Глава 15



Кэти

Я запустила руку в глубокую миску с чем-то очень похожим на попкорн, стоявшую прямо посреди дивана.

— Ты веришь, что она вот так просто влепила ему пощечину при всех?

— Она от этого придурка дерьма терпеть не станет, — отозвалась Грейс, натягивая одеяло до самого подбородка.

Она прижалась ко мне плотнее, и в ее глазах цветными искрами отражались парящие перед нами голограммы. Что-что, а в развлечениях ветусианцы знали толк — погружение у них выходило идеальным.

Грейс положила голову мне на плечо и под одеялом нащупала мою ладонь, переплетая свои пальцы с моими.

— Хорошо, что ты вернулась, мам.

Следующий вдох заставил мою грудь расшириться чуть сильнее. Спустя больше месяца в «Брот Аднак» мы обрели новый дом в самом неожиданном месте, а вместе с ним и то, что ощущалось как семья.

Когда Мелек вышел из ванной, Грейс выпрямилась.

— Эй, так мы все-таки пойдем на это солнечное реинкарнирование?

Его белые целительские штаны сидели низко на бедрах, отчего по моему телу пробежала дрожь. Кожа его еще не просохла, и влага не давала рубашке легко соскользнуть вниз. Он дергал и тянул ткань, заставляя мышцы пресса перекатываться так, что мне безумно захотелось провести по ним языком.

— Честно говоря, я не уверен, — ответил он. — Я обещал свидание, но не хочу лишний раз рисковать.

— Он прав, — поддержала я. — Это слишком опасно.

Плечи Грейс поникли.

— Я еще подумаю, ладно? — Мелек плюхнулся на диван рядом со мной, закинув руку мне на плечи. — Что смотрите?

Аромат мыла и чистого бритья коснулся носа, и я почти рефлекторно вдохнула глубже.

— Тот фильм, где джал’зарку берет в плен военачальник другого племени.

— У них там правда все так устроено? — спросила Грейс, наклоняясь, чтобы взглянуть на него. — Воюют наравне с мужчинами? Племена захватывают чужие территории?

— О да! Джал’зарки — великолепные воительницы и к тому же смертельно опасные. После войны на их планете все стало еще хуже, теперь племена грызутся за земли вождей, которые не вернулись назад. Смотри!

Мелек задрал край рубашки. Но вместо шрамов мое внимание приковали его пальцы. Я представила, как они ласкают мою киску и сжимают грудь, оставляя внизу живота такой жар, что мне пришлось заерзать на диване.

— Это след от джал’заров? — спросила Грейс.

— Ага. Безвредных джал’заров не бывает. Особенно среди женщин, у них горячая кровь. Только К’терре не говорите, что я это сказал.

— Мне не нравится, что вы забрали этих женщин в рабство.

— Поверь, мне тоже. — Он опустил рубашку и принялся поправлять одеяло, пока не накрыл им колени. — Один из ветусианцев проявил слишком много любопытства к пленной женщине. Понял, что они могут приносить сексуальное удовлетворение, что в итоге и привело к принудительной проституции. Назови его имя любой из джал’зарок внизу, и увидишь, как они зашипят и начнут бить хвостами.

Грейс сглотнула, ковыряя ногтем застрявшую в зубах шелуху.

— Почему? Кто он такой?

— Зэвис из дома Брокнар. Он тогда был молодым воином во второй бригаде и одним из первых высадился на их планете, чтобы они не успели выслать новые боевые отряды. — Он фыркнул. — Как бы то ни было, пускай они и прибыли сюда как рабыни, теперь они свободны.

Грейс пихнула меня в бедро.

— Может, отдадим ему сейчас?

— Отдадите что?

Я кивнула, сползла с дивана, утянув за собой половину одеяла, и нащупала под ним бечевку, которой был перевязан сверток. Схватив его, я вытащила наш подарок и протянула Мелеку.

— Мы с Грейс хотели тебе кое-что подарить, — сказала я. — Маленькая благодарность за то, что спас нас и заботился все это время.

Он недоверчиво покачал головой, переводя взгляд с меня на Грейс и на сверток.

— Вы же знаете, что не нужно было ничего покупать? Для меня честь заботиться о вас.

Грейс замахала на него руками:

— Заткнись и открывай!

Из его горла вырвался низкий горловой звук, но он снял бечевку и сорвал обертку. У глаз, в которых загорелся живой блеск, собрались лучики морщинок.

— Ну вы даете… — Он сжал в пальцах белую ткань, приподнял рубашку, а затем приложил ее к груди. — Наконец-то я смогу нормально дышать на работе.

— Там три рубашки и одни штаны, — добавила я. — Ты спустил все свои кредиты на вкусности для нас, когда мы выходили, вместо того чтобы купить себе новую форму. Я попросила К’терру забрать ее у портного.

Он сложил рубашку обратно в стопку, поднялся и крепко обнял Грейс.

— Это очень мило с вашей стороны. Спасибо огромное.

— Это была мамина идея, но я помогала ей протирать бутылки за стойкой, чтобы подзаработать немного кредитов.

Следом он обнял меня. Наши объятия длились чуть дольше и обожгли чуть глубже.

— Здесь, на Одхейме, есть один ветусианец, который может помочь мне разблокировать счет, — сказал он. — Как только получу доступ к своим кредитам, куплю вам обеим что-нибудь по-настоящему классное, идет?

Он отстранился и взял сверток. Оценивающий взгляд Грейс так и прыгал с меня на него.

Она поднялась и бросила свой край одеяла на диван.

— Знаете что? Я, пожалуй, пойду спать.

— Уже? — спросил Мелек через плечо, убирая новую форму в комод напротив.

— Ага. Я сегодня помогала Адоре прибираться в той кладовке под лестницей, умоталась.

— Она говорила мне, что ты ушла на середине работы и куда-то пропала.

Руки Грейс вытянулись по швам, но она быстро обернулась и улыбнулась:

— Она, наверное, что-то перепутала.

— Она и правда стареет, — заметил Мелек. — Интересно, сколько она еще сможет тянуть на себе «Брот Аднак».

Грейс больше ничего не сказала и скрылась в ванной. Вскоре после этого щелкнула дверь в ее комнату.

Я сложила одеяло и аккуратно расправила его на диване.

— Можешь переодеваться, я тоже планировала ложиться.

Его тепло соединилось с моим в ту же секунду, как он обхватил мою талию.

— Я, наверное, тоже пойду спать. — На его лбу прорезалась легкая складка. — Мне еще никто никогда не дарил подарков. В какой-то момент я испугался, что разревусь.

— Ой, да ладно тебе.

— Нет, серьезно, Кэти. — Он развернул меня и замер взглядом на моих губах. — Вот это все, наша совместная жизнь — для меня совершенно новый опыт. И мне это безумно нравится.

Мы смотрели друг на друга на мгновение дольше, чем следовало. В груди смешивались тревога и надежда.

— Ну, я в ванной уже побывала, так что… спокойной ночи?

Пожалуйста, останься со мной на эту ночь.

Слова словно прилипли к деснам, так и не сорвавшись с губ.

На его лице промелькнула нерешительная улыбка, прежде чем он наклонился и поцеловал меня.

— Увидимся завтра утром.

После этого мы поднялись.

Разошлись по комнатам.

Моя дверь закрылась. Щелк.

Его дверь закрылась. Щелк.

Сердце мое болезненно сжалось, снова превращаясь в сушеный изюм. Из-за того, что Мелек сдерживался из уважения, а я — из страха, как это вообще могло к чему-то привести? Мы были похожи на подростков, которые милуются за трибунами, раз за разом исследуя одни и те же места. Я безумно хотела его, но просто не знала, как сделать первый шаг.

Пять минут спустя я ворочалась в постели, а по артериям текла тревога. Стоило повернуться на левый бок — я обливалась потом. Перекатывалась на правый — начинала дрожать. Как бы я ни ложилась, тело изнывало от дискомфорта.

Сон не шел, и мне оставалось только гладить свое истосковавшееся тело. У нас ведь были возможности зайти дальше поцелуев. И немало, причем без всяких новых приступов паники. И все же он почему-то отступал.

За стеной скрипнули пружины кровати Мелека. Затем еще раз. И еще. Это рождало в голове слишком живые картины.

Его тело столько раз дарило мне тепло, затягивая раны на душе. В его объятиях память о Кидане бледнела, словно его прикосновения заменяли собой лечащее шрамы время.

Его кровать скрипнула снова, на этот раз дольше.

Открылась дверь.

Закрылась.

Шаги.

Чем дольше я прислушивалась, тем горячее становилось одеяло, пока я не скинула его обеими ногами. Когда за стеной напротив зашумела вода, я снова натянула его на себя.

Должно быть, он забыл зайти в туалет перед сном. При мысли о его полуобнаженном теле меня снова обдало жаром. Но жара — это последнее, что мне сейчас требовалось, и на этот раз я сбросила одеяло прямо на пол.

Уши уловили щелчок двери ванной, у моей комнаты послышался шорох шагов. В тот миг, когда они замерли прямо у полоски света под дверью, я резко села на кровати. Клитор пульсировал сильнее, чем сердце.

Я хотела, чтобы он постучал. Собственно, он мог бы войти и без стука, мне было глубоко плевать.

Ничего.

Тишина.

Я выбралась из постели и прокралась к двери. Ручка обжигала ладонь. Что, если я сама пойду к нему? Вдруг он скажет, что еще слишком рано и я тороплю события, как уже бывало?

Ручка повернулась.

Щель увеличилась.

Я высунула голову.

Сердце подскочило к самому горлу.

Мелек стоял в нескольких дюймах от меня, застигнутый врасплох, его рука все еще висела в воздухе над дверью.

На нем не было ничего, кроме белых трусов. Сквозь тонкую ткань просвечивал оттенок кожи там, где покоился его член.

Тишина между нами сгустилась, выкачивая из комнаты кислород и заставляя кончики пальцев покалывать. Мы смотрели друг на друга, и наши грудные клетки вздымались в синхронном, нерешительном ритме.

— Кэти.

Одной рукой он толкнул мою дверь, а другой обхватил за талию, притягивая к своей голой груди. Его рот прижался к моему, ничего не прося, но показывая все то, что он так долго держал в узде.

— Я хочу тебя, — прошептала я.

Как только дверь захлопнулась, он подхватил меня под бедра, и мои ноги сами обвили его талию. Он опустил меня на кровать, его эрекция отчетливо пульсировала прямо напротив моей промежности.

— Почувствуй это, — тихо выдохнул он, делая короткие, толчкообразные движения мне навстречу. — Ты даже не представляешь, сколько раз я думал о тебе с тех пор, как мы поцеловались. Как я тихо брал себя, чтобы ты ничего не услышала через эту тонкую стену.

Я моментально намокла от желания и покачала тазом, ища это упоительное трение.

— Тогда возьми меня. Я готова.

— Клянусь Тремя Солнцами, Кэти…

Он выпивал кровь из моих губ и сомнения из моей головы, заставляя меня вздрагивать и трепетать. В нем все было великолепно — от напряжения в бицепсах, на которых он удерживал свой вес над моими плечами, до сокращения мышц пресса при каждом вдохе.

Жадная ладонь скользнула под мою майку и накрыла грудь, сминая ее. Я застонала, когда его пальцы сжали сосок, заставляя его затвердеть.

— Прекрасная женщина, — прошептал он, спускаясь ниже и проходясь языком по холмику груди. — Ты сама задаешь темп, хорошо? Если захочешь, чтобы я остановился, я тут же остановлюсь.

— Нет-нет-нет. Не останавливайся.

Его губы расплылись в улыбке, сосок скользнул к нему в рот, и он обвил его языком, после чего засосал и со шлепком выпустил.

— Смотри на меня.

Он отстранился и медленно провел рукой по моим шортам, спускаясь к ноге. Затем подхватил ее и закинул мою голень себе на плечо. Он поцеловал мое колено, ни на секунду не разрывая зрительного контакта.

Миллион разрядов прошил сустав и устремился вверх по бедру, заставляя меня выгибаться перед ним, пока спина не оторвалась от постели. Он методично покрывал меня поцелуями, сплетая ласковую паутину вокруг всего, что когда-то болело.

— Все прошло, — выдохнул он, и его язык скользнул вверх по внутренней стороне бедра, пока он опускал мою ногу обратно.

Он устроился между моих ног, глядя сверху вниз на то, как его ствол упирается в мои складки прямо через задравшуюся ткань шорт, которая уже промокла от возбуждения.

С каждым его толчком головка все сильнее выбиралась из-за резинки белья. Полупрозрачная нить смазки натянулась между расщелиной на ней и моими шортами. Меня пробрала дрожь.

Он накрыл мой рот своим, лаская язык. Его поцелуи были размеренными, время от времени он отстранялся, позволяя мне смотреть, как он трется об меня, буквально истязая мои шорты.

Нетерпеливыми пальцами я протиснулась между нами и сдвинула шорты вместе с трусиками в сторону. Более смелая женщина ухватила бы его член и сама направила бы головку внутрь себя, но я не была такой женщиной. Пока еще нет.

Поэтому я просто покорно ждала, но Мелек лишь продолжал вырывать из меня стон за стоном каждый раз, когда его твердый ствол проезжался по обнаженному клитору. На каждый мой звук он отвечал низким рыком, который становился еще глубже, стоило мне запустить пальцы в его волосы.

Я уперлась стопами в матрас и приподняла таз, подставляя вход под его кончик, когда он отпрянул. При следующем его толчке там возникло ощутимое давление, его плоть была так близко к тому, чтобы раздвинуть мои половые губы.

Мелек закрыл глаза и покачал головой, меняя угол наклона таза так, чтобы снова проскользнуть выше, вдоль лобка.

— Еще рано.

— Почему? — Я обхватила его руками за поясницу, притягивая ближе к себе. — Я хочу, чтобы ты взял меня, Мелек. Войди в меня.

— Блядь, — прорычал он, скользя по моему мокрому лону все быстрее и жестче.

Пальцы на ногах подогнулись, таз сам потянулся навстречу этому сокрушительному наслаждению, а в самой глубине матки начали собираться мелкие спазмы.

— Мелек, пожалуйста.

Я до безумия хотела этот член внутри себя — с фиолетовыми венами, блестящий от моей влаги. Но по какой-то неведомой мне причине он отказывался.

Он поймал мой взгляд и снова покачал головой:

— Слишком быстро. Пока только так, хорошо?

Его плоть терлась о меня сильно и быстро, его стоны буквально бились о стены комнаты. Спазмы затопили живот и устремились глубоко в промежность. У меня и раньше бывали оргазмы, но этот обрушился на меня подобно шторму. Он потащил меня во все стороны одновременно, разрывая в клочья, чтобы затем собрать заново.

— Какая красивая… — прошептал Мелек, наблюдая за тем, как я содрогаюсь прямо под его сухими толчками. Он тихо выругался, и я проследила за его взглядом, посмотрев вниз, туда, где мы соприкасались. — Смотри, как я изливаю семя.

Его движения стали короткими, дергаными — теперь только его ствол терся о мой клитор. Пока он не застонал так глубоко, что я даже вздрогнула.

— Блядь, — выдохнул он вместе со словами, которые мой чип не смог перевести.

Одна струя за другой выстреливали из его члена, покрывая мой лобок и живот. Он перехватил себя рукой и провел головкой по моей коже, размазывая семя, оставляя свой блестящий след.

Когда дрожь покинула его тело, он перекатился набок, увлекая меня за собой и прижимая мою голову к своей груди.

— Это было самое прекрасное, Кэти.

— Могло быть еще лучше, — отозвалась я. В моем голосе звучала странная смесь удовлетворения и разочарования. — Я ценю, что ты хочешь делать все постепенно, но я правда готова.

Моя голова приподнялась на несколько дюймов, когда его грудь расширилась от глубокого вдоха, затем медленно опустилась, и он произнес:

— Просто есть кое-что, что тебе нужно узнать, прежде чем мы это сделаем.

Я немного приподнялась на локте.

— Ты танцуешь на пилоне для джал’зарок ради лишних кредитов?

Он шутливо пихнул меня в плечо:

— Посмотрите на нее, снова дерзит. — Его улыбка сошла с лица быстрее, чем появилась. — Кэти, дело в том, что…

Бам. Бам. Бам.

— Мам, — донесся из-за двери голос Грейс. — К’терра сказала, что там для Мелека какое-то срочное дело.

— Ну конечно, как же иначе… — проворчал Мелек, выбираясь из постели. — Судьба просто не желает дарить мне идеальный момент.

Он натянул трусы обратно, выглядя в этот момент именно так, как… Ну, как не хочется, чтобы выглядел мужчина, выходящий из твоей спальни ночью на глазах у дочери-подростка.

— Терпеть не могу оставлять тебя вот так, — сказал он. — Можно я вернусь сюда после? Переночую с тобой?

— С удовольствием.

С этими словами он выскочил за дверь, шумя в гостиной в поисках своей формы. Я выудила рубашку из кучи белья для стирки, вытерла его сперму с живота и поправила одежду.

Стоило мне выйти из комнаты, чтобы умыться, как в темноте гостиной блеснула ухмылка Грейс.

— Только не жди, что я буду звать его папой, — весело протянула она. — Я пошла спать.

Само собой, она нарисовала себе собственную картину того, что произошло в спальне. И как же она ошибалась. Я проводила Мелека взглядом, ушедшего со своим целительским чемоданом, но каким-то образом зацепившегося по пути за комод. За стеклянную чашу в самом центре, где покоилась та самая инфосфера с рынка.

Вещь, которая несколько солнц оставляла меня равнодушной, теперь заставила мои пальцы буквально чесаться от любопытства.