сканер ДНК пискнул, хотя готов был поклясться, что этот звук значил: «Сгу’дал!», и невидимые пальцы ткнули в меня.

— Извини, сладкий, — пропела она, причем голос оставался чувственным, даже когда она мне отказывала. — В твоем профиле стоит ограничение: один алкосодержащий напиток в сутки.

Я сполз еще ниже по барному стулу, лениво наблюдая, как дроиды трутся задницами о ширинки ветусианцев. Смуглая кукла устроилась позади одного из воинов и, запустив руку ему в штаны, вовсю дрочила. Само собой, она остановится прямо перед разрядкой. Дроиды наслаждений гарантируют оргазм, но только если есть кредиты.

— Запиши на мой профиль, — раздался сзади знакомый голос Каэля.

Он протянул руку, позволяя дроиду считать ДНК, и сел на соседний стул. Прищурившись, Каэль оглядел меня с головы до ног и медленно, осуждающе покачал головой.

— Ты когда в последний раз мылся?

— И тебе привет.

Каэль задумался, переводя взгляд с одного пятна на моей белой форме на другое. Тяжелый вздох заменял слова. Опять, мол, опускаешься на самое дно.

— Воин Кидан сегодня подал официальную жалобу маршалу корабля. — Дроид протянула Каэлю новый стакан. Тот отпил глоток и передал выпивку мне. — Требует тебя арестовать и запереть в изолятор на какое-то время.

Я осушил стакан залпом. Спирт обжег пищевод, смешиваясь с горячим комком невыплаканных слез в горле.

— Нет такого закона, который запрещал бы мне ходить мимо ее каюты.

— И преследовать ее каждый раз, когда она выходит в общую зону, тоже нельзя, — огрызнулся он. — Ты вмешиваешься в единение сформированной пары. Это раскалывает и наш вид, и людей. Раскол порождает сомнения, а сомнения ведут к отказам от связи, которые мы не можем себе позволить.

Я издал фальшивый смешок.

— Это твои слова или маршала?

Вздохнув, Каэль снова протянул руку над стойкой, чтобы дроид плеснула еще порцию.

— Он — законная пара Кэти.

Я вогнал ноготь еще глубже в истерзанную кожу, заглушая душевную боль физической.

— Законная? Если предположить хоть на секунду, что в расчетах профилей не было ошибки, и Кэти действительно подходит нам обоим… Почему он законнее меня?

Будто я сам не знал ответа.

Будто мои собственные глаза его не выдавали.

— Тебя недавно разжаловали до второго ранга за профнепригодность…

— Командир Торин восстановил меня в звании.

— Ты поставил неверный диагноз собрату семь суток назад. Из-за этого он умер от ледяной лихорадки джал’заров, пока ты торчал под кайфом. — Каэль шумно, резко втянул воздух, не дав мне вставить ни слова. Оправданий моим поступкам не было. — У меня сердце за тебя болит, Мелек, но так больше нельзя. Это несправедливо по отношению к ней! Неужели Кэти мало натерпелась?

— Несправедливо? — Я грохнул кулаком по стойке, отчего по напитку Каэля пошла рябь. — Другой мужчина собирается связать себя с моей анам гайл!

Каэль схватил стакан и плеснул алкоголем мне в лицо. Глаза немедленно зажгло.

— Думаешь, ты один такой обделенный? У нас есть мужчины, чьи пары — землянки на исходе жизненного цикла. Есть ученые, которые оплакивают суженых, даже не успев их встретить, потому что те погибли во время первой фазы. А есть взрослые мужики, чьи пары еще совсем девочки, которые… — он отвел взгляд, долго смотрел вглубь «Бухты наслаждений», а затем снова уставился на меня: — Хватит быть законченным эгоистом, подумай наконец о том, что лучше для нее.

Я задрал грязную форменную куртку и вытер лицо.

— Это еще нахера?

— Дезинфекция. Не хочу подцепить какую-нибудь заразу, сидя рядом с тобой. Ты грязный, опустившийся, тебе надо взять себя в руки.

Горло сжало от стыда и муки. Сколько бы я ни отмывался, как бы ни пытался наладить жизнь, прошлое не вытравить. Я сгу’дал, торчок. Бывший, но кого это ебет?

Больше трех циклов я выводил эту дрянь с потом из пор, возвращая себе нормальное существование. Жизнь без суженой — одинокая, пустая, выжженная до самого основания.

— Ты в курсе, что у тебя кровь идет? — Каэль с тревогой указал на мою руку. — Давно не видел, чтобы ты чесался. Ты что… опять?..

— Что? Нет! Я чист.

И все же пальцы продолжали скрести кожу — этот зуд всегда напоминал о моих слабостях.

— Департамент межвидовых отношений хочет закрыть это дело, — произнес Каэль, постукивая донышком стакана по стойке. — Они боятся, что люди откажутся от связи Гайи, раз уж произошел случай, способный дискредитировать всю научную основу метода. Отпусти ее, Мелек. Ради нее. Ради Империи.

Я горько усмехнулся. Его слова терзали сердце и выворачивали внутренности наизнанку.

— Ты просишь меня отказаться от единственного смысла моего существования, Каэль. Я рожден, чтобы быть с ней. Рожден, чтобы любить ее и заботиться о ней.

Каэль положил руку мне на плечо.

— Тогда прояви любовь и заботу — дай ей жить дальше. Отойди в сторону и позволь обрести счастье.

— С другим ветусианцем?

— Да, Мелек. С другим ветусианцем. — Он глубоко вздохнул, и взгляд его стал отрешенным. — Порой быть хорошей парой — значит отпустить. Мы обязаны наступать на горло собственным желаниям и действовать в их интересах. Судьба непредсказуема.

— В задницу судьбу.

В груди липко затрепетало. Вся жизнь утекала сквозь пальцы, утягивая меня на самое дно. Наша связь Гайи разрушена, осквернена.

Я опустил взгляд на электронный пропуск Каэля, болтавшийся на цепочке поверх формы.

— Если бы я мог увидеть ее хоть раз…

— И не думай. — Его лицо окаменело. — Давай-ка я провожу тебя до дока, полетишь обратно на «Ардев-5» и приведешь себя в порядок. Поешь чего-нибудь, а то выглядишь как дерьмо. И пахнешь так же.

— Пойдем.

Икры онемели, колени подкашивались, но я все же поплелся за Каэлем вон из «Бухты наслаждений». Однако стоило выйти в оживленный коридор «Сенеки», как я понял: день станет еще паршивее.

Кидан стоял всего в пяти шагах от нас. Он скрестил руки на мощной груди, а лицо его искажала злобная гримаса, под стать черной форме.

— Держись подальше от моей пары, целитель.

Последнее слово он выплюнул с издевкой, будто не я зашивал его под обстрелом конвоя. Тогда я рисковал жизнью ради него, а он в благодарность украл мою женщину.

Предатель.

Я выпрямился и расправил плечи.

— Она твоя законная пара. Но не суженая.

— Формальности. — Он передернул плечом и сделал три шага в мою сторону. — Мне надоело, что ты трешься возле ее каюты, Мелек.

— Так, хорош. — Каэль быстро вклинился между нами, выставив руки. — Воин, уйди с дороги, пока все не зашло слишком далеко.

Кидан ткнул пальцем поверх руки Каэля прямо мне в лицо.

— Что этот сгу’дал вообще забыл на Земле, а? Долбаному нарколыге здесь не место.

Мышцы задрожали от дикого желания наброситься на него, но еще один арест в личном деле мне точно не нужен.

Я поднял руки и отступил.

— Мне не нужны неприятности.

— Если еще хоть раз увижу тебя возле ее каюты, я из тебя душу вышибу, сгу’дал.

Он продолжал бить меня этим словом, и от ярости у меня защипало в глазах.

— Это общий коридор, и я буду ходить здесь тогда, когда мне нужно.

Каэль, не оборачиваясь, толкнул меня в плечо — видимо, заметил, как я подался вперед для выпада.

Затем он так же толкнул Кидана.

— Воин, как твой командир я приказываю тебе отступить и…

Кидан локтем оттолкнул Каэля. Его пальцы впились в мою куртку, рванули на себя, а затем с силой швырнули обратно. Лопатки обожгло от удара о палатиумовую стену, но эта боль была ничем по сравнению с закипевшей в венах яростью.

Я протаранил его плечом в грудь. Кидан пошатнулся и предсказуемо замахнулся, метя в голову. Я уклонился и подсек ему колено. От его рева сбежались ветусианцы всех страт.

Сквозь общий шум пробивался крик Каэля, требовавшего прекратить драку, но мне было плевать. Грудь тяжело вздымалась и опускалась от клокочущего гнева, обиды и душевной боли.

Злость взорвалась, разгоняя горячую кровь по артериям. Я был готов порвать этого воина, обученного идеальному бою. У каждого бойца есть уязвимость.

Но его слабое место я найти не успел.

— Прекратить! — рявкнул прямо над ухом Каэль, и сильные руки обхватили меня сзади. — Угомонитесь, или оба пойдете под арест!

Он оттащил меня в сторону, но недостаточно быстро: кулак Кидана все же врезался мне в висок.

В глазах поплыло.

По щеке потекло что-то теплое.

Каэль потащил меня по кружащемуся коридору и прислонил к стене. Надежная опора за спиной не спасала — ноги подкосились, и я сполз на пол.

Бормотание, крики и приказы отдалились. Остался лишь звон в левом ухе и стреляющая головная боль.

— Держись от нее подальше, Мелек. Всем насрать, если такой отброс, как ты, вдруг загнется за шлюзом, — проорал Кидан. Голос его звучал твердо, но в глазах мелькнуло что-то иное. Тревога? Страх?

Он вытер ладони о штаны и растопырил пальцы, лицо его пошло пятнами, а зрачки бешено бегали. Затем он развернулся и растворился в толпе, оставив меня наедине с нахлынувшим ужасом.

Не знаю почему, но этот страх расцвел внутри, оседая глубоко в желудке, отчего все внутренности скрутило узлом. Сейчас он наверняка пойдет к моей женщине. Я ведь столько раз наблюдал за ними.

Он купит ей кофе, склонится и что-то прошепчет на ухо. А Кэти в восемнадцатый раз отстранится — я считал каждый ее отказ.

Но почему именно сейчас мне стало так жутко?

— Мне нужно ее увидеть, — пробормотал я, чувствуя, как паника сменяет оцепенение.

Надо мной склонился нахмуренный Каэль.

— Эй тенк’ур ланг’эч чпс б’стэд.

— Что?

Он раздраженно выдохнул.

— Ну еще бы. У тебя лингвочип к чертям полетел. Из черепа наполовину торчит, идиот.

Окружившие нас ветусианцы расступались только перед дроидами, которые явились смывать мою кровь с пола. Я провел пальцами по горящему виску — подушечки окрасились липкой жижей. Острый металлический край подтвердил опасения: чипу конец.

— Блядь!

— Поднимай задницу, — рявкнул Каэль, закидывая мою руку себе на плечо. — Уходим отсюда в медотсек, пока патруль протокол не составил. Я шею подставил, чтобы тебя распределили в Гарнизон Земли, а ты мне так отплатить хочешь? Дерьмо… легки на помине.

Он прибавил шагу, волоча меня по коридору, когда ноги отказывались мне служить. Стены вращались. Единственным четким пятном оставался его электронный пропуск, болтавшийся перед глазами. Он приближался, удалялся, приближался, удалялся… и наконец замер.

Я зажал его окровавленными пальцами, размазывая красные пятна по пластику. Резкий толчок, цепочка натянулась, и карточка скользнула ко мне в карман штанов.

— Они все еще за нами?

— В смысле «за нами»? — зашипел Каэль, ослабляя хватку. Он замедлил шаг и добавил: — Им нужен ты, а не я. Я тут опять в роли дурачка, который вытаскивает тебя из дерьма.

Я ухватился за стену и прижался к ней лбом. К горлу подкатила желчь. Секундой позже пришлось пересмотреть свое отношение к завтраку. Проклятия Каэля едва долетали до сознания, пока тягучая желтая рвота повисала в уголках рта.

— Я вызову целителей, — сказал он. — Пусть заберут тебя.

Я выпрямился и вытер рот рукавом куртки.

— Сам дойду. Ты и так помог.

— Уж я-то знаю…

Широко расставив ноги, чтобы удерживать равновесие, я изо всех сил изображал бодрость, на какую только было способно мое тело.

— Прогулка пойдет мне на пользу. Адреналин разгоню.

— Уверен? — Каэль прищурился, изучая и считывая меня. Затем он хмыкнул и скрестил руки на груди. — Я взял семь суток отпуска, надо уладить… личное дело. Сможешь за это время не вляпаться в историю?

— Да, конечно.

Он смерил меня долгим взглядом, а затем развернулся и махнул на прощание рукой.

Сердце колотилось в такт его торопливым шагам, готовое выскочить из груди. Я медленно досчитал до десяти, а затем повернулся спиной к медотсеку и пошел в сторону каюты Кэти.