Глава 28 Мерзавец

3‑е лицо:

— Я немедленно забираю Софию и увожу ее в Каду! — голос Тьюдо звучал более чем угрожающе. Для полноты картины стоило стукнуть по столу, но мужчина сдержался.

— Не кипятитесь, господин Марш. Ваша вспыльчивость может сказаться самым печальным образом на перемирии, — отрезал Дергар, не подавшись на провокацию.

Хотя остальные присутствующие в ректорате существа, вздрогнули что в первый раз, что во второй.

— О каком перемирии вы говорите, рипт⁈ Принцессу Инзании едва не убили ваши драконы!

— Вы не можете это утверждать. За нападением может стоять как дракон, так и маг. Для управления рипонами много ума не надо, — стоял на своем ректор. — Мы во всем разберемся, господин Марш. А вас я попрошу не принимать поспешных решений. Принцесса жива, более того, ее спас именно дракон. Не стоит пороть горячку.

Бэль:

Солнце нежно согревало кожу и пропитывало душу теплом. Я сидела на лужайке, вытянув ноги и смотрела на небо. Рядом резвились дети. Мои ровесники, нам всем было лет по десять.

— Колосок! Колосок! — звали они меня, я обернулась, но увидела, увы, не их, а Тьюдо. И уже не на той, залитой теплым солнцем поляне, а на фоне белых стен, стеллажей со склянками и ряда кроватей.

Опять лазарет?

Хотя, это лучшее, что могло меня ждать, после того, что случилось. Я ведь думала, что мне, в самом деле, конец.

Тьюдо на меня не смотрел. Сидел на стуле, откинув голову назад.

Дремал?

Он выглядел очень изнуренным и уставшим. Если бы не знала его, то сказала бы, что отходящим от тревог.

Но Марш не будет беспокоиться о Зеркале. Но об участи настоящей Софии будет.

За окном уже светло. Значит, я здесь, как минимум половину суток. Но на руках нет синяков и ссадин. Да о чем речь — нет переломов, которые точно должны быть.

Чтобы вылечить такое, магам нужно минимум несколько дней, а порой и недель в зависимости от тяжести повреждений. Драконам, видимо, меньше.

— Очнулась? — Тьюдо проснулся.

Его все еще туманные глаза прошлись по мне с непривычным волнением. Еще бы, я ж Софию чуть не угробила.

Хотя… почему-то сейчас мне казалось, что дело вовсе не в ней.

Я жива, и этого куратору должно быть достаточно, но он не на шутку печется о моих повреждениях. Даже спросил, болит ли что.

— Нет, — к собственному удивлению, выдала я, и лицо Тьюдо стало лицом Тьюдо.

Имею в виду, что оно стало таким же чопорным и неприступным, как и всегда. Разве что, брови сердито нахмурились. Но это тоже разновидность нормы.

— Что произошло в лабиринте, Софи⁈ — я уже не знаю, какой он по счету, кто начал называть меня сокращенным именем. Что ж, как ему будет удобно.

— На меня напали рипоны.

— Об этом я в курсе. Кто их натравил?

— Я не видела. Было темно. К тому же перед этим меня сбило с ног какой-то волной.

— Почему не отправила сигнал? Почему не пыталась защитится? — он ругался. В прямом смысле, ругался. Раньше максимум от Тьюдо можно было дождаться сурового выговора, но не подобного эмоционального выплеска.

— Я не могла… — я хотела объяснить, но прикусила язык, осознав, что подлинная история зародит у Марша лишние подозрения.

Как я объясню, что мысленно отправила сигнальный огонь, если маги так не умеют? То есть умеют некоторые. Сильнейшие. Инея могла. Но не я, первокурсница криворукая. Однако молчанием я себя не спасу.

— Что не смогла⁈ — торопил меня Тьюдо.

— Не могла говорить. Меня лишили голоса каким-то заклинанием. Потому не смогла защититься, — призналась я наполовину. А вот дальше нужно врать. — Наверное, кто-то из адептов это увидел или услышал шум и вызвал на помощь.

Я не поняла, верит ли мне Тьюдо. Его лицо стало нечитаемым на миг, а затем он посмотрел на меня с некой опаской.

— Сигнальный огонь был твоим, Софи, — сказал он так, будто был на тысячу процентов в этом уверен.

— Откуда вам знать?

— Никто из участников не видел тебя и не слышал… шума. Их уже допросили.

— Тогда я не знаю чей он, но не мой. Говорю же, у меня забрали голос, — стояла я на своем, и Тьюдо сдался.

Сделал вид, что сдался. Но он еще подумает об этом и не раз.

— Очень плохо, Софи. Чем ты все это время занималась в Академии, что позволила себе оказаться в такой опасной ситуации? Да еще и была такой беспомощной? — зашипел он, а я на секунду лишилась дара речи.

— Вы сейчас отчитываете меня за то, что на меня напали? — искренне не понимала я.

Тьюдо не ответил. Сердито отвернулся и пробубнил:

— Собирайся с силами и возвращайся в комнату, — велел он, не глядя на меня, и ушел в ту же секунду.

Что ж. Я тоже здесь задерживаться не хочу. Но немного подожду, чтобы след Марша простыл.

Неужели было так сложно не отчитывать адепта, который в ящик едва не сыграл? Ни капли милосердия или сочувствия в этом маге нет!

Бессердечный истукан! Хотя, чего я от него жду?

Выдохнула.

Вот. Теперь можно выбираться. Дойду до комнаты, найду гримуар и потравлю здесь всех!

Однако едва я сворачиваю за угол, как вижу Эмбера, и сердце подпрыгивает в груди и начинает бешено колотиться где-то в горле.

В памяти вспышками пронеслось все то, что я натворила, думая, что умру. Но не умерла. И как мне теперь быть?

Щеки вспыхивают краской и я спешу спрятаться, пока он меня не увидел.

А затем и вовсе ухожу в другую сторону, но слышу позади, как он, открыв дверь в лазарет, спрашивает:

— Принцесса пришла в себя?

— Вы каждый час проверяете, — отвечает кокетливый голосок, но больше я уже ничего не слышу.

Ухожу слишком далеко, но все еще боюсь быть пойманной. Вдруг он пойдет за мной?

Тьма! Я понятия не имею, как мне себя с ним вести после всего, что я сделала. Нет способа все это объяснить.

А хуже всего, что я даже в глаза ему не смогу посмотреть. Меня разорвет от эмоций. Нужно сбежать. Нужно спрятаться!

Залетаю в первый попавшийся кабинет для индивидуальных занятий, обычно они пусты в это время. Но не сейчас.

Сейчас здесь сидит Дарко. И он явно не в себе.

— А вот и ты, женушка…. — выдает дракон.

— Что ты здесь делаешь? — теряюсь на секунду то ли от неожиданности, то ли от ярости в его глазах.

— А ты? Разве не проводишь время с моим братом? — спрашивает он с ядовитой ухмылкой, а в его глазах пугающая злость с искорками безумия.

— Что? — с леденеющим сердцем пячусь я.

— Я видел вас в лабиринте, Софи. Я видел все! — вычит Дарко, поднимаясь на ноги, и, глядя на пылающую ярость в его глазах, понимаю, что нужно бежать. Но не успеваю.

Миг и он оказывается рядом, захлопывая дверь, прямо перед моим носом. Нависает надо мной точно зверь.

— Чего ты хочешь от меня? — в ужасе спрашиваю я, не зная, чего ожидать этого дракона. Одно я знаю точно: ничего хорошего.

Каждой чешуйкой… тьфу ты, каждой клеточкой тела чувствую, что он способен на все.

— А чего я могу хотеть? — касается слуха низкий голос Дарко. — Ты — моя, Софи!

— Я своя собственная.

— Нет. Уже давно нет. Ты только моя, и чтобы Эмбер тебе не предложил, он не сможет тебя забрать. У него есть истинная, Софи, — рычит мне Дарко. — Ты знаешь, что такое истинная для дракона? Он не сможет сопротивляться этому притяжению. Не обманывайся на его счет.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Чтобы ты раз и навсегда поняла, что это тело, что эти губы будут принадлежать мне! Я прощу тебя лишь в первый и последний раз! — выпаливает он, а меня будто огнем прошибает изнутри.

— Я не буду твоей! — не сдержав эмоций, выкрикиваю я, и со всей силы толкаю его в грудь, забыв, что я не Бэль, а София забыв обо всем.

Зря я это сделала.

Один миг, и безумие полностью охватило Дарко. Одним толчком он прижал меня своим телом к стене. Жаркие пальцы раскаленной лавой пошли по телу, не оставляя ни клеточки без своего прикосновения.

— Прекрати! Остановись! — выкрикнула я, отчаянно пытаясь отбиться, но Дарко стал лишь жестче.

Он резко потянул воротник моей блузы, и пуговицы россыпью слетели на пол, и припал губами к шее.

Нет! Только не это!

— Ненавижу тебя!

Стоп.

В прямом смысле слова — стоп.

Дарко замер. Правая рука остановилась на талии, которую он все еще держала так крепко, что не продохнуть. Левая расплавляла кожу на внешней стороне обнаженного бедра. Губы застыли в области ключицы, отдающей легким покалыванием.

Я оттолкнула его.

Так сильно, как только могла. А ярости во мне сейчас было много. И Дарко отлетел, даже не попытавшись сопротивляться.

Попятившись, он остановился где-то у двери, ведущей на балкон. Жаль, что не получилось оттолкнуть его подальше, чтобы вывалился и разбился насмерть!

Черные глаза, смотрящие куда-то в пустоту и напрочь лишенные мыслей, моргнули раз. Затем второй. И сознание медленно начало возвращаться.

Дарко собрался глянуть на меня своим яростным взглядом, но вместо этого отвернулся, так, словно я причиняла ему боль.

Кто еще кому!

— Ты — чудовище! — выпалила я, нет! Выкрикнула, как серена, и молнией вылетела из кабинета.